Особенный
19 июня 2021 г., 23:59
Жизнь ребëнка в высшем обществе, а тем более в семье даймë имела свои нюансы, обусловленные правилами и традициями. Дети должны были изучать этикет, различные науки, чтобы не ударить в грязь лицом перед сверстниками и не опозорить семью.
Старший сын в семье являлся наследником, который должен был стать на замену отца. Поэтому на него накладывалась огромная ответственность и шëл сильный упор на изучение политических и экономических наук.
Его братья же занимались военным делом, чтобы в будущем стать во главе армии старшего брата. Однако основы политики должны были изучать и они, чтобы в случае смерти брата встать на его место.
Дочерям обычно ещë в юном возрасте подбирали будущего жениха. Так что их готовили к замужней жизни, обучая тому, как вести себя в обществе, как воспитывать детей.
Этим традициям следовали много лет, передавая из поколения в поколение. Но всë же очень редко появлялись исключения из правил, для которых эти порядки приходилось менять.
В семье Камадо было трое детей. Старший сын Танджиро, дочь Незуко и младший сын Такео. Следуя обычаям, Танджиро должен был изучать политику, готовясь занять место отца, Незуко следовало готовиться к будущей замужней жизни, а Такео должен был учиться военному делу. Однако все эти обычаи пришлось оставить в стороне.
***
Как бы Танджуро не хотел этого, в один день ему пришлось рассказать жене правду. В тот вечер Киë как раз завела разговор о будущем их сына. Она с таким восторгом рассуждала о том, как он станет храбрым мужчиной, достойным звания даймë, что Танджуро боялся даже думать о том, что случится, узнай она правду. И всë же он сказал, рассказал ей всë, что случилось в тот день. Для Киë эта новость была настоящим шоком. Женщина так перенервничала, что у неë начались преждевременные роды, так что уже ближе к ночи на свет появилась Незуко Камадо. Киë позже ужасно ругала мужа, так как стресс мог отразиться на ребëнке, но благо девочка родилась здоровой. Киë было неприятно осознавать, что муж скрывал это от неë больше года, но она могла понять его, так что не стала обижаться. Намного важнее было разобраться во всей ситуации и понять, что же им делать дальше. Танджиро не мог стать наследником по понятным причинам. Да и вообще, опасно было для него появляться в высшем обществе. Если с ним что-то случится, Боги могут разгневаться и наслать ненастья на людей. Поэтому после рождения третьего ребëнка, Такео Камадо, Танджуро принял окончательное решение по распределению судьб своих детей. Своей наследницей он решил сделать Незуко, как старшего ребëнка после Танджиро. Такео должен был отучиться военному делу и встать во главе армии самураев. Что же Танджиро? Его судьба была предрешена сразу после его рождения. После совершеннолетия он покинет мир людей и станет невестой сына Бога Пламени. Как бы горько это не было осознавать, но Танджиро не мог жить жизнью обычного человека. И это делало его несчастным.***
Мальчик сидел около окна, наблюдая за пылинками, которые хорошо были видны на солнце. Лëгкий ветерок покачивал кроны деревьев, птицы щебетали на их ветвях, было слышно, как суетились люди. Ребëнку оставалось только догадываться, что происходило на улице, из-за чего был весь этот шум. Его вишнëвые глаза со скукой глядели на вид из окна. Всë это ему давно было знакомо. Этот пейзаж не менялся вот уже 12 лет. Даже деревья казались ему неизменными, хотя они стали намного выше, чем прежде. Его одолевала скука. Он огорчëнно вздохнул. Оставалось только надеяться на скорейшее возвращение его родных. Ветерок вдруг дунул ему в лицо, картонные серьги стали покачиваться из стороны в сторону. Он осторожно коснулся их кончиками пальцев. Мальчик очень любил эти серьги. Их ему подарил отец, наказав никогда не снимать. Он не знал, почему, но стоило коснуться этих серëжек, и все переживания куда-то исчезали, словно эта была какая-то магия. От этих мыслей его отвлëк шум. В коридоре за дверью послышались знакомые шаги. Кто-то быстро бежал к его комнате. Мальчик сразу же отпрянул от окна, устремляя радостный взгляд на сëдзи. Ещë пару секунд, и они распахнулись. - Танджиро, вот и мы! - первой в комнату влетела девочка. Еë длинные волосы развивались позади, как и длинные полы новой юкаты. Она сразу же бросилась старшему брату на шею, крепко стиснув его в объятиях. - Я так скучала! - Я тоже рад тебя видеть, Незуко, - он облегчëнно выдохнул, гладя еë по спине. Тогда отошëл чуть назад, чтобы взглянуть на неë. - Вижу, поездка была для тебя очень полезной – ты так похорошела. - Ох, правда! - она смущëнно улыбнулась. - Рада слышать. - Расскажешь мне о поездке? - Оу, прости... - она понурила голову. - У меня сейчас занятия, так что я не смогу с тобой долго поболтать. - Ох, очень жаль, - он, конечно, расстроился. Но решил не показывать этого сестре. - Ну, ничего страшного, в следующий раз. Кто-то прокашлялся, привлекая их внимание. Оба подняли взгляды на только что вошедшего в комнату брата. - Такео, и ты приехал? - Танджиро вопросительно уставился на него. - А как же обучение? - Да. Решил побыть дома, пока есть возможность, - он кивнул брату, приветствуя его. - Позже я вернусь, дабы продолжить занятия. - Что ж, в любом случае, рад тебя видеть, - мальчик радостно улыбнулся. - Взаимно. К тому же, я приехал, чтобы показать отцу, чему меня научили в столице. - Да? - Танджиро заинтересованно вскинул брови. - Ну и, чему же? - Я уже начал тренироваться с деревянной катаной. - Между прочим, сам Куваджима-сан его хвалил, - с такой гордостью сказала девочка, словно это было еë личное достижение. - Куваджима-сан? - Танджиро впервые слышал об этом человеке. - Действущий старший генерал, руководитель армии отца. Он довольно суров, но справедлив. Куваджима-сан обещал, если я буду преуспевать в учëбе, то он мне лично подарит настоящую катану! - внезапно он на секунду бросил взгляд на сестру и хитро улыбнулся. - Кстати, Куваджима-сан приезжал не один. С ним был его внук, - в этот момент Незуко резко покраснела. - Его зовут Зеницу, твой ровесник, и, кажется, он очень понравился нашей сестре. - Замолчи! Всë было не так! - начала недовольно кричать девочка, пыхтя от злости. - Мы с Зеницу просто общались, вот и всë! - Да-да, - он скрестил руки на груди. - И цветочки он тебе просто так дарил, и веночки ты ему просто так вязала. - Ну... - она растерянно глядела в пол. - Мы... - Это правда, Незуко? - спросил Танджиро. Она подняла на него взволнованный взгляд. - Этот мальчик действительно тебе нравится? - Ну, я... - Он же тебе не доставляет проблем? - он взял сестру за руку, обеспокоенно заглядывая ей в глаза. - Ты только скажи, мы с Такео... - Нет-нет! Зеницу очень хороший! Правда! - она покраснела пуще прежнего и снова опустила взгляд в пол. - Я слышала, что Куваджима-сан хотел заехать к нам в гости на днях. Если он возьмëт Зеницу с собой, то вы сможете познакомиться. Вот увидишь, он очень хороший! - Ага, но больно уж он труслив, - уже недовольно хмурясь, сказал Такео. - Я хотел вызвать его на тренировочный бой, но тот только завидел меня, тут же убежал. - Ты на него, наверное, таким взглядом смотрел, что любой бы сбежал, - съязвила девочка. - Всë равно это не дело. Мужчина не должен быть трусом. Танджиро смотрел на брата то ли с печалью, то ли с разочарованием. Казалось, ещë недавно это был его милый младший брат. А теперь ему только 10 лет, а он уже о таких серьëзных вещах говорит. Да и жил он теперь даже не с семьëй. Отец отправил его в столицу обучаться военному делу. И это место сильно изменило его. - Нет человека, который был бы совершенно бесстрашен. Все мы чего-то боимся, - вновь перебила его Незуко. - Сам-то пауков до смерти боишься, - мальчик смутился, но постарался не показывать этого. - Даже если так, мужчина не должен показывать страха. Будет трусить – выгонят из армии, - девочка вздрогнула. Незуко взглядом попросила его заткнуться, так как понимала, к чему шëл этот разговор, но Такео словно не замечал этого. - А тот мужчина, что не служил – жалок. Не буду я такого уважать, - Незуко опустила взгляд в пол, прикусив губу. Такео растерянно глядел на неë, пока сам не понял, что сказал. Он взволнованно взглянул на старшего брата. Тот хоть ничего и не говорил, но было видно, что слова брата задели его. - Танджиро, я... Прости, я не хотел тебя обидеть. Да и ты же не виноват, что... - Ничего, - он остановил его, подняв ладонь и натянув улыбку. - Тебе не стоит извиняться, - он тяжело вздохнул. - Как ты и собирался сказать, не я виноват в том, что нахожусь в таком состоянии, что мне нельзя служить в армии, да и вообще покидать наш дом и двор, - в комнате повисла гнетущая тишина. Незуко и Такео чувствовали себя виноватыми. Оба знали о ситуации Танджиро и всë равно умудрились расстроить его. - Ладно, давайте забудем об этом, - он решил не задерживать это неловкое молчание. - Мама ведь приехала с вами? Как она себя чувствует? - Ей полегчало, - сказала Незуко, чуть воодушевившись. - Она уже может сама встать, хотя ходить ей ещë тяжело. - Хорошо. Тогда я пойду к ней, - он прошёл вперëд к сëдзи. - У вас ведь сейчас будут занятия? - Да, прости... - Такео виновато прикусил губу. - Ничего. Тогда... Увидимся за ужином? - Да, конечно. - Удачи вам. Буду ждать рассказов о том, что вы узнали, - Танджиро покинул комнату. Когда его шаги стихли, брат с сестрой смогли облегчëнно выдохнуть. Однако прошла секунда, и Такео вскрикнул, так как Незуко ударила его по спине. - Доволен?! Из-за тебя Танджиро снова грустит! - выпалила девочка. Мальчик нахмурился, сверкнув на неë недовольным взглядом, но спорить не стал. Сам понимал, что не сдержал язык за зубами.***
Танджиро шëл по коридору хмурый, как туча. Он понимал, что Такео сказал те слова не со зла, и не желая его обидеть, но всë же было неприятно такое услышать. Мальчик действительно не мог служить в армии, да или хотя бы выйти за пределы поместья. О том, что происходило в мире он мог только догадываться по разговорам гостей, которые иногда посещали поместье Камадо. Ну, и Незуко с Такео рассказывали о том, что видели в своих поездках. Он бы так хотел быть вместе с ними, но не мог. Родители сказали, что ему слишком опасно появляться на людях, так как он может пострадать. Правда, толком никто так и не объяснил, почему он может пострадать, но мальчик не стал вдаваться в подробности. Он уважал мнение своих родителей, поэтому если они решили, что лучше ему не покидать территорию их поместья, значит, так и следует поступать. Танджуро очень переживал за сына. Он не желал ему несчастной жизни, но понимал, что сам обрëк его на неë после той встречи с Богами. Он говорил мальчику, что нужно просто подождать, и в один момент всë образуется. Конечно, он имел в виду момент, когда Танджиро заберут, но сам он боялся этого. Мужчина старался донести до мальчика, что он такой же человек, как и все, просто у него есть особенность, о которой он ещë сам не знает. И всë бы ничего, да только у Танджиро был наглядный пример брата и сестры, которые имели другую жизнь, более свободную, чем у него. Хотя их заставляли изучать политику, а Такео ещë и тактику с военным делом, но они от этого не страдали, им были даже интересны эти науки. И Танджиро бы тоже хотел изучать их вместе с ними, ходить на занятия, но нет. Всë, что он мог узнать – информация из книг, которых, к счастью, у него было много, и то, что рассказывали Незуко с Такео. Они были прекрасными рассказчиками, всë передавали ему так понятно, что некоторые аспекты политики и военного дела он и сам знал. Незуко очень ярко могла описать ему мир за стенами их поместья, а Такео мог на практике научить брата паре приëмам борьбы, конечно, пока родители не видят. Но со временем и они отдалялись от него. Разговор, что между ними произошëл – тому пример. Так как Такео проводил большинство своего времени с людьми военными, он стал зациклен на определëнных идеях, что были чужды миролюбивому и очень доброму Танджиро, который никогда в руках оружия не держал. Незуко же почти всегда была на занятиях по политике. Также она изучала экономику, и не редко отец брал еë с собой в деловые поездки, чтобы наглядно показывать, как вести дела. С ней было легче общаться, чем с Такео, но просто не хватало времени на это самое общение. Из-за всего этого единственным человеком, с которым Танджиро мог проводить много времени, была его мать. Киë прекрасно понимала, что чувствовал сын, поэтому старалась его поддерживать. Она иногда учила его чему-нибудь, чтобы ребëнку не было скучно. Так Танджиро научился готовить некоторые лëгкие блюда, так как Киë не отказывала себе в этом, не смотря на наличие повара в их поместье. Также он мог играть на нескольких музыкальных инструментах и знал колыбельную, что пела Киë всем еë детям. Мальчик любил читать книги, поэтому в комнате имел личную библиотеку, которая была им полностью прочитана. Однако всем этим он не мог похвастаться перед братом и сестрой, ведь они занимались более важными делами. С недавних пор Киë сильно захворала. Она почти всë время лежала в постели и спала. Доктора только разводили руками и не знали, как ей помочь. Все ужасно переживали об этом, но Танджиро особенно. Ему даже не разрешали долго быть в комнате матери, так как болезнь могла передаться ему по воздуху. Поэтому о еë состоянии приходилось узнавать либо у брата с сестрой, либо у кого-то из слуг. Так что сейчас, узнав, что ей лучше, он спешил к ней. Хотя следовало сначала узнать всë у отца, но он хотел поскорее увидеть еë. Когда он подходил к комнате матери, оттуда как раз вышла служанка. Она не сразу заметила его, поэтому дëрнулась, когда он позвал еë. - Ах, юный господин, вы меня напугали! - сказала девушка, кланяясь. - Вы что-то хотели? - Я бы хотел навестить свою мать. Она хорошо себя чувствует? - Госпожа Камадо ещë в постели, но у неë приподнятое настроение. Думаю, она хорошо себя чувствует. - Хорошо. Спасибо, - служанка откланялась и ушла по своим делам. Танджиро в нерешительности встал перед сëдзи. Он поднял подрагивающую руку и постучал. - Мама, можно мне войти? - услышав положительный ответ, мальчик зашëл в комнату. - Танджиро, сынок, рада тебя видеть! - женщина сидела на футоне, еë спину подпирали несколько подушек. Она была бледна и худа, но улыбалась, словно всë было в порядке. У мальчика чуть ли не слëзы наворачивались на глаза, но он стойко держался, чтобы не расстраивать еë. Он поклонился, приветствуя еë. - Подойди ко мне. Танджиро послушно подошëл и сел на колени рядом с футоном. Она потянула к нему руки, и мальчик приподнялся, чтобы они могли обнять друг друга. Женщина крепко прижала его к себе, гладя по голове. Танджиро держался за еë одежду, теперь едва не плача. - Я очень скучал, - сказал он, когда слеза всë же скатилась по его щеке. - Я тоже, - она взглянула на него. Тогда женщина стала с нежностью вытирать слëзы с его лица. - Словами не передать. - Мама, как вы себя чувствуете? - он решил сразу задать главный вопрос. - Уже лучше. Врачи в столице смогли мне немного помочь. - Они смогли дать вам лекарство? - Да, так что головная боль оставила меня. - Это значит, что вам смогут помочь? Мама, вы ведь выздоровеете? - в его голосе было слышно беспокойство. - Я постараюсь, но на всë Божья воля, - ответила она, гладя его по голове. - Тебе не стоит об этом переживать. Лучше расскажи мне, чем ты занимался, пока нас не было. - Ничем особенным, - ответил он, тяжело вздыхая. - Читал книги, гулял в саду. - Если честно, то я делала тоже самое, хотя долго гулять не могла, - мальчик вдруг опустил грустный взгляд в пол. - Наверное, в столице намного интереснее, чем здесь, дома, - Киë вздрогнула и перестала улыбаться. - Там сады намного больше, чем у нас, да? - Танджиро, - она печально вздохнула, вновь обнимая сына. - Прости, прости, что мы не взяли тебя с собой. Но ты ведь знаешь, что это опасно. - Я понимаю, мама, - теперь уже он успокаивающе гладил еë по спине. - Не расстраивайтесь из-за этого. - Да, прости, - она поспешила улыбнуться. - Знаешь, я купила тебе подарок, - она повернулась и достала из под нижней подушки свëрток. - Что это? - заинтересованно спросил мальчик, принимая подарок. - Открывай скорей, хочу посмотреть, как ты будешь в нëм выглядеть, - Танджиро осторожно развязал верëвку. Внутри он увидел зелëную ткань в чëрную клетку. Однако когда он достал еë, оказалось, что это было новое хаори. Мальчик удивлëнно вздохнул. - Нравится? Ну же, одень его, - Танджиро просунул руку сначала в один рукав, потом во второй. Встав на ноги, он поправился и покрутился вокруг себя, чтобы Киë могла рассмотреть его. - Какая красота! - Спасибо, мама, мне очень нравится! - радостно сказал Танджиро, рассматривая себя. - Но почему оно такое большое? - Это тебе на вырост. Я хотела и Незуко такое взять, но она сказала, что ей и новой юкаты достаточно. - Она тоже очень красивая, - сказал мальчик. - Я вам не помешаю? - они резко обернулись на вошедшего человека. Им оказался Танджуро. - Конечно, нет, дорогой, - женщина улыбнулась, приветствуя мужа. - Отец, - Танджиро поклонился. - Я очень хотел навестить маму, поэтому пришëл раньше вас, простите. - Не выдумывай. Здесь не за что извиняться, - он подошëл к сыну, кладя руку ему на плечо. - Я наоборот очень горжусь, что ты думаешь о своей семье, - мужчина улыбнулся. - Так держать, - тут уже и Танджиро не сдержал улыбки. - Взгляни, я купила для него новое хаори на вырост. Правда ему идëт? - Да, очень хорошо. Оно тебе подходит, сынок, - сказал мужчина, взъерошив его волосы, из-за чего мальчик слегка смутился. - Я пойду, отец, чтобы не мешать вам. - Ну, раз ты так хочешь, можешь идти, - Танджуро вновь взъерошил его волосы. Мальчик подошëл к сëдзи. Поклонившись родителям на прощание, он покинул комнату. Танджуро вздохнул. - Растëт не по дням, а по часам. Уже такой взрослый. - Да. И чем взрослее он становится, тем тяжелее ему сидеть взаперти, - печально сказала Киë, опустив голову. Муж подошёл и сел рядом с ней, обнимая. - Я так хочу, чтобы он жил жизнью обычного ребëнка. - Я бы тоже этого очень хотел, - сказал он, гладя еë по плечу. - Но если мы дадим еë ему, потом для него будет очень сложно с ней попрощаться, - он закрыл глаза, хмурясь. - Кого я обманываю? Ему итак будет тяжело. - Мы должны поддержать его хотя бы сейчас, - она тяжело вздохнула, начиная плакать. - Пока мы ещë можем это сделать. Танджуро крепко обнимал жену, разделяя с ней эти переживания. Потерять ребëнка – страшно. Ещë страшнее – жить, зная, что ты вскоре его потеряешь. - Да. Осталось всего лишь 6 лет. Мы должны быть сильными ради Танджиро. - Что мы скажем Незуко с Такео, когда его заберут? - всë ещë плача, с отчаянием спросила Киë. - Не знаю. Я не знаю...
