C10H15N

Самая незаурядная мелодия будильника. Третьего или какого по счёту? Без разницы, все равно надо встать, а то сбитый режим не нужен никому. Небытие — вот самое счастливое состояние человека. Погружаться в него, словно сказка, но вот возвращаться обратно — боль. Один автор назвал жизнь «фабрикой страданий» — в чем-то он определённо прав. Возможно, во всём. Сны редко разочаровывают, ведь сам момент разочарования наступает только после пробуждения. Это, пожалуй, является самой жестокой частью сновидений. Оказываться в голой и жалкой реальности — вот настоящее разочарование для несчастного человека. С другой стороны, сон пугает. Несмотря на всю пользу сна в нём мы теряем уйму времени. Мы часами лежим, изредка сменяя позу, и… деградируем? Как можно научиться чему-то во сне? Жизнь слишком коротка, уже к двадцати годам можно осознать скоротечность времени. Овладевает страх. Страх не успеть. Ведь как это? Сначала ты проводишь почти четверть жизни за учёбой, а потом остаток за работой. А где брать время на увлечения? Допустим, у человека есть мечта — научиться разбираться в математике. И когда ему это делать, если университет выбран по другой специальности? Из-за учёбы времени не хватает даже на сон, а уж что говорить про время работы… Там единственная забота — дойти до дома живым. Лежать на смертном одре и думать о том, что ты не побывал в Аргентине, не успел выучить финский язык, не завёл рыбку, не сказал важных слов — худшее наказание для умирающего. У него больше не будет возможности для этого. Может быть поэтому буддисты так свято верят в реинкарнацию? Мамы отводят дочерей на балет, отцы отводят сыновей на футбол не всегда оттого, что дети сами изъявили желание. Они делают это, потому что сами не успели стать балеринами и футболистами. Никогда не стоит бояться жизни или смерти, стоит бояться времени. Время — единственное, что неподвластно человеку. Его нельзя замедлить, остановить или обернуть вспять. Именно поэтому нужно жить моментом. Завтра каждый может умереть, так и не успев воплотить свою хотелку в жизнь. Именно поэтому нужно жить настоящим, а не будущим или прошлым. Нет, конечно, думать о будущем важно, но жить в нём не следует. Живём мы в настоящем, а будущее нам для того, чтобы строить планы. Также немаловажно хранить память о прошлом, но воспринимать его, как жизненный урок. Аякс вытянулся в холодной постели во весь рост и заложил руки за голову, отворачиваясь к окну. Заандам — отличное местечко неподалёку от Амстердама. Тихий дом с соседями-пенсионерами, уютный зелёный дворик и полная свобода. И одиночество. Через приоткрытую стеклянную ставню балкона дул лёгкий ветерок. Дуб шелестел изумрудными листьями, где-то мяукал кот, а бабулька Антье поливала из садового шланга свои клумбы. Чайльд жил на четвертом, последнем, этаже, но слышал всё так, словно это происходит в паре метров от него. Родителям пришлось соврать, он сказал, что снимает эту квартиру. На деле всё не так — он её просто купил. Во дворе стояла его Audi RS7 — такая, о которой он всегда мечтал. Чёрная, с чёрным салоном, прошитым красной строчкой. Да, вот она — детская хотелка №1. Мама всегда говорила, что Аякс до жути несамостоятельный, что он пропадёт без неё. Всё не так. Начав одинокую жизнь, он наоборот начал больше следить за собой и порядком в доме. Именно поэтому он встаёт на пол босыми ногами — полы он моет раз в три дня — и идёт в ванную. Она такая, как он хотел: чёрные мраморные стены, черный пол, скрытое освещение, высокий зелёный фикус в углу и чёрная матовая мебель без ручек. Идеал. Все движения перед раковиной четкие — Чайльд представляет себя Патриком Бэйтманом из фильма «Американский психопат». Перфекционизм должен быть везде. Отточенным движением он ставит кипятиться чайник и прислоняется поясницей к столешнице, фокусируясь на сообщениях, полученных за ночь. Учёба начинается через месяц, но ему уже не терпится. Он выучил арабский алфавит и читает простейшие детские французские сказки. Нет, он не задрот. Просто хочет быть лучшим. Если есть ресурс и возможность, почему ей не воспользоваться? «Les yeux sont aveugles. Il faut chercher avec le coeur» — глаза слепы, нужно искать сердцем. Пожалуй, его любимая цитата. И Аякс правда благодарен жизни за возможность читать Маленького принца в оригинале. Слушая своего внутреннего ребёнка, он с уверенностью может назвать эту книгу любимой. И даже не за прямоту мысли, не за красоту слога — нет. Она напоминает ему о нём. Лис как-то сказал: tu es responsable de ce que tu as apprivoisé. Но люди и вправду забыли эту истину. И Чайльд часто ассоциировал себя с тем Лисом. Он дал себя приручить и обжёгся. Он позволил себе влюбиться. Обижается ли он? Нет, ни капли. У всех людей разные мотивы для поступков. После той встречи они больше никак не контактировали. Оно и к лучшему. Да, Аяксу до смерти интересно, почему с ним так поступили, но, может оно было и к лучшему, кто знает? Время лечит? Нет, ничуть. Оно действует, как обезболивающее. Любые воспоминания о тех днях всё так же болезненны, как и раньше, но сейчас призраки прошлого посещают его не так часто. Он научился прогонять их. Хотел бы он его сейчас увидеть? Определённо да. Рычажок чайника щёлкнул, вырывая Чайльда из водоворота мыслей. Он залил сухие чаинки кипятком и принялся за еду. Ничего сверхъестественного — рис с яйцом. Да, Аякса можно вывезти из Японии, но Японию из него — нет. Так уж он привык. Справедливости ради он осознал для себя, что чем больше ковыряет старые раны, чем они менее болезненные. Он часто вспоминает Чжун Ли, его голос, манеры, улыбку. Как-то он обещал себе написать список его достоинств, так вот он успешно справился с задачей. Он написал многое на четырёх листах, но точно не всё. Завернул в чёрный конверт и вручил на его день рождения в Штатах. Интересно, выкинул ли он то «письмо»? Лёгкий стук в дверь — точно, соседка обещала занести пирог с абрикосами. Будет справедливо позвать её на чай. Аякс плюнул на лёгкий беспорядок на столе, он успеет убрать его, пока та будет копошиться в коридоре со своей обувью. — Здравствуйте! — он не любит неловкость, поэтому миндальничать тоже не собирался. Короткого приветствия тоже достаточно. А ведь он даже на неё не посмотрел. Вдруг кто-то просто зашёл с ножом, чтобы грохнуть его? — Простите за беспорядок, — посмеялся, — слишком поздно подумал, что стоит пригласить Вас на чай, — а вот откровенность он любил. Наспех закрывая раскрытые учебник с тетрадкой, он подвинул стул точно напротив другого. Чтобы всё было идеально. Полосочка к полосочке. Перфекционизм. Из коридора не доносилось ни шороха. Он же не сошёл с ума? Ему же не послышалось, что постучались? Или и вправду маньяк с ножиком? Тогда он встретит смерть лицом к лицу. И с этими мыслями он обернулся, чтобы уяснить для себя: он сейчас умрёт или просто свихнулся. Кружка едва не выпала из ослабшей ладони. — Ты чё… — только и успел он сказать. И то это был просто нечленораздельный звук, слетевший в последний момент замирания сердца. — У меня ещё есть шанс искупить вину перед тобой? В сознании быстро эхом завертелось «У меня ещё есть шанс искупить вину перед тобой?», затем обрывок поцелуя, затем обрывок воспоминания его улыбки, ещё одно воспоминание улыбки, его нахмуренные брови, кривая улыбка, смех, слезы — и всё по кругу. — Здравствуй, Чайльд… — Аякс. Пожалуйста. — Неожиданно. Так чего такой грустный? Что-то случилось? — Да. Можно поделиться? — Я внимательно тебя слушаю. — Помните Чжун Ли? — Конечно, как его забыть? Я бы поимела этого хмурого милашку прямо на том столе для покера, если бы ты так серьезно не посмотрел на меня. Я не слепая, если что. — Я думаю, что мы с ним расстались. На окончание школы он снова слетал в Вегас вместе с Яэ Мико. Почему-то этот диалог вспыхнул сейчас самым ярким светом в его помутневшем сознании. — Я сдержал обещание, — он суетливо приподнял рукава пиджака. — Посмотри, Аякс, они все старые, я больше не резался, — его руки дрожали. Чайльд больше не выдерживал. Он медленно подошёл к Чжун Ли, колени подкосились, и он опустился на пол, припадая к чужому телу. — Ноги тоже проверь, я не резался, правда. — Я тебе верю, — он уткнулся щекой в низ живота и попытался успокоиться. Это же не сон? Он правда здесь? — Просто ответь: почему? — Отец обо всём узнал, точнее, узнал, что это именно ты, — он поймал ладонями лицо Чайльда и бережно убрал волосы с глаз, — он поклялся, что засунет тебя за решётку любой ценой, если я это не прекращу. — И почему ты тогда здесь? — Я… — он замялся, пару раз беспомощно приоткрыв рот, — ik hou van je, — сказал он на выдохе и присел вслед за Чайльдом, чтобы поцеловать. Аякс ничего не ответил, а лишь улыбнулся в ответ и, прикрыв глаза, погрузился поцелуй.

🧪

Некоторое время спустя Япония, префектура Токио, Синдзюку День был тяжёлый. Работа на новом участке выматывает. Хочется простого человеческого — отдохнуть. Мужчина зажигает свет в своём кабинете и садится в мягкое офисное кресло перед огромным дубовым столом. Пить виски в своём кабинете, чтобы жена не спалила? Да, он дожил до этого. Он правда держался очень долго, сейф с алкоголем не открывался длительное время. Рука бегло вбивает код — день рождения сына. Начатая бутылка виски стоит во всей красе, а граненый стакан рядом добавляет свой шарм. Он не сразу обращает внимание на конверт, но, когда замечает его, этот предмет завораживает его куда больше, чем слабый аромат виски, доносящийся даже через закрытую пробку. На конверте ничего, кроме домашнего адреса и марки с надписью «DUBAI». Интересно. Не пытайся меня искать, хотя я знаю, что для тебя это ничто не стоит. Просто пробить информацию о том, где конкретно мною была пересечена граница, так ведь? На твоём месте я бы глянул из интереса, но дальше делать бы ничего не стал. Если ты думаешь, что у тебя остались рычаги давления на меня, то нет, ты сильно заблуждаешься. Раньше это были деньги, сейчас — ничего. Ой, как же я мог забыть, про твою главную головную боль тогда? Дело с производством метамфетамина так и не закрыто? Можешь закрывать, ведь я вышел из этого бизнеса. Точно, ты же полицейский. Так вот даже если вы мир с ног на голову перевернёте, то не сможете найти на меня вообще ничего. Ты выйдешь исключительно на себя. Как такое могло произойти? Все поставки химикатов производились на адрес полицейской лаборатории. После взрыва от участка камня на камне не осталось, а теперь хочешь информацию, которая повергнет тебя в шок? Пятьсот килограмм метамфетамина было изготовлено в полицейской лаборатории. Пятьдесят миллионов долларов вытекли из твоего места работы. Всё ещё считаешь себя крутым полицейским, папа? Прости, но я так не думаю. Так вот это не всё. Помимо того, что записи с камер вряд ли сохранились, они ещё и снимали не улицу, а окна соседнего магазина. Достаточно было поднять их всего на десять градусов. Как же охрана этого не заметила? О, достаточно было просто воспользоваться пожарной сигнализацией, чтобы все в суматохе покинули здание. А вывозили мы мет через вашу милую уборщицу. Но не стоит её наказывать, она даже не была в курсе, что именно выносила из участка. А дальше всё просто: выезд за город, перекладывание товара в неприметную машину и транспортировка на склад. Думаю, ты уже догадался, что речь идёт об Альбедо, так вот его ты найти и привлечь к ответственности тоже не сможешь, а мафию, на которую я работал — тем более. Ты правильно говорил, что хорошие знакомства — главное в этой жизни. Но только ты немного ошибся. Да, связи в органах — это круто, но ничто не сравнится со связями с мафией. Это баланс, тонкая грань между преступностью и законом, а контролировать её помогает только человеческий фактор. Ничего личного, прости. Кстати, помимо письма в конверте есть ещё один конверт. Так вот там лежит банковская карточка с пятью миллионами долларов на ней. Делай с ней, что хочешь, но советую вложиться в образование Люмин. Своими мозгами она обучение не вытянет. На нас с Чайльдом нарыть у тебя ничего не получится. Мы живём обычной жизнью, налоговую не интересуем, имеем места трудоустройства. Кстати, если тебе интересно, я сейчас пишу тебе это письмо, сидя на террасе нашей квартиры. Она у нас просторная и светлая, расположена недалеко от крупного города. У меня в бокале Шато Марго 1990 года за шесть с половиной тысяч евро. Не подумай, мы живём относительно скромно, просто сегодня особый случай, поэтому я посчитал нужным отметить его таким образом. Сейчас уже почти одиннадцать вечера, на мне чёрный шёлковый халат Armani просто потому, что могу себе позволить, пап. Мой молодой человек уже доделывает домашнее задание, а после хорошенько трахнет меня на нашей общей кровати. Я позволю ему привязать мне руки к спинке и отыметь сзади, чтобы он при этом мог бить меня по заднице, ведь мне нравится погрубее. За это, кстати, спасибо тебе. Потом я глубоко ему отсосу и заставлю кончить на лицо. И да, я специально расписываю это так подробно, просто потому что знаю, что ты не выносишь «пидорасов». Я же правильно себя назвал, да, пап? Тогда знай, я счастлив быть пидорасом и счастлив, что больше в моей жизни нет тебя. Думай сколько хочешь, что я бессовестный и неблагодарный, что расписываю тебе подробности своей половой жизни, а ведь когда-то был очень стеснительным. Знаешь, в чём прелесть откровенных разговоров с барменами, например? Ты видишь их первый и последний раз в своей жизни. Я думаю, что ты достаточно умный, чтобы провести верную аналогию и осознать, что я имел в виду. Я знаю, что в тебе нет ко мне никаких положительных чувств, по крайней мере в последнее время не замечал. У тебя, вероятнее всего, комплекс Бога, и не пытайся это оспаривать. Ты очень большой эгоист и, уверен, можешь опуститься до зависти к своему ребёнку. Пожалуйста — завидуй, я не осуждаю, только дай мне, наконец, жить спокойно с человеком, который действительно меня любит, и которого люблю я. Давай, скажи, что он наиграется и бросит. Возможно. Я ни в чём не могу быть уверен. Но я не буду удерживать его рядом с собой, не буду им манипулировать, просто отпущу с улыбкой на лице, как отпускаю тебя сейчас. Да, пап, я тебя отпускаю. Постарайся не просрать всю свою остальную семью.

Чжун Ли

Вслед за виски на столе появляется пачка сигарет. Пора переосмыслить свою жизнь.