Redefined

      Ночь пронеслась в незабываемом вихре событий. Взявшись за руки, Таканори и Юу весело шли по городу. Внезапно они наткнулись на небольшой магазинчик со всякой всячиной и зашли внутрь. Юу обошел каждый стеллаж в поисках самой красной помады и, схватив первый попавшийся тюбик от самого дорогого известного ему бренда, помахал им с ухмылкой перед лицом киллера. Таканори впервые увидел столь безумную усмешку брюнета и притворился, что ничего не заметил. Однако Широяма простонал достаточно жалобно, чтобы тот сдался, и вот уже через несколько минут оба стояли у кассы, а Таканори неохотно платил за помаду в руках парня.       Едва они вышли из магазина, Юу схватил блондина за руку и отвел чуть поодаль, после чего с нетерпением развернул пластиковую упаковку, прокрутил тюбик и довольно нанес помаду на губы Таканори, хихикая с игривым блеском в глазах. Мацумото лишь беспомощно улыбался и дал ему свободу действий. Закончив, Юу слегка причмокнул, тем самым призывая блондина сделать то же самое. Таканори послушно повторил, и Юу, подойдя ближе, поцеловал его. — Теперь у нас обоих губы накрашены, — поддразнил брюнет. Таканори мысленно задался вопросом: может, ему теперь стоило начать считать, сколько раз Юу целовал его за день? — С помадой ты такой сексуальный. Я же говорил, тебе стоит почаще краситься.       Мацумото закатил глаза. — Ради чего или кого? — он ведь и так ходил почти круглые сутки в маске, поэтому красить губы — идея крайне непрактичная. — Ради меня! — просиял Юу, и киллер едва заметно ухмыльнулся в ответ. — Только если поцелуешь, — рассмеялся Таканори и дернул бровями. Искренний смех удивил даже его самого. Он чувствовал себя таким счастливым, и это чувство было для киллера почти чуждым. Он не хотел отпускать ладонь Юу.       Таканори и Юу бесцельно прогуливались по хорошо освещенным улицам, держась за руки, и Широяма не переставал говорить о том, как хорошо было вновь вернуться в цивилизацию. Здешний городок оказался куда лучше по сравнению с пустыней, в которой они провели несколько дней. Киллер предпочитал ничего не говорить, наслаждаясь свежим воздухом, наполненным довольным щебетом брюнета, но все же иногда прилагал усилия и отвечал на его вопросы. Непринужденная болтовня с Юу нравилась ему… даже слишком. Таканори не знал, чем эта ночь могла закончиться, но искренне надеялся, что она не закончится никогда.       По дороге они наткнулись на ночной клуб, откуда доносился гул толпы и громкая музыка — вот здесь безумие и началось.       Юу без лишних слов потащил Таканори ко входу, и киллер неохотно поплелся за ним — отказать Юу у него бы язык не повернулся. Сегодня они довольно весело проводили время, от похода в клуб хуже не будет. Мацумото был достаточно уверенным в себе и настороженным, чтобы защитить брюнета от внезапно появившихся членов триады. Киллер лишь хотел, чтобы Юу повеселился — так пускай веселится! Вышибала у входа сразу же пропустил их в клуб, и блондин засомневался: неужели они сейчас прошли только из-за пугающего вида киллера, или Таканори просто переоценил себя?       Клуб был до отказа набит людьми. Танцпол переливался всеми цветами радуги от лазерных лучей, но несмотря на это в зоне царил полумрак — Таканори был благодарен тому, что его глаза уже привыкли к темноте. Он боялся потерять Юу, поэтому крепко сжал его ладонь в своей, в то время как Широяма пробирался сквозь толпу к бару, обходя мокрые от пота тела, двигавшиеся под ритм музыки. У Юу разбегались глаза — казалось, он был взволнован тем, что вот так веселился спустя долгое время. Койю никогда не разрешал ему ходить в подобные заведения в одиночку. Хотя даже если они с Койю выбирались в клуб вместе, Такашима бронировал приватную комнату для них двоих и друзей, но Юу не разрешалось выходить на танцпол.       Таканори и Юу наконец добрались до бара, располагавшегося в конце зала, и заняли места на высоких барных стульях. Киллер заказал самый слабый алкогольный коктейль для Юу — он не хотел, чтобы Широяма сильно напился — и воду без газа для себя. Таканори понимал, что впереди и была вся ночь впереди, но нельзя рисковать и бездумно лить в горло алкоголь. Он был здесь для того, чтобы защитить Юу. К тому же, блондин и так жутко перепугался тогда, в мотеле, когда Юу исчез, просто чтобы купить поесть. Ему не хотелось снова окунуться в то неприятное чувство, пускай даже мимолетно. — Атмосфера здесь просто сумасшедшая, — позже, допивая уже второй бокал коктейля, отозвался Юу. Прекрасное лицо залилось румянцем, а в глазах появился поддатый огонек, но Мацумото надеялся, что это скорее от радости, а не от алкоголя.       «Ради всего святого, надеюсь, он умеет пить», — подумал киллер. — Мы должны пойти потанцевать, — протянул брюнет, глядя на переполненный танцпол перед собой, и встал с места, нацеленный оторваться по полной сегодня. Мацумото окинул парня обеспокоенным взглядом, на миг подумав о том, чтобы притянуть Широяму к себе и настоять остаться здесь. Но брюнет с таким отчаянием смотрел на танцпол — Таканори всегда сдавался, когда дело касалось того, чтобы сделать его счастливым. Поэтому киллер сдался и на этот раз, решив, что лучше всего оставаться рядом с парнем ради его же безопасности.       Таканори решился потанцевать вместе с Юу. Он никогда не умел танцевать и вряд ли захочет научиться — да и в целом, Таканори не умел развлекаться. В последний раз он был в ночном клубе в рамках миссии, где перестрелял всех. Забавно то, как быстро поменялась ситуация, и вот теперь сам киллер был частью танцующей толпы, которая неловко и неуверенно двигала разными частями тела под музыку. Он попытался расслабиться и заставить себя сделать то, в чем не хотел участвовать, исключительно ради Юу.       Юу, напротив, вел себя естественно. Он смотрел Таканори прямо в глаза и отдавался ритму, поднимая руки. Из вишневых губ доносился легкий, восторженный смех — Юу чувствовал себя таким свободным, и это ощущение было замечательным. Рядом не стоял чересчур контролирующий жених и не говорил, что можно, а что нельзя делать. К Юу в данный момент была прикована лишь одна пара глаз, окутанных желанием, а не злостью. Когда брюнет внезапно слишком сильно разошелся и нырнул в толпу, Таканори аккуратно схватил его за талию, притягивая назад к себе.       Широяма вздрогнул от ощущения чужой ладони, но, тем не менее, ему понравилось то, как ревниво, но в то же время заботливо вел себя киллер — словно личный телохранитель, который не мог спустить с него глаз. И ведь Руки действительно походил на телохранителя: хорошо сложенный, сильный, неразговорчивый и очень серьезный. Юу не мог не запасть на этого холодного киллера с выбеленными волосами. Он чувствовал, как дико возбуждался от того, каким напряженным, угрюмым и мрачным мог выглядеть Руки. Юу постоянно злился потому, что раньше было сложно читать его эмоции, но теперь, когда выяснилось, насколько пылкие и страстные чувства блондин к нему питал, Юу осознал — все, что Руки делал, было лишь ради его блага и спасения. Руки был по-своему неловким и напряженным, но оттого и милым.       Жадно посмотрев на киллера из-под длинных ресниц, Широяма улыбнулся и соблазнительно стрельнул глазками, после чего вжался спиной в грудь блондина, максимально сокращая между ними расстояние. Юу не прекращал ерзать, пока не почувствовал, как полувставший член киллера впился ему чуть ниже ягодиц. В момент осознания столь тесного контакта Таканори шокировано опустил ладони на бедра брюнета, от чего по телу Юу пробежались мурашки. Он чувствовал пристальный взгляд киллера на себе и видел, как тот был так очарован его движениями, что не мог отпрянуть. Юу понравилась подобная реакция, и он продолжил танцевать, опираясь на блондина.

Я не перестаю удивляться: неужели я слишком поздно заметила знаки?

      Бедра Юу двигались в такт музыке, и брюнет жался носом к плечу киллера, тяжело дыша и чувствуя, как по коже пробегали капли пота — дыхание Руки обжигало шею. Киллер решил, что стоит попробовать потанцевать, подвигаться вместе с Юу, дабы стать к нему еще ближе. Под пульсирующими неоновыми огнями клуба Юу выглядел еще прекраснее — он был красивым, даже не прилагая никаких усилий. От него у Таканори всегда захватывало дух.

Если бы я могла вернуться с поднятыми руками, я бы посмотрела на небо…

      Ладони Мацумото будто приклеились к бедрам Юу, и с губ киллера вырывались стоны каждый раз, как брюнет намеренно потирался упругими ягодицами о низ живота Таканори. Таканори уже очень давно не предавался низменным утехам, а Юу чудовищно искушал своей аппетитной задницей в узких темно-синих джинсах и шикарными бедрами.

И сдалась.

      Юу выглядел таким горячим, когда хотел, и это сводило Таканори с ума. Липкие от пота черные пряди липли к лицу; Широяма продолжал танцевать, несмотря на спертое дыхание, дабы прочувствовать свой момент на танцполе. Он улыбался и игриво стрелял глазками в киллера сквозь ленную дымку, вынуждая Таканори крепче сжать его бедра и прижать ближе к себе.

Я бы сдалась.

      В тот момент у киллера окончательно сорвало крышу. Он слегка потянул парня за волосы на затылке и наклонил его голову, притягивая в поцелуй — жадный, ненасытный, от которого у киллера жгло все нутро от животного желания к Юу. Он так сильно хотел Юу, что от вожделения чуть не разрывало на части. В ответ на бурный поцелуй Широяма захныкал, чувствуя, как чужие пальцы сжимают его волосы, язык — настойчиво врывается в его рот, а тело киллера вжалось его собственное настолько, что они будто стали одним целым. Руки больше не шутил — он хотел Юу, и Юу прекрасно это видел.

Я бы сдалась тебе.

      Юу тоже хотел его.

***

      Холл отеля, в котором Таканори снял номер, наполнился стонами Юу, эхом отдававшими по стенам.       Они еще даже не успели зайти в номер, а Мацумото не смог сдержаться, принявшись жадно осыпать поцелуями брюнета. Его губы рвано скользили по чужой шее, оставляя красные пятна помады — киллер отчетливо хотел заявить об особенных планах на Юу этой ночью. Он толкнул парня к стене коридора, вырывая из горла Широямы низкий, пошлый стон. Юу разрешил блондину делать с ним всё, что вздумается, и оттого по венам растекалось волнительное предвкушение. Впечатавшись затылком в стену, Юу томно простонал: «Руки»… — Достань ключ-карту, — захныкал брюнет. Как только они попадут в номер, то смогут сделать гораздо больше. К этому моменту Юу был распален до предела и нуждался в том, чтобы наконец-то раздеться и избавить себя от сковывающей одежды. Он нуждался в прикосновениях оголенной кожи киллера к своему обнаженному телу. Юу знал, что и сам блондин этого хотел, судя по тому, как темные, заполненные страстью глаза пожирали его весь вечер; знал, что Руки не смог бы перед ним устоять, сдержаться, не запятнать и не попробовать стройное, податливое тело.       Таканори вынул ключ-карту из заднего кармана джинсов и молниеносно открыл дверь, после чего подхватил Юу на руки как невесту, донес до спальни и швырнул на огромную двуспальную кровать. Он заранее выбрал хороший номер для них двоих, потому что хотел, чтобы Юу поспал в мягкой, большой постели, поэтому сейчас был очень благодарен за свою предусмотрительность. Этой ночью на столь большой кровати они явно повеселятся. Мацумото знал, что одного раза ему точно не хватит. — Ты такой горячий, когда возбужденный, — откинув голову на белоснежную подушку, простонал Широяма с дразнящей улыбкой на губах, едва киллер залез на кровать и навис над ним. Таканори подхватил его губы в очередной ненасытный поцелуй, заставляя Юу хихикнуть. Во рту приятной сладостью отдавался легкий привкус алкоголя. Юу потянулся к футболке киллера, слегка оттянув ее, и страстно заглянул в разгоряченные глаза блондина — Широяму восхищало то, какими красивыми от возбуждения становились обычно безэмоциональные карие глаза киллера.       Юу не лгал, на самом деле не лгал, когда говорил, каким сексуальным выглядел Руки, будучи нетерпеливым и жадным до чужого тела. Он почувствовал, каким на самом деле сильным был блондин, когда тот впечатал его в матрац и сжал ногами бедра Юу, не позволяя пошевелиться ни на сантиметр или сбежать. Впрочем, сбегать Юу никуда не собирался — только стонал, в то время как губы киллера оставляли влажную дорожку от изгиба челюсти к уху, слегка покусывая хрящик. — Продолжай, мне нравится, — хрипло прошептал Таканори, ощущая, как сильнее каменеет член с каждым стоном брюнета. Ему нравилось заводить Юу таким образом; нравилось осознавать, что именно благодаря ему Юу было так хорошо. — Продолжай стонать для меня. — Такой… м-м-м… развратник, — хихикнул Широяма, едва ладони киллера опустились на его талию и резко задрали край футболки, забираясь под неё. Прохладный воздух защипал оголенную кожу, а пальцы блондина принялись наглаживать соски, пока те не затвердели. От трения Юу чувствовал, как вздрагивал член — эта прелюдия дарила ему невероятное наслаждение.       Не переставая осыпать Юу поцелуями, Таканори окончательно стянул с него футболку — Юу ждал от киллера того же. Он еще никогда не видел Руки без верха, не видел мягкой кожи — как тут увидишь, когда Руки ходил в мешковатой одежде круглые сутки, поскольку боялся быть открытым и уязвимым перед врагами. Однако в следующую секунду Мацумото стянул с себя кофту и бросил на пол, впервые обнажив перед Юу голый торс. То, что увидел Юу, поразило его до глубины души.       Вся грудь киллера была испещрена шрамами от ножей и пуль, что Юу ожидал увидеть. Однако брюнет мысленно задался вопросом: сколько раз Руки избежал смерти — он ведь работал в одиночку, в конце концов. Но шрамы не пугали Юу, наоборот — Руки теперь казался ему невероятно привлекательным. Этот мужчина был невероятно силен и опасен, бессердечен и холоден ко всем, кроме Юу. Таканори вновь наклонился к брюнету, и Широяма заметил кусочек татуировки на правом боку, широко вскидывая брови.       Татуировка — так сексуально, определенно в духе Руки. Юу внимательнее присмотрелся — это был воробей, раскинувший крылья. В груди Юу разлилось приятное тепло. «Значила ли что-то эта татуировка, была ли важна для Руки?» — задумался Широяма. — Закончил пялиться? — спросил блондин, вскидывая бровь. Юу вел себя слишком очевидно. — Я начинаю терять запал. — Прости, — рассмеялся Юу и приподнялся, ласково чмокая киллера в щеку. — Ты такой милый. — Не называй меня милым, — Таканори скривился, хотя от нежного поцелуя в щеку у него все растаяло внутри. — Это унизительно. — То же мне мачо, — поддразнил Широяма, на что киллер одарил его суровым взглядом.       «Когда я в последний раз кому-то разрешал так со мной говорить?» — мысленно задался вопросом блондин. Юу стал первым и, наверное, единственным его исключением.

***

      Вскоре Таканори старательно вылизывал Юу — не только из-за того, что у них не оказалось под рукой смазки, но и оттого, что Таканори всегда хотелось узнать, каковы принцессы на вкус. Юу просто замечателен. Широко раздвинув ноги брюнета и обхватив широкие бедра руками, Мацумото расположился между ними, влажным горячим языком проникая в размеренном темпе. Юу неосознанно дергал бедрами, корчась в хватке чужих ладоней. — Черт, Руки… — рвано выкрикнул Широяма, до боли сжимая в кулаках белоснежную простынь, и откинул назад голову. Черные как смоль волосы беспорядочно сбились на затылке — Юу был таким красивым: щеки пылали от румянца, а из горла постоянно рвались непрекращающиеся стоны. — Черт-черт-черт, ты так хорошо двигаешь языком, Ру, да, вот здесь… вот так…       И Таканори не мог с ним не согласиться. Юу — объект фантазий любого мужчины, никто не мог устоять перед столь шикарным видом. Юу таял, хрупкое тело могло с легкостью расплавиться в руках киллера. Сейчас оно было полностью в руках Таканори, Таканори контролировал его, даже двигая языком между ягодиц брюнета, влажно врываясь в тугие мышцы рваными, но глубокими толчками, от чего Юу хныкал. — О-о-о-о бо-о-оже… — всхлипывал Юу в затуманенном наслаждении, пока юркий язык скользил внутрь намеренно медленно, оттягивая сладкий момент и возбуждая еще больше. — Так приятно… Как же хорошо… Ах, о… Ах, Ру…       Таканори мог кончить прямо в штаны от одних лишь его стонов, но допустить этого не хотел. Оторвавшись от задницы брюнета и присев на колени, киллер с трепетом расстегнул пуговицу и молнию на джинсах, а затем стянул с себя ненужный предмет одежды. Юу лежал на постели прямо перед ним, поджав ослабевшие ноги к себе, и томно поглядывал в сторону паха блондина.       Едва киллер обнажил член, Юу еле сдержал стон, лишь обессиленно заскулив, и хищно прикусил обветренные губы. Налитый кровью ствол железно стоял, и Юу уже не мог дождаться того, чтобы почувствовать его в себе, чтобы Руки взял его. Таканори заметил полные похоти глаза Широямы и ухмыльнулся. Он сплюнул в ладонь, щедро смазывая член слюной, а затем придвинулся к Юу, нацеленный показать, что Широяма Юу принадлежал ему.       Спустя несколько мгновений Юу уже оседлал его, опираясь коленями на постель по бокам от бедер киллера, а Таканори откинулся на изголовье кровати, на этот раз, к своему удивлению, потеряв контроль. Блондин без устали наблюдал, как Юу беспомощно скакал на нем, положив ладони ему на плечи для равновесия и опоры. Прекрасное лицо исказилось от невероятного блаженства — Юу всегда был весьма эмоциональным во время секса, — а глаза плотно закрылись. Из губ парня постоянно вырывались тяжелые вздохи, громкие стоны и оглушительные крики с каждым рывком. — Покажи, как хорошо тебе, принцесса, — одобрительно протянул Таканори, не отрывая глаз от брюнета. Он не хотел ни на секунду закрывать глаза, боясь упустить хотя бы мимолетное мгновение столь потрясающего вида перед собой. Ладони киллера сжимали узкую талию, приподнимая каждый раз, когда Юу опускался на его член до упора, без остатка заполняя себя раскаленной, влажной плотью. — Он такой большой… — сдавленно захныкал Широяма, чуть ли не жалобно, но при этом изо всех сил стараясь насадиться на ствол и сцепить бедра с каждым резким толчком, сжимая узкими мышцами пульсирующую длину. Юу отчетливо чувствовал член киллера в себе, чувствовал, как помалу растекалась чужая сперма, и, черт возьми, Широяма чувствовал себя таким грязным и запятнанным. Но ему пиздец как нравилось. — Ты насладишься им сполна, — ухмыльнулся Таканори, сильными руками поднимая разгоряченное тело и опуская на свой член в невероятно быстром темпе.       Юу изо всех сил старался совладать с темпом, и вскоре быстро взял ситуацию в свой контроль, сообразив, как жестче насадиться на чужой ствол и задеть то самое местечко внутри. Тяжело дыша, брюнет смахнул набок волосы, как можно быстрее дергая бедрами, при этом желая сделать киллеру максимально приятно и почувствовать, как чужая горячая сперма капля за каплей наполняет его.       Таканори обмяк, ослабляя хватку на талии и опуская ладони на бока брюнета. — Блять, — тихо простонал киллер, впервые плотно прикрывая глаза, и почувствовал, как бедра задрожали от неописуемого удовольствия, разливавшегося по телу. Юу заметил это с ликованием в глазах — он был рад, что доставил своему возлюбленному такое блаженство. — Моя задница достаточно узкая для тебя, любимый? — крайне невинно вопросил Широяма, по-ангельски глядя на блондина. Таканори мгновенно почувствовал, как от его взгляда вздрогнул член. Юу не прекращал двигаться, с характерным шлепком опускаясь мягкими ягодицами на бедра киллера. Каждый раз, как брюнет сжимал его плоть в себе, Таканори постанывать от невероятно сильного наслаждения. — Я лучший, кто когда-либо был у тебя? — искушающие розовые губы склонились над ухом Мацумото. Юу шептал так чувственно, как только мог, скользя ладонью по испещренной шрамами груди блондина, и выгибался дугой, максимально медленно поднимая и опуская бедра. — М-м-м… Ру… Твой член лучше члена Койю… Он такой горячий внутри… Очень большой и горячий!       Таканори понятия не имел, откуда Юу научился так грязно разговаривать, но от этого сносило крышу. — Я хочу, чтобы ты стонал мое имя, — пробормотал Мацумото и открыл глаза, сохраняя холодность и желание подчинять во взгляде, от чего у Юу пробежали по спине мурашки. Таканори крепко обхватил его подбородок, прозвучав максимально властно, и опустил на себя, тем самым заставляя опустить глаза и обратить внимание. — Руки… — послушно подчинился Юу. — Нет, — перебил его киллер, внезапно кардинально меняя тон голоса, переходя на низкий шепот. Блондин заглянул в глаза Юу — они были наполнены любовью, доверием и, особенно, желанием. — Таканори.       Он раскрыл свое настоящее имя. В осознании Юу просиял, слегка замедляя темп. Таканори сказал ему настоящее имя, а не вымышленную фальшивку. Теперь Широяма был уверен: он занял особое место в сердце киллера. — Таканори, — повторил брюнет нерешительно, но довольно, на что Мацумото тепло улыбнулся. Впервые за долгие годы кто-то назвал его настоящим именем. Полжизни Таканори называл себя Руки, но, как ему казалось, Юу того стоил. Юу заслуживал его любви. Он заслуживал все, что Таканори мог ему дать.       Юу был так ему благодарен, что вновь поцеловал, скрепляя губы в нежном поцелуе. Брюнет придвинулся и сцепил ладони вокруг шеи парня, скользя к выбеленным волосам. Юу жался как можно ближе к Таканори, так близко, что их сердца стали одним целым, отстукивая в унисон. Из краешков рта текла слюна, а языки жадно изучали друг друга, не желая отстраняться. Оба оторвались друг от друга, едва в легких закончился воздух, и Широяма прижался лбом ко лбу киллера и, хихикнув, пристально посмотрел в наполненные привязанностью карие глаза.       Таканори смотрел на Юу так, будто он был единственным в этом холодном, жестоком мире. Возможно, Юу и правда стал для него одним-единственным. Вскоре атмосфера накалилась до предела. Войдя в Юу до упора, Таканори начал совершать короткие, быстрые толчки, приподнимая бедра и тем самым насаживая брюнета на себя. — М-м-м… Черт, Таканори, — протянул Юу, ускоряя темп, дабы поскорее наполнить себя без остатка. Юу бы никогда не устал от ощущения толстого члена киллера, вбивающегося в узкое кольцо мышц и задевающего простату снова и снова. Таканори будто знал, как доставить ему удовольствие, как правильно прикоснуться. Широяма даже слегка расстроился от того, что блондин так быстро выучил его тело, что неудивительно — он ведь профессиональный киллер. Предельная внимательность — один из его навыков.       Таканори коснулся влажных губ в очередном страстном поцелуе, скользя языком в чужой рот, при этом параллельно опуская брюнет на себя. Руки блондина опустились на спину Юу, ненадолго замирая на пояснице, а затем обхватили оголенные округлые ягодицы, сжимая. Таканори с ощутимой силой шлепнул по ним, прекрасно зная, что от такого шлепка кожа моментально покраснеет. — Ты мой, — прошептал блондин, крепко обхватив ладонями ягодицы парня. — Это всё моё. — Какой же ты… грубый, — следом захныкал Юу, разрывая поцелуй; тонкая ниточка слюны протянулась между их губ. Ухмыльнувшись, Мацумото дернул бедрами назад, меняя угол, и сильнее толкнулся в чужое тело. Хватка ладоней Юу вокруг шеи киллера постепенно слабела — он не мог держаться, когда поток наслаждения переполнял его целиком. — Кто делает тебе так приятно? — спросил блондин, ласково целуя его в висок. Да, Таканори шлепнул Юу, но исключительно чтобы удовлетворить свое садистское желание увидеть, как Широяма корчится от приятной боли. Но он любил его, любил всем своим сердцем. — Т… Ты, Така… — ахнул Юу, хватаясь за спину киллера и прижимая как можно ближе к себе, в то время как Таканори без остановки двигал бедрами в бешеном ритме. Юу уткнулся носом в его плечо, яро царапая спину парня и проводя кончиками пальцев по вытатуированному воробью. Из приоткрытых губ вырывались тихие стоны. — Стонешь как блядь, — прошипел киллер, чувствуя, что больше не мог сдерживаться от узости вокруг члена. — Твое тело такое податливое, узкое, так хорошо реагирует на мои касания… — Таканори, не… м-м-м… не говори… ах-х… так… — с трудом выговорил Юу, крепче обняв блондина. Он чувствовал, как приближался к разрядке — член то и дело вздрагивал, касаясь груди Мацумото каждый раз, как киллер слегка приподнимал его бедра. Из головки сочилась липкая сперма, размазываясь по коже блондина. Наряду с оргазмом Юу ощутил, как перед глазами появилась пелена слез, заставляя брюнета умоляюще выкрикивать: — Быстрее… сильнее… Да, вот так, Таканори! — Блять… — простонал Мацумото, впиваясь ногтями в талию парня и не прекращая насаживать его на свой член снова и снова до тех пор, пока от удовольствия не закатил глаза. — Кончи для меня… Вот так… Давай же, принцесса, кончи как следует… — он хотел, чтобы Юу расплавился в его хватке, растаял от ощущений. — Така-Така-Така… — затараторил Юу, всхлипывая и без остановки произнося чужое имя будто молитву. Таканори, может, и стал для него богом, судя по тому, как умело он доводил до оргазма, совершая правильные толчки в правильное время. Еще один жесткий рывок — и Юу накрыло цунами блаженства, от чего взгляд помутнила дымка, а из разума исчезли какие-либо мысли. Собрав остатки сил, брюнет беспрестанно насаживался на член киллера, а затем кончил ему на грудь, густо забрызгивая горячую кожу. — Как же сильно ты кончил, принцесса… — дразняще хмыкнул Таканори и опрокинул брюнета на спину, вжимая в матрас и закидывая ноги себе на плечи, приближая себя к разрядке.       Юу мог лишь хныкать от удовольствия и позволить киллеру грубо обхватить себя за талию. Брюнет как можно шире расставил ноги, почти без сил сжимая в ладонях белую простынь. Его тяжелое дыхание эхом отдавалось по комнате, а лицо пылало румянцем, в то время как Таканори глубоко и остервенело вбивался в сокращавшееся розоватое колечко мышц. Киллер прикрыл глаза и выругался про себя от наслаждения, волной нахлынувшего от сжимавшихся стеночек вокруг члена. После нескольких тугих толчков киллер излился в Юу, а затем осторожно вышел из обмякшего тела. Широяма вспыхнул еще сильнее, почувствовав, как по бедрам тонкими струйками потекло теплое белесое семя.       Еще никогда в жизни Таканори не испытывал столь ошеломительного оргазма. Блондин опустился на постель рядом с Юу, переводя дыхание, после чего повернулся лицом к парню и втянул в долгий поцелуй. Они так много раз целовались сегодня, но Таканори все никак не мог насытиться ощущением пухлых губ и языка Широямы. Юу был идеальным. Таканори всегда будет его мало, и с каждой секундой он лишь сильнее влюблялся в брюнета.       Из покусанных, обветренных губ Юу вырвался лишь обессиленный стон, едва Таканори поцеловал его. Мацумото прижал его ближе к себе, обвивая ладонями талию. Юу нравилось ощущать то самое чувство защищенности; нравилось, когда Таканори всячески показывал, что Юу принадлежал именно ему. Они отпрянули друг от друга, и брюнет уткнулся носом в ключицу киллера, наслаждаясь теплом и комфортом чужих объятий. — Устал? — спросил киллер, игриво теребя кончики волос парня, пахнувшие пóтом и спермой. Однако для Таканори запах Юу все еще был божественным, заставлявшим его чувствовать себя будто в нирване.       Широяма улыбнулся в ответ, с обожанием глядя в глаза блондина. — Это уже второй раз, как ты сам нарушил тишину.       Киллер закатил глаза от того, каким внимательным Юу был на этот счет, но не смог сдержать улыбку. — Особо не привыкай.       Широяма рассмеялся и положил голову на грудь парня. — А к нашим поцелуям мне стоит уже привыкать?       Таканори довольно хмыкнул. — А ты этого хочешь? — Не думаю, что у меня есть выбор, когда дело касается мистера большого и страшного киллера, — дразнился брюнет, поднимая глаза на Таканори. — Вредина.       Мацумото усмехнулся, крепче обняв брюнета, и вдумчиво ответил: — Что ж, а вот я хочу, чтобы рядом со мной у тебя всегда был выбор.       Юу почувствовал, как в груди приятно защемило. В комнате воцарилась успокаивающая тишина. Киллер перебирал черные волосы Юу, не прекращая думать о нем. Он не мог ясно размышлять о том, как сильно проебался, или что сегодня, возможно, совершил большую ошибку, поскольку сегодняшняя ночь сделала его как никогда счастливым. Подобное ощущение счастья было неведомо Таканори, оно опьяняло, растекалось по венам будто наркотик — Мацумото не хотел с ним расставаться, не хотел думать о возможных последствиях; не желал представлять то, что их связь могла разрушить жизни, а сам Таканори мог завтра проснуться утром — и ничего между ними с Юу будто и не было.       Этой ночью Юу лежал в его объятиях, и только это имело для Таканори значение. Этого было достаточно. Хотя бы сегодня. Хотя бы сейчас. — Почему ты поцеловал меня? — внезапно поинтересовался Широяма, выбивая киллера из рассуждений.       Блондин чувствовал, как нервный пульс сердца эхом отдавался в горле, заставляя нервно сглатывать. И почему Юу хотел знать именно это? — Не знаю. — Ты любишь меня? — вновь вопросил Юу с невинным выражением лица, а неуверенность Таканори стала лишь сильнее.       Он не хотел, чтобы Юу знал обо всем, потому что если чувства невзаимные, то неужели Таканори останется один на один с неразберихой в своем сердце? Юу стал невероятно важной частью его жизни, и если Широяма не любил его, то Таканори потеряет огромную часть себя. Нельзя было допустить, чтобы Юу узнал о его слабости к нему, особенно, когда существовала вероятность в невзаимной любви. Если понадобится, Таканори мог притвориться. Он мог скрыться за маской, сделать вид, что был все тем же бессердечным киллером. — Это важно? — парировал блондин, будто бросая Юу вызов.       В тот момент в Юу будто что-то щелкнуло, и он тут же отстранился от Таканори, выбираясь из его объятий. Сердце Мацумото бешено забилось в груди — неужели он чем-то обидел брюнета? Юу отвернулся от киллера и озадаченно опустил глаза на белоснежную постель, бесцельно теребя пальцами одеяло.       Таканори внезапно понял, почему он так себя повел. — Значит, ты трахнул меня только потому… что я — Широяма Юу? — с трудом произнес брюнет, чувствуя, как комок обиды сдавил горло. Он все еще пребывал в замешательстве, не понимая, как мог столь ошибочно истолковать их отношения. Следом карие глаза наполнились болью и злостью, а на душе ощутимо потяжелело от осознания.       От одного его вида у Таканори разрывалось сердце на части. Настойчивое желание киллера скрыть свои чувства ранило Юу и дало ему неверную причину сегодняшних действий Таканори. Мацумото задумался: сколько мужчин обмануло Юу, дабы залезть к нему в трусы исключительно из-за статуса и известной фамилии. Он хотел дать брюнету понять, что ему было совершенно плевать на социальное положение Юу. Ему не нужны слава, огромное состояние, деньги, золото. Таканори жил исключительно ради себя; ради кого-то другого — никогда, потому что попросту не умел. Чувства к Юу пугали Таканори, и он не знал, как с этим страхом справиться. Однако ради Юу блондин бы перетерпел, если бы это вызывало у Широямы улыбку. — Я… У меня есть чувства к тебе, — ответил киллер с такой болью, будто ему в горло вонзили острые ножи. Таканори проговорил эти слова с таким тоном, будто нес весть о чьей-то смерти — возможно, это он сам умирал внутри. Мацумото не знал, что такое любовь, и к чему приведет любовь к Юу; не хотел чувствовать себя таким слабым и беспомощным только из-за любви к нему. Таканори боялся признаться, боялся того, что последует за признанием, но, тем не менее, осознавал: если он не попытается, сделает больно не только себе, но и человеку, ради которого его холодное сердце начало биться. — Какие? — переспросил брюнет. Слыша печать в голосе киллера, Юу слегка поумерил гнев и поднял глаза прямо на Таканори, с замиранием замечания, как обычно нетронутые эмоциями черты лица охвачены агонией. Он еще никогда не видел киллера настолько неуверенным. Таканори все кротко хлопал ресницами, избегая взгляда Юу почти в панике. — Зависит от… — тихо пробормотал блондин, боясь сказать правду.       Юу еще никогда не видел, каким напуганным он выглядел. — От чего? — продолжил напирать Широяма, чувствуя, что что-то происходило не так. Юу начинал волноваться, не желая загонять киллера в угол. Но узнать правду ему хотелось больше.       Таканори с трудом начал: — Зависит от того, чувствуешь ли ты то же самое ко мне, — пробормотал блондин почти неслышно и опустил глаза на собственные ладони, мысленно проклиная себя за то, что допустил подобное. Он не должен был говорить эти слова, не должен был так явно показывать Юу свои чувства. Но Юу выглядел таким расстроенным, подумав, что Таканори целовал его и спал с ним исключительно из-за денег и статуса. Мацумото не мог смотреть, как он мучался, попросту не мог. — Как ты считаешь, твои чувства взаимны? — спросил Широяма. В душе ощутимо потеплело от осознания настоящей причины страха Таканори.       Однако киллер так и не решался посмотреть ему в глаза. — Думаю, что нет, — ответил блондин ломанным голосом, окончательно потеряв всю ту уверенность, которая была в нем во время занятия с Юу любовью.       В осознании Юу почувствовал, как екнуло в груди. У Таканори действительно были к нему чувства, пускай даже Широяма и не знал, насколько сильные. Киллер всегда выглядел невероятно уверенным в любых начинаниях, поэтому видеть, как он боялся сделать шаг и рассказать о чувствах, просто убивало Юу. — Неправда. — Всё нормально, если ты не чувствуешь того же, — прочистив горло, Таканори взъерошил копну выбеленных волос. — Слушай, я все понимаю. Тебя дома ждет жених. Ничего страшного, если тебе просто захотелось чего-то нового. Только дай мне знать. Я не обижусь.       Юу тяжело, шумно вздохнул. — Откуда такие мысли? Я же еще ничего даже не сказал. — Не хочу, чтобы тебе было больно, — Таканори наконец поднял глаза на брюнета, обеспокоенно глядя на его лицо. — У нас был секс не потому, что я подумал, как было бы классно трахнуть жениха своего клиента, нет. Я совершенно не такой человек. Подумал, ты должен знать. Я переспал с тобой не потому, что ты богатый и имеешь высокое положение в обществе, а потому, что я… — внезапно замолчал киллер, не в силах сказать те самые слова и сдаться.       Таканори не нужно было ничего говорить вслух — Юу все понял без лишних слов. — Кажется, у меня к тебе тоже возникают чувства, — наконец произнес Широяма, чуть улыбаясь сквозь слезы благодарности.       Киллеру казалось, будто на мгновение сердце замедлило свой ритм. — Что ты сказал? — остолбенело переспросил он. — Кажется, я люблю тебя, — четче повторил Юу с широкой улыбкой на губах.       Таканори не верил, что ему настолько повезло. — Любишь? — вновь спросил киллер, и в ту же секунду Юу налетел на него с крепкими объятиями. — Да, — хихикнул брюнет, расслабляясь от тепла чужого тела.       Таканори не смог сдержать улыбки и обвил руками талию Юу. — Какое… какое облегчение.       Юу откинул голову на плечо киллера и рассмеялся. — Ага. Это всё, что ты можешь сказать? — Ну… Думаю, я ответил на твой вопрос, стоит ли тебе привыкать к моим поцелуям, — ухмыльнулся блондин.       Широяма вновь рассмеялся, после чего почти невесомо чмокнул парня в грудь. — Какая банальщина. — Обесцениваешь мои старания, — фыркнул Таканори. — Тебе повезло, что я считаю тебя милым, — протянул Юу, легонько ткнув кончиком пальца в его нос.       Таканори глупо улыбнулся, будучи уже не в силах отчитывать брюнета за слово «милый». — Ты тоже милый.       После этого Таканори еще долго не давал Юу заснуть, до самого рассвета, и администратор отеля даже звонил им в номер, сообщая о жалобах из соседних номеров на шум. «Да, конечно, мы перестанем шуметь», — отвечал Мацумото и клал трубку, а затем менял позу, еще сильнее вбиваясь между чужих бедер и вырывая из горла крик.       Юу выкрикивал его имя, и только его — Таканори.