Redefined

      Раньше Юу считал, что был не готов, однако сейчас его переполняла решимость. Он должен был собраться мыслями, другого выбора не оставалось. Юу был обязан отпустить Таканори. — Позаботься о Руки вместо меня, — сделав глубокий рваный вдох, дабы успокоиться, начал Юу и положил обе ладони на плечи Акиры. Они стояли перед магазином Акиры, где киллер припарковал машину, и пока тот заводил двигатель, Юу решил быстро попрощаться с Сузуки. — Знаю, мы мало знакомы, да и вообще едва знаем друг друга, но… Но ты — единственное, что останется у Руки. Я хочу, чтобы с ним всё было хорошо. — Я позабочусь о нем, даю слово, — как можно искреннее пообещал блондин c серьезным взглядом. — Да, понимаю, мы мало знакомы, но я заметил, что за последние две недели ты сделал Руки очень счастливым. Я не видел его таким на протяжении десяти лет. Это уже о чем-то говорит. Уверен, Руки не станет сожалеть, и он не забудет тебя. Уж я-то прослежу.       Слова владельца магазина заставили Юу изогнуть губы в широченной улыбке, и брюнет тут же притянул Акиру в крепкие объятия. — Как только я уеду, — прошептал он в чужое плечо, сдерживая слезы, — действуй, понял?       Сузуки напрягся: он же правильно понял намек Юу? — Ему нужен кто-то рядом, — добавил Широяма и, вытерев слезы, отпрянул от него. — И это должен быть ты. — Ничего не могу обещать, — отозвался Акира, но Юу не перестал улыбаться. — И не надо, — усмехнулся брюнет. — Но имей в виду.       Таканори высунул из окна авто голову и позвал его. — Юу, ты готов?       Ответ уже давно теплился в сердце Юу, и это «нет». Он никогда не будет готов, но должен был смириться. Другого выхода у него не оставалось. — Да, иду.       Юу был обязан отпустить Таканори.

***

      Когда подошло время отправляться, Юу понял, что ему больше нечего сказать. Все слезы уже были давно пролиты, и он мог лишь… предаться воспоминаниям. Устроившись на пассажирском сидении, брюнет пристегнул ремень, чувствуя странную ностальгию по тем временам, которые они с Таканори провели в дороге. Юу молча посмотрел на киллера напротив — тот сдавал назад и выезжал на дорогу — и слабо улыбнулся. В голове всплыл день их первой встречи, что прошла не в самой дружелюбной атмосфере.

— Если ты когда-либо хотел отправиться в дорожное приключение, то вот оно, пожалуйста. — Никогда такого не хотел. В мотелях жутко грязно. А еще я слышал, что там все постельное белье в пятнах спермы. — Что ж, думаю, к подобным пятнам тебе не привыкать.

      Воспоминание заставило старшего тихо рассмеяться, а Таканори — с любопытством на него посмотреть. — Что смешного? — Да ничего, — Юу с горечью улыбнулся. — Просто кое-что вспомнил, но это не важно.       Киллер бросил на возлюбленного взгляд, полный сомнения, однако расспрашивать не стал.       Юу стал с нежностью всматриваться в его профиль. Таканори был крайне сосредоточенным, выезжая на главную дорогу, и взгляд брюнета скользнул по изгибу ресниц, глаз, носа, губ и вниз к линии челюсти. Юу пытался запомнить каждый сантиметр его лица, каждую родинку и шрам. Когда Юу вернется домой, то, вероятно, уже никогда больше не увидит это родное лицо, поэтому он мог держаться лишь за воспоминания.       Широяма вспомнил, как впервые умолял Таканори позволить ему остаться; как разрыдался со злости, когда охотно отдал свое сердце Таканори, чтобы потом киллер просто-напросто отверг его чувства.

— Если ты сбежишь вместо со мной, то уже через два дня пожалеешь, когда придется спать на холодном жестком полу в какой-нибудь заброшке. А нам придется ночевать именно в таких местах, если некто столь могущественный, вроде Койю, объявит охоту. И знаешь что? Наши отношения не продлятся и трех месяцев. У Койю есть связи. Он снова наймет такого же киллера, чтобы найти нас. В зависимости от того, насколько ты дорог ему, он либо убьет тебя, либо сделает своим мужем и превратит твою жизнь в сущий кошмар. Юу… Ты уже завоевал его сердце. Пользуйся этим с умом. — Но я… Мне нравится та сторона меня, которую я показываю только тебе. У меня никогда не было подобных приключений. Не знал, что это так весело. Представить даже не мог, что мне на самом деле нравится путешествовать на машине. Я просто продолжаю молиться, чтобы дорога никогда не кончалась, потому что когда я сижу рядом с тобой на пассажирском, кажется, будто всё происходит так, как и должно: я слышу твое дыхание напротив и знаю, что ночью ты будешь лежать рядом со мной.

      Ха-ха, как больно знать то, что больше таких приключений у них никогда не будет. И Юу не будет лежать напротив Таканори уже этой ночью. — Знаешь, в какой-нибудь другой вселенной мы бы были достаточно храбрыми, чтобы пуститься в бега, — неуверенно начал брюнет. От одной мысли об этом сердце гулко заходилось в груди. — Если бы мы только сели в машину и уехали в закат, никогда не оглядываясь…       Киллер нахмурился, но кивнул. — Продолжай. — Может, я бы придумал себе фальшивое имя, также как ты придумал «Руки», — с наслаждением протянул старший. — Так забавно помечтать, скажи же? Интересно, как бы меня звали в мире криминала.       На удивление, Таканори не задумывался над ответом ни секунды. Он даже не стал отчитывать Широяму за такие фантазии, хоть и сам прямо сейчас вёз его домой — туда, где Юу самое место. Мацумото откинулся на спинку сидения и облокотился на оконную раму, держа руль одной рукой и задумчиво потирая подбородок другой. — Аой.       Юу был приятно удивлен тем, как быстро киллер придумал имя. Осознание того, что Таканори, должно быть, уже думал об этом, даже раньше самого Юу, заставила брюнета просиять в широкой улыбке. — Красивое имя. Ты явно размышлял о том, каким могло быть мое прозвище. — Возможно, — фыркнул киллер, попытавшись сменить тему, однако Юу видел застенчивую улыбку на его лице. — Я знал другого человека с таким именем, и этот человек всегда был таким красивым. Это имя идеально бы тебе подошло.       С таким обожанием Таканори рассказывал о другом человеке лишь раз, и Юу, кажется, понял, чей пример вдохновил киллера.

«Когда я был маленьким, то постоянно наблюдал, как мама красилась. Она красилась каждое утро без исключения, всегда старалась хорошо выглядеть. Моя мама была красавицей».

— Значит, её звали Аой, — отметил старший.       То, как быстро Юу догадался, привело киллера в замешательство — он думал, что возлюбленный не поймет. — Верно, мою маму звали Аой. И она была самым храбрым человеком, которого я когда-либо встречал.       Юу еще ярче просиял — для него большая честь то, что Таканори дал ему прозвище в честь любимой матери. — Как думаешь, я бы ей понравился?       Повернувшись к Юу лицом, киллер вскинул бровь и с недоверием заглянул в его глаза. — Глупый вопрос. Конечно же, она бы полюбила тебя. — Думаю, и я бы её полюбил, — ответил брюнет и вытянул руку, дабы сжать свободную ладонь Таканори в своей. — Полюбил бы так же сильно, как и её сына.       Таканори чувствовал, как нежность переполняла его через край. — Надеюсь, сейчас у тебя тоже хватит смелости, Аой. — Хм-м-м? — удивленно протянул Широяма.       Таканори, припарковавшись, остановил машину. — Мы на месте, — торжественно произнес киллер.       С того момента, как они покинули дом Акиры, не прошло и пятнадцати минут. Юу мельком осмотрелся — это все еще трущобы. Он не мог толком рассмотреть с такого расстояния, однако ему показалось, что они остановились перед каким-то магазином. — Где это мы? — недоумевал старший. — Сейчас мы наконец сделаем то, что должны были еще неделю назад, — киллер заглушил мотор. — Идем бить тебе тату. — Чего-чего? — Юу взволнованно вытаращился на блондина, ощущая, как сердце выпрыгивало из груди от такой новости. — Ты о голубе, о котором я рассказывал? Но… Но раньше ты был против! А что скажет Койю? — Да к черту его, — фыркнул Таканори, морщась от упоминания Такашимы. — У тебя будет татуировка, и сделает её мой мастер.       Замечая растерянность на лице возлюбленного, киллер виновато улыбнулся. — Слушай, я… Прости. Я не могу вот так отпустить тебя, не оставив что-то на память. Знаю, я эгоист, но в тот самый момент, когда я понял, что ты правда покидаешь меня насовсем, до меня дошло: я не могу допустить наше расставание, не скрепив отношения. Я хочу сделать так, чтобы те две недели, которые мы провели вместе, остались с нами навечно. Я не позволю нашей любви вот так исчезнуть, просто не могу. Долгое время думал над тем, что подойдет лучше всего, и вспомнил, что ты очень сильно хотел тату. Так что даже если Койю убьет меня за такой поступок, ты унесешь напоминание обо мне с собой в могилу. Думаю, меня это устраивает. Так я буду в порядке.       Таканори всегда был таким: гораздо более сентиментальным, чем казался. Его привязанность проявлялась в каждом слове, в каждом поступке, в каждой мелочи, что он делал для Юу. Сердце киллера — куда теплее, чем он показывал, и именно эта черта в нём так очаровывала Юу.       Широяма тяжело сглотнул ком в горле — сам факт того, что Таканори хочет оставить на нем свой нестираемый след, грел душу. — Тогда давай наконец набьем мне тату, — выдохнул старший. Темно-карие глаза ярко блестели от предвкушения, — чтобы я никогда не забыл тебя, чтобы наши отношения не стали иллюзией, и эти две недели не канули в лету. Я стану твоим, а ты моим. Навсегда. — Навсегда, — поклялся Мацумото, с нежностью глядя на него.       И влюбленные вышли из машины, готовые разделить последнюю ошибку на двоих.

***

      Когда Юу и Таканори вернулись в машину, солнце медленно закатывалось за горизонт. Оба бережно держались за свои свежие тату. Широяма получил голубя, которого так давно хотел, но с небольшим добавлением: рядом с его голубем порхал крохотный воробей киллера словно в брачном танце. Тату старшего было сделано на запястье, весьма аккуратно и без излишеств. Таканори также дополнил своё тату на боку рисунком голубя, как у Юу — теперь у них зеркальные татуировки, и голубь невесомо парил над воробьем Таканори. Такое решение пришло к ним спонтанно, однако оба знали, что вряд ли спустя годы пожалеют об этом.       Только так Таканори и Юу могли показать, что их отношения не были прекрасным сном. — Солнце вот-вот сядет, — взгляд Юу устремился вдаль, к горизонту, и брюнет сел на переднее место рядом с Таканори, пристегивая ремень. Юу весьма осторожен, чтобы не задеть перебинтованное запястье — боль от свежей раны все еще жгла кожу. — Знаешь, еще ведь не поздно уехать далеко-далеко в закат, не оглядываясь.       Предложение Юу на мгновение позабавило Таканори, и киллер завел двигатель. — К ночи мы уже будем за городом. — Аой и Руки вместе навсегда, — Юу тоскливо улыбнулся. — Мы бы стали беглыми преступниками. — До конца жизни бы ездили по миру, — усмехнулся киллер, выезжая на дорогу. — Прямо как Бонни и Клайд. — Как Бонни и Клайд, — одобрительно хихикнул старший. — Пока смерть не разлучит нас.       Юу повернулся к киллеру, тоскливо глядя в его полные сожаления глаза. — Но ты же не дашь нам сбежать, верно, — брюнет поднес запястье к груди, дабы прочувствовать физическую боль, однако ничто не могло сравниться с болью разбитого сердца, которая мучила Юу. — До твоего дома ехать около получаса, — лишь смог сказать Мацумото, отводя взгляд в сторону.       Сегодня Юу понимал принятое киллером решение как никогда прежде. Брюнет сдержал слезы, что норовили скользнуть по щекам, и выглянул в окно. — Совсем скоро я снова увижусь с Койю, невероятно. Уже напрочь позабыл, что он за человек. Уверен, он возненавидит мои короткие волосы и тату. Не могу дождаться, чтобы увидеть его лицо, когда он поймет, что его принцессы уже давно нет.       Попытавшись представить это, киллер отшутился. — Ну он же не совсем больной на голову, нет? Койю не может указывать тебе, как одеваться или вести себя. — Койю совсем не такой, как ты, — улыбаясь, Юу закатил глаза. — Может и не сразу, но он тысячу раз выскажет свое мнение по этому поводу, и я уже представляю, как он обидится. — Ну, тогда Койю неправ, — Таканори поник. — Ты прекрасен таким, какой ты есть. И нет ничего плохого в том, чтобы хотеть хоть немного свободы решений. Надеюсь, ты не забудешь это, когда вернешься домой. Я считаю, что если ты что-то задумал, то всё обязательно получится. И Койю не должен стоять у тебя на пути.       Всегда, когда киллер раз за разом укреплял свою веру в него, Широяма чувствовал трепет в груди. — Вечно ты слишком высокого мнения обо мне. — Юу, нет, — блондин насупил брови. Он не хотел, чтобы Юу считал, что киллер говорил подобное лишь из-за любви. — Ты способный, причем куда более, чем тебе кажется. Если Койю посмеет высказать свое нахрен никому не нужное мнение о том, что ты не соответствуешь его заоблачным ожиданиям, то я не хочу, чтобы ты молча терпел. Готов поспорить, ты с оружием обращаешься даже лучше, чем он. Койю — не такой уж всесильный, каким ты его считаешь.       Юу радостно посмотрел на киллера, чувствуя тепло. — Ты единственный, кто верит в меня.       Мацумото, сделав глубокий вдох, сосредоточился на дороге. — Любой, кто не верил в тебя, глубоко ошибался.       Юу потупил глаза в пол. — Никто бы не понял, да? — Никто, никогда, — ответил киллер, зная, что Юу имел в виду.

***

      Сказать, что особняк Койю огромный — ничего не сказать. Такашима Койю — один из самых богатейших людей в стране, поэтому вложил немалые средства в покупку дома, который бы показал его финансовое положение: две тысячи квадратных метров площади, тринадцать спален и четырнадцать ванных комнат, два бассейна. В отличие от других богачей, Койю не разделял страсть к вычурности и чрезмерной роскоши, считая золотые обои и мебель из красного дерева полной безвкусицей. К счастью для Юу, его жених предпочитал современный стиль: скромный минимализм в бело-серых тонах.       Дом, в котором вырос Юу, был вполовину меньше особняка Такашима. Тем не менее, Юу ценил пространство, поэтому когда их отношения с Койю вышли на новый уровень, он с удовольствием переехал к нему. Дом Койю стал домом и для Широямы тоже, поэтому большую часть времени он исполнял роль идеальной домохозяйки. В дни, свободные от походов по магазинам или посиделок с близкими друзьями, Юу находился дома и развлекал гостей, или же устраивал званые ужины для налаживания потенциальных деловых связей. Оглядываясь в прошлое, теперь та жизнь казалась Широяме такой мелочной. Но никакой другой он больше не знал, и такая жизнь его вполне устраивала.       Юу заметил благоговейный страх в глазах киллера, едва он подъехал к воротам особняка, скрытого за высоким кованым ограждением. Опустив стекла, Широяма высунулся из окна и нажал кнопку видеодомофона. — Это Юу, я дома, — негромко пробормотал брюнет в динамик, зная, что горничные и дворецкие, которые находились внутри, сразу же его впустят.       Ответа не последовало — лишь металлические ворота распахнулись, открывая проезд. Таканори проехал на территорию особняка. С каждой секундой он удивлялся все больше и больше тому, насколько все-таки был богат Койю, а Юу же осознавал, что возвращался в привычную ему реальность. Мацумото знал, что Койю богат, но никогда даже близко не видел настолько роскошные дома. Он недооценил то, как неприлично богаты могли быть люди. Эти миллионеры и миллиардеры живут в своем отдельном мире, в который простым людям никогда не попасть. Таканори даже смутился, вспоминая, в каких условиях Юу пришлось находиться из-за него. Юу всегда «жил в шелках», а Таканори… Даже если ему придется потратить все свои сбережения, он не сможет дать Юу ни капли подобной роскоши.       Посреди подъездной дороги стоял огромный фонтан — чистейшая вода каскадом струилась по мрамору, а на верхушке водрузилась статуя ангела, который устремил свой взгляд в небо, держа цветок. Таканори объехал фонтан, и теперь его внимание привлекла подземная парковка. Койю владел несколькими невероятно дорогими автомобилями разных цветов и размеров — видимо, для разных целей. Потрепанная, устаревшей модели машина киллера блекла в сравнении с ними, однако он старался не принимать очевидное финансовое превосходство Такашимы близко к сердцу. Впрочем, ничто уже не имело значения. Огромное состояние Койю — не новость для блондина, оно не должно никоем образом его задевать. Таканори вернул Юу назад, в мир богатства и изобилия, которому он и принадлежал. Увидев особняк, киллер еще больше убедился, что Такашима позаботится о Юу лучше него.       Мацумото остановил машину прямо перед дверьми особняка и почувствовал, как задрожали руки. Он совершенно не был готов к этому моменту и не мог заставить свое сердце биться. На долю секунды блондин подумал о том, чтобы подхватить Юу в охапку и сбежать, уехать далеко-далеко в закат, прямо как и мечтал Широяма. — Вот я и дома, — пробормотал Юу. Его голос, вечно такой мягкий и бархатистый, звенел в густой тишине. — Ты дома, — Таканори не мог поднять на него глаза, просто не мог наблюдать, как любовь всей его жизни уходит. — Все дороги, что мы прошли, наконец привели нас сюда, — брюнет старался звучать как можно обнадеживающе. — Ты справился. Ты завершил свою миссию и спас меня.       На этот раз воспоминания накрыли Таканори.       В сознании пронеслись яркие моменты прошлого. Он вспомнил всё, что произошло между ним и Юу в первый раз: первая встреча, когда киллер увидел Юу в том складе; первые слёзы Юу, что успокоил киллер; первый раз, когда позволил Юу увидеть его настоящее лицо; когда поцеловал его в том переулке, когда танцевал с Юу в клубе, когда Юу спас ему жизнь, когда вальсировал с Юу на круизном лайнере, когда прыгнул вместе с ним в океан, когда они вместе провалились в сон на яхте Торы, когда Таканори учил Юу стрелять и, наконец, когда Таканори пришлось отпустить Юу.       Воспоминания накрыли киллера с головой словно цунами. Печаль, что поглотила душу Таканори, проникала в легкие едким удушьем — отныне его сердце застыло навечно. Мацумото задумался: как только он навсегда оставит Юу здесь, сможет ли дальше жить с этим? Одна лишь мысль напугала киллера до смерти, и в тот самый переломный момент он решил, что не мог вот так всё бросить.

«К чёрту».

      Поддавшись собственному эгоизму на мгновение, киллер, покопавшись в бардачке, достал оттуда первую попавшуюся ручку. — Если позвонишь, я сразу же приду, — торопливо объяснил блондин и взял Юу за руку, потянув к себе. На ладони старшего он небрежно написал какие-то цифры: свой номер телефона. Широяма осознал: киллер дал ему возможность связаться с ним, возможность другого выхода. — Если я буду нужен тебе, я сделаю все, что в моих силах, лишь бы снова оказаться рядом с тобой. Я защищу тебя. Я сделаю что угодно ради тебя. Только ради тебя я могу горы свернуть. И если… если у меня вдруг появится шанс, если вдруг для меня найдется место в твоем будущем, я хочу, чтобы ты дал мне знать.       Юу был тронут до слез. Раньше Таканори так непреклонно хотел вернуть его домой к Койю и никогда не сомневался в своем решении. Киллер оставался спокойным и принял судьбу — он отказался от возможности сбежать, когда они ехали к особняку Койю. Юу предположил, что Таканори больше не желал становиться частью его будущего.       Однако Таканори всегда был таким чувствительным, всегда умел удивлять Юу полными нежности словами. — Что заставило тебя передумать? — брюнет улыбнулся сквозь слезы и опустил глаза на ладонь, дабы навеки запомнить выведенные чернилами цифры. — Вспомнил, как мы в первый раз поцеловались, — ответил Мацумото, наконец найдя в себе храбрость поднять взгляд на лицо возлюбленного. Юу казался таким же прекрасным, как и в их первую встречу. Таким он и останется для Таканори до самого конца. Мысль о том, что подобная красота снова возвращалась в свою золотую клетку, подальше от чужих глаз, причиняла Таканори еще большую боль. — И… всё остальное. — Хочешь, я брошу Койю ради тебя? — воодушевленно поинтересовался старший. — Нет, — покачав головой, прояснил киллер. — Не надо. Он хорошо о тебе позаботится. Я просто… Я лишь хотел, чтобы ты знал: я всегда буду твоим. Если вдруг… Если вдруг так случится, что Койю обидит тебя, дай мне знать. Я позабочусь о тебе. Если тебе понадобится моя помощь, я сразу же примчусь и никогда не откажу. Если тебе нужен будет кто-то, кто действительно поверит в тебя, то я готов.       Юу не понимал чувств, которые переполняли его в тот момент — надежду, но в то же время и опустошение, — но улыбка никак не сходила с красивого лица. Не важно, что случится — Таканори хотел быть тем, на кого мог рассчитывать Юу, если все внезапно от него отвернутся. Разве это не истинная любовь? — Ты такой непредсказуемый, знал? — прошептал брюнет, наклонив голову набок.       В ту самую секунду Юу придвинулся ближе и, закрыв глаза, подхватил губы киллера своими, утягивая в мягкий поцелуй. Атмосфера казалась нереальной, прямо как тогда в том переулке. Таканори почувствовал, как его однажды погасшее сердце вновь зажглось.       Целоваться прямо на пороге дома Койю — невероятно рискованно, но Таканори и Юу было нечего терять. Ладони киллера погладили линию челюсти старшего, а пальцы впутались в черные шелковистые волосы. Мацумото задумался: как он вообще мог подумать, что сможет по-настоящему расстаться с Юу. Его опьяняющий запах, каждое касание нежных губ туманили разум киллера, переполняя желанием. Таканори перестал верить в то, что рай был где-то там, на небесах. Его «рай» стоял прямо перед ним.       Влюбленные отстранились друг от друга, дабы восстановить дыхание, и Юу задорно рассмеялся. — Не думал, что ты вообще меня поцелуешь, — киллер улыбнулся, глядя на брюнета с невероятной нежностью. — А я не думал, что ты поцелуешь меня в ответ, — протянул Широяма.       Вот так оба вспомнили ту самую ночь, когда впервые поцеловались. — Даже если ты никогда мне больше не позвонишь, даже если я больше не услышу твой голос, — Таканори почувствовал, как сжалось сердце от одной мысли об этом, и прикусил губу, — я буду любить тебя вечно, Широяма Юу. — И я буду любить тебя, Така, до самого конца, — повторил Юу. Он улыбался, но по розовой щеке скатилась тоскливая слеза.       Это были их последние слова друг другу, прежде чем дверь особняка наконец распахнулась.

***

      В окне Таканори заметил Такашиму Койю — властная аура, дорогой костюм, часы за миллионы долларов. Мужчина, прижав телефон к уху, с кем-то разговаривал и наматывал круги по гостиной, в то время как двое телохранителей сновали за ним. Прислуга и дворецкие суетливо носились по дому, занимаясь своими обязанностями, дабы не показаться бездельниками перед хозяином особняка. Койю, по-видимому, был глубоко погружен в разговор, пока не заметил перед домом чужую машину. Мужчина внезапно замер на месте и, торопливо завершив звонок, опустил дрожащую ладонь.       Он знал, кто был в той машине.       Приняв сигнал, Мацумото выудил из бардачка маску и в спешке надел. Убедившись, что маска плотно сидела на лице, киллер вышел из машины, намереваясь открыть Юу дверь. Блондин поймал взгляд Койю и поприветствовал кивком, но Койю его проигнорировал — они оба понимали, чего на самом деле сейчас желал Койю, и кого именно он хотел заполучить назад в свои руки.       Скрепя сердце, киллер открыл Юу дверь, наблюдая сквозь пелену печали, как он выходит из машины навстречу своей сказке. Ужасной сказке с плохим концом.       Наконец Юу стоял перед Койю, который спустя время стал совсем другим.       Юу совершенно не был готов увидеть то, как глаза старшего излучают любовь, или как нежно Койю смотрел на него. Койю всегда был добр и ласков исключительно к нему, и Широяма почувствовал, как… внезапно его накрыла буря эмоций. Он уже позабыл, каким ласковым мог быть Койю, и сколько любви Койю отдавал ему.       А лишь секунду назад Юу целовал другого парня так, словно два года отношений с Койю ничто не значили.       Киллер видел муки совести в темно-карих глазах. Вдруг в груди начал клубиться страх.

«Значит, вот так меня заменят? Вот так я перестану отныне существовать в жизни Юу?»

— Юу, ты дома, — довольно рассмеявшись, Койю бросился навстречу Юу и подхватил его в свои объятия.       Широяма опешил от такой резкости, столкнувшись лбом с плечом жениха, и не знал, как реагировать. Если он обнимет Койю, не будет ли Таканори слишком больно? Ведь киллер стоял прямо здесь и всё видел. Но если Юу не проявит нежности в ответ, не заподозрит ли Койю неладное? Юу и Койю с самого начала отношений проявляли друг к другу особую страсть и привязанность, поэтому с этой мыслью Широяма положил ладони на спину жениха.       Объятия Койю такие же теплые, как и нежность, что трепетала в его сердце. Юу всегда искал утешения в его руках, если расстраивался или пугался. Объятия Койю — покой, который знаком Юу, поэтому сопротивляться брюнет не стал. Широяма выдохнул, не замечая, как все это время не дышал, и на мгновение попытался расслабиться. — Я так сильно скучал по тебе, куколка, — прошептал Койю, начав беспрестанно осыпать его лицо поцелуями. Тем временем Юу… Юу, к своему удивлению, почувствовал, как скучал по этому. Как скучал по тем временам, когда в жизни, казалось, всё шло легко, и все невзгоды и переживания Юу мог просто вверить в руки Койю. — Ты — моя жизнь. С тех пор как тебя похитили, я не спал ночами. В случившемся лишь моя вина, слышишь? Это я во всем виноват. Знаю, ты, должно быть, так страдал, и я приложу все усилия, чтобы тебе скоро стало лучше, обещаю…       Однако Таканори, наблюдавший за ними, чувствовал боль куда хуже. Подобной боли он никогда прежде не испытывал. Видеть Юу рядом с Койю оказалось куда невыносимее, чем киллер себе представлял.       Сам того не осознавая, блондин сжал ладони в кулаки. Юу был в объятиях другого мужчины, и это разрывало Таканори на части. Не просто «другого мужчины», а самого Такашимы Койю — он мог дать Юу всё, что никогда не сможет Таканори. В любом случае, Таканори никогда и не был ему ровней.       В конце концов, он здесь — лишь третий лишний. Юу изначально не принадлежал Таканори. — И я по тебе скучал, — ответил Юу и слабо улыбнулся жениху, повторяя слегка заученную фразу: — Скучал по дому, по родителям, по своему любимому итальянскому ресторану. — Я больше никогда, никогда не спущу с тебя глаз, клянусь, — выдохнул мужчина и слегка отпрянул, дабы коснуться ладонью щеки Юу и пристально посмотреть ему в глаза. — Боже, когда Кай сказал, что ты погиб… В тот момент я ощутил такую боль, какой ни разу до этого не испытывал. Думал, что больше не увижу тебя. То, что я чуть не потерял тебя… заставило меня многое пересмотреть в жизни, правда. Юу, ты мне дорог больше всего на свете. Я не могу представить свою жизнь без тебя. И я уничтожу любого, кто попытается забрать тебя у меня. Ты же понимаешь, верно?       «Что?» — подумал Широяма, ощущая, как сердце пропустило удар. Слова Койю показались ему завуалированной угрозой. — «Он же не мог узнать». — Конечно, Ко, понимаю. Я с тобой солидарен. — Тогда ты поймешь и то, что я решил. Мы с твоими родителями уже всё обсудили, они меня поддержали, — торопливо начал Такашима с ребяческим рвением в глазах. Тем временем Юу… внезапно перестал понимать, что происходило. — Кроме того, ты уже который месяц обсуждаешь детали со свадебным консультантом и флористом, они знают, что тебе нужно. Знаю, мы хотели расписаться летом, но, солнышко, после этого происшествия… Не думаю, что смогу дальше жить без тебя рядом. И я хочу, чтобы все знали: никто больше никогда не посмеет тронуть то, что принадлежит мне. — Я не понимаю, — Юу нервно засмеялся в ответ. — Юу, принцесса, — пробормотал Койю, безнадежно улыбаясь ему. — Давай сыграем свадьбу на следующей неделе.       В тот момент Таканори искренне пожалел, что не сбежал вместе с Юу, когда еще был шанс.