Redefined

      К тому времени как яхта причалила к берегу, наступил вечер. Таканори позаимствовал у Торы пару курток с капюшоном, для себя и Юу, дабы скрыться от толпы. Киллер точно не знал, где пришвартовался лайнер Кая, равно как и сновали ли поблизости его подручные — корабль наверняка зашел в порт часами ранее. Тем не менее, Таканори не мог рисковать. Пока Юу не вернется домой, он понимал: уж слишком велика угроза того, что Кай вновь объявится. Киллер тут же задался вопросом: что же младший Такашима сказал Койю касательно исчезновения Юу и Таканори? Наверное, что-то вроде: «Нанятый тобой киллер слетел с катушек и убил Юу прежде, чем я смог что-либо сделать». Мысли о наркобароне до жути злили Мацумото, и он решил сосредоточиться сперва на том, как бы безопасно добраться до дома Акиры. Ночь опускалась на город — не самое безопасное сейчас для них время.       Тора довел их до ближайшей телефонной будки и одолжил немного мелочи. Хозяин яхты был так добродушен, и Юу испытывал бесконечную благодарность за его помощь, в то время как Таканори принимал помощь с едва слышным ворчанием. Трудно было поверить, что по-настоящему добрые люди еще существовали в этом мире. Таканори постоянно страдал от насилия и чужой жадности, когда рос в трущобах. Даже одна встреча с Юу кардинально перевернула его представление о мире — он куда больше, чем киллеру всегда казалось. На земле были люди, не запятнанные грехами и злобой; люди, которые могли видеть хорошее в других. Таканори застрял в порочном круге бесконечных убийств, дабы свести концы с концами, поэтому никогда не считал, что имел право выбора. Однако эта миссия всё изменила.       Таканори больше не знал, во что на самом деле верил.       Зайдя в телефонную будку, киллер, прижимая Юу как можно ближе к себе, в спешке вставил монетки в автомат и снял трубку, попутно набирая номер Акиры. Он не сомневался: Сузуки явно удивится, услышав его голос, но в помощи точно не откажет. Акира никогда не отказывал Таканори. По ту сторону трубки послышалось всего несколько гудков, прежде чем Сузуки ответил на звонок. — Акира, это я, Руки, — торопливо протараторил киллер и сразу перешел к делу. — Мы в порту, забери нас. Нам нужно пару дней отсидеться у тебя. За нами охота. Позже всё объясню. — «Мы»? — единственное, что смог сказать Акира.       Мацумото уже и забыл, какое облегчение всегда ощущал, когда вновь услышал голос друга, находя в нём успокоение и уверенность. Возможно, всё из-за привычки звонить Акире после каждой миссии и делиться успехами. — Со мной Юу, — пояснил блондин. — Позже всё подробно расскажу. Можешь забрать нас как можно скорее? И еще: возьми с собой пушку — так, на всякий случай. — Оу, — спустя мгновение Акира все же вспомнил о Юу. Однако в его памяти смутно всплывало то, что это был тот самый Широяма Юу, спасти которого послали киллера. — Понял. Буду через двадцать минут, сперва надо закрыть магазин. — Спасибо, приятель, — проговорил Таканори, а затем так же быстро положил трубку, буквально впечатывая её в автомат и пытаясь отдышаться.       Юу пристально наблюдал за киллером, удивляясь тому, что разговор занял всего минуту. Кем бы ни был этот «Акира», он явно доверял Таканори судя по тому, как охотно предложил свою помощь. Учитывая характер деятельности Таканори, было сложно представить его с кем-то в дружеских отношениях, однако, как оказалось, даже у киллеров могли быть друзья. Юу обрадовался тому, что Таканори не оставался в этом мире таким одиноким, как изначально ему показалось. Таканори заслуживал надежного человека рядом с собой, пускай и друга.       Вставив еще несколько монет в автомат, Мацумото сделал резкий вздох — подошла очередь Юу звонить жениху. Киллер почувствовал, как желудок неприятно скрутило, а следом снял трубку и передал её Юу, жестом предлагая набрать номер Койю. — Ты же знаешь, что сказать ему, да? — голос киллера прозвучал куда более сбивчиво, чем ему хотелось. Он не желал смотреть, как Юу будет звонить Такашиме, но понимал, что должен был.       Старший кивнул. К горлу подступил нервный ком. Взяв трубку в ладонь, брюнет подошел ближе к автомату и начал набирать номер Койю. Таканори встал позади. Теперь когда они находились в Японии, Широяма понимал, что оставалось совсем немного, прежде чем он по-настоящему вернется к жениху. Неизбежность терзала его разум и душу. Юу… Юу не хотел возвращаться. Он хотел остаться; хотел положить трубку, взять Таканори за руку и убежать далеко-далеко.       Но брюнет не пошел на поводу своих желаний, ведь Таканори не спускал с него выжидающего взгляда понурых глаз, и они оба знали — так будет правильнее. Юу должен был вернуться домой, и не важно, хотели ли они этого или нет. Его место рядом с Койю — так всегда было и будет.       Секунд десять в трубке раздавались долгие гудки, прежде чем Койю ответил на звонок. Тем не менее, Юу понимал, что Такашима — занятой человек с загруженным расписанием, и, к тому же, он всегда неохотно отвечал на звонки с незнакомых номеров. Когда Койю поднял трубку, Юу был этому благодарен, поскольку не представлял, что бы делал, если бы жених просто проигнорировал звонок. — Алло? Такашима Койю слушает, — тут же донесся голос Койю: глубокий бархатный тон, который раньше услаждал слух Юу. Разве голос Такашимы не всегда звучал столь идеально? Так собрано, безукоризненно и… правильно. Койю знал, как правильно действовать и поступать. Именно к такому идеальному Койю Юу и привык. Однако теперь Юу также понял, что мог без него обойтись. — Кто это? — Ко? Это я, Юу, — тихо отозвался Широяма. Слова никак не хотели вырываться наружу. Брюнет нервничал, прижимая телефонную трубку ближе к уху.       Маска безупречного, деловитого Койю, прозвучавшего всего несколько секунд назад, разбилась вдребезги. Бархатный голос охватили смятение и паника. Юу буквально мог представить, как Такашима в шоке убрал ладонью волосы со лба, напрягая плечи и тяжело дыша. Единственным «слабым местом» Койю всегда был Юу и только Юу. Потому ему было достаточно лишь услышать голос любимого, чтобы… впасть в истерику. — Ч-Что? — уже не сдерживаясь, кричал Койю. — Чего? Но как? Но… Кай же сказал… Кай только что рассказал мне, что ты погиб! Как такое вообще возможно? Это что, какой-то идиотский розыгрыш? Юу, это правда ты? Малыш, это точно ты? Я думал, что потерял тебя навсегда, но… сейчас ты сам мне звонишь… Да что происходит?       Широяма вздрогнул, слыша по ту сторону связи то, как Койю на повышенных тонах заваливал его вопросами, поэтому слегка отодвинул трубку от уха. Таканори с интересом посмотрел на брюнета, но ничего спрашивать не стал, поскольку ожидал, что Койю окажется в подобном состоянии шока. Впрочем, Юу тоже не мог его винить. Широяма уже догадался, что Кай выдумал какую-то ужасную историю об исчезновении Таканори и Юу и сказал Койю, что они погибли в океане. Отчасти Широяме было тошно от того, что натворил младший Такашима. Юу знал, что Койю наверняка ошарашил рассказ брата, ведь он сильно любил Юу.       А теперь Юу вновь связался с Койю, и мужчина переживал жуткую «эмоциональную мясорубку» — слишком сильная боль для его сердца. В конце концов, Койю ведь обычный человек, поэтому переживать одно потрясение за другим… для него невыносимо. Юу впечатлило то, что несмотря на новость о смерти своего жениха Койю продолжал вести себя как обычно, когда ответил на звонок. Низкий голос звучал сдержанно и учтиво — когда дело касалось работы, Койю готов был выложиться на полную. Сдерживать свои чувства лишь из-за работы вредит здоровью, но Койю всегда был таким. — Я жив, Ко. Это правда я, — заверил Юу гораздо спокойнее и увереннее прежнего. Он понимал, что должен был сделать, и не мог опустить руки, особенно когда Койю справлялся со всем в одиночку. — Я звоню из автомата, поэтому времени немного. Не верь ни единому слову Кая и не говори ему, что я звонил тебе. Именно Кай организовал моё похищение. Когда я попал на корабль, у него и в мыслях не было возвращать меня тебе. Он угрожал мне: сказал, что я должен выйти за него замуж, или же попрощаюсь с жизнью. Меня чуть не убили, но Руки вовремя подоспел. Кай не знает, что мы еще живы. Сейчас мы в Японии, но мне нужно, чтобы ты разобрался с Каем прежде, чем я вернусь домой, понял?       Койю затаил дыхание, удивляясь тому, каким решительным стал тон голоса жениха. Он звучал совсем иначе, словно незнакомо, и Койю с трудом мог себе представить такого Юу, однако времени спрашивать об этом не было. Он был так счастлив знать то, что Широяма жив, что остальное не имело значения, пускай даже его младший сводный брат замешан в похищении. Выходка Кая совершенно не удивила Койю. — Понял. Я так сильно тебя люблю, Юу, и я сделаю всё, что в моих силах, лишь бы ты безопасно вернулся домой. Пообещай, что будешь хорошо себя вести и ждать встречи со мной, — прошептал мужчина, заметно успокоившись. — Обещаю, Ко, — шумно выдохнул брюнет, прижимая трубку к себе. — Я так хочу домой.       Взгляд Таканори впивался в Юу — в уголках карих глаз собрались горькие слёзы, — и киллер тут же отвернулся. Как же он хотел оказаться где угодно, но только не здесь. Таканори лично вручил любви всей своей жизни нож и позволил раз за разом вонзать в его сердце лезвие — каждое слово Юу, сказанное Койю.       Юу разделял боль Таканори. Еще никогда прежде он не чувствовал себя хуже, чем сейчас. Он открыто лгал Койю о своих чувствах, причиняя боль и Таканори. Но что Юу мог поделать? Если Такашима узнает правду, то перевернет весь мир с ног на голову. — Милый, не мог бы ты передать трубку Руки? Мне нужно сказать ему пару слов, — как можно нежнее попросил Койю.       Юу послушался и передал телефон киллеру. Тот уныло перехватил из чужой ладони трубку. «И что ему еще от меня надо?» — подумал Таканори. Койю и так уже узнал всю ситуацию от Юу, а в придачу еще и услышал, как Широяма хотел домой. Койю получил всё, что только хотел. — Алло, — безучастно протянул киллер. — Здравствуй, Руки. Юу мне рассказал о случившемся. С Каем я разберусь. Дай мне день-два, и тогда можно будет привезти Юу домой, — велел Койю. Хриплый голос отчеканил приказным тоном, лишенным каких-либо эмоций. — Я так понимаю, нам стоит ждать твоего сигнала. — Просто следите за новостями, — посоветовал Такашима. — Хм, ладно, — отозвался Таканори. Он почувствовал себя невежей, не подумав об этом ранее. Кай отправится в тюрьму? Если Койю не планирует провернуть всё в тайне, тогда СМИ разорвутся от такой новости. При условии что он правильно сыграет свою роль в этом деле и повлияет на журналистов в свою пользу, Койю мог полностью повесить вину на Кая и оборвать все свои связи с ним, даже не боясь запятнать репутацию своей «громкой» фамилии. — А, Юу забыл рассказать, но мы выяснили, что Кай пытался убить и Казумасу Охару. Охара скрывается. Если сможешь его найти, он станет твоим козырем в рукаве. — Шо тоже замешан? — новость, по-видимому, поразила Койю. — Спасибо за наводку. Найду его и со всем разберусь. И еще: не расскажешь, где собираешься прятать Юу?       Таканори не видел нужды в том, чтобы впутывать Акиру, зная, что это только усложнит положение дел. Мацумото имел достаточно дел с такими авторитетными лицами, вроде Койю, и понимал: чем больше информации ты им выложишь, тем больше они смогут обернуть против тебя. — У моего друга. Не волнуйся, этому человеку я доверяю как себе. Юу вернется домой целым и невредимым. Если возникнут проблемы, мы снова с тобой свяжемся.       Койю явно не понравилось то, что киллер не рассказал подробно о местонахождении Юу, но давить не стал. — Ясно. Вижу, ты хорошо защищаешь Юу, поэтому поверю на слово. — Если нам больше нечего обсуждать, тогда бывай, — безразлично процедил Мацумото. У него совершенно не осталось желания продолжать бессмысленный разговор с Койю. — Подожди! Руки? — резко позвал его Такашима прямо за секунду до того, как киллер повесил трубку. — Ну чего? — раздраженно переспросил Таканори, скривившись. — Спасибо тебе. За то, что все это время заботился о Юу, — тихо начал мужчина. Сейчас его тон голоса звучал более кротко и эмоционально, чем ранее. Таканори же… не ожидал благодарности от него, поэтому почувствовал почти что отвращение. — Пожалуйста, позаботься о нём еще немного. Юу мне дорог.       Таканори не заслуживал ни капли благодарности от Койю и знал это. — Он в хороших руках, — ответил киллер внешне невозмутимый. Однако внутри он разрывался на части. — Отлично. Тогда в следующий раз поговорим, когда ты привезешь Юу домой. Всего доброго, — послышался долгий писк, и Койю завершил звонок.       «Блять», — Таканори впечатал трубку в автомат сильнее, чем изначально планировал. — «Ебаный пиздец», — ярость наполняла карие глаза киллера, но он не понимал почему. Мацумото злился потому, что Койю напомнил о том, что Юу принадлежал лишь ему? Или потому, что Койю был перед киллером в долгу, хотя на самом деле Таканори украл сердце Юу? Или, возможно, Таканори сгорал от злости из-за того, что лишь облажался во время миссии и сделал больно не только себе, но и окружающим его людям. Может быть, его злило то, что все это время киллер хотел жить своей жизнью тихо-мирно и никого не впутывать. Таканори съедала ярость из-за того, что ему пришлось повстречать Юу, и что сам киллер не был таким уж бессердечным, как сам считал. — Така? — выдохнул Широяма, слегка вздрогнув от внезапной перемены настроения возлюбленного.       Блондин обернулся к нему, плотно поджимая губы. Взгляд пронзительных глаз застыл в оцепенении. В них не было злости, как сперва подумал Юу — лишь сожаление. — Да?       Взволнованный Юу шагнул вперед и приобнял возлюбленного за предплечье. — Ты дрожишь, — едва слышно проговорил брюнет, пытаясь успокоить киллера. Таканори опустил взгляд. Только сейчас он заметил, как крупно дрожал все это время. И в какой момент его проняла такая дрожь? — Тебе страшно? — С чего вдруг? — тут же начал отрицать Мацумото. Вопрос Юу показался ему абсурдным. Киллер сделал шаг назад и стряхнул с себя хватку рук возлюбленного. Выражение его лица выдавало досаду. — Может, тебе страшно?       С какой стати Таканори мог чего-то бояться? Киллер даже думать не хотел о том, какие мысли крутились в голове Широямы насчет него. Мацумото был давно готов — он давно уже подготовился. И почему Юу всегда такой самонадеянный? Что бы он там себе не надумал, он ни черта не знает. По крайней мере, Таканори так надеялся.       Широяма, найдя в себе силы, слабо улыбнулся киллеру, на что тот отвел взгляд в сторону. Жалость, которую старший проявлял к нему, вызывала у Таканори жуткий дискомфорт. Его ужасало то, каким трусом он мог внезапно показаться в родных глазах. Самый большой страх Таканори — жалость Юу к нему. И за что? За то, что Таканори любил его? — Ты такой очевидный, Така, — честно начал брюнет. Сейчас он был честен больше, чем когда-либо. — Очевиднее, чем тебе кажется. Если бы ты только мог признаться самому себе в своих страхах, то… возможно, мы бы оба сейчас были в ситуации куда лучше.       Таканори резко посмотрел на возлюбленного с укором. — Не смей говорить это мне. Только не ты.       Юу не принимал близко к сердцу его гнев, наоборот — Широяма прекрасно понимал, почему Таканори испытывал подобные эмоции. Меньше чем через сорок восемь часов они расстанутся навсегда, и Таканори не мог этого вынести.       Впрочем, и сам Юу не мог этого вынести. Он полагал, что будет чувствовать себя намного хуже, гораздо хуже Таканори. Однако киллер окончательно поник после одного лишь звонка Койю, и теперь Юу задавался вопросом: как же их расставание скажется на Таканори. Сердце киллера — более хрупкое, чем могло показаться на первый взгляд, и Юу не сможет утешить возлюбленного, как только распрощается с ним.       Возможно, пройдет время, и Юу будет ощущать опустошение — он точно не знал. В любую секунду мог настать тот самый момент, когда ему придется навсегда расстаться с Таканори, и это казалось нереальным. Откровенно говоря, Широяма сомневался, что будет чувствовать, когда вернется к жениху. Он так долго подавлял любые мысли и чувства по этому поводу, что уже и не мог себе представить. Да разве такое возможно, что он сможет просыпаться дальше и не видеть родного лица возлюбленного? Сможет ли время вылечить раны Юу? Разве любовь — не исключение из правил, что не поддается всем законам этого мира? Юу жил такой любовью: любовью к Таканори. Эти чувства были сильнее всех тех, что Юу когда-либо испытывал. Эта любовь представляла собой нечто бóльшее, чем сам Юу, чем они оба с Таканори. — Мне тоже страшно, — пробормотал брюнет.       Таканори лишь промолчал, однако и злости больше не излучал.       Оказавшись в крохотной душной будке с Таканори, Юу осознал, что это был один из последних моментов, которые они могли провести вместе наедине, и никто не мог потревожить их маленький мир. Но больше они ничего не могли сказать друг другу.       Всё и так уже было давно сказано.

***

      Ровно через двадцать минут Акира подъехал в порт, прямо как и обещал. Мужчина сидел за рулем старой, покрытой ржавчиной четырехместной машины и наблюдал, как Таканори залез на заднее сидение вместе с Юу. Тем не менее, задавать вопросов Сузуки не стал. Юу повел себя куда более дружелюбно, чем он себе представлял: вежливо поздоровался при встрече и поблагодарил за помощь. Акира же отмахнулся — не такое уж и большое дело для него, ведь Таканори был очень важен ему, поэтому он сделает всё, чтобы спасти киллеру жизнь. Однако когда черноволосая макушка опустилась на плечо Руки, а тот совсем не стал возражать, Акира постепенно смутился. С такой стороны он еще не видел друга, поэтому Сузуки чувствовал неловкость от увиденного.       На самом деле, Таканори даже придвинулся ближе к Юу, дабы он устроился поудобнее. Широяма прикрыл налитые свинцом веки и вскоре уснул на плече возлюбленного, вот уже второй раз за день. Сон его одолевал чаще обычного, но Таканори всё списал на травму, пережитую на корабле Кая, равно как и то, что Юу чуть не погиб в океане. Чудо, что старший оставался в относительно нормальном состоянии и не нуждался в медицинской помощи несмотря на случившееся. Юу такой сильный, и Таканори невероятно им гордился. — Значит, это и есть Широяма Юу, — коротко и резко начал Акира, убедившись, что Юу уснул на плече его давнего друга. — Ага, — колко отозвался Таканори. — Ну и каков план? Когда он вернется домой к своему жениху? — В идеале должен завтра. Но Такашима сказал, что нужно максимум два дня. Ему сперва надо избавиться от кое-кого, кто преследует Юу.       Акира посмотрел в зеркало заднего вида, встречаясь с пронзительным взглядом друга. Сузуки догадывался, что происходило, однако подобное безрассудство — совершенно не в стиле Таканори, и он даже думать об этом не хотел. Акира чуть не засомневался в собственных догадках, поскольку не мог понять, что же заставило Руки прийти к такому решению. — Ты называешь его… просто Юу? — Ну да, его же Юу зовут, — буркнул блондин. — Нет, но… — Акира запнулся. — Между вами что-то есть, да? Я же вижу. Руки, скажи честно, что происходит.       Киллер избегал его холодный взгляд, поскольку не хотел вновь поднимать эту тему и чувствовать, как сердце снова разбивалось на части. Разговор с Торой уже принес ему боль, поэтому Таканори не позволит, чтобы то же самое повторилось и с Акирой. — Да забей, Аки. Как только появится возможность, я отвезу его домой, получу бабки и свалю отсюда. Знаешь о Багамах? Слышал, там хорошо в это время года. — М-м-м? Багамы? — зевнув, бессвязно протянул Юу и повернулся на бок. — О чем ты?       Таканори инстинктивно коснулся ладонью лба возлюбленного и смахнул мягкие пряди, убаюкивая. — Да ни о чем, — как можно ласковее ответил киллер. Он буквально тут же забыл о присутствии Акиры, сосредоточившись на том, как бы побыстрее нагнать на Юу сон. — Спи. Я разбужу, как только приедем, ладно? — Угу, — кивнул брюнет, нежась в его касаниях. Мацумото едва заметно улыбнулся. Юу выглядел так мило, что киллер таял от нежности. На Юу нельзя было злиться.       Акира в шоке выпучил глаза, не веря в происходящее, и Таканори, по всей видимости, вспомнил, что друг за ними наблюдал, поэтому силой заставил себя оторвать взгляд от Юу. — Ладно, я для него не просто телохранитель, — признался блондин. — Но это не то, о чём ты подумал.       Сузуки молчал, потому что не знал, что и сказать. — Хорошо, это то, о чем ты подумал, — шумно вздохнул Таканори, принимая поражение.       За всю дорогу Акира не проронил ни слова, но, по какой-то необъяснимой причине, Таканори хотел, чтобы он сказал хоть что-нибудь. Киллеру казалось, будто он совершил ужасную ошибку.

***

      Квартира Акиры располагалась прямо над оружейным магазином на окраине района. Несмотря на то, что район представлял собой трущобы, дом стоял на относительно безопасной части улицы — уж куда более безопаснее, чем дома у Таканори. Киллер выбрал квартиру друга как убежище не только лишь потому, что у самого оставаться рискованно и опасно, но и потому, что Акира тщательно охранял свою территорию, к тому же, иметь оружие в шаговой доступности не так уж и плохо. Мацумото знал, что оставаясь здесь, Юу будет в безопасности.       Как только Акира припарковался перед магазином, Таканори подхватил Юу на руки и, выйдя с ним из машины, проследовал в дом за приятелем. Поднявшись по ступенькам и оказавшись внутри, киллер закрыл за собой дверь. Жилище Акиры куда больше, чем большинство крошечных квартир в окрестностях: с двумя спальнями и ванными комнатами, просторной кухней и гостиной. Поскольку Таканори бывал здесь пару раз, то сразу же направился в гостевую спальню. Опустив спящего Юу на постель, киллер заботливо подложил ему под голову подушки и накрыл одеялом. Мацумото не смог устоять и нежно поцеловал возлюбленного в лоб, убирая с красивого лица черные пряди волос.       Целую минуту он трепетом наблюдал, как Широяма мирно спал, прежде чем нехотя отстраниться. Выйдя из комнаты, киллер прикрыл дверь, борясь с желанием остаться рядом с Юу и охранять его сон. Однако едва блондин поднял глаза, то понял: все это время на пороге стоял Акира и, скрестив на груди руки, молча наблюдал за ним.       Дело в том, что Акира никогда не озвучивал то, что чувствовал по отношению к Таканори, да и сам Мацумото не считал это проблемой, но до настоящего момента. Ведь Акира не прекращал смотреть на него пустыми, лишенными эмоций глазами с той самой секунды, как они с Юу сели в машину. Киллер даже знать не хотел, что друг о нём думал. Их дружба была особой — они никогда не проявляли слишком много эмоций в сторону друг друга, и именно это Таканори нравилось. Он не видел нужды в том, чтобы изливать любые свои мысли кому-то другому, и знал: Акира считал точно так же. Именно поэтому их отношения были такими спокойными, и им обоим было легко находиться в компании друг друга. Большую часть времени Акира и Таканори сидели в тишине, наслаждаясь присутствием друг друга, и киллера это устраивало.       Тем не менее, Таканори не устраивало то, как взгляд невинных глаз Сузуки сейчас излучал эмоции, которые явно не обрадуют киллера. Эти глаза пронзали Таканори осуждением всю дорогу, и блондин понимал, что стоило поговорить с Акирой — ради дружбы и прояснения ситуации. — Ладно, давай выкладывай. Просто скажи уже, что у тебя на уме, — проворчал Мацумото, отойдя от порога и направившись в гостиную. — Только потише, не разбуди Юу.       Акира, хмуря брови с каждым словом, медлить не стал: — Что ж, хорошо, я начну. Ру, какого хера? Да о чем ты вообще думал? Ты себя вообще слышишь? С какой стати мне должно быть не похер, проснется ли незнакомый мне человек или нет? Тебя дома не было всего две недели, а сейчас я вообще тебя не узнаю. Руки, которого я знаю, никогда не был таким импульсивным!       Глаза Таканори яростно вспыхнули пламенем негодования — он не хотел выслушивать нотации от единственного человека, которому мог доверять. Как будто киллеру было мало того, что он и так облажался по полной. — Слушай, давай спокойно поговорим. Знаю, ситуация хуевее некуда, но всё наладится быстрее, чем ты успеешь заметить. В конце концов, я же не удерживаю Юу против его воли. — Невероятно глупый поступок с твоей стороны. Рад, что ты это понимаешь, — Акира поежился. Он выглядел разочарованным в друге больше, чем когда-либо. — Но дело ведь только в чувствах, да? Скажи хотя бы, что ты с ним не спал, иначе это пиздец.       Киллер, почувствовав укол совести, не смог ничего ответить, заставляя Акиру изумленно открыть рот. — Что? Ты, блять, шутишь? Ты же знаешь, кто его жених, знаешь ведь? На самом деле собираешься пустить свою жизнь под откос из-за какого-то перепихона? Он вообще того стоит, Руки? За все время работы киллером ты с чем только не сталкивался, со всеми опасностями, а теперь собираешься поставить на себе крест из-за бредовой интрижки?       Таканори поспешил встать на защиту Юу. — Это не какая-то интрижка или перепихон. И Юу никогда не расскажет о нас Койю, потому что любит…       «Потому что любит меня», — хотел сказать блондин, но едва заветные слова пронеслись в голове, киллер не смог их произнести вслух, сам не понимая почему. Наверное, всё потому, что ему было трудно поверить: как кто-то вроде Юу смог полюбить такого, как Таканори? Ведь Таканори — никто, ничто по сравнению с Такашимой Койю. Или потому, что Таканори просто не желал смотреть правде в лицо, зная, что она разъест его душу и сердце.       Теперь когда Юу и Таканори вернулись в реальный мир с людьми, которые знали их прежними, всё будто с ног на голову перевернулось. В пути всегда казалось, будто вместе они могли свернуть горы. Никто не мог им навязать, что правильно, а что нет, поскольку Юу и Таканори закрылись в своем крохотном мирке на двоих. Тогда всё шло куда проще. Они были счастливее, свободнее, ни о чем не переживали. Юу и Таканори не нужно было ни о чем думать, только чувствовать. — Ушам своим не верю, — после услышанного Акира пристально посмотрел на стоявшего перед ним приятеля и наконец понял, почему вдруг Таканори так рьяно защищал их с Юу отношения. — Ты… любишь его? На самом деле… любишь? — Сузуки пребывал в полном шоке, словно не мог поверить, что киллер, с которым он был знаком столько лет, был способен на трепетные чувства. Старший почти сомневался, понимал ли его на самом деле все эти годы.       Мацумото молчал, но его молчание стало лишь подтверждением слов Акиры. — Пиздец, серьезно? — блондин выглядел крайне подавленно. — Ты из ума выжил? Только не говори, что эти чувства настоящие, что это искренняя любовь. Думаешь, такой парень, как он, любит тебя? Его будущий муж — гендиректор «Такашима Групп», ей-богу. Кто в здравом уме променяет такого партнера на тебя? И ты знаешь: я говорю это не потому, что хочу задеть тебя — я пытаюсь трезво оценивать ситуацию.       Слова Акиры — будто ножом по сердцу. Они ранили Таканори куда сильнее, чем ему изначально показалось. Несмотря на то, что киллер знал об исключительно благих намерениях приятеля, он чувствовал, как доводы Акиры пробуждали самые худшие страхи Мацумото. Он снова и снова твердил себе, что это невозможно: Юу считал, что любил Таканори, но на самом деле — нет… И вот Акира говорил то же самое; он просто не мог поверить в то, что такой человек, как Юу, захотел быть рядом с Таканори, поэтому злился.       Но Таканори ведь не глупый — у него своя голова на плечах. Он, может, и не получил надлежащего образования, однако киллер знал, как устроен этот мир. Он провел достаточно времени с Юу, чтобы понять, каким человеком он был и какие нежные чувства Широяма к нему испытывал, несмотря на доводы Акиры.       Любовь Юу подлинна, искренняя «от и до». Юу на самом деле любил Таканори, но Таканори никогда не хотел признавать это, равно как и принять сам факт. И да: может, Юу действительно сошел с ума, раз променял мужчину, который мог подарить ему целый мир — в буквальном и переносном смыслах, — на киллера. Лишь глупец пойдет на подобное. Однако раз за разом Широяма продолжал не скрывать своих истинных чувств в словах и действиях, и трепет в его сердце не утих — лишь усилился. Возможно, брюнет слишком наивен, слишком оптимистичен, дерзок и беспечен, но он никогда не лгал Таканори о своей любви, за что Мацумото любил его еще больше.       Акира, совершенно не зная Юу, выдвигал глупые догадки. Поэтому слышать, как близкий друг говорит подобное о человеке, которого Таканори любил каждой клеточкой своего тела и души, невероятно злило блондина. Акира бы не понял. Койю бы не понял. Никто бы не понял. Это только между Таканори и Юу. — Ты ни черта не знаешь о Юу, — карие глаза вспыхнули гневом, а жилки на висках напряглись. — Если ты всегда доверял мне и принимал мои решения, тогда не понимаю, почему ты не можешь поверить мне сейчас. Верь мне, когда я говорю, что знаю, что делать. Не Юу сделает мне больно, я это знаю, всё будет наоборот: это я раню его. Он ни в чем не виноват. Проебался тут только я.       Юу много раз предлагал Таканори остаться, но Таканори отказывался. Если кого и винить, то только киллера, ведь он в жизни не позволит Широяме взять вину на себя — Таканори просто не может взвалить бремя на плечи возлюбленного.       Акира почувствовал, как перегнул палку и взвинтил друга, поэтому покачал головой и решил сбавить обороты. Таканори ни разу прежде так не сердился на него — Сузуки к подобному не привык. Он ценил их отношения, поэтому не видел смысла ссориться из-за парня, которого через два дня уже не будет рядом. — Руки, ты… знаешь же, что для вас обоих это добром не кончится? — Я справлюсь, — резко отозвался блондин. — Мы все тут взрослые люди. Свои ошибки я как-нибудь сам исправлю.       Беспокойный взгляд Акиры сосредоточился на приятеле. Если это то, во что верил Таканори, тогда у Сузуки не было иного выбора, кроме как искренне поддержать его. Таканори всегда был самодостаточным — еще с того самого момента, как они познакомились. Наверное, именно это и нравилось Акире больше всего в Мацумото, именно эта черта характера притягивала. Раз уж Таканори решил отдать Юу свое сердце… то ему ничем не помочь; единственное, что мог предложить Акира — свою поддержку. — Хорошо, Ру. Если понадобится моя помощь, просто дай знать.       Таканори заметно успокоился. Акира, несмотря ни на что, все еще оставался его единственным другом, и он не мог винить друга за заботу. Как Таканори мог винить его? Акира никогда не желал ему зла. — Ты уже достаточно помог, спасибо. — Только скажи, — настоял Сузуки. — Я всегда могу предложить гораздо больше.       Киллер задумчиво закусил губу, а затем махнул рукой. — Нас пока все устраивает. Пойду приму душ. Есть что-нибудь пожевать? Хочу приготовить что-то для Юу к ужину. — Не переживай, — кивнул старший. — Иди, я пока что-то сварганю на скорую руку. — Спасибо, друг, — отозвался киллер.