Redefined

— Так и знал, что найду тебя здесь.       Таканори едва ли заметил человека, вошедшего в пошарпанную квартирку. Последние четыре часа он просидел на полу, а в тот момент сосредоточенно заклеивал скотчем картонную коробку, куда сложил все самые необходимые вещи. Внезапное появление Акиры его нисколько не побеспокоило: он все-таки единственный друг Таканори, да и Таканори давно дал ему ключ на всякий случай или, грубо говоря, на случай, когда обоим приспичит по-быстрому «снять напряжение». Однако такого уже давно не случалось, особенно после того, как Таканори встретил Юу. Мацумото уже позабыл, когда в последний раз его ладони ласкали тело Юу, а губы скользили по молочно-белой коже. — Почему ко мне не зашел? Знаешь же, я переживаю за тебя и хочу убедиться, что ты в порядке.       В квартире царил настоящий беспорядок, поэтому Акире приходилось на цыпочках переступать через вещи, разбросанные на полу, дабы подойти к Таканори. Жуткий бардак навеял Акире мысль о том, что Таканори сейчас находился не в самом лучшем состоянии. И хотя Сузуки не хотел делать поспешных выводов, он не сомневался: часы, валявшиеся на полу циферблатом вниз в углу комнаты, явно разбились не сами по себе. Акира четко был уверен в том, что после возвращения Юу домой киллер переживал не самые лучшие времена. Впрочем, неудивительно. Акира своими глазами видел, как Таканори и Юу смотрели друг на друга. Таканори никогда так не смотрел на Акиру — никогда бы не посмотрел. — Мне нужно было побыть одному, — донесся хриплый бас. Горечь и печаль застряли комом в горле. Таканори ни разу не взглянул на Акиру с того самого момента, как он вошел, и Сузуки боялся узнать почему. Он даже боялся представить, как Таканори плакал; боялся, что подобное зрелище сломает его. — Значит, Юу уже дома? Всё пучком? Койю же заплатил тебе, да? — продавец оружия пытался поддержать разговор, в то время как Таканори держался… чтобы не сойти с ума.       Мацумото отодвинул заклеенную коробку в сторону к двум другим, запечатанным ранее, и потянулся за новой пустой коробкой. Было очевидно, что он собирался уехать и переехать куда-то в другое место, прямо как и хотел после ухода из криминала. Тем не менее Акиру беспокоило любое решение, которое киллер принял в таком состоянии. — Да, Юу дома. Такашима заплатил мне тридцать миллионов, — карие глаза оставались стеклянными и безучастными. Таканори напоминал робота: бездушную машину, чьи руки двигались только ради того, чтобы подбирать и класть вещи в коробку. — Неплохо, да? Десять миллионов сверху еще мне накинул. Готов поспорить, Такашима бы не стал так расщедриваться, если бы узнал, что на самом деле было между мной и Юу. В любом случае, всё кончено. У меня денег больше, чем я когда-либо мог пожелать. Я и тебе оставлю приличную долю. За последние десять лет ты мне так помог… Это меньшее, что я могу сделать, чтобы показать свою признательность.       Таканори никогда столько не болтал, и это лишь усиливало опасения Акиры. Акира не привык к подобному, потому что киллер не любил трепаться. Однако Сузуки видел, как Таканори пытался заполнить пустоту между ними разговором, от чего продавец оружия мысленно задался вопросом: неужели Таканори попросту не привык находиться без Юу рядом, не слышать его голос, не вклиниваться в его бесконечный щебет. — Мне нет дела до денег, сам же знаешь, — Сузуки покачал головой и присел на корточки, поравнявшись с ним лицом к лицу. — Всегда рад помочь. Ты же мой друг, и прекрасно знаешь, что я всегда искренне о тебе заботился. — Тогда прими это как прощальный подарок, — слабо настоял Таканори. Его слова звучали неубедительно, но Акира не хотел спорить с и без того подавленным приятелем, поэтому не стал сопротивляться. — Даже не знаю, встретимся ли мы еще снова.       То, каким образом киллер сообщил о том, что уезжает, заставило Акиру замереть. Таканори намеренно звучал крайне мрачно, поэтому Сузуки недоумевал, что именно киллер имел в виду под «прощальным подарком». Таканори же не собирался покончить с собой? Таканори всегда был последним человеком, от которого можно было ожидать нечто подобное. Он держался более уверенно и независимо остальных, поэтому если Таканори решит попрощаться жизнью из-за человека, которого встретил всего две недели назад, то это будет немыслимо. — И куда ты поедешь? — поинтересовался продавец оружия, его голос подрагивал от нерешительности. Акира хотел казаться более оптимистичным, но не получалось, поэтому он надеялся, что Таканори этого не заметил.       Киллер на какое-то время задумался, пытаясь придумать ответ, но ничего вразумительного в голову не приходило. — Не знаю, — протянул блондин с невероятным безразличием.       Видеть Таканори таким… было странно. Он всегда действовал так уверенно, просчитывал каждый свой шаг. Сейчас же киллер излучал полнейшую незаинтересованность, с чем Акира никогда прежде не сталкивался. Это не тот Таканори, которого он знал. Но, вероятно, дело в том, что впервые в жизни у Таканори не было миссии на руках и цели, которую нужно устранить. Впервые Таканори остался без цели, ему нечем было заняться. В тот момент перед ним открылась дверь в этот огромный мир с множеством дорог, и Таканори мог выбрать любую. Наверное, столь безграничные возможности и власть — не для Таканори. Он больше привык жить одним днем и иметь осязаемую цель. — Куда-то за границу, скорее всего. Еще не решил. Подброшу монетку или что-то вроде того. Просто я знаю, что не смогу долго здесь еще находиться, — он тихо объяснил. От одной лишь мысли о том, что будет дальше, Таканори еще почувствовал еще большую уверенность в своем решении уехать.       Воспоминание о том, как киллер покинул Юу на пороге дома Койю, а потом услышал новость об их свадьбе через неделю, все еще было свежим и ранило Таканори до глубины души. Он прокручивал эту сцену в памяти снова и снова уже в тысячный раз. — Когда я привез Юу туда… Койю объявил, что на следующей неделе они с Юу распишутся. Сомневаюсь, что Юу сможет избежать этого. Не хочу ничего слышать и видеть, не хочу здесь находиться, когда их свадьба будет во всех новостях.       «Вот как», — подумал Акира. Теперь столь разбитое состояние киллера обретало смысл. Внезапно Сузуки переполнило сильное сочувствие. То, что Таканори должен был оставить Юу — уже невероятно больно, но лично услышать, как другой мужчина навечно свяжет себя узами брака с Юу? Как жестоко. Акира не винил Таканори за такую эмоциональную реакцию — любой бы на его месте отреагировал так же. Любой бы на месте Таканори чувствовал боль разбитого сердца. — Оу, — понимающе протянул Акира. — Наверное, тяжело было слышать такое.       Сузуки сомневался в том, как правильнее всего отреагировать на чужую грусть. Он всегда предпочитал ничего не говорить — их отношения с Таканори были такими всегда. Они всегда понимали друг друга без лишних слов. Но внезапно появился Юу, и эмоции накалились между Таканори и Акирой, усложняя всё, к несчастью для Акиры.       Или же… судьба дала ему столь нужный «волшебный пинок» и подтолкнула на тот шаг, который Акира всегда хотел сделать? — Угу, — наконец ответил киллер и, сделав шумный вдох, полный боли, поднял глаза на друга, встречаясь с его хрустально-чистыми радужками, окрашенными заметным состраданием. — Очень тяжело.       Никогда прежде Таканори не казался столь очевидным. Понурые карие глаза слегка припухли, хоть и краснота давно ушла; тяжеленные мешки под глазами все еще выдавали киллера, всем своим видом показывая, как совсем недавно он рыдал от горя. Акира задавался вопросом: как долго Таканори проплакал? Казалось, будто Таканори не просто не имел цели в жизни — совсем недавно у него появился смысл жить, но потом он навсегда его утратил. Боль расставания заметно прослеживалась на усталом лице: в каждой напряженной морщинке и сухих потрескавшихся губах, которые киллер не переставал нервно кусать. Хоть и с момента расставания с Юу не прошло и пары часов, румянец на лице Таканори сразу же угас. Он даже не пытался скрыть отчаяние, накрывавшее с головой — в любом случае, ему больше не для кого стараться хорошо выглядеть.       Таканори напоминал рака-отшельника со сломанной раковиной — Акира никогда раньше его таким не видел, что до глубины души задевало Сузуки. Его переполняло желание не отпускать киллера, особенно в такой момент, когда сердце Таканори изранено, а сам блондин едва ли был похож на того Таканори, которого Акира знал долгие годы. Акира не хотел его отпускать, потому что мог предложить ему гораздо больше, мог стать заменой и… другим «крепким плечом», на которое киллер мог опереться. — Тебе необязательно уходить, — пробормотал продавец оружия, чувствуя, как с каждым словом бешено заходилось сердце.       Он не знал, откуда набрался храбрости, и не думал, что когда-нибудь вообще сможет сказать нечто подобное Таканори. Акира это считал неправильным, ведь Таканори не испытывал к нему взаимных чувств. Однако у него было право хотя бы попытаться, пусть даже Таканори и навсегда покинет его. По крайней мере, Акира имел право узнать, был ли у него вообще шанс с парнем, которого он любил все эти десять лет. Если Таканори смог полюбить однажды, значит сможет полюбить и снова. Люди непредсказуемы, люди меняются, поэтому Сузуки желал знать: мог ли Таканори хоть когда-нибудь… выбрать его?       Акира был охотно готов стать другим шансом, заменой Юу. Что ж, в конце концов, сам Широяма посоветовал ему приударить за киллером, практически благословил. Хотя Акира тогда сказал ему, что не мог ничего обещать, сейчас ситуация складывалась иначе. Таканори сильно страдал и, вероятно, нуждался в присутствии Акиры рядом.       Продавец оружия присел на пол рядом с Таканори, наблюдая, как тот в недоумении поднял на него глаза. Они сидели плечом к плечу, максимально близко друг к другу, однако казалось, словно киллер хотел почувствовать чужое тепло в столь болезненный момент. Это слегка вдохновило Акиру. Таканори не побоялся положить голову ему на плечо — он устал всегда быть самым сильным, как раньше рядом с Юу. Киллер уже долгое время вот так не прикасался к Акире, и шатен жадно принимал его касания, потому что это мог быть последний раз. — Тебе необязательно уходить, Ру, — повторил Акира, надеясь, что достучится до киллера. В голосе Сузуки прослеживалось волнение, он почти запинался и чувствовал дрожь в коленях. — Можешь… Ты всегда можешь остаться со мной. Не надо справляться со всем в одиночку. Ты все еще можешь уйти из криминала, и я, наверное, тоже уйду. Можем начать новую жизнь сначала, вместе. Тебе хватит тридцати миллионов, чтобы заниматься чем только пожелаешь.       Слова вырвались из губ будто на всплеске адреналина. Ничего страшнее Акира еще в жизни не делал, хоть и столько лет продавал оружие. Таканори долгое время молчал, поскольку слишком устал, чтобы сказать что-то в ответ. Однако едва он нашел в себе силы, слова киллера наполнили Акиру громадным сожалением. — Не могу и дальше быть для тебя обузой, Аки. Ты замечательный друг, но не думаю, что такая жизнь для меня.       Таканори даже думать не стал над предложением Акиры.       Акира осознал, что недостаточно ясно выразил свои намерения, поэтому Таканори всё не так понял. Неужели его чувства настолько неочевидны, или же Таканори до сих пор ослеплен чувствами к Юу, поэтому не рассматривал Акиру? Или — самый жестокий вариант — Таканори знал о симпатии Акиры, но как можно мягче ему отказал по доброте душевной.       Акира понимал, что не мог упустить шанс, поэтому решился сделать нечто такое, что могло показать его привязанность к Таканори. Сделав глубокий вдох, шатен мысленно помолился и закрыл глаза. Больше у него ничего не осталось, этот шаг навстречу станет его последним. Если Таканори отвергнет его, то сам останется виноват. Только Таканори останется виноват в том, что не чувствует взаимной симпатии к Акире. Но в конце концов, Акира бы понял его.       С этими мыслями Сузуки наклонил голову и… поцеловал Таканори.       Киллер ощущал слишком сильную усталость, чтобы сразу же понять, что к чему. Однако едва осознание накрыло его подобно лавине, а холодные губы приятеля накрыли его собственные, Мацумото шокировано выпучил глаза и разорвал поцелуй, не продлившийся и секунды. — Это что еще за херня? — вскрикнул блондин с ошарашенным выражением лица. Таканори и так страдал от разбитого сердца, а тут еще и поцелуй от лучшего друга, да еще и в тот самый момент, когда Таканори нуждался в его поддержке. Киллер изрядно оскорбился.       Разумеется, Таканори сломлен и одинок, но он бы никогда не подумал, что Акира воспользуется им в такой тяжелый момент или даже проявит инициативу, после того как Таканори прошел через такие «эмоциональные качели». Любовь всей его жизни покинула Таканори навсегда, и он не желал терять еще и лучшего друга.       Киллер смотрел на приятеля почти с отвращением, в то время как Акира, будучи пораженным до глубины души, не мог толком объясниться. — Я… Я… — запинался Акира. Он был слишком смущен и унижен, чувствовал огромное сожаление из-за того, что попытался сделать первый шаг, в то время как Таканори нуждался в этом в последнюю очередь. — Я всегда заботился о тебе больше, чем просто друг. Подумал, тебе нужно было это услышать перед отъездом. Мы можем построить жизнь вместе, Ру, особенно теперь, когда Юу выходит замуж и движется дальше без тебя. Тебе стоит поступить так же.       По венам киллера растекся гнев. При любых других обстоятельствах признание Акиры его бы не так расстроило, как сейчас. Разумеется, Таканори пребывал в шоке, поскольку не ожидал подобного поворота. Он всегда считал, что их физическая связь ничего не значила для Акиры. Однако шок сменился сильным раздражением — Таканори не нравилось то, на что Акира намекал своим откровением. — Я люблю Юу больше, чем ты себе можешь представить, — Мацумото повысил голос. — Ты не… Ты не вправе решать, двигаться ли мне дальше или нет. Хочешь, чтобы я просто притворился, что у меня больше нет чувств Юу, потому что он выходит замуж за другого мужчину? Но я не хочу притворяться, Аки. Может, я хочу держаться за эти чувства; может, я хочу помнить, какие эмоции он мне дарил; может, я хочу и дальше любить только Юу. — Ты все неправильно понял, — глаза продавца оружия зашлись ужасом, однако он намеренно не повышал тон в сожалении. — Я видел, как ты мучаешься, и хотел, чтобы тебе стало лучше. Я и не думал стать заменой Юу, просто хотел предложить тебе альтернативу. Знаешь, тебе не нужно справляться со всем в одиночку. Не надо оплакивать расставание с ним в одиночестве. — «Предложить альтернативу»? Но не сразу же после его ухода! — буркнул киллер с злостью в глазах. — Мне всегда казалось, ты куда более тактичен. Поверить не могу: ты действительно подумал, что я смогу вот так просто отказаться от Юу? В голове не укладывается. — Ты собирался уехать, — тихо начал Сузуки в заметной агонии. — А я не хотел, чтобы ты уезжал. Не стоит оставаться в полном одиночестве, Ру. Я был бы рад позаботиться о тебе.       Сейчас складывалось впечатление, что признание Акиры было переполнено лишь жалостью. Таканори не мог и думать о том, что в тот момент близкий друг смотрел на него сквозь пелену сожаления. Меньше всего он сейчас нуждался в подтверждении своей жалости, а Акира ясно дал ему это понять. — Мне сейчас не до этого, — Мацумото отвернулся. Он чувствовал себя глупо за то, что поддался касаниям Акиры ранее, хоть и на долю секунды. — Ценю твою заботу, но… Сейчас я правда не могу.       Акире казалось, будто его столкнули на самое дно бездны.

«Я должен был догадаться».

— Прежде чем я уйду, — сипло спросил продавец оружия и прошел ко входной двери, — можно узнать кое-что? Если бы я рассказал обо всем раньше, ты бы ответил взаимностью?       Пусть и запоздало, пусть и Таканори не разделял чувств — Акира хотел знать. Он изрядно набрался смелости, чтобы излить киллеру душу, и даже если Таканори вот-вот навсегда отвергнет его, по крайней мере, Сузуки заслуживал знать правду.       Несмотря на то, что Акира наконец отстал, и это заметно успокоило Таканори, киллер не мог заставить себя солгать. — Ты хороший друг, Аки, — блондин перевел взгляд на Акиру, но от усталости тут же потупил глаза в пол. — Я всегда считал нас друзьями. Я… Я не влюбляюсь.       Глупое оправдание, но правдивое, и лишь Юу стал исключением. — Ты полюбил Юу, — заметил Акира, надеясь, что не слишком давил на Таканори. — И всегда можешь попытаться полюбить кого-то снова. — Нет, — сухо отозвался киллер. — Нет, Аки. Не думаю, что смогу когда-либо еще открыться кому-то.       Таканори не лгал. Он знал это — и сердцем, и каждой клеточкой тела.       Слова Мацумото всколыхнули боль в глазах Акиры, но она тут же улетучилась. «Прежний» Акира вернулся — тот Акира, что вечно прятал свои чувства в страхе быть отвергнутым Таканори. Взаимоотношения с Таканори такие… хрупкие. Акире удалось так сблизиться с ним лишь потому, что Акира был очень осторожен и не пересекал личные границы, а также следовал всем негласным правилам киллера. Таканори не поддавался чувствам — он вообще ничего не чувствовал. Именно по этой причине он преуспел как наемный убийца, и именно поэтому Акира так удивился тому, как просто Юу сломал ледяные стены, что выстроил Таканори вокруг себя.       Акира решил попытать удачу и сделать шаг навстречу, но Таканори сразу же это пресек, заняв оборонительную позицию. — Если когда-нибудь понадоблюсь, — Акира сделал глубокий вдох и в последний раз заглянул в глаза киллера, — ты знаешь, где меня найти.       Таканори понимал, что неправильно поступил, накричав на Акиру и оттолкнув его, когда он просто пытался сделать хоть что-нибудь. Тем не менее, Мацумото дико устал нести бремя всех своих бед на собственных плечах. Он теперь даже не знал, кем являлся. Юу ворвался в его жизнь подобно дуновению ветра и изменил всё, поэтому Таканори так боялся, что влип по уши. Он лишь хотел вернуться к прежней жизни, прежнему себе, и быть бесчувственным киллером до конца своей жизни.       Таканори жалел, что мог хоть что-то чувствовать. — Прощай, Акира, — протянул он, все также не глядя на друга.       Едва Сузуки наконец ушел и хлопнул за собой дверью, киллер заметил, как судорожно дрожали руки — только что он упустил свой последний шанс на счастливую жизнь. Однако столь глупую мысль Таканори тут же выкинул из головы и продолжил собирать вещи трясущимися ладонями.

«Я проебал свой последний шанс на счастье еще тогда, когда вернул Юу домой».

***

      Свадьба состоится. Иначе быть и не могло: Койю всегда получал то, что хотел. Юу никогда не пререкался с любым решением жениха, поскольку не важно, что Такашима делал — он наверняка поступал так во имя любви и в силу своего опыта. И если Койю скажет, что они сыграют свадьбу на следующей неделе, то Юу с радостью примет это как его покорный партнер. Если Койю попросит своего ассистента назначить Юу кучу встреч в рамках подготовки к торжеству, значит Юу посетит каждое из них и проследит, чтобы свадьба прошла идеально. Такое событие должно было пройти без сучка и задоринки, особенно учитывая, сколько миллионов Такашима вложил в праздник. Если же Юу не будет заинтересован в подготовке и выберет первое, что попадется, то Койю не пощадит никого, кто причастен к организации свадьбы. Никто не имел права разочаровать Такашиму Койю.       Говоря о свадьбе… Юу даже точно не знал, какие цветы будут украшать зал. Не обращая особого внимания, он просто соглашался со всем, что советовала ему свадебная консультантка. Юу приблизительно помнил, как она упоминала какие-то «белые и синие» цветы. Однако несмотря на это, прямо как Койю и говорил, Юу занимался подготовкой ко свадьбе уже который месяц. Большую часть встреч с консультантами он постоянно обсуждал те или иные решения, но к общему мнению прийти не удавалось. А когда у тебя всего лишь неделя на подготовку, то это невероятно изматывает. Ввиду своей занятости Койю бросил все приготовления на плечи Широямы. Тем не менее, гендиректор все же взял под свой контроль лишь одно: свадебные наряды. По словам свадебного организатора, у Койю имелось четкое представление того, каким он хотел видеть Юу на торжестве, поэтому уже договорился в ателье насчет костюма Юу. Все это он планировал даже тогда, когда Юу был вдали от дома.       По сей день Широяма понятия не имел, во что будет одет — портной сообщил, что костюм будет готов за два дня до свадьбы. Но в любом случае, не то чтобы это имело какое-то значение. Юу мог облачиться с ног до головы в кристаллы Сваровски, но при этом не испытывать ни капли счастья от брака с Койю. Как оказалось, свадьба волновала лишь Койю, их родителей и свадебного организатора. Юу в ужасе считал дни до судьбоносного события, надеясь, что по воле небес на «праздник» обрушится цунами, уничтожит его и заставит Койю всё отменить.       Сам факт того, что Юу скрепит отношения с Койю браком, весьма ужасен. Однако что самое ужасное, что больше всего беспокоило Юу — как развернутся события уже после свадьбы. Благо, у них с Койю не было времени спланировать медовый месяц. В любом случае, в ближайшее время Такашима точно бы не смог куда-то поехать из-за загруженного расписания. Пока что Юу боролся с проблемами по мере их поступления, но в первую брачную ночь Койю захочет интимной близости, и именно этот факт повергал брюнета в сильнейший ужас. Разумеется, Юу — не девственник, и не боится секса, но заниматься им с Койю совершенно не хотелось. Широяма даже думать не мог о близости с Такашимой, поскольку даже малейшая мысль казалась изменой Таканори. Он уже два раза отказал Койю за последние несколько дней, ссылаясь на усталость и истощение после случившегося, а также говорил, что нуждался в отдыхе.       Койю, несмотря на свою тягу к контролю, все еще был галантным джентльменом и охотно принимал отговорки Юу. Широяма был уверен, что мог продержаться так до свадьбы, однако понимал: в их первую брачную ночь Койю несомненно будет ждать секса. Юу не мог притворяться вечно и знал, что рано или поздно старший что-то заподозрит. Однако как ни старайся, брюнет не мог заставить себя даже хотеть интима с Койю. Юу просто не чувствовал никакого желания, никакой страсти. Любовь к Койю давным-давно прошла.       С момента возвращения Юу прошло уже три дня, и Юу не сомневался, что Койю попытается склонить его к близости снова. Впрочем, вины Койю в том нет. В конце концов, он ведь мужчина в самом расцвете сил, который несколько недель не был близок с любимым женихом. Вполне ожидаемо, что Такашима вновь захочет секса. Однако как Юу мог заставить себя пойти на такой шаг, когда не переставал думать о Таканори? Губы киллера оставили невидимые следы на коже Юу, и он боялся, что поцелуи Койю навсегда сотрут оставшееся напоминание о Таканори.       Ровно в девять вечера в спальню вошел Койю: с портфелем в руке и в рабочем строгом костюме. Широяма предусмотрительно уселся на кровати и листал свадебные журналы с наигранным интересом. В последнее время Койю работал допоздна — несомненно, чтобы освободить время ко дню свадьбы. Несмотря на то что Юу ценил то, как занятость Койю помогла ему не видеться с женихом, он мечтал лишь о том, чтобы Койю приходил домой сильно уставший для близости. Впрочем, ситуация складывалась в точности наоборот: чем больше времени мужчина проводил без Юу, тем больше чувствовал нужду загладить свою вину перед ним, прилипнув к нему как колючка. Юу не мог дышать, ему не хватало личного пространства, потому что Койю без остановки продолжал в него вторгаться. Широяму охватывал ужас от одной мысли о том, что именно такой и будет его замужняя жизнь: он будет вечно задыхаться в плену брака с мужчиной, которого даже не любил. — Как дела у моей принцессы сегодня? — весело протянул Койю, одной рукой закрывая за собой дверь, а другой расслабляя узел галстука на шее. Мужчина, не переставая улыбаться, подошел к Юу, что сидел на кровати. Койю не мог оторвать глаз от своего будущего идеального мужа, о котором всегда мечтал. — Устал, — заученно отчеканил Юу и натянуто улыбнулся сквозь наигранную дремоту. Он надеялся, что если притворится как можно более уставшим, то Койю не станет приставать, и Юу переживет еще денек без прикосновений столь противных ему рук. — Подготовка к свадьбе сильно изматывает. Целый день весь в делах, как обычно. — Ах, малыш, — на лице Такашимы отчетливо читалось сожаление. Старший расстегнул верхние пуговицы рубашки, дабы вдохнуть полной грудью, затем расстегнул пуговицы на манжетах и закатал рукава, обнажая предплечья. У «прежнего» Юу бы потекли слюнки от этих сильных рук, и, возможно, он бы соблазнил Койю. Однако «теперешний» Юу уже даже не мог вспомнить, каково это: считать Койю привлекательным. Внутренний голос Широямы кричал ему в мольбах убраться отсюда как можно дальше. — Прости, что не могу ничем больше помочь. Но осталось всего пару дней, верно? Уже скоро настанет долгожданный момент, и все наши старания окупятся. И я прекрасно знаю: что бы ты ни выбрал, мне понравится. Меня устроит что угодно, ведь скоро я буду стоять у алтаря, и ты… будешь идти ко мне.       От одной мысли об этом Юу сдержал крупную дрожь, что одолевала его, и опустил взгляд на свадебный журнал, который держал в руках. Он, наверное, вот уже тридцать минут всматривался в одну и ту же страницу, ожидая возвращения Койю. — Знаю, Ко, и я понимаю, что ты был сильно занят. Всё нормально. Думаю, мне просто нужно отдохнуть после такого длинного и утомительного дня, — Широяма мысленно поражался тому, как хорошо пытался избежать контакта с женихом. Если он напомнит Койю еще раз пять о том, что устал, то Койю скорее всего оставит его в покое. — А, вот как, — Такашима даже не пытался скрыть разочарование. Юу, прикусив губу, понимал, что Койю наверняка надеялся на приятное продолжение вечера. — Уверен? — старший оперся одним коленом об кровать и наклонился, дабы оказаться на одном уровне с ним.       «Черт, мне что, все-таки придется заняться с ним сексом?» — подумал Юу и изо всех сил старался успокоить трясущиеся ладони, едва Такашима, поравнявшись с Юу лицом к лицу, низко прошептал: — Я подумал, сегодня тебе уже будет лучше. — Я устал, — повторил Широяма. Он ощущал такой ужас, что не мог поднять глаза.       Впрочем, Койю даже не оставил ему выбора — в следующую секунду мужчина забрал журнал из рук Юу и швырнул в сторону. Сегодня он вел себя куда напористее, чем обычно, и Юу это не нравилось. Койю очертил большим пальцем изгиб его челюсти, заставляя брюнета медленно поднять голову и заметить горящий взгляд карих глаз. В них Широяма заметил знакомый огонь желания — и следом еле сдержал тошноту. Юу не в первый раз видел, как Койю проявлял свою страсть в спальне. Вспоминая те времена, когда Юу еще любил Койю… Они оба любили наслаждаться друг другом, и Юу всегда нравилось, когда Такашима всегда желал его каждой клеточкой тела куда сильнее, нежели предыдущие партнеры Юу. Однако теперь пышущее либидо Койю совершенно не заводило Юу. — Но я думал о тебе весь день, — слабо хныкнув, пробормотал Койю и, подсев ближе, игриво прикусил мочку уха брюнета. Койю постоянно так делал, когда хотел секса, но те времена прошли, и его приемчики больше не работали на Юу. — Малыш, мы не занимались любовью уже несколько недель. Даже не знаю, сколько еще смогу терпеть… Я хочу снова сблизиться с тобой. Знаю, ты устал, но… Может, я смогу помочь тебе почувствовать себя лучше? — мужчина чувственно облизнул чужую мочку, заставляя Юу застыть в ужасе. Широяма плотно зажмурился, но тут же понял, что стало только хуже. — Я все исправлю, малыш, хорошо? Доверься мне… — Ко, пожалуйста… — страх комом подступил к горлу, и Юу сдержал внезапные слёзы, равно как и всхлип, едва Такашима начал осыпать поцелуями изгиб шеи. Он помалу стирал прикосновения губ, что Таканори оставил на коже Юу, и одна лишь мысль об этом ужасала брюнета до смерти. — К-Ко, п-прошу, я не готов. Н-Не думаю, что у тебя получится всё исправить, я правда не… — в следующую секунду Юу хныкнул.       Койю по-разному мог проявлять доминирование, однако он не из тех, кто станет склонять к близости против воли партнера. Заметив, как Юу не прекращал крупно дрожать и всхлипывать, мужчина отпрянул. — Ты плачешь, — шокировано протянул он. Койю впервые сталкивался с подобным и даже не мог принять тот факт, что Юу настолько не хотел его поцелуев, что разразился в слезах. Если бы не паника над реакцией жениха, Такашима бы даже оскорбился. — Ты… плачешь? Почему? Я сделал что-то не так? — Я просто устал, — вновь солгал брюнет и поспешил вытереть жгучие слёзы. Юу чувствовал стыд за то, что на самом деле расплакался. Еще никогда прежде он не казался самому себе настолько беспомощным, он даже не мог никому рассказать о том, почему так вел себя. Ах, видел бы его Таканори в тот момент… Он бы разочаровался в том Юу, в которого всегда беспрекословно верил. Возможно, Юу и не был таким сильным и независимым, каким киллер называл его. Возможно, Юу было суждено стать «покорным трофейным супругом», что от него и ожидали окружающие.

«Прости меня, Така, за то, что я — не тот Юу, каким ты хотел меня видеть».

— Ко, я… правда не в настроении сегодня. Давай попробуем чуть позже? Знаю, ты так долго этого ждал, и мне жаль, но… Сейчас я на самом деле не могу.       Койю не видел смысла в том, чтобы и дальше склонять жениха к сексу, особенно когда он сидел весь в слезах, и тут же отступил. — Нет, это мне жаль, что я довел тебя до слез.       Беспокойство мучило гендиректора больше прежнего. Он даже не осознавал, что травма Юу от полученного болезненного опыта будет куда сильнее, чем изначально представлял себе Такашима. Койю даже задумался, через что на самом деле прошел Юу за эти две недели. Невообразимую ересь Кая, что Юу якобы «разлюбил» Койю, мужчина давно выкинул из головы — он посчитал, что младший брат просто играл с ним и хотел мести.       С тех пор как Юу вернулся, то вел себя… как-то иначе, словно сам не свой. Казалось, будто он перестал нуждаться в Койю так же сильно, как прежде, и не радовался возвращению домой так, как ожидал Койю. Гендиректор списал подобное безучастие на последствия психологической травмы, однако теперь мужчина сомневался. К тому же, он не переставал думать о том, что сказал Кай: якобы Юу устал от чрезмерного контроля со стороны Койю. Эти слова не давали Такашиме покоя, постоянно мучали его и лишь сильнее подпитывали сокровенные страхи. Если Юу дошел до того, что даже прикосновения жениха не доставляли ему удовольствие, значит стоило бы серьезно задуматься. Именно это и дало Такашиме повод поверить, что Кай отчасти оказался прав.       В любом случае Койю докопается до правды. — Юу, ты же знаешь, что можешь рассказать мне обо всем, верно? Если что-то случилось в пути, ты должен мне рассказать, — решительно, но мягко начал мужчина. Он знал, как сыграть роль «заботливого и любящего жениха», и понимал, что только так сможет заставить Юу признаться. — Ты никогда… не плакал лишь из-за поцелуя, и это волнует меня, малыш. Знаешь, я бы никогда не принудил тебя к тому, чего ты не хочешь. Я просто очень сильно люблю тебя, поэтому мне хотелось близости.       Юу торопливо помотал головой, не желая вызывать подозрений насчет Руки. Брюнет без конца вытирал мокрые от слез глаза, пытаясь скрыть столь очевидные чувства к другому. — Клянусь, дело только во мне. Я ведь никогда раньше не сталкивался с подобными ужасами, поэтому сейчас пытаюсь вернуться к нормальной прежней жизни. Если ты дашь мне немного времени и личного пространства, я совсем скоро приду в норму, правда.       «Вот как», — подумал Койю. Что же, он не так наивен. Койю добился высот не только лишь из-за достижений своей семьи, но и еще потому, что сам был очень умен и образован; к тому же, он невероятно хорошо разбирался в людях и умел читать между строк. День за днем Юу продолжал находить отговорки, почему отталкивал Койю. Однако Койю догадывался, что что-то пошло не так, пускай даже Широяма не хотел рассказывать.       Если Юу разлюбил Койю — хотя гендиректор не сделал ничего плохого, — значит полюбил кого-то другого. Этот кто-то — человек, поэтому Такашима не остановится, пока не уничтожит «вора», что украл его жениха. — Попрошу ассистента записать тебя за завтра к психотерапевту — ну к той, которая тебе всегда нравилась, — выдавив улыбку, Койю наклонился и поцеловал жениха в лоб. — Поговоришь с ней, и сразу станет лучше, хорошо? А пока… Если я перейду черту, ты должен сказать мне об этом. Может, спустя какое-то время мы сможем… попробовать снова, — Юу знал, что Койю намекал на секс. — Но я лишь хочу, чтобы тебе стало лучше. Договорились? Твои слезы разбивают мне сердце, дорогой.       Койю вел себя очень ласково, что сильно удивило Широяму, заставляя молча кивнуть. Возможно, избегать секса с Койю будет куда проще, чем поначалу казалось. Возможно, Койю слепо верил Юу, как партнеру, поэтому, так или иначе, Юу с легкостью сможет и дальше ему лгать. — Спасибо, — невнятно протянул Юу, благодарно улыбаясь мужчине.       Койю искренне улыбнулся ему в ответ. — Сейчас быстренько с ней созвонюсь. И не переживай, ты меня никоим образом не расстраиваешь, понял? Твое здоровье и счастье всегда будут стоять для меня на первом месте.       Широяма еще шире растянул губы в улыбке, и на мгновение в голове всплыл вопрос: неужели они улыбался искренне? Возможно, пройдет время, и он найдет в себе силы полюбить Койю вновь. Однажды Юу уже отдал свое сердце Койю… и сможет сделать это во второй раз, верно? Если Юу снова полюбит Койю, это избавит его от боли разбитого сердца после расставания с любовью всей своей жизнью, а также ловушки несчастливого брака до конца дней.       Такашима, не стирая с лица любящей усмешки, встал с постели и вышел из спальни, после чего аккуратно прикрыл дверь, дабы продолжить телефонный звонок в тишине. Однако в ту самую секунду как дверь закрылась, улыбка Койю исчезла, сменяясь сведенными к переносице бровями.

«Юу умеет притворяться, но против меня у него нет шансов».

      Достав телефон, мужчина набрал одноразовый номер. — Ты смог достать для меня местонахождение Руки тогда, в том клубе. Теперь же мне нужно, чтобы ты разузнал всё об этом киллере. Я хочу знать всё: настоящее имя, возраст, адрес проживания, семья, образование — всё, что сможешь накопать. Приложи усилия, и я щедро вознагражу тебя. А… Разумеется, не дай себя раскрыть.

«Никто не посмеет украсть то, что принадлежит мне. Никто».