XXII
9 марта 2022 г., 18:00
— О чем ты вообще?
Таканори не понимал, что происходило: Юу практически шипел сквозь зубы и хмурился, всем своим видом показывая злость. Несмотря на это, брюнет оставался все таким же утонченным и хрупким — в чистых прекрасных глазах витала боль, которая выдавала внутренний страх Юу, спрятанный за маской смелости.
Но что могло так сильно разозлить его за такой короткий промежуток времени? Таканори ушел максимум минут на сорок. Киллер постарался прийти как можно быстрее и не оставлять возлюбленного надолго, в спешке собрав вещи, что первыми попались под руку. Мацумото знал, что нужно всегда оставаться начеку — в конце концов, этот район — «рассадник» преступности, и он точно не мог сказать, как далеко продвинулся Койю. Если Койю еще не устранил Кая и не приложил все усилия, он мог упустить оставшихся в живых членов банды, тем самым позволив им добраться до Юу. В таком случае, Мацумото обязан был не спускать с Юу глаз и проследить за тем, чтобы защитить его прежде, чем на горизонте замаячит опасность.
— Юу, всё нормально? — переспросил блондин, удивленно глядя на двоих мужчин перед собой. Акира оставался спокойным, однако краем глаза Таканори заметил, как руки приятеля, державшие пистолет и блокнот, едва ощутимо дрожали. Волноваться и трястись от эмоций — не в духе Акиры, поэтому киллер мысленно напомнил себе позже выяснить, в чем дело. Сейчас Юу оставался для него в приоритете.
— Да ничего, — на этот более собранно ответил Широяма, резко отворачиваясь. Он убрал ладони, сжатые в кулаки, за спину и потупил взгляд в пол. — Ничего такого.
Типичный Юу: до невозможности упрямый и своенравный, что в данный момент трудно было не увидеть. Таканори всегда сбивало с толку то, как по-детски порой мог вести себя Широяма. Впрочем, киллер не считал подобную черту чем-то плохим. Детская непосредственность — часть самого Юу, именно это качество притягивало людей. Вместе с тем Юу редко был не до конца честен с Таканори, поэтому, очевидно, его что-то тревожило. «Может, Акира ему что-то не то сказал?» — пронеслось в голове Мацумото. Акира и прежде нелестно отзывался о нем, поэтому киллер бы не удивился, если бы Сузуки ненароком ляпнул лишнего, тем самым обидев или оскорбив Юу.
— Точно? Минуту назад ты буквально наорал на меня, — ласково продолжил Таканори, хмуря брови. Юу больше не смотрел ему в глаза, и это все сильнее волновало киллера. Ему не следовало ничего скрывать, да и сам Таканори не желал, чтобы Широяме вообще приходилось так поступать. — Кто-то приходил, пока меня не было? Шайка Кая не нашла тебя?
— Нет, — прочистив горло, вмешался Акира. — Всё чисто. Пока я рядом, тебе не о чем переживать. Юу в хороших руках.
Таканори оставался настороженным, пытаясь понять истинную причину, по которой Юу вспылил, однако раз ни Акира, ни сам Широяма не желали об этом говорить, то киллер ничего не мог поделать. Он не сомневался: если немного подождать, Юу в любом случае расскажет — такой вот Юу. Он никогда ничего не скрывал от киллера, чему тот был благодарен.
— Ладно тогда. Схожу наверх, положу вещи, спущусь через пять минут. Акира, можешь отвести Юу в тир и показать ему, что да как? Я пообещал, что научу его паре приемчиков и дам пострелять.
Юу напрягся — идея снова остаться один на один с Акирой ему не прельщала, однако Сузуки тут же последовал командам киллера.
— Так точно, — блондин дружелюбно кивнул.
Вместе с этим Таканори направился вверх по лестнице в квартиру, пытаясь прогнать нервирующее ощущение того, что что-то наверняка произошло между двумя самыми дорогими для Таканори людьми в его отсутствие.
***
Закрытый тир находился в соседнем от магазина помещении и представлял собой довольно маленький и узкий зал на две огневые позиции. Сюда приходили нечасто — Акира не проводил каких-либо занятий по стрельбе, да и на сам зал не имел специальной лицензии. Обычно в зал захаживали несовершеннолетние преступники или члены банды, совсем недавно принятые «в семью», дабы научиться держать оружие в руках и попрактиковаться в стрельбе. Кроме того, зал был идеальным местом для того, чтобы попробовать в деле разные типы огнестрельного оружия и найти удобное для себя — отличная возможность для Акиры порекомендовать что-то и, тем самым, увеличить продажи. Однако даже несмотря на это, тиром наверняка пользовались от силы раз десять в месяц. Таканори тоже сюда приходил — не только чтобы опробовать разные пистолеты, но еще и выпустить пар на мишени. Странный способ получить удовольствие, однако у киллера было не так уж и много вариантов, учитывая то, что он не привык жить среди людей и как-то проводить время в компании. Находясь в тесных стенах, Широяма попытался прогнать прочь навязчивые клаустрофобные порывы и свою неприязнь к Акире одновременно. Брюнет с горечью посмотрел на Сузуки — тот стоял возле стола и молча подготавливал пистолеты. Юу почувствовал, как комок нервов узлом завязался в желудке. Он знал: Акира не виноват в том, что у них с Таканори было общее прошлое. У киллера явно были отношения и до Юу, поэтому было бы эгоистично со стороны Широямы полагать, что он был единственным у Таканори. Но нечестно… так нечестно, что Юу без остатка открылся Таканори и рассказал о связи с Койю, в то время как Таканори ничего не говорил об Акире. Почему киллер не посчитал нужным рассказать Юу правду? Почему скрыл всё от Широямы? Всё потому, что вскоре, буквально через несколько дней, Юу должен был навсегда покинуть его? Всё потому, что скоро Юу станет никем для Таканори? На эти вопросы Широяма не мог найти ответы. Его убивала одна лишь мысль о причинах, по которым возлюбленный скрыл от него отношения с Акирой. Юу ревновал, и это затуманивало разум. Однако внезапно Акира решил прояснить ситуацию. — У Руки совершенно не было причин рассказывать тебе обо мне, — начал мужчина, растопив ледяную тишину. Его слова тут же вырвали Юу из тягучей топи мыслей, успокаивая боль в груди. Сузуки не потрудился обратить на него свой взгляд, продолжая готовить оружие. Но Юу задумался: неужели Акира избегал зрительного контакта из-за смущения или чего-то иного? — У нас с ним никогда не было таких отношений, как у вас сейчас. Признание Акиры ощутимо усмирило тревогу Юу, но он все еще держался настороженно. — Но ведь вы были близки… А Руки никогда мне не рассказывал об этом, — теперь голос брюнета звучал скорее разочарованно, нежели раздраженно. — Он видел во мне всего лишь друга, я уверен. Да, мы пару раз переспали, но… Пожалуйста, не думай так, будто он скрыл от тебя нечто важное, ладно? Между нами действительно ничего нет. Руки — не из тех, кто охотно выражает свои чувства, и мне кажется, ты это знаешь. Да, он ведь всегда был таким… холодным, равнодушным, черствым что ли? Поэтому я удивился, когда после миссии он вернулся будто… совершенно другим человеком. Так что… — блондин сделал глубокий вдох. — Не срывайся на нём из-за этого. Юу поразился тому, как Акира до сих пор говорил лишь о Таканори. Тогда, в телефонной будке, киллер от силы сказал пару предложений, но Акира пришел ему на помощь без лишних вопросов. Таканори рассказал ему об отношениях с Юу, и Сузуки пересилил себя, дабы убедиться в искренних чувствах Широямы и проследить, чтобы Таканори не было больно. Широяма посчитал Акиру исключительным другом, но теперь, узнав подробности, он, кажется, понял, почему Акира никогда ни в чем не отказывал Таканори. — Ты же любишь его, — подытожил брюнет. Его лицо было охвачено шоком. — Ты любишь его, да? Акира лишь дернул плечом. — Я не ошибся, — Юу резко втянул ртом воздух, чувствуя, как его накрывает печаль. Однако это чувство отличалось от того, что ощущал Широяма ранее. Он не знал, стоит ли ему тревожиться из-за обнаруженного или же жалеть Акиру. — Иначе ты бы так не боялся, что я сорвусь на него. Ты бы не рисовал его воробья в своем блокноте, не мчался бы к нему на помощь без лишних слов, не боялся бы меня и… того, что я сделаю с ним. — Всё не так, — нерешительно парировал Сузуки. Тем не менее, ранее лишенные эмоций глаза были переполнены сильной решимостью. Юу начинал осознавать, что Акиру не так-то просто «прочитать» будто открытую книгу, как ему изначально показалось. — Любить кого-то непросто. — Но и несложно, — взгляд брюнета смягчился. Так или иначе, Акира ведь был человеком. Каким бы суровым он не казался, любовь пугала и его. — А Руки… Он знает? — А ты что, не видел, какой он? — фыркнул мужчина. — Он не способен любить, — коротко протянул он, но следом тут же добавил, криво усмехнувшись: — Ну… раньше я так думал. Слова Акиры тронули Юу больше, чем ему хотелось, поэтому Широяма потерял дар речи. Он не мог подобрать подходящих слов — Юу неосознанно обнаружил, что лучший друг Таканори любил киллера все это время, а Таканори даже не знал. Акира полагал, что он не ответит взаимностью на его чувства — и Юу не мог Акиру в этом винить. Юу и сам раньше даже не представлял, что киллер способен на любовь. Трудно даже представить, как Юу смог растопить холодное сердце Таканори. Однако Широяме хотелось бы считать себя исключением из правил, хотелось считать себя значимым для блондина и верить: их любовь — нечто большее, чем интрижка на две недели, которую они оба забудут через пару месяцев. Любовь Таканори и Юу — настоящая и искренняя, ведь так? Эти чувства — нечто куда бóльшее, чем просто переплетение двух судеб. Но даже узнав о симпатии Акиры к Таканори, Юу не мог заставить себя подбодрить Сузуки и посоветовать ему продолжать добиваться Таканори. Несмотря на то, что Акира — человек, Юу ничем не отличался. Юу был таким же эгоистичным, как и любой другой, когда дело казалось любимых вещей или людей. Широяма не хотел представлять Таканори рядом с кем-либо еще, как бы абсурдны не были его желания. Юу… Юу хотел быть выше все этого; хотел, чтобы Таканори, так или иначе, нашел свое счастье. Они оба пришли к решению, что по возвращении домой вернутся назад к своей привычной жизни. Юу знал, что выйдет замуж за Койю через несколько месяцев, а Таканори… Таканори придется справляться со всем самому. Широяма не мог не поддержать Таканори в поиске лучшей жизни с другим человеком, но в то же время… брюнет просто не мог себя заставить. Он смотрел на Акиру перед собой и… ничего не мог поделать. К счастью, Юу не пришлось думать над ответом для Акиры — в следующую секунду позади брюнета распахнулась дверь, и Широяма почувствовал облегчение, слыша знакомый голос. — Спасибо, Акира, дальше я сам. Махнув рукой, Сузуки собрал нужные ему инструменты и прежде, чем покинуть тир, прошел мимо Юу, останавливаясь на несколько секунд и заглядывая прямо ему в глаза. — Юу, всё хорошо. К своему большому удивлению Юу осознал: именно в этих словах он нуждался больше всего.«Всё хорошо, Юу, можешь побыть эгоистом. Это нормально, что ты не можешь набраться храбрости и предложить Таканори найти ему замену в виде Акиры, а также поддержать стремления самого Акиры дальше проявлять к киллеру чувства. Это нормально, что твои собственные чувства превратились в хаос, что они преследуют тебя везде, и что ты не хочешь столкнуться с ними лицом к лицу и разобраться. Юу, ты можешь печалиться или даже слегка злиться. Ничего страшного, если ты не знаешь, что делать. Юу, ты можешь любить Таканори, правда. Даже Акира не держал на тебя зла и понимал, что любовь — нечто гораздо бóльшее, чем вы трое. Юу, ты — не великий вершитель судеб, ты не можешь в одиночку принимать решения. Ты правда будешь в порядке».
Больше Акира ничего не сказал, однако столь простая фраза успокоила дрожь в груди Широямы и положила конец тревожным мыслям. И как только Акире это удалось? Откуда он знал, что именно хотел услышать Юу?***
Выждав, пока Сузуки не закроет за собой дверь, Таканори наконец «снял маску» холодного киллера и взволнованно подошел к Юу. Он все еще переживал из-за того, что брюнет толком не рассказал ему о случившемся ранее. Тем временем сам Широяма был так ошеломлен разговором с Акирой, что даже не пошевелился. — Юу, — Таканори протянул ладонь, нежно касаясь щеки возлюбленного. Юу впервые за долгое время казался настолько потерянным. — Ты в порядке? Акира что-то сказал тебе? — Нет, я… — взгляд карих глаз на мгновение скользнул ко входной двери. Юу пытался собрать все свои чувства и мысли в кучу после откровения Акиры. Однако едва он перевел взгляд на Таканори, то понял, каким волнением были наполнены мрачные радужки киллера. Широяма не верил, что ему настолько повезло. Таканори любил всем сердцем только его и больше никого; всю свою любовь он отдал лишь Юу. Юу не знал, что сказать, кроме как: — Така, я… Я люблю тебя. Почти сразу же напряжение и волнение на лице блондина улетучились, сменяясь на нежность и обожание в глазах. Так странно — в их первую с Юу встречу киллер вел себя очень отстраненно, но сейчас, спустя время, преданно смотрел на Широяму самым теплым взглядом. Когда Юу был рядом, Таканори казался совершенно другим человеком. И потому Юу чувствовал, будто в груди порхает множество бабочек. — Я тоже тебя люблю, Юу, — искренне признался Мацумото. Его улыбка сияла ярче тысячи звезд; еще никогда прежде он не был настолько красив. Юу не сомневался: никто прежде не смотрел на него так, как делал это Таканори. Так почему же Юу должен был покинуть киллера? Почему он не мог остаться, если знал, что расставание убьет Таканори в ту самую секунду, как они попрощаются? — Уверен, что не хочешь рассказать мне о том, что происходит? Я внимательно выслушаю. Доля секунды — и Юу сдался. Он не хотел лгать Таканори, да и по натуре не умел хранить секреты. — Я думал, вы с Акирой встречаетесь, — смущенно пробормотал старший. — Он убедил меня в обратном, но… Однако секрет Акиры брюнет все же утаит. Только Акира лично мог рассказать Таканори о своих чувствах. — А, — протянул киллер в осознании. Он наконец понял, в чем дело. Да, пару раз они с Акирой переспали, но Таканори не счел это достаточно важным, чтобы рассказать Юу. Однако блондин знал еще давно, что рано или поздно эта тема всплывет. Сам виноват, что не признался Юу раньше в том, что на самом между ним и Сузуки происходило. Юу слегка расстроился, но киллер не винил его. — Юу, солнышко, я не рассказывал об этом потому, что считал не важным. Признаю, мы провели несколько ночей вместе, но у нас с ним… совершенно другие отношения. Слушай, по правде говоря, я не думал, что смогу полюбить кого-то, пока не встретил тебя, — блондин прикусил губу. Таканори всецело отдал себя во власть Юу, и только Юу, поэтому даже признаваться самому себе в этом оказывалось необычайно трудно. — Мне стоило изначально сказать тебе, что наша связь с Сузуки не такая уж и невинная, и в этом моя вина. Но теперь ты всё знаешь. Он для меня — всего лишь друг.«Он видел во мне всего лишь друга, я уверен. Между нами действительно ничего нет».
Выходит, Акира был прав: он точно знал, какое место занимал в сердце киллера, и давно смирился… даже не став сопротивляться. Юу не понимал, что чувствовать: благодарность или сожаление за правду. — Он очень за тебя переживает, — с грустью в голосе подметил брюнет. — Куда больше, чем любой друг бы стал. — Акира всегда такой, — отмахнулся Мацумото. — Он всегда был невероятно преданным. Я лишь поэтому позволил ему стать моим другом. Ты же знаешь, я обычно не доверяю никому. У меня ушло много времени на то, чтобы привыкнуть и начать доверять даже ему. Глаза Юу мелькнули любопытством с щепоткой гордости. — Но мне ты так легко доверился.«Ты влюбился в меня всего за пару дней».
Таканори рассмеялся. — Ага. Понятия не имею, как тебе это удалось. Просто безумие, скажи же? Но в душе киллер четко знал, как Юу смог завоевать его сердце. Он всё знал с самого начала, еще с того момента, как они впервые встретились в пошарпанном складе, где Юу сидел с повязкой на глазах, прикованный цепью. Когда Таканори снял кусок тряпки с его лица, то встретился с бездонными темно-карими глазами. Пряди волос цвета воронова крыла спали на лицо, обрамляя изгибы — Юу зачаровал Таканори в ту самую секунду, когда их взгляды встретились. С тех пор каждая клеточка тела и души Юу будоражила Таканори. Однако проблема лишь усугубилась, едва киллер понял, что миссия вынужденно затянется, и ему придется провести с наследником семьи Широяма куда больше времени, чем предполагалось. Таканори бы не смог не поддаться искушению. В схватке между самим собой и чувствами к Юу киллер тут же проиграл — Юу день за днем учил его тому, что значит «быть человеком», и по какой-то причине, спустя время, Мацумото понял — он был способен любить. — Но даже после всего, что случилось, почему ты все еще хочешь покинуть меня? — у старшего дрогнул голос. Ответ киллера истончал сожаление и вместе с тем неприятную честность. — Потому что ты мне не принадлежишь, Юу. Юу почувствовал, как сердце дрогнуло в осознании: как так получилось, что среди них троих — продавца оружия, безответно влюбленного в лучшего друга; хладнокровного киллера, что нашел в себе смелости попытаться полюбить кого-то; богатого наследника, которого дома ждал жених — именно Юу вел себя эгоистичнее всех? Наверное, потому Широяма сглотнул ком в горле, пытаясь успокоить боль разбитого сердца, гудевшую где-то глубоко внутри. Он не позволит ей вновь вспыхнуть словно пламя — Юу не мог этого допустить. Все это время он отлично справлялся, и даже если Юу столько раз оказывался на краю перед бездной, он должен был оставаться сильным ради любимого человека. Ведь Таканори потеряет всё, как только Юу исчезнет из его жизни, и уж если он принял решение отпустить Широяму, тогда брюнету стоило это безоговорочно принять. Юу ведь сильный, переживет. — Ты прав, — старший натянуто улыбнулся. Верно: не нужно дуться и лишний раз ругаться. У Таканори и Юу оставались последние деньки на двоих; Койю мог отозваться и потребовать возвращения Юу в любой момент. Ничего уже нельзя было поделать, однако возлюбленные могли по-максимуму использовать оставшееся время. — У нас совсем мало времени осталось. Разве ты не говорил, что хочешь научить меня стрелять? — И я научу, — уверенно отозвался киллер. Он был благодарен тому, что они с Юу всё прояснили, и наклонился, почти невесомо целуя старшего в щеку. Широяма слегка вздрогнул, в то же время чувствуя бешеный стук сердца, на что Таканори усмехнулся. Юу мягко улыбнулся ему в ответ и наблюдал, как Таканори прошел мимо него к столу. Брюнет мысленно пытался успокоить бурный стук сердца, но даже не подозревал, что Таканори делал то же самое. Киллер встал перед столом, где Акира уже всё подготовил, и невольно потянулся за парой наушников, прежде чем бросить их прямо в руки Юу. — Юу, надень-ка. Сейчас тут будет жарко.***
Прямо как Таканори и предполагал, Юу обращался с оружием так, будто стрельба была у него в крови. Новички обычно долго морально говорят себя к обращению со столь опасным предметом, однако Широяма ни капли не колебался, держа пистолет голыми руками. Киллер заподозрил, что их эмоциональный разговор, случившийся ранее, повлиял на рьяное желание брюнета доказать о своих способностях, однако спрашивать лично Таканори не стал. Возможно, между тем фактом, что Юу жил в «золотой клетке», и его отчаянным стремлением вырваться из чужих оков, научиться самозащите существовала прямая связь, но киллер особо над этим не задумывался. На самом деле, блондин знал как никто другой, что стрельба в тире очень успокаивала, поэтому он был рад видеть, как Юу тоже этим наслаждался. Оружие — привычная реалия для Таканори; с ним его жизнь была связана во всех аспектах. Для начала киллер предоставил Юу небольшой револьвер, который брюнет охотно взял в руки. Таканори подбодрил его, подначил попробовать выстрелить в несколько мишеней и привыкнуть к ощущению пистолета в руке. Сам же блондин в то время собирался оценить способности старшего, прежде чем решить, чему еще его нужно научить. Тем не менее, Таканори в итоге просто стоял рядом и с восхищением наблюдал за стойким станом Широямы, пытаясь запомнить каждый миллиметр его тела. Юу всегда был невероятно красивым, но когда он столь уверенно держал револьвер, и темно-карие глаза наполнялись исключительно храбростью и непоколебимостью — что давалось не каждому, — то выглядел дико сексуально. Разумеется, старший не всегда попадал точно в цель, однако пуля пронзила мишень не так уж и далеко от цели, что весьма неплохо для начинающего. Таканори не сомневался: именно благодаря точному прицелу и горящему желанию Юу удалось точно выстрелить в члена мафии тогда, в закусочной, и тем самым спасти Таканори жизнь. Однако ведь дело не только в навыках. Юу каким-то образом обладал способностью превращаться в совершенно другого человека, когда брал пистолет в руки: он становился беспощадным, неумолимым, непоколебимым. Этот Юу кардинально отличался от того доброго, жизнерадостного, услужливого Юу. Возможно, именно такая способность — меняться между этими двумя совершенно разными личностями, когда захочется — давала Широяме умопомрачительное преимущество в бою. Таканори не сомневался: если Юу продолжит тренироваться, то догонит Таканори — если вовсе не перегонит. Завершив первую серию выстрелов и привыкнув к ощущению оружия в ладонях, старший положил револьвер на стол и снял наушники. Каменное выражение лица удивительно быстро сменилось горящими глазами и теплой улыбкой, к которой Мацумото больше привык. Прежде чем киллер что-либо понял, Юу бросился в его объятия, сжимая возлюбленного в хватке своих рук. — Я отлично справился, скажи же? — Юу просиял, смеясь. Губы киллера невольно изогнулись в гордой улыбке. — Юу, ты в тире «как рыба в воде», — с одобрением протянул Таканори, зная, что Юу специально напрашивался на комплименты, и охотно пошел у него на поводу. — Ты лучше, чем многие натренированные бойцы, которые мне когда-либо попадались. А повидал я таких немало. Не думал податься «на темную сторону», в криминал? Думаю, я мог бы связать тебя кое с кем, кто… занимается не самыми приятными делишками. Широяма, покачав головой, ухмыльнулся. — Ты мне льстишь, не так уж я и хорош! Но я бы хотел побыть твоим подручным. Я бы мог защищать тебя и прикрывать! Разве не круто? Я бы стал тенью «Тени»! Нелепая шутка заставила Таканори поморщиться. — Юу, ну серьезно… Я разве не говорил, как сильно ненавижу это прозвище? Жесть, и что людям нынче в голову взбредает? — А мне кажется, что оно милое, — настоял брюнет. — Ты сразу кажешься более опасным и узнаваемым. Ну, то есть… Будь я киллером, я бы хотел, чтобы мне тоже дали какое-нибудь крутое суперзлодейское прозвище. Тогда я бы понял, что меня знают. — Для тебя жизнь — всего лишь игра, да, Юу? — Мацумото фыркнул, тем не менее, с улыбкой на губах. Он не мог не улыбаться Юу. — Ты же правда понимаешь, что в реальной жизни всё не так, как в фильмах, да? Быть злодеем — не шутки. — Эй, а я за злодеев, — хихикнул старший. — Но ты же хороший злодей. И всегда был таким. — Ты прекрасно знаешь, что я думаю иначе. Юу наклонился и коснулся его губ в нежном, полном трепета поцелуе, чем сразу же заставил Таканори замолчать и даже слегка вздрогнуть. Киллер невольно притянул брюнета к себе — Юу всегда был таким сладким и приятным на вкус, таким хрупким в хватке рук киллера. Таким хрупким, что Таканори мог сломать его. — Ты же не перестанешь притворяться таким из себя холодным и неприступным, да? — так же быстро разорвав поцелуй, прошептал Широяма. Карие глаза из-под длинных ресниц сомкнули взгляд на радужках киллера. Таканори сразу почувствовал, как у него перехватило дыхание от столь ослепительного и игривого взгляда, поэтому мысленно велел себе собраться и все же дышать. Таканори был влюблен. Влюблен в Юу по уши. — Ч-Что? — сбивчиво переспросил киллер, помотав головой и стряхнув с себя наложенные на него «чары» Юу. То, насколько Таканори был слаб перед Юу, было даже унизительно, но блондин ничего не мог поделать со своими чувствами. Сердце Таканори билось лишь ради Юу, и ради него киллер сделал бы что угодно. Игривость на лице брюнета улетучилась так же быстро, как и пришла. — Знаешь, мне кажется, у меня прицел слегка сбит, — начал сетовать Широяма и, немного отодвинувшись от возлюбленного, повернулся лицом к мишеням. Следом он взял револьвер, который ранее оставил на столе, и натянул наушники. — Не покажешь, как правильно целиться? Видимо, у меня не всегда получается попадать точно в цель. А эксперт у нас тут вы, господин киллер. В ответ на нахальную попытку Юу соблазнить его, Таканори закатил глаза, несмотря на странное волнение, помалу вскипавшее внутри. Юу такой Юу: постоянно дразнит и проказничает… Для него всё — игра. Таканори не боялся своевольничать с ним — киллер подошел сзади, сокращая между ними расстояние, и вжался грудью в спину возлюбленного. Широяма вздрогнул — скорее от неожиданности, чем от дискомфорта — и ответил взаимностью на касания блондина, позволив ему очертить касанием предплечья, а затем нежно обхватить ладони Широямы своими, дабы поднять пистолет и направить дуло к центру мишени. — Ты и так неплохо стреляешь, но если хочешь всегда попадать в цель, то я могу подсказать, — начал Мацумото, щурясь и сосредотачивая взгляд на цели вдалеке. Юу ощущал, как он горячо и тяжело дышал ему в шею, постепенно выравнивая дыхание. На смену Таканори пришел Руки. — Так как ты новичок, я бы посоветовал делать три глубоких вдоха. На последнем выдохе, в этот короткий промежуток в одну-три секунды, ты стреляешь. Вот и всё. Юу живо закивал. Таканори крепче сжал его ладонь, и брюнет попытался проигнорировать ощущение тугого узла, завязавшегося внизу живота от наслаждения шероховатыми пальцами, слегка надавливающими на кожу. — Убедись, что ты плавно и уверенно держишь рукоять, прежде чем выстрелить, — продолжил киллер. Низкий тон хриплого голоса звучал опасно. — И не дергайся. Как только ты выстрелишь, продолжай крепко держать рукоять, а затем медленно отпусти курок. Важно соблюдать порядок. — Прямо перед тем как выстрелить, — внезапно поинтересовался Юу, хмуря брови и излучая заинтересованность, — о чём ты думаешь? Его вопрос озадачил Таканори — сосредоточенное выражение лица блондина сменилось удивлением. — В смысле? Я ни о чём не думаю. — Правда? — темно-карие глаза сверкнули любопытством. — Просто… Не знаю… Разве в момент выстрела ты не переносишь в него всю свою злость, ненависть? Таканори скептически сощурился, прежде чем всерьез задуматься. — Хм. Мне это и в голову не приходило. Думаю, я раньше так делал. Но с того момента как я отомстил тем подонкам, виновным в смерти мамы, прошло уже довольно много времени, да и я перестрелял уже стольких людей, что для меня это стало привычным делом. Я правда ни о чём не думаю. Во мне… больше не осталось ненависти. — Ну, может не ненависть… — Юу поспешил исправиться, задумчиво протянув: — Но тогда в закусочной… Не знаю, лично я чувствовал ненависть к тому члену банды, что подстрелил тебя и сделал больно. Вслед за ненавистью пришел страх, что он убьет тебя. Наверное, я так сильно испугался, что не стал колебаться. У меня не было времени, чтобы искать в себе силы — я уже был готов. Таканори отвел взгляд в сторону, вспоминая — бесчисленное количество раз он стрелял, думая лишь о Юу; так отчаянно киллер хотел его защитить. Что же, Юу был прав: за время этой миссии, за время того долгого пути, что ему пришлось пройти, Таканори изменил свои мотивы. Он убивал не ради денег, а ради того, чтобы спасти любовь всей своей жизни. Картинка сложилась воедино, едва в ней появился Юу, и Таканори больше не являлся тем бездушным киллером, коим считал себя. Что бы он ни делал, его мысли занимал только Юу. Поэтому киллер ранее этого не помнил, ведь с каждым спуском курка он знал: если он замешкается хоть на секунду, Юу может пострадать. В голове не крутилось ни единой мысли; Таканори забывал обо всем, преследуя одну-единственную цель — убивать. — Но теперь я не думаю ни о чем не только потому, что свыкся, — протянул блондин, уставившись в пустоту. — А потому, что беспокоюсь за тебя и понимаю, что не могу позволить мыслям о тебе повлиять на меня. Если хоть на секунду я бы задумался о том, что до ужаса боюсь потерять тебя, то вряд ли бы даже взял пистолет в руки. Так что да, я думаю о тебе. Думаю о том, как сильно люблю тебя и хочу защитить. Но если я позволю этим мыслям взять надо мной верх, то проиграю. Поэтому всё свое желание и энергию я вкладываю в выстрел. Я же знаю: если попаду точно в цель, то одной опасностью для тебя будет меньше. Таканори притягивал к себе взгляд Юу словно магнит. — Да ты просто мастер в стрельбе. — Нет, просто годы тренировок сделали своё дело, — блондин поднял глаза на Юу, слабо улыбаясь. — Страх может стать отличной мотивацией, Юу, но лишь до тех пор, пока ты не позволяешь ему завладеть тобой. Если страх — это единственное, что помогает тебе действовать, тогда используй это чувство в свою пользу и ничего не бойся, ладно? Старший вновь охотно кивнул, и Таканори в следующую секунду отпрянул от него, ослабляя хватку ладоней на руках возлюбленного. — Давай же, стреляй. И Юу выстрелил. Темно-карие глаза пробрал непоколебимый, бесстрастный взгляд, и брюнет направил пистолет прямо на мишень. Сделав три глубоких вдоха, Юу выстрелил на последнем выдохе. Сердце оставалось таким же спокойным, не пропуская ни единого удара. Юу ни о чём не думал, ничего не чувствовал, ни капли не сомневался. В голове — лишь Таканори и желание заставить его гордиться Юу. Пуля идеально разрезала воздух, попадая четко в цель — киллер ощутил неописуемую гордость, разливавшуюся на душе. Юу произвел серию выстрелов — и каждая пуля последовательно попала «в яблочко», — прежде чем закончить и положить револьвер перед собой на стол. «Замечательно. Ты хорошо научился», — подумал киллер. — Это было идеально, — он ухмыльнулся, в то время как Юу, покружившись на месте, подошел к нему. — Ты прекрасный учитель, — смущенно похвалил Широяма. — А ты превосходный ученик, — парировал блондин и притянул возлюбленного в свои объятия с довольной улыбкой. — Хочешь еще потренироваться? — Может позже, — пробормотал Юу, зарываясь носом в шею младшего. — Не хочу целый день возиться с оружием. Просто… Эта тренировка и стрельба напомнили мне о том, через что мы с тобой раньше прошли. Мы проделали огромный путь, чтобы оказаться здесь, и да, это весело, но заставляет задуматься о том, как же быстро летит время. Поэтому лучше я проведу свободное время с тобой. Таканори все еще никак не мог привыкнуть к тому, как бешено билось сердце каждый раз, когда Юу говорил ему подобное. — Чем хочешь заняться? — коснувшись губами мочки уха брюнета, прошептал киллер. — Чем угодно, лишь бы ты был рядом, — мурлыкнул Широяма. Вдруг у Таканори появилась замечательная идея.***
— Таканори, черт, Така… — то и дело вырывалось из губ Широямы. Он цеплялся за простынь под собой, то тихо скуля, то громко крича. Они с Таканори переместились в спальню, решив заняться тем самым, что предложил киллер. — Чш-ш, ты слишком громкий, солнышко. Акира услышит, — запыханно протянул блондин в шею старшего. Киллер, замедлив темп, вышел из разгоряченного тела, заставляя Юу вновь протяжно застонать. — Блять, Юу… — Это ты виноват, — захныкал Юу, нетерпеливо дергая бедрами и желая еще. — Ты же з-знаешь, что о-он… м-м-м-м… там, внизу… — румянец на пухлых щеках полыхал ярко-красным наслаждением. — Тебе явно не стоит сейчас думать о другом мужчине, — поддразнил его Таканори, вновь продолжив вбиваться в ускоренном темпе. Юу жадно хватал ртом воздух и, до боли впиваясь ногтями в ткань постельного белья, сдавленно закричал, следом прикрывая глаза. Прямо сейчас он не мог думать ни о чем, кроме члена киллера, какое удовольствие он ему доставлял, и как Юу хотел лишь одного — чтобы Таканори отымел его до потери сознания. — Пожалуйста, трахай меня до тех пор, пока я не забуду собственное имя, — из последних сил попросил брюнет. Прекрасное лицо Юу свело чистейшим блаженством — он наслаждался тем, как толстый член возлюбленного проникал в него вновь и вновь, и иногда Широяма игриво сжимал бедрами талию киллера. — Прошу, о боже мой! — Ты такой узкий, Юу, невыносимо узкий, — прорычал Мацумото, чувствуя, как влажные и горячие стеночки сжались вокруг его члена. Киллер слегка приподнял голову и отчаянно вжался губами в губы брюнета, порывисто целуя и одновременно проталкиваясь глубже в тело под собой. Между поцелуями Юу пошло застонал и, закинув ноги на спину киллера, впутал пальцы в выбеленные волосы. Оба жадно припадали к губам друг друга, развязно целуя и переплетая языки; слюна смешалась, стекая по уголкам губ, но это лишь сильнее заводило обоих. Поцелуи оказались такими же несдержанными и страстными, как и секс; Таканори крепко обнимал хрупкие плечи и талию Юу, все сильнее и сильнее врываясь в него. Комната наполнилась беспрестанными стонами и громкими вскриками, разбавляемыми нескончаемым скрипом кровати. — Я не позволю тебе забыть меня, — выдохнул в чужие губы киллер, мельком замечая обворожительный румянец на его щеках. — Никогда, никогда-никогда-никогда. — Не дай мне забыть тебя, Таканори, — протянул Юу сквозь пелену слез перед глазами. Оргазм накрыл обоих почти одновременно. Широяма содрогался и извивался от приятных ощущений под Таканори, запрокидывая назад голову. Он, выкрикивая имя возлюбленного снова и снова, излился на живот, в то время как Таканори уверенно приближал себя к разрядке медленными толчками. Гортанно рыча и тяжело дыша, он кончил внутрь Юу, наполняя его теплым семенем, после чего обессиленно рухнул на грудь старшего. Сегодняшний секс оказался исключительно хорош — хоть и короче обычного, но не менее потрясающий. Таканори задумался: неужели им было настолько хорошо потому, что внутри, в подсознании, сидело желание воспользоваться оставшимся временем, выжать из него как можно больше и насладиться друг другом всеми возможными способами, чтобы оставить незабываемые воспоминания, прежде чем, возможно, попрощаться навсегда. С этой мрачной мыслью киллер почувствовал внезапный прилив сил и приподнял голову, встречаясь взглядом с карими глазами возлюбленного. Таканори улыбнулся, замечая, в какой беспорядок его превратил: черные волосы слегка взмокли от пота, и пряди то и дело липли к пунцовому лицу. Юу слегка щурился от удовольствия сквозь соленую влагу в уголках глаз. — Нам стоит повторить, — киллер ухмыльнулся. — Определенно, — Юу улыбнулся в ответ, едва слышно и устало дыша в тишине. Таканори не сомневался: Юу тогда чувствовал то же, что и он. Не прошло и пяти минут, как губы и тела влюбленных вновь слились в одно целое, лаская друг друга снова, и снова, и снова.
