Catch happiness

Вечер. Дождь на всё никак не заканчивался, а даже наоборот начинал идти с большей силой. Безобидные лужицы, что остались со вчерашнего ливня превратились в грязные озёра. Тёмно-синие тяжёлые тучи продолжали плыть низко над землёй. В воздухе стоял щекочущий душу запах сырости. На улице был ощутимый мрак, поэтому практических во всех домах на Тисовой в окнах уже горел приятный свет, а внутри кипела жизнь. Подходя к дому номер четыре на Тисовой улице, Альбус наложил на свою мантию водоотталкивающие чары, иначе он промок бы насквозь. Дамблдор невольно вспомнил, как три года назад он находился на этом самом месте. Стоя тут снова через столько лет он забылся в мыслях. Кажется, вот совсем недавно он был у порога дома с Минервой МакГонагалл и Рубеусом Хагридом, держа на руках нового годовалого героя волшебного мира со шрамом на лбу. В голову Альбуса пришла опрометчивая мысль о том, что через некоторое недолгое время он сможет снова повстречать Гарри, но не мирно спящим, закутанным в белоснежных пелёнках, а повзрослевшего ребёнка, мальчика Гарри Поттера. Слова миссис Фигг не давали ему покоя. Мысли о том, что Гарри может быть не в порядке уже долгое время взбудоражили его разум. Арабелла боялась сообщить о том, что происходило с ним всего за несколько последних недель, но кто мог дать стопроцентную гарантию того, что ранее с Гарри было всё хорошо? Он испуге быстро убежал от миссис Фигг, значит хотел того, чтобы кто-либо не узнала об этом. Но мог ли он скрывать это ранее? Слушая встревоженные рассказы Арабеллы Фигг, можно сделать небольшие выводы, которые вновь пугали. Было ли с ним такое чуть раньше? Альбус отлично осознавал, что может серьёзно накручивать себя по поводу состояния Гарри Поттера, но эти мысли посещали его снова и снова. С каждым шагом его паника нарастала. Дамблдор, скорым шагом пройдя сад Петунии и Вернона, остановился у самой двери. «Стоило бы постучаться». Костяшками пальцев Альбус медленно постучался в дом, ожидая какого-либо движения находящихся в доме в сторону порога. Прислушиваясь даже к малейшим шорохам он понял, что встречать неожиданного гостя никто не собирался. Дамблдор вздохнул. Ещё с самого начала он понимал, что тут ему, скорее всего, будут однозначно не рады. Он усмехнулся. Когда летом тысяча девятьсот семьдесят первого года он получил письмо от сестры Лили с просьбой зачислить девочку в школу, директор Хогвартса позабавился, — такие прошения он ещё никогда в своей жизни не получал. Увы, но после уважительного отказа маленькая Петуния Эванс всей душой возненавидела магический мир. Стукнув ещё пару раз и вновь услышав мёртвую тишину, терпение Альбуса начало постепенно, но верно накаляться. Тот, схватив свободной рукой ручку двери посильнее дёрнул за неё, выплёскивая на неё своё недовольство, однако и та была заперта. Дамблдор сверкнул глазами. Такого стойкого человека, как Альбус Дамблдор было безумно сложно вывести из себя даже самому истеричному человеку, но полное и невозмутимое игнорирование Дурслей вызывало огромное неодобрение и тревогу. Нервно оглядевшись по сторонам в поисках проходящих мимо простых людей, волшебник достал из кармана своей мантии палочку и, направив кончик палочки на замок, шёпотом произнёс: — Алохомора. Дверь с лёгким скрипом открылась, и Альбус решительно вошёл в дом, позабыв о своей изначальной вежливости, быстро и невозмутимо бегая взглядом голубых глаз по всем предметам в округе. Звенящая в ушах тишина, иногда прерывавшаяся громом и молнией за окном поприветствовала гостя. «Мерлин, их даже нет в доме!». Занавески на окнах были задёрнуты, кухонные столы пустовали, магловские электроприборы отключены. Если можно было судить по лёгкой корочке пыли, что образовалась на экране телевизора, то домочадцы не возвращались в своё здание уже который день. Никаких первых признаков того, что Дурсли собирались возвратиться сюда в ближайшие часы дом не подавал, поэтому Альбус решает прочесать весь дом в поисках семьи. К тому же, Петуния могла находиться в сарае или Вернон мог что-либо делать в своём гараже. Гарри должен быть здесь! Пройдясь гостиную, Дамблдор осознал, что искать четырёхлетнего ребёнка в огромном доме – бесполезное занятие. Если бы Гарри был здесь, то подал бы даже самые малейшие признаки своего существования. А этот домик пуст. Вывод можно сделать лишь один, – он не может даже мельком узнать состояние Гарри, угрожает ли ему опасность. О том, где находились его родственники Дамблдор давно забыл. Ему нужен мальчик. «Однако пройти весь дом всё-таки имеет смысл», – неожиданно подумал он. Что он теряет от этого поступка? Дамблдор не теряет ничего. Нервно вздохнув, Альбус всё-же решился пройтись на второй этаж. *** Он понял, что окончательно сдался в поисках. Внутри него боролось две мысли. Бессмысленно было проходить весь дом и осматривать каждый уголок, однако Дамблдор всё ещё не смог найти ни одной даже самой безобидной зацепки на безопасность Гарри Поттера. Спускаясь со второго этажа по лестнице вниз, Альбус совсем поник духом и, оказавшись на последней ступеньке, свернул вправо и опёрся на перила лестницы. Сегодняшняя игра в следопыта его однозначно измотала. Остаётся только полагаться на авось, что с Гарри будет всё хорошо. Но верить в это удавалось с колоссальным трудом. Взгляд Дамблдора внезапно упал на небольшую закрытую дверцу под лестницей. Резко зажмурив и открыв глаза, Альбус снова с любопытством посмотрел на дверь. Он с осторожностью подошёл поближе, проводя рукой по её вырезанному безцветному узору. Альбус понял, что это, наверное, всего-лишь обычная кладовка для сложения ненужного хлама, мётел для подметания пола, швабр и прочих домашних вещей. Альбуса резко одолело желание её открыть. В этом нет ничего страшного и незаконного, учитывая то, что Дамблдор уже прогулялся по всему дому. Приоткрыв дверь, Альбус расслабил руку и выронил волшебную палочку, в ужасе закрывая рот второй рукой. Он пошатнулся, схватившись за косяк двери, и тяжело опёрся о него, широко раскрыв глаза. Он нашёл его. Ох, Мерлин, он нашёл его... Гарри лежал на какой-то ветхой деревянной кроватке, что стояла в углу чулана, а прямо над его головой в четырёх дюймах¹ от лица мирно плели паутину довольные пауки. Комната, если её можно так назвать, была абсолютно крошечная для проживания в ней ребёнка. У кровати на пыльной старой тумбочке, которую тоже, видно, изначально хотели выбросить на помойку, лежало несколько магловских оловянных солдатиков, разбитая игрушечная машина без колёс и грязная глубокая тарелка из под супа. Тут тяжело дышалось, было душно, видно, что это место проветривали крайне редко, да или вообще не пытались запустить туда кислород. С внешней стороны двери висела щеколда, с помощью которой, как видно, запирали Гарри снаружи. Если у него под боком стояла тарелка, значит и ел он тоже здесь, ему приносили еду в комнату, как кому-то чужому. О, Мерлин... Альбус, очнувшись от шока, помчался к Гарри. Дотронувшись дрожащей рукой до его лба, Дамблдор был на грани от того, чтобы сойти с ума от ужаса, что только что волной нагнал его. Его лоб был буквально ледяной, а мальчик даже не приоткрыл глаза от прикосновения. Но он не притворялся, что не почувствовал чужой ладони. Дамблдор заметил, что очки Гарри были разбиты, на круглой левой линзе была хорошо видна трещина, которая, скорее всего, мешала ему хорошо видеть. Правая дужка и мостик были в который раз перевязаны клейкой лентой и скотчем. Альбус снова прижал руку к лицу, а в его взгляде читалась бешеная тревога. Гарри дышал, его сердце всё-ещё билось. В голове металась, кружилась и делала сальто мысль о том, «СКОЛЬКО МАЛЬЧИК НАХОДИТСЯ В ТАКИХ УСЛОВИЯХ?!». Смотреть на Гарри было поистине больно. Его ноги были серьёзно исцарапаны, скорее всего острым предметом. Это было не случайные царапины от крапивы, они были сделаны намеренно, и тот, кто сделал это, а Альбус догадывался, кто, делал это не раз. Некоторые ссадины и синяки были ещё свежи, а некоторые уже покрылись коркой, оно кричало о том, что Гарри было невыносимо больно от этих увечий. Его губы посинели, он бледен, как смерть и кажется, что от неба и земли его разрывает только чудо. Долгого времени на размышления у Дамблдора категорически не оставалось, поэтому он сразу же, без раздумий решился схватить Гарри, подобрать волшебную палочку и, на свой страх и риск, живо трансгрессировать в Хогвартс. Медлить было однозначно нельзя. *** Поппи Помфри была в полной расслабленности. Колдомедик была частично свободна от своей привычной работы на июль и август, пока ученики Хогвартса находились по своим домам. Преподаватели редко нуждались в профессиональной помощи, они не наколдовывали себе сиреневые волосы, не падали с огромной высоты с мётел и не съедали всё, что первое попадалось им на глаза. Сегодня в дождь, вечернее время она спокойно пила чай в своих апартаментах, желая только отдыха и приятно проведённого вечера. Но её простому желанию не суждено было сбыться. Поппи подскочила со стула от испуга, чуть не пролив на себя горячий напиток и вопросительно посмотрела на место хлопка трансгрессии. Выходные дни не могут пройти без того, что кто-нибудь, да заглянет к Поппи. Будто они как специально прокляты. Увидев расстроенного Альбуса Дамблдора в её голове словно прогремел выстрел. Он обессиленно посмотрел на неё, держа на своих руках никого иного, как самого Гарри Поттера. Громко и быстро хватая губами воздух, она ошарашенно посмотрела на Альбуса, сжимая и разжимая кулаки. Гарри Поттер. Сердце мадам Помфри стучало в груди, увеличивая темп. Дрожащими руками она взяла в правую руку свечку, чтобы получше из темноты разглядеть мальчика. Свет был тусклым, но с первых секунд Поппи осознала, что мальчик нездоров. Глаза бегали с Дамблдора по беспомощному тельцу Поттера, она снова ахнула, оперевшись на стул, на котором сидела, а затем и вовсе тяжело плюхнулась на деревянный стул, схватившись за лоб. По её взгляду Дамблдор интуитивно понял, что мадам Помфри жаждет скорейших объяснений. — Поппи, — начал Альбус, — мне нужна твоя помощь. Неотложная помощь.