Последствия

Минуя абсолютно однотипные словно танцующие деревья вокруг, мы с Ромой брели в гнетущей до невероятности мертвой тишине, смотря в основном либо на снег, либо же на затылки друг друга. Не сказал бы что не произносить ни слова за все это время было чем-то сложным или не возможным для меня, бредя тут рядом со своим новым другом. Мой уставший от подобных ночных прогулок мозг уже совершенно не справлялся даже с ролью хорошего пешехода, нежели, тем более, путного собеседника. По сему я так и не смог нарушить атмосферу и звуки скрипящего под нашими ногами снега, на долгом пути ставшим словно третьим уставшим путником. Да и честно, если об этом немного подумать, о чем мы могли бы с ним говорить? Чуточку сомневаюсь что Роме понравилось бы упоминание и без того не желаемого для мыслей события «Х». О том монстре, от которого до сих пор тряслись все нервные клетки, не хотелось оставлять лишних вопросов и переживаний. Все что хотелось сделать — это напрочь позабыть о случившемся словно о страшном сне, не думать об этом, не копаться в мозгу дабы вновь лицезреть то что совершенно не хотелось. Но все же это обезоруживающее, абсолютное молчание подрубало не меньше чем хотелось бы. «Хотел бы он поговорить со мной вообще? — подумал я про себя, и сам же на это ответил: — Сомневаюсь…» Стараясь более не размышлять об этом я все больше погружался в собственные мутные мысли и глубины полусонного сознания. Хоть я так отчаянно старался замять тему нападения в собственном подсознании эти воспоминания как бы насильно лезли мне в голову, мелькая отчётливым рисунками. Постоянно и незаметно подводя к последующей ситуацией с нашим укрытием. «Что это было вообще? Нам пришлось спрятаться что бы не умереть — это понятно, но что за чувства остались после этого? Это не страх, страх прошёл бы сейчас спустя столько то времени и он ощущается совершенно по другому, а это чувство не угасает. Сам не понимаю что это. С одной стороны меня будто бы сейчас вырвет, а с другой так приятно и спокойно… Я где-то читал что это из-за адреналина может похожее быть, или из-за…» — потихоньку, я почувствовал как начал краснеть. — Бля~ядь! Громкий выкрик моего приятеля выбил меня из череды мыслей, заставляя покорно и с каким-то облегчением взглянуть на внезапный источник звука. Моему взору предстал Роман, который с особой скоростью и рвением нервно перебрал каждый кармашек своей только что расстегнутой куртки. — Блядь, сука да где же… Послышались отчаянные слова, после чего нахмуренный юноша и вовсе стянул верхнюю одежду с плеч, дабы сильнее сконцентрироваться на поисках, судя по всему чего-то невероятно важного. С неподдельным и искренним интересом я задал ему ожидаемый вопрос: — Ты что-то потерял? — делая нерешительные шаги на встречу к парню, занятому исследованием своих карманов, я мягко продолжил — Тебе помочь? — Да хуй ты мне тут поможешь. Эта фраза была сказана на одном дыхании, и с не до пренебрежением, не до с отчаяньем в голосе. И глупцу было ясно — то что он искал имело какое-то значение, раз уж школьник предпочел бы замёрзнуть на не хилом морозе, нежели просто махнуть на это рукой. Мучаясь в догадках и не понимании какое-то время я молча наблюдал как парнишка роется и бегает ладонями по собственному телу, пока наконец-то моё любопытство не взяло верх: — Может всё-таки скажешь что пропало? Возможно я смогу хоть как-то помочь. — Ай~й! — с досадой пробубнил мальчишка, после чего накинул куртку обратно на себя — Нож потерял… — Нож? — Тох, ну не тупи, а?! Хули переспрашиваешь если слышал?! — Просто хотел уточнить, — в моей затуманенной голове при этом слове мелькнули лишь воспоминания назойливо накручивая слова на языке — это тот нож бабочка которым ты мне… угрожал? — Да-да, этот, — словно бы немного смутившись Рома отвёл глаза, пытаясь скрыть ели заметную смену информации в голосе. — А ты уверен, что с собой его брал? Может быть ты его дома оставил или забыл где? — Я что на лоха похож или дебила? Если бы я его не брал с собой, то сейчас бы куртку не выворачивал. Так что да, уверен что с собой его я точно брал. Помню как ладонью его ухватил когда тот хер с горы на нас напал. И судя по всему я его там и выронил, блядь. — Он тебе так важен? — Тоха, ещё одно слово ей-богу! — зыркнул на меня с неподдельным напряжением во взгляде Рома был взбудоражен, что естественно было достаточно заметно, после мы снова на мгновение соприкоснулись глазами, отведя взгляд юноша несколько раз вздохнув неожиданно для меня продолжил разговор — Отцовский это нож. Мне его батя подогнал когда от нас уезжал. Это память, да и можно сказать даже раритет… — Ясно, извини что спросил… И что дальше делать будем, возвращаться? — Ага, что бы та хуйня нас снова сцапать попыталась?! Нет уж, все равно уже почти дошли, а мне жизнь… моя дороже, может быть днем туда смотаюсь по-быстрому. Пошли уже отсюда! — развернувшись к дороге Рома махнул рукой, давая понять чтобы я вновь следовал за ним. Не видя смысла особо сопротивляться я вновь проследовал за ним. Вот только всю оставшуюся дорогу кое-что назойливо мне не давало покоя: — «Неужели он так просто отказался от ценной для себя вещи? Вот уж и не думал что он из тех кто будет настолько аккуратным и рассудительным в таких вопросах. Не выглядит он как особо осторожный или предусмотренный человек. Хотя, может быть когда на кону стоит жизнь эти вопросы он рассматривает более масштабно и по-взрослому? И что это вообще была за запинка на словах?..» Все больше погружаясь в раздумья я и не заметил как мы быстренько вышли уже к до боли знакомым нам местам. Даже подумать сложно — когда это место стало мне так близко? Вроде бы не так давно переехали, не так давно тут живём, а ощущение такое будто бы все свое прошлое и настоящее я провел здесь гуляя и исследуя местные практически однотипные домишки. Вот вроде бы обычный крошечный поселок, но вроде бы и такой огромным и безграничным он становится в темных объятьях ночи. Улицы, дома, тропинки все это кажется мне сейчас таким бездонным и длинным. Может, это из-за большого всплеска эмоций сейчас мне так уютно и спокойно, или это из-за моего более уверенного чем я сопровождения? — Ну вот и притопали, дальше сам дойдёшь? Очки твои вроде бы на месте, но я всё же спрошу. — Да, спасибо. Удачи и тебе добраться и спокойной ночи. — Да-да, как то странно звучало, но да ладно. Спокойной ночи, и помни о нашем разговоре. — Ага, забудешь тут такое ещё и с тобой. От чего-то на наших лицах появились лёгкие ухмылки. Мы оба быстренько кивнули друг другу на прощание и, махая уставшими за ночь ладонями, направились в стороны своих ели различимых в темноте домов. Даже не думал что хоть когда-то у меня появиться настолько огроменное желание зарыться с головой в мои подушки и одеяла и забыться окунаясь с головой в крепкий сон. Хотя — это было совершено не удивительно. Уже буквально ступая на порог своей квартиры я явно ощутил то как мои ноги явно отказывались идти дальше, а руки еле-еле осилили приподняться и взяться за дверную ручку, которую и без того трудно было нащупать в ночи. На последнем издыхании мои пальцы, лениво обвивая дверную ручку, отворили дверь. С максимально возможной на тот момент осторожностью я лёгким движением, отработанным долгими днями и ночами ещё в городе, попал внутрь. Оказавшись по ту сторону двери я тихонько закрыл её за собой, на цыпочках передвигаясь в пороге. С облегчением выдохнув я медленно наклонился дабы стянуть с себя мокрую от снега обувь, которая словно маленькая рыбка изворачивалась прямо на ходу. Однако что-то подсознательно остановило меня на середине данного действия. Каждая клеточка моего тела вновь загорелась прежней неугасаемой дрожью в коленках, а нос невольно задёргался от очередной порции адреналина. Я был уверен — за мной кто-то наблюдал. Более того этот кто-то был рядом. Стоял позади меня нервно дыша прямо мне в спину, пока я молча сглатывал очередные комки в покрасневшем горле. Тело онемело. Движение, бегство, уворот от захвата были чем-то лёгким в произношении, но сложным в действительности, а по сему я даже не мог повернуться и взглянуть своей судьбе в её бездонные глаза… И уже вот-вот собираясь повернуться навстречу своей неминуемой участи меня нахально опередили сделав это за меня. Чья-то холодная тонкая рука неуверенно легла на моё плечо, заставляя все тело импульсом покрыться мурашками по всему околевшему и, казалось раньше, не чувствительному телу. Застрявший в горле крик готов был вот-вот вырваться наружу, но так и не смог. Вместо меня это нечто неизвестное мне нечто прошипело: — Антон… От неизвестности и непонятности происходящего я закрыл глаза, настолько что в них можно было, как на телевизоре, рассмотреть цветную рябь. — Антон! Прозвучал вновь голос, но теперь уже отчётливо, громко и до боли знакомо. — М-мама? Выудил я из себя одно единственное слово, после чего схватившись за меня ещё и второй рукой она жёстким рывком повернула меня к себе. — Боже мой, Антон! Резко послышался быстрый и уверенный щелчок переключателя. В это же мгновение в глазах зарябило от внезапной вспышки жёлтого света ламп, мелькающей так словно она вот-вот собиралась погаснуть и более не загореться вновь. Через секунду, стоило глазам привыкнуть к внезапной вспышке ярких лучей, я смог точно рассмотреть эти силуэты, знакомые с детства мне уже так давно. Предо мной стояли мои родители, взгляды которых были устремлены точно на меня, считываясь теми эмоциями которых ранее никогда не было даже намека на их лице. Они были для меня словно соколы разглядывающие добычу и готовые в любую минуту напасть. Возвышающиеся словно каменные статуи они оба источали пугающе темную энергетику с примесями ещё чего-то не зримого, душного, тихого, однако все равно ощутимого до мурашек. Повернув голову немного в бок я точно понял кто именно из них так сильно сжимал мои уже онемевшие плечи, что вот-вот бы оставил на них синяки. Сомкнувшись взглядами с моей мамой я смог теперь точно рассмотреть её бледное лицо. В её широко раскрытых глазах, бегающим по мне так же быстро и мимолётно как малюсенькие муравьи в муравейнике, мелькали влажные капельки готовые как на парад потечь по светлой щеке. — Боже мой, Антон, ты уже что совсем ошалел?! — вскрикнула дрожащим голосом женщина, сильно встряхивая меня дрожащими руками — Ты совсем безмозглый?! Ты хоть иногда можешь подумать прежде чем что-то сделать, подумать о родителях, сестре или хоть о чем-нибудь?! Какого черта ты из дома ушёл бе разрешения да ещё и в такой час?! Дети пропадают в этом сраном посёлке как рукавицы зимой, а ты ночью уходишь куда-то без моего ведома?! Совсем совесть потерял?! Мама вскрикивала каждое сказанное ей предложение как бы сдерживая себя от приближающейся истерики выплескивая её настолько мизерными волнами на сколько это было возможно, попутно всё так же продолжая мотать моё совершенно несопротивляющееся этому тело. Боковым зрением мимолётно я увидел ещё и скрестившего руки на груди отца, смотрящего на это все с сухим и одновременно каким-то грустным взглядом. Глядя на всю эту ситуацию и на то что происходит сейчас, мне уже честно и самому захотелось заплакать, сам не знаю из-за чего, из-за того насколько может быть больно моей маме или потому что я даже не подозревал что со мной могут сделать после того как все хоть слегка успокоиться. Хотя я понимал за что пришлось бы моё наказание. В любом случае было очень совестно смотреть на мою мать явно, так сильно волнующейся за меня, а по тому сейчас буквально бьющейся в потоке несдерживаемых чувств и эмоций. — Ну-ну, успокойся уже, — прозвучал томный голос отца, тихонько подходящему к нам с мамой со спины — вернулся ведь, уже знаем что живой, все хорошо… — Что хорошо?! Хорошо?! И это по твоему «все хорошо»?! У меня чуть сердце не остановилось, понимаешь?! Я уже собирались по всему лесу бегать искать! Тебе там что медом намазано что ты туда постоянно уходишь?! — Извини, мам… — «Извини»?! Извини?! Да ты…! Как ошпаренная в какой-то момент мама просто вскочила на ноги продолжая пристально смотреть на меня с гневным вырождением лица. — Все, иди, иди спать от греха подальше! Я больше так не могу, я устала, иди с глаз долой и живо! Мать отвернула от меня голову в сторону, прикрывая лицо её тонкими ладонями. Из-за спины к ней быстро подошёл отец бережно обхватывая её за плечи. В ответ мама попыталась сбросить его руки, но к счастью или к сожалению сделать это она так и не смогла, пойдя на поводу у эмоций. Прислонившись папа начал что-то ей тихонько нашёптывать, после чего посмотрев на меня как бы намекал что сейчас лучше больше не нагнетать ситуацию и скрыться от осуждающих взглядов, как и просила мама, что я, собственно, и сделал. Сжимая руки в кулаки и борясь с чувством давящей на нервы вины я быстрым темпом направился в свою комнату, пока за мной вновь разгорались голоса: « И что?!.. Сам тогда с ним говори!.. Да нет же…» Делая каждый шаг в направлении к комнате я с горечью и с невероятной силой ругал себя и этот день как никогда раньше. Я понимал что лицо моей расстроенной и волнующейся за меня мамы ещё на долго будет преследовать меня в моих сожалениях и воспоминаниях, служа как бы дополнительным наказанием к основному, которое ещё долгие годы будет действовать как на дрожжах. Не знаю, на что я на самом деле я надеялся когда убегал вот так. В моих мыслях до последнего момента жила мысль о том что у меня все же получится остаться безнаказанным и незамеченным за свои явные проступки, вернуться домой не замеченным как ни в чем не бывало. Однако к сожалению этому не было суждено сбыться. Все что я мог сделать сейчас это с надеждой ждать что у родителей всё будет хорошо и что у них не случиться проблем со здоровьем после подобного рода выходки. И вот на последнем издыхании я уже практически отворить дверь в мою спальню как из-за соседнего проема послышался тоненький голосок, такой тихий, почти шепчущий мне что-то на своем языке: — Тоша… Практически через секунду к приоткрытой двери медленно, почти на цыпочках, мне показалась заметно дрожащая Оля. Виновато опустившая свои большие глаза в пол девочка молча притиснулась ближе ко мне, но при этом, как бы чего-то опасаясь, продолжала держать дистанцию. — Что такое, Оль? — тихо, чтобы не спугнуть маленького сморщенного от чувств человечка спросил я, поворачивая ели передвигающийся с места торс — Извини, братик, я не знала что тебя нет в комнате, — в голосе Оли можно было четко услышать её подступающие к глазам слезы и огромные валуны вины в её горле — Там снова была сова, я испугалась и вышла из своей комнаты… Я побоялась будить маму с папой и пошла к тебе. Но тебя не было в спальне я подумала что ты пропал и закричала, и…и потом все так быстро прибежали ко мне, я не смогла ничего сказать… Прости меня, Тоша. Теперь тебя накажут из-за меня… Все это Оля выпалила как на одном дыхании. Словами не описать насколько паршиво и отвратно я чувствовал себя в эти секунды. Ощущение вины и так было невероятно огромным и давящим после растроганной мамы, которую я буквально довёл до белого каления своей пропажей. Но, сейчас, выслушивая этот маленький и совершенно беззащитный трясущийся комочек эмоций я будто бы физически прочувствовал как меня точно нечто проткнуло на сквозь, и это что-то было заточенным до блеска лезвием. «Да что я вообще за брат такой?! Вся семья переживает и сестру до слёз довёл…» — Ну-ну, Оль, ты не виновата. Ты ведь не хотела чтобы так вышло правда? И я тебя ни в чем не виню, — немного поддавшись вперёд и осторожно положил свою руку на её светлые волосы, я аккуратным движением погладил мягкие пряди одну за одной, понизив голос настолько словно бы боялся ненароком сдуть сестрёнку с места — Сам виноват, что полез туда куда не надо. Накажут и правильно сделают. Со мной все будет хорошо, по крайней мере я в это верю. А пока что иди спать, хорошо? Сова больше к тебе не прилетит, да и я больше никуда не денусь. — О-обещаешь?! — ели сдерживала себя от слез Оля. — Зуб даю. Последнее, что я в итоге услышал это лёгкий топот ног удаляющейся Оли и потухший свет по всему дому. Я прекрасно понимал что дальше ничего хорошего в принципе ждать меня и не должно, да и в целом ожидать чего-то хорошего с моей стороны было бы достаточно глупо и эгоистично. А по сему я медленно прошёл в свою спальню, тихонько прикрыв дверь за собой. Смысла, конечно, от моей осторожности было уже достаточно мало, но почему-то шуметь хотелось ещё меньше чем там в лесу. Я толком и не заметил как быстро избавился от своей верхней одежды и сразу же нырнул в мою кровать. Хоть как на зло ещё долго не мог уснуть. С одной стороны я понимал что завтра меня могут наказать как никогда раньше в жизни, с другой мне все так же вспоминался случай в лесу. Все эти мысли утомляли, а по сему я решил забыться сладким сном, надеясь что скорее всего меня не накажут, по одной простой причине…