Redefined

      Впервые после многочисленных ночей, проведенных в мотелях, Таканори не пришлось украдкой приходить в ближайшие забегаловки и брать еду навынос, дабы потом разделить трапезу с Юу в крохотном номере. По пути в город Мацумото нашел несколько приличных ресторанов, куда они могли теперь сходить и поесть качественные, свежеприготовленные блюда. Юу бы понравилась такая идея, и он уж точно заслужил сходить в приличное заведение. После размышлений Таканори предложил ему поужинать вместе вечером, на что брюнет подпрыгнул от счастья.       Однако нарядной одежды у них не было, а Юу так и носил те джинсы и майку, что киллер взял на всякий случай. Поэтому Таканори пообещал сходить с ним по магазинам, на что Юу с радостью согласился. В итоге, брюнет радостно надел простую серую рубашку и темно-синие джинсы, которые Руки для него выбрал. Сам же Мацумото был уверен, что Юу одевался куда более стильно в повседневной жизни, когда был рядом с Койю, судя по фотографиям, где Широяма был отмечен в различных шарфах, куртках и других предметах одежды. Тем не менее, простые наряды на нем смотрелись не менее красиво — Юу походил на модель с андрогинной внешностью, а вещи так хорошо на нем сидели, что это не могло не приковывать взгляд.       Юу, по-видимому, очень любил носить куртки и пристрастился таскать одежду Таканори, в частности одалживая оверсайз-куртки киллера — Мацумото не очень любил носить вещи размер в размер, поэтому всегда брал на несколько размеров больше для удобства. На ужин Юу надел оверсайз-куртку зеленой камуфляжной расцветки, которая принадлежала киллеру. Вещь источала запах своего хозяина, ощущалась на коже будто его объятия. Широяма частенько утыкался носом в воротник, ему нравилось ощущать присутствие блондина на себе. Таканори же молчал — юноша выглядел так уютно в его одежде, что в груди киллера разливался приятный трепет. Его вещи прекрасно сидели на Юу. Мацумото даже стало любопытно — Юу и вещи Койю так таскал?       Выбранный Таканори ресторан был весьма роскошным и статусным. На входе их встретил одетый в смокинг швейцар и сопроводил к столику в укромном углу зала, дабы они могли поужинать в уединении — просьба Мацумото. В зале хоть и не было много людей, но достаточно столиков занимали другие богачи, от чего стало слегка шумно. Киллер был рад за предоставленное тихое местечко в углу, вдали от разговоров, стука столовых приборов и винных бокалов.       Юу, само собой, выглядел как представитель высшего класса: блестяще знал этикет, приветливо улыбался официанту, держал осанку и ровно, ни разу не ссутулившись, сидел за столом, элегантно держал меню и неспешно просматривал предлагаемые в нем блюда. Было заметно, что он вырос в статусной семье и принадлежал к лучшим из лучших.       Таканори же смотрел в меню, растерянно усмехаясь. Сегодня он не надел маску, но, дабы сохранить имидж, повязал обычную черную бандану с белым рисунком на лицо, закрывавшую нижнюю часть лица. Киллер понимал, что позже её пришлось бы снять, когда подадут заказ, но по какой-то неведомой причине его это не волновало. Он не видел ничего такого странного в том, чтобы пригласить Юу на ужин и снять маску в людном месте хотя бы раз, ради Юу. Мацумото понимал, что должен был пойти на жертвы ради того, чтобы вот так непринужденно сидеть напротив парня, поэтому принял такое решение. Забавно то, что еще неделю назад он бы скорее прострелил себе ногу, чем снял маску ради кого-либо. Но вот прошла неделя, и он уже готов показать лицо прекрасному Юу, с которым только-только познакомился.       Навязчивый голос в голове киллера твердил, что Таканори просто хотел узнать, каково это: сходить на свидание с Юу, но киллер не обращал на него внимание. Однако вскоре голос буквально кричал о том, что Таканори — трус, раз не хотел посмотреть в глаза правде, которая вскоре все равно раскроется. А правда эта заключалась в том, что Таканори жутко хотел быть не менее состоятельным, чем Койю, и водить Юу в шикарные рестораны, заботиться о нем и баловать. Они могли бы носить дорогую одежду и весело щебетать обо всяком за ужином. Таканори хотел дать Юу ту же жизнь, что у него была вместе с Койю. Но реальность такова: Таканори никогда не выпадет шанс прожить такую жизнь.       Честность с самим собой всегда трудно давалась Мацумото. — Я немного скучаю по нашим вечерним посиделкам в мотелях, — дабы растопить лед, начал Юу, на что киллер нахмурился. Он-то думал, что Широяма был счастлив вновь побывать в дорогом ресторане. — Здесь столько блюд в меню, мне даже как-то непривычно.       Таканори вскинул бровь в недоумении. — Ты что… жалуешься? — Нет, как я могу, когда ты так добр ко мне, — прояснил Юу, отрицательно помотав головой. Киллером помалу овладело смятение, и он отчаянно хотел отрицать слова Широямы, но глубоко в душе понимал, что они оба признавали это. Таканори пригласил Юу в этот ресторан, только чтобы порадовать брюнета. Как бы они ни отрицал сего факта, но Таканори проявлял доброту и заботу к Юу. Последние несколько дней ему пришлось несладко, поэтому киллер хотел приободрить брюнета. — Я это ценю. Но было нечто такое особенное в том, как мы ужинали наедине в маленьком номере мотеля. Не знаю… Даже с Койю я не бывал в столь интимной обстановке. Наши свидания всегда проходили за шикарным ужином в дорогущих ресторанах.       Когда Юу упомянул Койю, киллер тяжело сглотнул, чувствуя тяжесть на душе. — Он, наверное, эксперт по свиданиям. — Ага, — Юу пожал плечами. — Любит меня удивлять. Он всегда был таким, всегда старался угодить мне и сделать меня счастливым. Койю очень заботливый, — рассказал Широяма. Таканори не хотел продолжать говорить о Койю, впрочем, как и Юу. — Ладно. Уже придумал, что закажешь? — Гм… Может, порекомендуешь мне что-то, ты же часто в таких ресторанах бывал и знаешь меню, — небрежно отозвался Мацумото, после чего откинулся на спинку стула и вальяжно сложил руки на груди. Он даже не потрудился посмотреть в меню, которое одиноко лежало на краю стола. Юу, окинув его понимающим взглядом, усмехнулся. — Я буду то же, что и ты. Еда здесь в любом случае должна быть недурной.       Юу тихо рассмеялся, глядя на киллера. Таканори чувствовал на себе его пронзающий взгляд, от чего становилось не по себе. А сам факт того, что Юу забавляла его неловкость, смущала блондина еще больше. Неужели он сделал что-то не так?

«Стоп, а какого хрена меня волнует, сделал ли я что-то не так перед Юу или нет?»

      Таканори мог перестрелять весь ресторан и с каменным выражением лица наблюдать, как умирают люди. Но когда дело касалось Юу… киллера охватывали разные чувства. Мацумото искоса посмотрел на брюнета, не понимая, почему ему было так весело. — Ну что такое? — оборонительно прошипел киллер. — Ты… отличаешься от остальных, — Широяма слабо улыбнулся. Чарующие карие глаза, освещенные яркими огнями, уставились прямо на Таканори. Таканори чувствовал, словно все вокруг замирало, едва он погружался в пару этих темных глаз, а сердце гулко билось в полной тишине, отстукивая болезненный ритм — оно никогда не будет биться в унисон с сердцем Юу. — Не любишь находиться в толпе, верно? Могу поспорить, тебе никогда не нравилось ходить в подобные заведения. Считаешь, что такие, как я, бездумно тратят деньги и показушничают? Мне кажется, ты сегодня прямо вышел из своей зоны комфорта, раз пригласил меня на ужин в такой ресторан.       Киллер раздраженно пробубнил себе что-то под нос и отвернулся — ему было не по душе то, как Широяма анализировал каждое его действие. — Заметь: я молчал. — Я все и так понял. Судя по твоему виду, тебе здесь явно некомфортно, — весело поддразнил брюнет. — То, как ты не вписываешься в эту атмосферу… даже умиляет, на самом деле. Мило, что ты поступил так обходительно и пригласил меня сюда. — Не переоценивай себя, — отрезал Мацумото, но его колкости никак Юу не задевали. Брюнет лишь понимающе улыбнулся, замечая, как смутился киллер. Таканори это до жути бесило. Его раздражал тот факт, что Юу знал обо всем. — Ну же, принцесса, давай уже заказывай, и побыстрее.       Глаза Широямы засверкали, едва прозвучало милое прозвище, да и слова киллера парня удивили. — Что? Хочешь, чтобы я сам сделал заказ?       Таканори недоверчиво сощурился. — Принцесса желает, чтобы я помог её Высочеству выбрать блюдо? — он понимал, что за Юу прислуживали всю его жизнь, но киллер уж точно не ожидал, чтобы настолько.       Юу, нахмурившись, опустил глаза на меню и, тихо вздохнув, сознался: — Я… эм… Койю никогда мне не дает выбрать блюдо самому. Не знаю почему, но дело, наверное, в том, что он хочет показать себя галантным джентльменом? Я удивлен, что ты мне разрешил.       Юноша выглядел сбитым с толку и озадаченным оттого, что ему позволили сделать столь простое действие, и у Таканори екнуло в груди. Делать самому заказ — нормальное, обычное явление; нечто такое, с чем Юу должен был сталкиваться ежедневно, но, судя по всему, Койю глубоко запустил в него свои когти и контролировал решения Юу не только по поводу внешности и волос. — Такашима почти ничего не разрешает тебе, да? — протянул Мацумото, мысленно встрепенувшись. Юу без своего жениха, судя по всему, и шагу ступить не мог, хотя перед ним открывались такие горизонты и перспективы.       Запретить Юу делать что-то с волосами еще можно понять: весь мир расстроится из-за потери столь прекрасных волос, даже несмотря на то, что это волосы Юу, и только ему решать, что с ними творить. Но чтобы запретить ему самостоятельно выбрать еду… Таканори теперь начинало казаться, что Койю — больной псих, помешанный на контроле. Да, он генеральный директор и все такое, но чтобы контролировать своего любимого и превратить его в покорного слугу…? Да пускай катится к черту. Юу стоил куда более трепетного отношения, заслуживал куда больше и хотел столько всего сделать самостоятельно. — Койю желает мне только всего самого наилучшего, вот и все, — ответил Юу, но сама фраза прозвучала настолько монотонно и заученно, словно он повторил то, что сотню раз говорил ему ранее Койю, просто чтобы убедить об искренности своих намерений. — Конечно, Койю обеспечивает меня всем нужным. Он покупает то, что я хочу, и делает то, что я прошу.       Мацумото еле сдержался, чтобы не закатить глаза. — С каких пор нормальные отношения строятся на деньгах? — поинтересовался блондин, от чего Юу потерял дар речи. В карих глазах вновь загоралось пламя ярости — Юу не мог поверить, что Руки вот так грубо и бесцеремонно говорил об их идеальных отношениях с Койю. — Я смотрю, у тебя много опыта в любовных делах. Дашь совет, господин киллер? — парировал брюнет, провоцируя киллера на дальнейшую дискуссию и критику отношений, которые его не касались.       Таканори понимал, что задел Юу за живое, но извиняться не собирался. Однако Юу, по сути, был прав. Кто он вообще такой, чтобы судить своего клиента за личную жизнь? Ей-богу, Такашима ведь платил Таканори и, вполне вероятно, мог убить его, если Таканори провалит миссию. Единственная задача Мацумото — спасти Юу жизнь. Он здесь не для того, чтобы раздавать ненужные советы, высказывать никому не интересное мнение или злиться из-за того, что Койю, видите ли, не относился к Юу должным образом. Но глубоко-глубоко внутри киллеру хотелось показать, каково это: когда тебя уважают и любят по-настоящему. — Просто сделай уже заказ, — прорычал Мацумото. Юу в бешенстве сверкнул глазами — ему до жути не нравилось, когда киллер уперто стоял на своем вместо того, чтобы банально извиниться. — Не смей даже думать, что у тебя есть право судить о чувствах Койю ко мне, — продолжил брюнет, сцепив зубы. — Ты его совсем не знаешь. Он относится ко мне так, будто один лишь я имею для него значение в этом мире. Ты здесь только потому, что он дал тебе задание, иначе тебе бы никогда в жизни не досталась подобная миссия. Готов поспорить, за выполнение заказа Койю предложил огромную сумму, верно?       Киллер заметно напрягся, осознавая, что Юу был так сильно ослеплен статусом и силой Такашимы, что не понимал элементарного: находясь в отношениях, ни один человек не должен столько командовать своим партнером. Но если Юу сам желал того, чтобы с ним обращались как с ребенком, и не важно, правильное ли решение он принял или нет, Таканори и снова ему не скажет. Хотя подобное зрелище разбивало блондину сердце. — В точку. Твои отношения — твое дело. Я не знаю его, как и тебя. Мне известно лишь то, что Такашима послал меня спасти тебя и привезти домой, чтобы вы жили долго и счастливо и умерли в один день как идеальная семейка Барби и Кена, — в голосе отчетливо слышалась издевка, но Юу больше не показывал свою обиду теперь, когда киллер признал, что никого отношения к их жизни не имел. — А ты явно не любишь извиняться, — сухо заметил Широяма. — Твое извинение звучит как оскорбление. — Я не извиняюсь, когда не сделал ничего плохого, — сухо ответил киллер.       Глаза Широямы вновь вспыхнули яростью. — Ты правда считаешь, что не сделал ничего плохого? Считаешь, что всегда поступаешь правильно, а я безосновательно на тебя наезжаю, да?       Таканори презренно фыркнул и снова не стал сдерживаться, озвучивая свои мысли как на духу. Он никогда не отступал, да и не желал, чтобы растущая привязанность к Юу повлияла на его суждения и взгляды. — Ну, это же не я помолвлен с мужчиной, который мне даже еду, блять, не разрешает самостоятельно заказать. Хотя ты прав, нахуя я вообще свой нос сую в твои дела, меня это не касается. Так что, ты заказ собираешься делать или нет, принцесса?       Юу от досады сжал края скатерти в ладонях, дабы хоть как-то показать свой гнев. Но до Мацумото дошло, что Юу не был крайне вспыльчивым, и несмотря на свою избалованность и нытье, свои эмоции он выражал адекватно и контролировал себя, дабы никому не навредить. Киллер теперь по-настоящему заметил, каким образованным и воспитанным был Юу, раз научился подобному, отчего даже посмотрел на него с другой стороны. На первый взгляд Юу мог показаться трудным и слишком требовательным, но он не был эгоистом. При необходимости брюнет вел себя вежливо и услужливо, да и на мир смотрел довольно реалистично. Юу смирился с жизнью, которая была ему уготована, но Таканори было невыносимо больно на это смотреть. — Стейк из мраморной говядины, пожалуйста, — вежливо помахав рукой и подозвав официанта, позже сделал заказ Широяма, улыбаясь. — То же самое моему спутнику. И два стакана воды со льдом.       Таканори успел заметить, как мастерски Юу умел притворяться. В машине Широяма своеобразно вел себя с Таканори, но присутствии других людей кардинально менялся. Киллером овладело чувство вины, ему стало интересно: неужели своими колкими комментариями о Койю он испортил Юу настроение? В конце концов, Таканори ведь изначально пригласил его на ужин, дабы приободрить, а разрушать вечер не входило в его планы. Простит ли Юу его за это или проигнорирует, решив отныне не вести себя дружелюбно и отплатить той же монетой? От сей мысли у блондина кольнуло в груди — Таканори не хотел, чтобы их отношения складывались именно так.       Однако он не смог набраться смелости и сказать два заветных слова, которые искренне хотел сказать. Таканори пытался, старался изо всех сил, но слова так и не сорвались с губ. Он никогда не извинялся, никогда. И не стал бы извиняться за то, что сказал правду в лицо, а не скрыл. Койю неправильно поступал с Юу — нельзя было так относиться к любимому человеку. Таканори не доставляло радости видеть то, как покорно Широяма согласился на жизнь в «золотой клетке». Однако, в конце концов, это был его выбор.       Ужин прошел в тишине. Юу никогда не вел себя настолько холодно и отстраненно, даже в их первую встречу, и присутствие киллера его заметно напрягало. До этого Широяма ведь постоянно трещал о том, что думал и чувствовал, всегда следил за тем, чтобы между ними не висела тишина, и делился мыслями, как и Таканори иногда. Юу не любил тишину, и, привыкнув к веселому щебету брюнета, Таканори начинал понимать почему. Когда ты окружен людьми, когда становишься центром событий, то, оставшись в тишине, начинаешь чувствовать себя одиноким. Мацумото, напротив, любил тишину — так легче сосредоточиться на задании и убить. Но из-за Юу все изменилось. Юу помутил ему рассудок. Но теперь сам же молчал, причиняя невыносимую боль.       Весь вечер Юу сидел поникший. Он не отрывал глаз от тарелки и тихо наслаждался своим стейком, ни разу не посмотрев на Таканори. Мацумото наблюдал за ним, чувствуя, как потяжелело на душе, и как сильно он облажался. Это забавляло киллера: он не чувствовал угрызений совести после убийства многих людей, но когда дело касалось Юу, черноволосой принцессы, блондина разрывало внутри от чувств — Таканори даже не знал, что мог чувствовать подобное.       Из-за этого он самому себе казался слабым, что Мацумото уже ненавидел. Он не мог принять один факт: существовал шанс того, что он испытывал к Юу не просто симпатию. Но что за позор — так легко влюбиться в того, кто никогда не ответит ему взаимностью… Все происходило слишком быстро, и киллер знал, что должен был подавить чувства еще в зародыше и принять их как подростковую, однодневную влюбленность, чего в юные годы блондину не довелось пережить.       Может, Таканори боялся. Он был в ужасе. Он знал, что ситуация стала хуже некуда. Киллер всегда высмеивал мужчин, которые слишком охотно поддавались чувствам и ставили своих возлюбленных выше себя — мужчин, вроде Койю. Они способны пойти на что угодно ради своих любимых, но Таканори не был таким. Он бездушный, жадный эгоист, который не мог рисковать собственной жизнью ради другого человека. Таканори не был создан для любви. Юу ему не пара.       Так или иначе, Юу бы никогда не выбрал его вместо Койю.       В конечном счете, Широяма заговорил, нарушая тишину между ними — он прекрасно понимал, что киллер не стал бы идти на мировую первым. — Койю, возможно, и неидеален, — наконец признал брюнет и, прекратив есть, прикусил кончик языка. — Так что с того? Я люблю его, а он хорошо ко мне относится, остальное не имеет значения.       Таканори не желал продолжать дискуссию на эту тему и ругаться с ним. — Ты сам сделал свой выбор, — Юу и так был расстроен из-за своего жениха, киллеру не хотелось расстраивать его еще больше. Очевидно, Койю был весьма дорог Юу, поэтому Таканори не мог осуждать его.       Юу почувствовал некое облегчение, теперь заметив, как киллер старался изо всех сил быть дружелюбнее. — Я не то чтобы злюсь, просто… До этого никто никогда не принимал мою сторону. Ладно, проехали.       Мацумото перевел на него взгляд, хмуря брови к переносице. — Твою сторону? — Не знаю. Я никогда не видел ничего плохого в наших с ним отношениях, — признался брюнет с едва заметной растерянностью в глазах. — Знаю, Койю иногда может перегнуть палку, но только потому, что любит меня. По крайней мере, он так говорит.       Киллеру это не понравилось. — Он тебе не нянька, а ты — не его игрушка. — Да уж… — Юу опустил взгляд в тарелку, изрядно помрачнев. — Тебе не понять. Тебе не понять, как устроены дела в бизнесе, семейных отношениях и всем таком. Не то чтобы я думал расстаться с Койю, но даже если бы и захотел, то не смог бы. Наши семьи тесно сотрудничают. Отец хочет, чтобы Койю возглавил нашу сеть компаний после свадьбы. Знаешь, Койю — очень могущественная личность для своего весьма молодого возраста, прирожденный лидер и директор.       Мацумото в смятении посмотрел на него, возмущенный тем что, Юу приходится терпеть идиотские правила этого мира богачей. — Значит, ты не хочешь продолжать семейное дело?       Юу пожал плечами. — Нет, это не мое. В смысле — ты можешь меня представить в роли директора компании? Родители бы никогда в жизни не доверили мне управление компанией.       Таканори нахмурился, не одобрив то, как недооценивал себя Юу. — Ну, лично я считаю, ты можешь заниматься чем хочешь. Не слушай других, их мнение тебе на фиг не сдалось. Каждый защищает собственные интересы. Тебе бы тоже не мешало.       По-видимому, из-за его слов внутри Юу что-то щелкнуло, и брюнет поднял голову — карие глаза переполнялись вернувшейся надеждой. В них снова заблестела та энергия, которую привык видеть Мацумото. Таканори был очень рад поднять ему настроение, несмотря на внутренние проблемы и нехватку уверенности Юу в себе. — Ты такой чуткий, — ответил Широяма, изогнув губы в улыбке. Киллер почувствовал, как и сам невольно улыбнулся, осознавая, что каким-то образом снова покорился чарам Юу, сам того не замечая. Но Таканори всегда говорил то, что думал. — Знаю, ты злишься на Койю, потому что думаешь, что он пользуется мной.       На подобное заявление Таканори фыркнул, сдерживая усмешку. — Неправда.

«Ты прав».

— У господина жестокого киллера тоже есть сердце, — тихо хихикнул Юу, вновь озаряясь счастьем. Таканори почувствовал невероятное облегчение, замечая, что он перестал грустить. — Ты красивый, хорошо ко мне относишься. Ты принимаешь меня таким, какой я есть. Я мог бы запросто в тебя влюбиться.       На мгновение сердце киллера перестало биться, и он забыл, как дышать. — Не неси ерунды, — буркнул Мацумото и тут же схватил стакан с водой, делая жадные глотки воды, дабы отвлечься от неуместных мыслей. — Ты всегда так смущаешься от комплиментов, — рассмеялся Юу и покачал головой.       Таканори подавился от неожиданности и закашлялся, смущенно выплевывая: — Я не смущаюсь. — Тебе же нравится, когда тешат твое эго, просто признай, — поддразнил Широяма.       Блондин раздраженно на него посмотрел. — Широяма, ты слишком много болтаешь.

«Как же я рад, что ты снова со мной говоришь».

— Ты любишь мою болтовню.

«Люблю».

— Ненавижу.

«Кажется, ты мне нравишься».

***

      После роскошного ужина они решили прогуляться по городу, обходя длинные переулки и небольшие магазинчики, стоявшие на каждом углу. На небе только-только разливался закат, и Юу не хотел идти рано в номер теперь, когда можно было столько всего интересного посмотреть. Он раньше никогда не бывал в этой стране, поэтому настоял на том, чтобы пройтись по магазинам. Таканори возражать не стал.       Киллер постоянно поправлял на нем куртку, дабы брюнет не замерз, поскольку по вечерам воздух в здешних местах был весьма холодный. Теперь когда Юу подстригся, длинные волосы больше не спадали на плечи, поэтому Таканори всякий раз приобнимал его и держал ближе к себе, совершенно не возражая тому, как Широяма иногда жался к нему и клал голову на плечо.       Итак, они зашли в весьма отдаленный переулок, и хватка киллера на плече Юу стала сильнее. Он не хотел потерять Юу и позволить членам триады увезти парня прямо у него из-под носа. Внезапно позади послышался гомон и чьи-то шаги, перераставшие в бег. Таканори моментально реагировал на подобные звуки еще до того, как противник успевал до него добраться, поэтому оставался до жути спокойным, обдумывая план действий. Мацумото не понимал, как ему вообще могла в голову прийти одна стратегия, но отступать было уже поздно.       Резким движением он обвил талию Юу рукой и толкнул парня в угол между стенами здания, закрывая своей спиной будто щитом. Бандана, закрывавшая нижнюю часть лица киллера, развязалась и изящно упала на землю, полностью обнажая лицо Таканори напротив Юу. Затем Таканори прошелся ладонью по волосам парня и обхватил пальцами подбородок, впиваясь в его губы своими. Юу шокировано застыл на месте, никак не реагируя.       И все же брюнет приоткрыл рот, отвечая взаимностью на нежный поцелуй, от которого у него по телу пробегала приятная дрожь, а сердце взволнованно затрепетало как никогда прежде. «Враг», так или иначе, показался в переулке — им оказались подростки, которые просто играли и носились по улице.       Ложная тревога.       Но Таканори не разрывал поцелуй до тех пор, пока они с Юу вновь не остались наедине, но даже после этого ему не хотелось отстраняться от чужих губ. Он уже и не помнил, чтобы так целовал кого-то. Даже с Акирой такого не было самыми одинокими ночами, когда одиночество пожирало Таканори изнутри, заставляя желать теплых прикосновений. У них с Акирой был лишь секс, только и всего. Они не целовались, потому что не хотели обременять себя ненужной эмоциональной привязанностью друг к другу, да и Таканори был не по душе столь интимный контакт.       Но с Юу все совершенно иначе. Поцелуй с ним был подобен волшебству.       Таканори не хотел характеризовать их близость словом «волшебство», боясь сойти за влюбленную старшеклассницу, но к данной ситуации это слово подходило как нельзя лучше. Юу… Его губы были такими мягкими, а от ощущения его горячего языка у киллера напрочь перехватывало дыхание. Каждое движение Юу, как и он сам, были наполнены нежностью, и в объятиях Таканори он казался таким хрупким, будто обними Мацумото его покрепче — и тот сломается. В Таканори проснулось животное желание сломать его, слышать его стоны под собой от наслаждения. Юу был «влажной» фантазией каждого.       Как вдруг Юу поцеловал его в ответ.       Юу вновь прижался к его губам, тонкими пальцами накрывая острую линию челюсти блондина. Таканори моментально ответил на его импульс. Их влажные юркие языки жадно ласкали друг друга, а сердце Юу стучало им в такт. Ночь постепенно накрывала небо своим черным одеялом, становилось все темнее и темнее, но взгляд Мацумото — в ласковые глаза брюнета — был как никогда ясен. Юу всегда было тяжело сблизиться с киллером, но в тот момент они стали как никогда ближе друг к другу.       Теплое дыхание Таканори оседало на коже брюнета. Юу внезапно понял, что поцелуи с Койю были совсем другими, иногда более агрессивными и властными. В то время как киллер… был просто идеален. Хоть поцелуй и вышел слегка неумелым, но Юу чувствовал, как киллер хотел этого с каждым рывком и прикосновением к его волосам. Таканори продолжал прижимать парня к себе, а Юу осознал, что больше не нуждался в воздухе рядом с этим светловолосым киллером.       В небе ярко мерцали звезды. Воцарилась тишина. Таканори еще никогда в жизни не был ей так рад. Он слышал каждый тихий вскрик и стон, вырывавшийся из горла брюнета. Он чувствовал, как дрожал Юу от каждого его касания; слышал, как бешено бьется чужое сердце в груди. Юу на самом деле хотел этого. Юу хотел его. Таканори бы никогда не подумал, что Юу выберет его, но вот они стояли друг напротив друга, и Юу сминал его губы своими.       Мацумото посетило странное чувство счастья и эйфории, переполнявшее изнутри. Он никогда и близко подобного не чувствовал. Значит, вот что люди чувствуют, когда влюблены? Вот что весь мир так отчаянно ищет? Вот она какая — любовь, из-за которой ты рискуешь всем? Нормально ли чувствовать подобный прилив адреналина? Это чувство лучше любого наркотика, которого Таканори когда-либо пробовал, и слишком сильнее и приятнее кайфа от него.       Раньше Мацумото мог отрицать свою привязанность к Юу, исключительно сосредоточившись на том, чтобы вернуть его домой, и игнорируя ненужные чувства к брюнету. Но теперь, когда оказалось, что все взаимно, — достаточно взаимно, чтобы Юу решился поцеловать его, — Таканори уже не был уверен, что мог и дальше отрекаться от них.

«Кажется, ты мне нравишься».

      Когда они отстранились друг от друга, дабы сделать глоток свежего воздуха, Юу невероятно мило смутился, всячески избегая взгляда киллера и не зная, что сказать. Таканори тоже пребывал в приятном шоке, и мог лишь глупо улыбаться и смотреть на прекрасное лицо парня. Наблюдая, как Юу стоял прямо напротив в его куртке и очень сильно смущался, блондин чувствовал, как его переполняет непреодолимое желание поцеловать его вновь. Но Мацумото изо всех сил сдержался, дабы не разрушить момент. — Ты ничего не говоришь.       На этот раз первым заговорил Таканори — единственный раз за все это время. Юу заметил это, и киллер обрадовался. — Не знаю, что сказать, — почти бессвязно пролепетал брюнет. Его взгляд нервно бегал по сторонам — Юу совершенно избегал киллера. — Не говори ничего, если не хочешь, — ответил блондин, хмыкнув. — Просто ты на удивление тихий. Я начинаю волноваться.       Юу опустил глаза и улыбнулся. — Не знаю, зачем ты это сделал. — Сделал что? — киллер притворился, что ничего не понял, самодовольно усмехаясь.       Широяма нахмурился — поступок блондина не был для него какой-то чепухой, но Юу не хотел показаться слишком взволнованным. — П… Поцеловал меня.       Таканори рассмеялся, решив еще немного подразнить парня. — А, ты про это? Я думал, банда нас нашла, поэтому должен был придумать способ спрятаться. Вот уж не ожидал, что это окажется всего лишь кучка подростков.       Юу еще больше насупил брови и внезапно поднял подбородок, с глубоким разочарованием глядя на киллера. — Значит… ты поцеловал меня только для того, чтобы сбить врагов с толку? — слова невольно отдавали горечью во рту.       Таканори лишь хмыкнул, но ему понравилось то, как Юу заметно расстроился из-за его выдумки. Киллер сделал шаг навстречу ему и приобнял за талию, цепко впиваясь ладонями в чужие изгибы. Юу растерянно хлопал ресницами, но не пошевелился и не оттолкнул блондина. — А ты хочешь, чтобы наш поцелуй значил нечто большее? — Таканори и не знал, что умел так флиртовать и дразниться. Замечая, как щеки брюнета залились румянцем, киллер начинал помалу отбрасывать все свои принципы и гордость. — Я… Я не знаю, — промямлил Широяма, чувствуя, как киллер погладил большим пальцем изгиб его челюсти. Их переполненные нежностью взгляды встретились, от чего у Юу затрепетали бабочки в животе.       Таканори заметно смягчился. — Я не думал, что ты поцелуешь меня в ответ.       Юу прикусил губу и слабо улыбнулся. — А я не думал, что ты вообще меня поцелуешь.       Киллер весело рассмеялся, в глубине души даже не понимая, откуда в нем внезапно появилось столь неизвестное чувство легкости и ясности. Он знал, что крупно попал. Человек, заставивший его сердце биться — жених важного заказчика Таканори, который платил ему баснословный гонорар. На эти деньги Таканори мог жить припеваючи до самой старости. После выполнения заказа он мог бы улететь на Багамы, начать там новую жизнь и больше никогда не работать. Таканори можно было понять за такие желания. И если Такашима вдруг прознает о поцелуе, Таканори может сказать «пока» своим денежкам, а возможно даже и жизни. Мужчины вроде Койю не любят, когда кто-то трогает их вещи, и воспринимают всё слишком серьезно. Сам Мацумото понимал, что перешел черту. — Ну, нам не придется делать это снова, — начал блондин с очевидной растерянностью в глазах. Он все еще не был уверен в том, что Юу считал этот поцелуй «единичным случаем». Возможно, все потому, что Юу все свою жизнь будто сидел в клетке и хотел хотя бы раз попробовать нечто захватывающее, а Таканори удачно подвернулся. Связь с Таканори никак бы не отразилась на Юу, и он бы не страдал от последствий — скорее, достанется самому киллеру, если Койю узнает о случившемся.       Но Таканори плевать. Ему даже понравилось стать участником эксперимента Юу. Не важно, поцеловал ли его Широяма просто чтобы понять, каково это. Не важно, если после случившегося он захочет притвориться, что ничего не было. Тогда Таканори бы и дальше сконцентрировался на задании и проследил, чтобы Юу в целости и сохранности оказался у Койю. — А что если я скажу, что хочу повторить, — тихо отозвался брюнет, робко и умоляюще глядя на Таканори.       В тот момент киллер осознал, что окончательно лишился рассудка. — Тогда я отвечу, что ты ужасно глупый, — пробормотал Мацумото, но не смог успокоить сердце, отстукивавшее неистовый ритм от слов Юу. — Может, впервые в жизни я хочу сделать что-то сам, — прошептал брюнет и придвинулся ближе, после чего обхватил ладонями лицо киллера и поцеловал. Вечерний холодок, витавший на губах, приятно будоражил кровь, заставляя дрожать от желания и хотеть большего.       Таканори потерял над собой контроль, поэтому прильнул к чужим губам, не переставая думать о том, как раньше считал любовь глупым, странным, обременительным и ненужным чувством. Однако глядя на Юу, пока их языки сплетались в страсти, киллер наконец осознал:

«Я так долго ждал встречи с тобой».