Redefined

      Юу проснулся в полутьме, чувствуя рваное дыхание в изгиб шеи и руку, обнимавшую его за талию. Едва глаза привыкли к полумраку вокруг, брюнет осмотрелся. Он не ощущал никакой паники, особенно теперь когда знал, что Таканори лежал рядом. Оглянувшись, Широяма понял, что они находились в спальне, вероятно, гостевой спальне в доме Акиры. Она была простенькой, но аккуратной, и казалась Юу весьма обжитой. Окна в комнате оставались слегка приоткрытыми, но в то же время зашторенными белым тюлем. До ушей брюнета доносились самые разнообразные звуки: собачий лай, изредка крики, беспрерывный вой сигнализации машин где-то вдалеке. Не то чтобы шум и гам удивлял Юу, если подумать о том, в каком все-таки районе Акира и Таканори жили. Однако когда Широяма прислушивался к шуму, он приедался и отвлекал от мыслей, поэтому брюнет не обращал на него внимание.       Вместо этого Юу положил ладонь на руку киллера, покоившуюся на его талии, и невесомо погладил костяшки пальцев. Произошедшие события принесли достаточно много хаоса и боли, поэтому брюнет ощущал, как усталость валила с ног как никогда прежде. Но теперь, вдоволь отоспавшись за последние несколько дней, дабы побороть физическое переутомление, Широяма мог наконец вдохнуть полной грудью и насладиться последними мгновениями рядом с возлюбленным. Поэтому, повернувшись к Таканори так, чтобы видеть его лицо, Юу напряг взгляд в темноте и попытался его рассмотреть.       Таканори необычайно красив. Юу, безнадежно улыбнувшись, придвинулся ближе к нему. Дыхание киллера всегда было таким неровным, сбивчивым, а под веками тяжелели фиолетовые круги, выдавая бессонные ночи и большую физическую нагрузку, с которыми ему приходилось сталкиваться. Что уж сказать о коже — грубая, шершавая кожа контрастировала с молочно-белой, словно шелк, кожей Юу. Сердце Таканори испещрено шрамами, но его руки — те самые руки, что достанут пистолет прежде, чем Юу сосчитает до трех, — его тело — то самое тело, что реагирует быстрее, чем Юу моргнет, лишь бы защитить Широяму всем своим естеством. Таких, как Таканори, Юу больше никогда не повстречает; он никогда не встретит кого-то столь израненного, и вместе с тем столь жаждущего любить Юу искренне и самоотверженно.       Широяма опустил голову и мимолетно прижался губами к губам возлюбленного, чувствуя, как счастье разливалось теплом в груди. Юу поцеловал киллера украдкой, зная, что тот не заметит. Старший довольно хихикнул — он лишь немного воспользовался спящим состоянием киллера.       Однако в ту же секунду Таканори распахнул глаза, заставляя старшего осознать: он сильно недооценил настороженность киллера. Таканори ведь тренировался этому, верно? Было бы глупо с его стороны становиться уж совсем беспечным, пускай даже и во сне. Никогда не знаешь, кто ворвется в двери, дабы отомстить за члена семьи или мафии. — Я не хотел тебя разбудить, — прошептал брюнет, виновато улыбаясь.       Мацумото выглядел взбудораженным поначалу, но тут же успокоился, завидев перед собой возлюбленного. — Что ты делаешь? — Эм, просто целую тебя, — смущенно ответил Юу. Щеки вспыхнули ярко-розовым, и он надеялся, что киллер не заметит его румянца в темноте. — Прости, не думал, что ты проснешься от поцелуя. Забыл, что ты киллер и всегда наготове.       Таканори чертовски хотелось спать, но это же Юу — он не мог долго злиться на старшего, особенно, когда его помыслы были такими невинными и… милыми. — Давно проснулся? — поинтересовался блондин и поднял руку, касаясь волос Широямы. Киллер провел по прядям ладонью и аккуратно убрал их за ухо. В отличие от Юу, Таканори достаточно много тренировался, чтобы с легкостью видеть в темноте. Лицо Широямы предстало перед ним четче, чем когда-либо, и невесомая тень на его щеках подсказала киллеру, что старший покраснел. Таканори едва заметно улыбнулся, хоть и знал, что Юу не сможет увидеть его улыбку. — Пару минут назад, — протянул брюнет, невольно прильнув к родному касанию. — Извини, я даже не понял, что столько времени проспал. Мы же у Акиры сейчас, да? Помню только, как заснул в его машине. — Все хорошо, принцесса, — заверил киллер, нежно гладя его по волосам. — Тебе нужен был сон. Я попросил Акиру приготовить тебе что-нибудь на ужин, так что если проголодался, могу пойти разогреть.       Юу покачал головой, поскольку не хотел напрягать киллера. — Не нужно, все нормально. Я не особо голоден. Хочется просто поваляться в кровати с тобой.       Услышав слова Юу, киллер улыбнулся чуть шире. — Ладно. Тогда поспи, хорошо? Уверен, тебе все еще надо отдохнуть.       Юу послушно кивнул, хоть и больше не хотел спать, поскольку и так проспал целый день. Брюнет прижался к груди киллера и сделал глубокий вдох, чувствуя родной запах. Он успокаивал Юу и дарил ощущение того, что все будет хорошо несмотря ни на что. — Я же не доставляю Акире неудобств? — спросил старший, перебирая пальцами воротник кофты киллера. — Он вроде хороший парень, но я надеюсь, что не стесняю его. — Конечно же нет, солнышко, — Таканори успокоил возлюбленного. — Акира всё понимает. Он знает все «подводные камни» моей работы. Кроме того, твое присутствие — услада для глаз. Он будет благодарен, что ты составляешь ему компанию.       Юу довольно рассмеялся в ответ на попытку Мацумото одарить его комплиментом. — Ты не против того, что на меня будет глазеть другой мужчина? — Ну, тебя он никогда не получит, — киллер ласково чмокнул его в макушку. — Я не позволю.       Широяма зарылся носом в шею киллера. — Ты такой самоуверенный.       Таканори усмехнулся — его улыбка была искренней и полной любви. — Мне начинает нравиться то, что ты проявляешь ко мне столько внимания. — Я мог бы делать это вечно, — игриво поддразнил Юу. — Ты бы потерял голову от своего невероятно большого эго. Вот что, по-видимому, случается, когда я балую тебя вниманием. — А мое самомнение и правда растет, да? — киллер с обожанием улыбнулся брюнету.       Юу кивнул с кокетливой улыбкой на губах. — Еще как. Считаешь себя тем еще красавчиком, да? — Я? «Красавчик»? — засмеялся Мацумото. — Ты же понимаешь, что это не так? Во мне явно столько же сексуальности, сколько в картофелине.       У Юу отвисла челюсть. Он не мог поверить в то, что Таканори не понимал, каким привлекательным был на самом деле, и даже сейчас. Юу — не из тех, кто влюблялся «налево и направо». У него, скорее, были свои предпочтения, и Таканори удовлетворял каждое из них — даже те, о существовании которых Широяма и не догадывался до встречи с киллером. — Возьми свои слова назад. У меня безупречный вкус на мужчин, так что даже не думай над ним глумиться.       Мацумото вновь засмеялся. — Вот видишь? Так ты и поощряешь мое самомнение, Широяма Юу. — Думаю, мое присутствие идет на пользу, — брюнет мило улыбнулся. — Я сотворил настоящее чудо с твоей самооценкой. — Если бы я только мог, я бы удержал тебя рядом с собой, — на мгновение усмешка киллера угасла. Перед глазами нависла пелена, а в груди всё резко сжалось так, что становилось трудно дышать. — Правда… Юу. Я бы очень этого хотел. Мысли о тебе не покидают меня. Я люблю…

«… тебя, очень сильно люблю. Кажется, без тебя я медленно сгораю. Пожалуйста, не уходи. Пожалуйста, не бросай меня».

      Затаив дыхание, Широяма ждал, задумавшись: попросит ли его киллер остаться рядом хотя бы еще разочек?       Но увы. — А ты знал, что Акира держит тир рядом с магазином? — следом добавил Таканори, словно мгновение назад совершенно не собирался озвучить свои чувства. — Ты хорошо справился с оружием тогда в кафе, помнишь? Мне кажется, у тебя есть потенциал. Не хочешь завтра сходить пострелять? Я кое-чему научу. — О, было бы неплохо, — ответил брюнет. Таканори открыто перевел тему, поэтому голос Юу звучал уже без особого энтузиазма. — Раньше оружие пугало меня, и, думаю, Койю бы с ума сошел, если бы узнал о случившемся. Меньше знает, крепче спит. Слушай… Возможно, в параллельной вселенной, я стал киллером, прямо как ты. — Ты был бы непревзойденным киллером, — Мацумото улыбнулся и вновь поцеловал возлюбленного в макушку. — Самым лучшим. И самым сексуальным.       Последняя фраза киллера слегка развеселила Широяму. — Из меня бы вышел неплохой киллер, да? Клиенты бы дрались за право воспользоваться моими услугами. Я был бы совсем как ты: вся моя жизнь была бы наполнена приключениями и выбросами адреналина, прямо как в фильмах.       Блондин тяжело вздохнул. — Ты слишком романтизируешь мою работу, Юу. Если ты окажешься на моем месте, то увидишь, что всё не так уж и радужно. — Но если бы я был киллером… — тихо начал старший. Внезапно будто весь мир замер. Собаки перестали лаять. Затихли чужие крики. Наконец утих вой сигнализации где-то вдалеке. Таканори слышал лишь стук сердца Юу, такой гулкий и чистый, пронзаемый дрожью и трепетом, в полнейшей тишине, — тогда я бы не повстречал тебя?       У Мацумото не находилось подходящих слов. — В следующей жизни я хочу быть богатым наследником, — пробормотал киллер спустя некоторое время. — Иметь любящую семью, унаследовать огромное состояние, связать свою жизнь с прекрасным женихом, который бы взаимно любил меня.       Только тогда Юу понял: Таканори желал того же, что и сам Широяма — обменяться судьбами в следующей жизни, — и лишь ради шанса, ради малейшего шанса быть рядом с Юу: любить Юу без каких-либо преград, без необходимости умолять Юу остаться.

***

      На следующее утро Таканори и Юу после пробуждения решили вместе позавтракать, однако хозяина дома на кухне не наблюдалось. Мацумото объяснил: «Акира довольно рано открывает магазин, да и вообще любит быть один, как я. Если он будет слишком отстраненным к тебе, то не принимай близко к сердцу». Юу прекрасно понял киллера — в их первую встречу Таканори показался ему очень холодным. Поэтому если Акира похож в этом плане на киллера, то у Широямы уйдет больше нескольких дней на то, чтобы «растопить между ними лед».       После завтрака Таканори был вынужден покинуть Юу — киллер сказал, что хотел зайти домой, чтобы забрать более удобное оружие и чистую одежду. «Через час я вернусь, и мы пойдем в тир, где я научу тебя парой приемчиков, но до тех пор оставайся в доме», — велел блондин. Юу пообещал ему, что всё будет в порядке, и поцеловал на прощание. Однако спустя мгновение, едва возлюбленный покинул дом, Широяма тайком спустился в магазин к Акире, дабы получше с ним познакомиться.       Прямо как Таканори и предупреждал Юу — они с Акирой были слегка похожи. Во-первых, нижнюю часть лица Сузуки закрывала бандана. Таканори решился показать Юу свое лицо спустя очень долгое время, но даже тогда подобный шаг ему дался с трудом. По своему опыту общения с киллером Юу прекрасно знал, что не стоит уделять этому внимание, поэтому промолчал. Широяма находился не в том положении, чтобы задавать Акире вопросы касательно его лица, учитывая то, что через пару дней Юу уже покинет это место. Кроме того, мужчины вроде Таканори и Акиры скрывали лица не без причины. Не важно, пользовались ли они маскировкой ради эффекта загадочности или ради выживания, Юу должен был уважать их решение.       Во-вторых, Акира не любил болтать. Стрелки на часах показывали десять, магазин пустовал, но Акира уже был занят работой. Стоя за прилавком, блондин либо начищал пистолеты, либо что-то черкал в маленьком блокноте, который всегда держал при себе. Во время разговоров с Юу он отвечал коротко и сухо, а если Широяма подозрительно щурился, хозяин магазина смотрел на него с опаской.       Акира по какой-то причине не доверял Юу. А должен ли был? Он едва ли знал Юу и считал его очередным богатым наследничком, у которого были внушительные связи с высшим обществом и даже правительством. Люди, вроде Юу, никогда не «спутывались» с такими, как Акира. У него было полное право считать Широяму типичным снобом, от которого одни проблемы. Юу ничем ему не был обязан. — Ты должен оставаться наверху, — лицо Акиры стало мрачнее тучи. — Руки дал мне четкие указания: не дать тебе шататься за пределами дома.       Акира знал киллера как «Руки»? Что ж, это резонно, ведь Юу стал первым, кому Таканори раскрыл свое настоящее имя. Сей факт заставил Широяму незаметно улыбнуться — он на самом деле стал для киллера особенным. — Я никуда не уйду из магазина, — пообещал брюнет, скрестив пальцы. — Просто наверху так одиноко. Думал составить тебе компанию ненадолго. — Мне это не нужно, — мгновенно буркнул Акира, и только когда слова вырвались из губ, он понял, что нагрубил гостю. — Извини, я хотел сказать, что тебе опасно здесь находиться. Я привык сам сидеть в магазине, так что со мной все будет хорошо. Не хочу, чтобы Руки потом злился на тебя за то, что ты не послушался. — Да ничего страшного, Руки никогда на меня не злится, — захихикал Широяма, но тут же перестал, едва заметил, как лицо Акиры помрачнело. Юу задумался: неужели его присутствие напрягало Акиру? Однако следом он вспомнил, как изначально вел себя Таканори, когда Юу попытался с ним подружиться. Отсутствие дружелюбия — отличительная черта их характеров. — Знаешь, я поражен, что у Руки есть друг! Но вместе с тем и рад. Руки очень дорог мне, поэтому я счастлив, что у него есть кто-то, кто может за ним присматривать.       Брови Сузуки сдвинулись к переносице. — Ну, «человеку нужен человек», — он на секунду замолчал, попутно прочищая дуло пистолета. — Прямо как тебе нужен твой жених. — Ты о Койю? — Юу почувствовал, как к горлу подкатил ком. — Именно, — Акира продолжил начищать оружие, сосредоточив взгляд на пистолете перед собой. — О Такашиме Койю. Он довольно влиятельная фигура в нашей стране, да? Не могу даже представить, что он сделает, если захочет мести.       Теперь Юу осознал, почему Акира был не рад его присутствию все это время, хотя сам Широяма в дороге вел себя с ним мило. Скорее всего, Таканори потом рассказал Акире об отношениях с Юу, когда тот заснул, поэтому Акира засомневался насчет Юу, вспомнив о его женихе. «Ох, Акира всё не так понял», — пронеслось в голове брюнета. — Ты боишься, что расскажу Койю о Руки, — он тяжело сглотнул. Сама идея подобного невероятно абсурдна. Однако Акира пытался защитить друга, поэтому Юу собирался постараться изо всех сил, лишь бы развеять его опасения. — Правда считаешь, что я поступлю так с ним? — Понятия не имею, — Сузуки поднял полные холода глаза на брюнета, встречаясь с его напуганным взглядом словно в противостоянии. — Поступишь ли?       У Юу и в мыслях не было сдавать Таканори, но прямо сейчас Акира держал в руках перед ним пистолет с таким рассерженным взглядом, что любой человек в здравом уме, которому была дорога собственная жизнь, не стал бы с ним пререкаться. — Я бы никогда, — Юу почти что оскорбился тем, что Акира так низко о нём подумал. Тем не менее, Широяма мысленно напомнил себе, что Акира совершенно не знал его. Он понятия не имел, через что они с Таканори прошли, чтобы прийти к тому, что складывалось между ними сейчас. Акира не виноват в том, что Юу вызывал у него сомнения. — Ты должен знать, что я люблю Руки. Люблю даже больше, чем Койю. — Можешь считать как тебе угодно, — Акира сильнее сжал пистолет в ладонях. — Но если ты вдруг решишь его предать, то ему придется куда более несладко, чем тебе.       Почувствовав страх за то, что Руки может быть больно, Юу широко раскрыл глаза. — Да с какой стати я вообще стану его предавать? Я не жестокий. Я бы никогда не сделал ему больно.       Сузуки пристально изучал взгляд карих глаз брюнета перед собой и, по какой-то причине, нашел в себе смелость поверить в слова Юу. В конце концов, Юу невероятно очарователен. Неудивительно, что он завоевал сердце не только одного из самых влиятельных мужчин в стране, но еще и сердце Руки. Было трудно усомниться в искренности в его глазах, особенно на таком прекрасном лице. — Даже если это правда, как ты можешь любить его? — менее враждебно, но более озадаченно спросил хозяин магазина. — Как Руки может вообще рядом стоять с Такашимой Койю? Ты хоть знаешь, какой Руки на самом деле? Вы знакомы всего пару недель. Мне кажется, после расставания Руки никогда от этого не оправится, в отличие от тебя, и прошу не винить меня за подобные предположения. У Руки… У него ничего нет за плечами. Я думал, он неспособен влюбиться, но… — взгляд Сузуки вновь впился в Юу. Широяма не понимал, какие эмоции плескались в пустых карих радужках — он хотел в тот момент прочитать мысли Акиры, но не мог. — Но… вот он влюбился в кого-то, кто не может остаться с ним рядом. Руки совершил самую большую ошибку в своей жизни. Ты понятия не имеешь, что эта любовь потом с ним сделает. Ты можешь выйти сухим из воды, Широяма, но Руки будет страдать от последствий.       Как сильно бы Акира не пытался сомневаться в любви Юу к Руки, он это делал исключительно из-за того, что беспокоился о друге, и сам факт грел Юу душу. Наверное, Акира куда более ближе к киллеру, чем он когда-либо рассказывал. Было очевидно, что Акира искренне о нем заботился и хотел обеспечить счастье. Тем временем Юу стал угрозой для Таканори, а Сузуки просто хотел позаботиться о друге. — Мне жаль, что он влюбился в меня, — пробормотал брюнет. Он мог поклясться, что видел, как в холодном взгляде Акиры что-то щелкнуло. — И, возможно, я совершил ошибку, когда ответил на его чувства взаимностью. Однако я не считаю, что мы вправе выбирать, в кого влюбляться, и как долго будет длиться эта любовь. Такова ведь суть любви, разве нет? Если любишь кого-то, дай принимать решения самостоятельно. И в то же время, если человек тебе дорог, не дай ему совершить выбор, о котором он будет сожалеть всю оставшуюся жизнь. Чувства зарождаются и угасают тогда, когда приходит правильное время. Хотел бы я, чтобы мы не приносили друг другу столько боли, но в то же время… — на лице Широямы расплылась улыбка. — В то же время, эта любовь подарила нам столько счастья. Когда я с ним, то чувствую себя живым. И… Наверное, он испытывает то же самое рядом со мной.       Акира ответил ему не сразу, однако Юу не сомневался, что помалу растопил холод в нём. — Уверен: Руки влюбился в тебя, и у него есть на это свои причины, — наконец проговорил блондин, после чего положил оружие на стол и взял свой блокнот. Он открыл его и пролистал пару страниц, находя нужный лист для заметок. — Если всё плохо кончится, я бы хотел верить, что оно того стоило.       Акира принялся что-то набрасывать в блокноте карандашом, и Юу невольно опустил глаза на исписанные листы. Ничего особенного — в основном, какие-то цифры и информация об инвентаре в магазине, но в то же время по углам листков виднелись различные рисунки. Некоторые из них даже улыбнули Юу. Но едва взгляд замер на одном наброске, Широяма почувствовал, будто сердце перестало биться.       В самом верхнем углу листа, среди других, не имевших особого смысла, рисунках, Юу заметил набросок воробья, который показался ему уж больно знакомым. Акира мог нарисовать какого угодно воробья, любой формы и с любого ракурса, но… именно одинокий воробей, который раскинул крылья в полете? Именно крохотный воробушек, чьи распушенные крылья казались такими большими по сравнению с телом? Каждый штрих казался аккуратным и точным, прямо как на тату Таканори.       Осознание свалилось на Юу словно груда камней. Темно-карие глаза застыли, не веря в происходящее. Брюнет пристально смотрел на рисунок в полном ужасе и молчал. Он хотел не поддаваться дурным догадкам и мыслить здраво — возможно, Акира и Таканори дружили уже так долго, что знали всё друг о друге, — но это не объясняло то, почему Сузуки постоянно зарисовывал именно этого воробья в уголках листов. Акира будто бы… был влюблен. Теперь Юу всё стало ясно. Теперь он действительно понял, почему Акира так рьяно защищал Таканори и не принимал его чувства к Широяме.       Всё это время Акира был влюблен в Таканори. Влюблён. Факты говорили сами за себя. А судя по рисунку, они состояли в более чем дружеских отношениях.       Юу знал, что Таканори не был ему ничем обязан. Он не обязан был рассказывать о том, что они с Акирой могли встречаться — учитывая то, что и сам Юу помолвлен с другим мужчиной. Но несмотря на это, почему киллер не рассказал Юу о таком? Почему Таканори честно не признался ему прямо в лицо, когда им предстояло жить у Акиры несколько дней? Или… Таканори не рассказал именно поэтому? Неужели побоялся, что Юу не захочет просить у Сузуки помощи особенно после таких новостей?       Если так подумать, то Юу… у Юу никогда не было повода кого-то ревновать. Всю свою жизнь он всегда получал то, что хотел. Все всегда требовали его внимания и любви. Наверняка бывшие Юу до сих пор по нему сохли. Широяма был лучшим парнем, о котором только можно мечтать — иначе и быть не могло. Возможно, именно поэтому он так отчаянно старался держать образ «идеального Юу» — Юу не привык жить иначе и не хотел что-либо менять.       Но незнакомое и странное чувство разрасталось в груди, пожирая сердце и ломая душу на мелкие осколки. Имя этому чувству — ревность. Юу не мог вынести одной лишь мысли о том, что Таканори никогда в нём не нуждался. Ведь как только Широяма покинет его, у киллера останется Акира, и сей факт убивал Юу. Только Юу заслуживал того, чтобы крепкие руки Таканори обнимали его. Он не мог поверить, что не понял этого раньше. Юу даже не осознавал, что Акира мог занять его место, и что сам Широяма не был тем самым единственным в жизни киллера. И это всё меняло. — Этот воробушек… — брюнет ощутил, как всё сжалось внутри. — Миленький рисунок.       Акира перестал черкать карандашом и медленно поднял глаза к краю листа. На мгновение блондин задержал дыхание, осознавая свою ошибку — и ошибку Руки. — Ру тебе не сказал. — Забыл, наверное, — Широяма натянуто улыбнулся. Его глаза выдавали то, как больно ему было. — А вы, ребята, ближе друг другу, чем я думал.       Сузуки заметно встревожился, задумавшись: неужели он сейчас выдал нечто, о чем Руки не хотел рассказывать Юу? — Юу, позволь мне объяснить. Тебе не о чем переживать. Мы никогда не…       Вдруг Акиру резко прервал стук входной двери и звон дверных колокольчиков — мимо витрины расслабленно прошел Таканори. У киллера на плече висела сумка, набитая доверху одеждой и оружием. Суровые карие глаза заметили Юу, и Мацумото покачал головой, понимая, что возлюбленный вновь проигнорировал его просьбу. — Ну я же говорил оставаться наверху, — блондин недовольно покосился на старшего, хоть и с нежностью во взгляде. — Здесь небезопасно. Вот никогда ты меня не слушаешь, Юу. — Ну, может тебе стоит всё прояснить, Руки, — огрызнулся Широяма, сдерживая слезы, которые и без того уже лились по щекам.       Может, Акира был прав, и Юу на самом деле совсем не знал Таканори.