Redefined

      За Таканори следили.       С того момента, как они с Юу попрощались навсегда, прошла уже неделя. «Свежая рана» на сердце все еще саднила и болела, однако киллер хотел верить, что уже прошел через все стадии горя и наконец-то начал принимать свою судьбу. Он все также чувствовал себя подавлено, не находил радости в этом мире, но за последние несколько дней он все же заставил себя выйти из дома и хотя бы сходить в ближайший магазинчик, стоявший на конце улицы, дабы купить продукты и не умереть с голоду.       Тем не менее, пять дней назад всё поменялось — слишком много «глаз» в округе начали наблюдать за Таканори: они пристально наблюдали, изучали каждый его шаг, каждое действие. Возможно, Таканори одолела паранойя; возможно, просто тревога бесновалась внутри с тех пор, как он покинул Юу. Но Мацумото еще давным-давно научился доверять своему чутью. Он прислушивался к ощущениям каждый раз, когда поворачивал ключ в замке, когда спускался по лестнице, когда выходил из обшарпанного подъезда на улицу, когда бросал взгляд на случайного прохожего на своем пути.       Пожилая женщина на ходунках; малолетняя шпана, что громко разговаривала по телефону; «ночная бабочка» в откровенном наряде, стрелявшая глазками в его сторону, надеясь, что ей перепадет клиент сегодня; бездомный ребенок, игравший с выброшенными на помойку игрушками — все они казались безобидными, но в то же время этого было достаточно, чтобы киллер насторожился еще сильнее. Таканори ни с кем из соседей не общался. А когда нет денег, то тебя с легкостью можно соблазнить обещаниями о заоблачных суммах в обмен на информацию о таинственном мужчине в маске, который жил по соседству.       Таканори не понимал только одного: почему. Почему его преследовали? Почему за ним следили? Кто на него «копал»? Само собой, за долгие годы работы киллером он успел нажить себе немало врагов, и среди них мог найтись тот, кому понадобилось следить за ним. Но почему именно сейчас? Кто же это мог быть? Последний человек, которому Таканори перешел дорогу — Кай, но там обо всем позаботился Койю.       Такашима Койю.       Погрузившись в мысли, киллер зашел в магазин. Почти не обращая внимания на звон колокольчика над дверью, блондин взял корзину. На языке крутилось имя лишь одного мужчины, которого он возненавидел. Чёртов Такашима Койю. Таканори особо о нём не думал — не хотел думать о том, что он наверняка уже сделал с Юу или делал прямо сейчас. Не хотел представлять, как Койю покрывал его тело поцелуями так, как совсем недавно делал Таканори. Не желал видеть Такашиму во всем его великолепии и роскоши. Не желал осознавать то, что во всех отношениях и рядом не стоял с гендиректором.       Ах, Таканори не хотел думать ни о чём, но навязчивые мысли возвращались снова и снова.       Киллер подошел к холодильнику с напитками в самой дальней части магазина и достал пару бутылок апельсинового сока — на пару дней должно было хватить, и он надеялся, что к тому времени окончательно решит, куда переедет. Таканори уже давно собрал вещи, и квартира была заставлена коробками, но… он все еще не определился с местом. Может, что-то удерживало его в этом забытом небесами районе. Может, он все еще ждал чего-то, что даже не нагрянет. Пусть его и преследовали, выжидали в засаде, чтобы подобраться поближе и убить — Таканори было все равно.       Опять же, если так подумать… По сравнению с тем, что чувствовал киллер в тот момент, смерть — вариант куда более приятный.       Блондин машинально захватил пару коробок с хлопьями с соседней полки и буханку хлеба в пакете. У него не было каких-то особенных предпочтений в еде; Таканори не мог сказать, что любил есть, а что нет. Еда — всего лишь источник насыщения организма, и больше ничего. Проведя столько времени в пути, киллер лишился всяких пристрастий — когда выбора особо не остается, нет смысла привередничать. Положив продукты в корзину, блондин заметил, что она совсем полная, поэтому решил идти на кассу. Однако вдруг, проходя мимо полки с разными бытовыми товарами, Мацумото увидел дешевую краску для волос, что заставило его остановиться и задуматься.

«Не пора ли попрощаться с блондом? Хм, думаю, пора. Может, пришло время стать шатеном?»

      Затем киллер вывалил все товары на кассу и молча наблюдал, как кассир считал каждую упаковку. На вид кассиру — чуть больше семнадцати, обычный прыщавый старшеклассник. Очередной школьник, пытавшийся заработать хоть какую-то копейку — дешевый рабский труд для хозяина магазина. Таканори сталкивался с ним вот уже пятый день, поэтому не сомневался, что пацан тоже запомнил его как «косившего под крутого в маске, свободных брюках, и худи мужика, который приходил каждый день». В любом случае, Таканори все равно было плевать.       Таканори невольно перевел взгляд на телевизор, висевший на стене за прилавком, и без каких-либо эмоций смотрел, как диктор монотонно отчитывала не имевшие для киллера значения новости. Всё как всегда: где-то случился пожар, где-то вспыхнул конфликт, где-то случился экономический кризис, какую-то социальную сеть взорвало фото милой собаки, и так далее, и тому подобное, где-то состоится свадьба знаменитостей… Стоп.       Мацумото побледнел. Покрасневшие глаза забегали по новостной строке. Он вчитывался в каждое слово, чувствуя боль в груди.

«Слияние «Такашима Групп» и «Широяма Корпорейшн» — закрытая свадебная церемония наследных владельцев компаний пройдет завтра днём».

      Вот так невообразимая агония, которую, как считал киллер, он все это время сдерживал в себе, вновь нахлынула в полную силу. Таканори еле смог устоять на ногах — внезапно стало так холодно, и стены магазина словно стали сжиматься. Всю прошлую неделю Таканори намеренно не смотрел новости, зная, что так или иначе наткнется на известия о свадьбе дорогого Юу. — Вижу, вас зацепила эта новость, — кассир за прилавком попытался завязать с киллером разговор, замечая его опечаленный вид. Складывая покупки в пакет, юноша нервно рассмеялся. — Вы их знаете?       Мацумото тут же свирепо посмотрел на парня, хоть и понимал, что зря злился на какого-то хиленького неуклюжего пацана. Тем не менее, голос киллера оставался суровым. — Нет. — Говорят, это будет свадьба века. А вы что думаете? — никак не отставал юноша.       Блондин выругался, удивляясь: с чего вдруг этот кассир так дружелюбно вел себя с таким устрашающим на вид киллером, особенно в столь небезопасной части города. Следом он швырнул несколько купюр на прилавок — суммы более чем хватало, чтобы расплатиться за покупки — и жестом попросил вел подать пакет. — А тебе-то, бля, какое дело? Дай сюда уже пакет и отъебись.       Парень заметно испугался, слыша грубый тон, и, кивнув, молча отдал ему покупки, после чего пересчитал деньги. Таканори, тем временем, в последний раз посмотрел в экран телевизора, пытаясь запомнить каждую деталь фотографии, представленной в новостной сводке. Фотография, очевидно, была постановочной и согласованной отделами связей с общественностью обоих компаний. На снимке рядом стояли Койю и Юу — оба улыбались и сияли, как подобало идеальной паре, коей их все и считали. Держась за руки, они вместе перерезали большими ножницами огромную красную ленту перед новым логотипом, символизировавшим слияние их семей и компаний.       Однако взгляд Таканори сосредоточен отнюдь не на этом. Он смотрел лишь на Юу — как и всегда, он выглядел таким красивым и соблазнительным, но таким недосягаемым. Киллер мог с легкостью взять его за руку и вырвать из хватки Койю навсегда. Однако ему не давали покоя мысли: был ли Широяма счастлив, по-настоящему счастлив? Вернулся ли он к прежней жизни, забыл ли всё, что между ним и Таканори, который все еще любил его, произошло? Столько вопросов крутилось в голове, но все оставались без ответа.       Сердце кольнуло знакомой тупой болью, и Таканори понял, что каждый день, с момента возвращения Юу домой, его терзала лишь одна мысль: возможность сбежать вместе с Юу. Однако в следующую секунду…ситуация внезапно обрела смысл. Кусочки запутанного паззла сложились в единую картинку.       Чужие глаза. Наблюдение. Преследование. Слежка. Каждая живая душа с его улицы не спускала с киллера глаз. Он начал замечать камеры видеонаблюдения там, где их раньше не было. Таканори считал, что всё дело в паранойе, что он медленно сходил с ума от разбитого сердца.       Юу и Койю ведь завтра распишутся, разве нет? И прямо перед свадьбой за Таканори началась слежка. Сложить факты оказалось невероятно легко, и киллер рассмеялся, сложив картину воедино.       Койю боялся Таканори. Верно, он боялся, он трясся в ужасе, что киллер претворит в жизнь один из самых худших кошмаров гендиректора: украдет Юу, присвоит его себе. «Ах, Койю, Койю-Койю-Койю, если бы ты знал, что я не собираюсь этого делать», — подумал блондин. Знал бы Такашима, что он знал свое место и не стал бы срывать свадьбу. Откуда у мужчины появился такой страх, Таканори не знал. Впрочем, он также надеялся, что и Юу не страдал, и что Койю не причинил ему вреда. Так или иначе, Койю постарался обезопаситься, значит переживал. Вот почему он велел своим прислужникам открыть за киллером слежку, и поэтому какой-то сопляк засыпал Таканори странными вопросами в магазине. — Передайте боссу мои наилучшие пожелания, — дьявольски усмехнувшись парню за кассой, Мацумото вышел из магазина. Он чувствовал некое облегчение теперь, когда выяснил причину слежки.       Догадливость блондина заметно смутила подростка — он не осмелился поднять глаза на киллера до тех пор, пока за ним не закрылась дверь.

***

      Несмотря на произошедшее, срывать свадьбу Таканори не собирался. Он знал свое место; знал, что такой человек, как он, никогда бы не смог сделать Юу счастливым. Они оба из разных миров, да и Юу… он наверняка уже позабыл киллера. «Свое потеряв, чужое не ищут», как гласит одна из пословиц. В любом случае, Койю мог выдохнуть спокойно. Как только завтра Юу станет его мужем, Таканори окончательно перестанет существовать в их жизнях и навсегда покинет Японию.       Зайдя в квартиру, киллер закрыл ногой дверь и дважды повернул защелку на замке, чтобы прихвостни Койю, которых он послал за головой Таканори, не добрались до него. Следом он прошел в кухню и кинул полный пакет на захудалый стол, еле державшийся за трех ножках. Из пакета Таканори достал бутылку апельсинового сока и, лениво плюхнувшись в кресло-мешок, выпил немного. К его большому сожалению, не было даже сил утопить печаль в алкоголе. Большую часть своей жизни он проработал киллером, поэтому ему не довелось распробовать алкоголь, поскольку он влиял на реакцию и ловкость. Да, он глушил горечь в душе апельсиновым соком и понимал, насколько комично, должно быть, это выглядело со стороны, но плевать.       Был бы здесь Юу, уже бы посмеялся над ним, пускай даже и слегка. Юу бы посмеялся, но затем бы уселся на колени к Таканори и уткнулся носом ему в грудь. Таканори бы гладил его мягкие черные волосы; слушал бы пылкое дыхание; видел бы блеск в темно-карих глазах; чувствовал бы тепло ладоней, гладивших его предплечья, и соблазнительные изгибы бедер, вжимавшиеся в его пах. Любовь, что питал Таканори к Юу, вновь разлилась теплом в груди.       «Что, теперь уже ты не такой устрашающий и дерзкий, да, господин киллер?» — вероятно, сказал бы сейчас Широяма. — С тобой всё совсем иначе, — в оцепенении пробормотал киллер.       Резко дернувшись, Таканори вырвался из мечтательных размышлений и потер глаза. Снова, и снова, и снова он витал в облаках. Когда отдаешься фантазиям, дни летят незаметно. Таканори думал лишь о Юу. Каким же жалким и одиноким Мацумото стал.       Блондин выудил из правого кармана телефон, дабы набрать Акиру и в последний раз попросить составить ему компанию. Возможно, всё это время киллер был неправ — без чужой помощи ему не обойтись.       Разблокировав мобильник, Таканори заметил три пропущенных и голосовое сообщение с незнакомого номера, присланное утром. Обычно он ставил беззвучный режим, да и ни с кем больше не общался, кроме Акиры, но и то — Сузуки жил в паре минут ходьбы от него.       От кого же это сообщение?       У Таканори сперло дыхание, а ладони задрожали, едва он пролистал ленту уведомлений. Он думал, что навсегда потерял того, кто наверняка звонил ему и прислал сообщение. Это мог быть только Юу, верно? Он единственный, помимо Акиры, кто знал номер Таканори, да еще и в такое время: прямо перед злополучной свадьбой, когда жизнь для них обоих изменится фатально и бесповоротно. Таканори уже пообещал Юу, что если тот передумает, то киллер обязательно примчится за ним. Таканори бросит всё, но будет рядом с ним.       Пальцы онемели от шока, но блондин так скучал по голосу возлюбленного, что не мог ясно думать. Таканори как можно скорее открыл сообщение, надеясь, взывая к богам, что оно от Юу.       И его мольбы сбылись.       Таканори будто попал в сон, однако Юу звучал более изнуренным и… отчаянным.

— Т-Така, это ты? Если да, то… Это Юу, и я… Я так сильно по тебе скучаю, что не могу дышать. Не знаю, в курсе ли ты, но свадьба состоится завтра. Така, я… — слабо захныкал старший. Таканори никогда прежде не слышал столько боли в его голосе. — Знаю, ты говорил мне, что я сильный, что я справлюсь. Но я не справляюсь. Я ненавижу свою жизнь и ничего не могу изменить. Я снова стал тем прежним Юу, каким никогда не хотел быть. Я разлюбил Койю. Не думаю, что вообще когда-либо по-настоящему его любил. Ты показал мне, какой должна быть любовь с таких сторон, о которых я даже не догадывался. Поэтому… Ты мне нужен. Пожалуйста, приезжай завтра на церемонию. Если ты все еще любишь меня так, как я до сих пор люблю тебя, умоляю… Мы можем жить счастливо вместе, я знаю. Мы найдем выход, мы выберемся. Прошу, Така. Ты мне нужен…

      Киллер так долго желал услышать эти слова от Юу, и вот они.       Наверное, длинная изнурительная неделя наконец сказалась на нём. Может, всё потому, что вот уже десять минут Таканори представлял, как Юу лежал на его коленях и обнимал; что Юу, несмотря на то что вернулся к прежней жизни, все еще искренне его любил и признался в этом лично; что Таканори, так или иначе, не покидал страну, потому что все это время ждал звонка Широямы.       Похоже, Таканори все-таки поедет на церемонию, и ни один телохранитель из свиты Койю не остановит его.

***

      Для такого случая Таканори взял напрокат более-менее приличную машину — его собственная, побитая как консервная банка, явно бы привлекла внимание на фоне дорогущих авто гостей. Юу в сообщении дал предельно четкие инструкции, как попасть к нему на свадьбу. Несмотря на то что событие широко освещалось в СМИ, сама церемония была закрытой — место проведения держалось в тайне, а список гостей строго ограничивался. Таканори задался вопросом: неужели Юу попросил о таких мерах, в особенности потому, что он даже не хотел расписываться с Койю; или же из практических соображений, ведь подготовка заняла всего неделю. Но даже так, церемония все же проводилась «с размахом»: две сотни человек — это уже слишком много, по мнению киллера.       Дорога к месту проведения хорошо охранялась: на каждом перекрестке проводился осмотр машин. Несомненно, Койю усилил охрану, и Мацумото не сомневался, что именно из-за него. Разумеется, гендиректор мог пойти на подобное, чтобы отвадить назойливых журналистов или недоброжелателей. Но если же Койю так трясся из-за вероятного появления киллера, то Таканори малость даже льстило понимать, что само его существование отчасти подогревало паранойю Такашимы.       Совсем скоро подошла очередь осмотра авто киллера. Сотрудник охранной службы, дважды постучав в окошко, жестом попросил его опустить стекло. В руках у мужчины был список гостей, однако настоящего имени киллера там не значилось. Когда Юу вчера звонил Таканори, то оказалось, что старший уже все спланировал: он добавил в список фальшивое имя, которым Мацумото мог представиться и без вопросов попасть на мероприятие. — Назовите свое имя, — щурясь от яркого солнца, спросил охранник, почти не глядя на Таканори и не видя в нем угрозу.       Впрочем, он и не должен был увидеть в Таканори угрозу. Киллер сейчас больше походил на богатого наследника: выкупил самые дорогие часы из ломбарда неподалеку от дома Акиры, приобрел дорогой костюм от Армани в торговом центре, даже покрасился, придав волосам благородный кофейный оттенок. — Аоки Такаюу, — протянул киллер как можно вежливее. Лишь в ту самую секунду до Таканори дошло: данное фальшивое имя — соединение их с Юу настоящих имен. Невероятно умно со стороны Широямы. Киллер мог лишь догадываться, как старший гордился собой за такую идею. — Порядок, вы в списке, — пройдясь ручкой вдоль строчек, сообщил сотрудник, а затем указал в сторону главного входа. Погода в тот день не жаловала, за что Таканори благодарил небеса. Сотрудник охраны выглядел так, будто хотел побыстрее выполнить необходимые формальности, что несомненно пошло Мацумото на руку. — Поезжайте к главному входу в храм. Там припарковаться вам поможет наш сотрудник.       Хм, «храм»? Так вот где Койю и Юу собирались расписаться. Если так подумать, Таканори никогда даже не представлял, как бы проходила их свадьба. Ей-богу, он даже не думал, что вообще приедет. Иронично, что церемония пройдет именно в храме, ведь богачи, как всегда казалось киллеру, далеки от религии. Тем не менее, эти «денежные мешки» — те еще лицемеры, особенно богатые наследники. Как понял Таканори, семья Койю настояла на традиционной свадьбе в храме, организованной на «грязные» деньги, разумеется.       Киллер вклинился в невероятно длинный ряд машин на главной дороге и медленно ехал ко входу в храм, как ему и сказали. Однако даже он признавал: храмовые башни, бросавшиеся в глаза, были невероятно красивые и впечатляющие. Храм сиял во всей своей роскоши: старинная каменная кладка, нетронутые временем витражи, купидоны, вырезанные в белоснежном камне, пышно украшали фасад храма. Судя по убранству, храм существовал не одно столетие, но при этом было видно, как тщательно его содержали. Неудивительно, ведь сюда вливали огромные суммы, и большинство покровителей — богачи.       Таканори остановил машину, едва подошел парковщик и отточенным жестом попросил выйти. Передав ему ключи, киллер мельком осмотрелся: женщины и мужчины в дорогих нарядах выходили из роскошных машин, держась так, словно им принадлежал весь мир. Таканори здесь явно было не место. Чем дольше он здесь находился, тем сильнее окружающие замечали, как он не вписывался, как в принципе не принадлежал миру элиты.       На мгновение Мацумото окинул взглядом свой костюм, задумавшись: действительно ли ему стоило сюда приезжать? Они с Юу разговаривали об этом раньше, еще тогда на лайнере: когда танцевали под любимую песню Юу, и Таканори крепко держал его за талию. Еще давно они оба решили, что Таканори не должен приходить на свадьбу Юу.

«Так почему, в итоге, я здесь?»

      Однако следом киллер вспомнил обещание, данное им Юу тогда на прощание в машине, когда Мацумото торопливо выводил маркером номер своего телефона на ладони старшего.

«Если позвонишь, я сразу же приду. Если я буду нужен тебе, я сделаю все, что в моих силах, лишь бы снова оказаться рядом с тобой. Я защищу тебя. Я сделаю что угодно ради тебя. Только ради тебя я могу горы свернуть. И если… если у меня вдруг появится шанс, если вдруг для меня найдется место в твоем будущем, я хочу, чтобы ты дал мне знать».

      Таканори знал, что не мог вот так бросить Юу. Только не сейчас. Только не тогда, когда возлюбленный отчаянно в нём нуждался.

***

      Тем временем Юу уже который час не отрывал глаз от телефона. Он ждал сообщения, звонка, любого сигнала от возлюбленного, что тот получил его сообщение и скоро приедет за ним. Юу никогда не хотел становиться той самой «принцессой в самой высокой башне» и боялся оказаться в похожей ситуации, однако, как оказалось, от судьбы не убежишь. Подготовка к церемонии прошла гладко, как и планировалось, и до начала оставался всего час. Тем временем Широяма даже не знал, придет ли киллер. Назначенное время приближалось, гости съезжались, Юу был собран: идеальный макияж, белоснежный свадебный костюм, специально подобранный Койю, с нежным белым шлейфом, прикрепленным к поясу брюк. Юу выглядел как прекрасная невеста Койю, и Такашима хотел показать это всем.       Юу сидел за туалетным столиком в полной прострации и тишине вот уже минут пятнадцать. Стилисты и визажисты давно покинули комнату — Широяма велел им уйти, дабы побыть одному. Всё происходящее казалось глупой шуткой. Юу хотел плакать, но не мог, поэтому только пристально всматривался в зеркало, встречая свою странную копию в отражении. «Копия» словно была чужой: белое напудренное лицо без единого изъяна; длинные завитые ресницы, подкрашенные тушью; розоватый румянец на щеках; полные губы, обведенные карандашом, сияли красным блеском; некогда короткие волосы с невероятно нелепыми наращенными прядями. Так или иначе, брюнет не мог от этого сбежать. Койю всегда выигрывал, а Юу — готов охотно сделать жениха счастливым, ведь так? Юу никогда не мог сказать ему «нет», особенно после стольких отказов в близости за последнюю неделю.       Иногда Юу казалось, что вся эта история с Таканори никогда и не происходила — иначе почему он, в итоге, вернулся домой к нелюбимому человеку?

«Да как я мог забыть всё, чему Таканори меня научил? Как я мог снова надеть маску «прежнего Юу», беспомощного труса? Как я мог согласиться на будущее во лжи? Как я только себя довел до такого?»

      Широяме оставалось винить лишь себя, больше некого. Он хотел чуда, спасения как в сказках: чтобы Таканори появился как рыцарь на белом коне и заверил его, что всё будет хорошо, что Юу не виноват, что киллер всё исправит. Юу мечтал о таком больше всего на свете. Ведь если свадьба пройдет по плану, а Юу до жути этого боялся, то все двери, все шансы на спасение исчезнут. Койю навсегда запустит в него свои когти, и Юу больше никогда не познает истинного счастья.       Внезапно раздался стук в дверь, от которого Юу почувствовал трепет в груди. Он надеялся, что у порога стоял тот самый парень, которого он до сих пор любил, а не Койю. Брюнет с опаской подошел к двери и, широко улыбаясь, открыл её, надеясь увидеть того, кто непременно бы пришел за ним. Однако Юу встретили знакомые, хитрые черные глаза — бездна, желавшая утащить Юу в свой мрак навсегда. — Койю? — с максимальным удивлением спросил Юу. — Что ты здесь делаешь? Знаешь же, нам нельзя видеться до церемонии: старая свадебная примета, — пустая отговорка. Тем не менее, Широяма был рад, что их с Койю родители упрямо настаивали на традиционной церемонии и соблюдении множества правил. — Да, конечно, — мечтательно выдохнул мужчина, с нежностью рассматривая жениха перед собой. Юу также не отрывал от него глаз, но… не с такой привязанностью. Разумеется, Койю был невероятно красив, и, вероятно, парни и девушки бы пищали от восторга, увидев гендиректора в шикарном черном фраке. Но Юу хотел сейчас видеть совсем не Койю. Юу хотелось сбежать подальше от Койю. — Я просто не мог дождаться, весь как на иголках. Хотел увидеть тебя в свадебном наряде, который выбрал лично. Как я и думал, он сидит на тебе великолепно. И длинные волосы тебе очень идут. Ты так прекрасно сегодня выглядишь, Юу, у меня даже в голове не укладывается. Это всё, о чем я только мечтать.       Вот так Юу стал заветной идеальной «фантазией» Койю, воплощенной в жизнь. — Костюм чудесный, спасибо, — Юу умел сдерживать гнев в нужные моменты, — но, мне кажется, такая прическа уже слишком. Хотя я рад, что тебе нравится. Все для тебя, в конце концов, — верно, свадьба в любом случае предназначалась не для Юу, а для его родителей, родителей Койю и самого Койю, но только не для Юу.       Юу — всего лишь «декорация», одна из кукол на этом огромном празднике. — О чем ты? Всё в порядке, — Такашима нахмурился, слегка расстраиваясь тем, как Юу отзывался о себе. — Милый, мы уже это обсуждали. Мы играем свадьбу, и я хочу, чтобы ты ни капли не грустил. Просто скажи, если я могу что-то исправить, я мигом всё сделаю, ладно?       Ощутимое чувство вины накрыло Юу, за что он ненавидел себя. Ему было противно осознавать, что внутри теплилось сострадание к «бедному» Койю; что Юу покупался на эту уловку постоянно; что он считал себя виноватым во всем — за тайную любовь к другому, за «неблагодарность» к доброте Койю. Юу было тошно видеть, с каким теплом Койю относился к нему в такие моменты. Когда Койю был так добр к нему, Широяма вечно огрызался, за что потом ненавидел себя. — Да ерунда, — сквозь зубы процедил брюнет, уставившись в одну точку. — Смотрю, охрана сегодня на высшем уровне, уж очень много персонала. Обязательно было нанимать столько народу? — Ну, нам она нужна сегодня как никогда, — быстро прояснил Такашима, нервно кусая губы. — Мы же элита. Никогда не знаешь, вдруг кому-то придет в голову сорвать нам свадьбу. А мы же не хотим этого, верно? Я лишь забочусь о твоей безопасности и защите, и ты это понимаешь.       Юу мог и дальше придумывать нелепые оправдания, равно как и Койю. Однако оба видели друг друга насквозь. Внезапно Широяма понял: Койю пришел не просто потому, что скучал — он пришел убедиться, что Юу все еще был здесь.       «Боится, что я сбегу», — подумал брюнет. Тем не менее, винить жениха в подобных страхах он не мог. Юу то притягивал, то отталкивал его за последнюю неделю, и история повторилась — Юу попался в ловушку жалости к Койю. Он четко знал это, понимал, что не сможет заставить себя вновь полюбить гендиректора, но все же сердце продолжало сжиматься от сожаления. Именно по этой причине Юу позволил себе вернуться к прежней жизни. — Прости, что разворчался, — искренне извинился младший, поднимая взгляд на усталого жениха из-под трепещущих ресниц. — Кажется, я плохо спал этой ночью. Наверное, из-за нервов. Ты же знаешь, я все еще пытаюсь оправиться после травмы. Я стараюсь изо всех сил, правда, — Юу даже потянулся, чтобы обнять Койю, обвив руками шею мужчины. Тот слегка наклонился и, довольно улыбаясь, притянул возлюбленного к себе. — Знаю, милый, и я бы никогда не стал винить тебя, — прошептал он на ухо Юу и обхватил ладонями спину жениха словно боясь, что тот сбежит. — Знаю, ты стараешься, и я люблю тебя всем сердцем. Ты же понимаешь, я сделаю что угодно, лишь бы ты оставался рядом со мной, да? — Да, — прикрыв глаза, Широяма положил голову на его плечо. Юу чувствовал такую усталость, что даже не обращал внимания на то, как жутко звучали слова Койю. — Знаю, для меня ты сделаешь что угодно. Я рад, что ты станешь моим мужем, правда. Даже не знаю, кто бы еще так обо мне заботился, как ты.       Юу мог лишь надеяться на то, что тот самый парень, который приходил к нему во снах и мыслях, так же бы любил его больше жизни. Однако шли минуты, часы, дни, и Юу помалу начинал терять веру. Он постоянно пытался понять, почему Таканори все никак не приходил. Возможно, киллер уже покинул страну, прямо как и говорил. Возможно, он окончательно разлюбил Юу. Возможно, Таканори предпочел забыть каждое воспоминание о Юу, осознав, что совместного будущего им не дано. Может быть, признания Юу ничего не значили для киллера, и то голосовое сообщение, в котором брюнет излил все свои чувства, никак не тронуло Таканори.       А может быть, единственное, что оставалось Юу, дабы выдержать этот «ад» наяву — лгать самому себе и дальше притворяться тем, кем его хотели все видеть. — Я так сильно люблю тебя, мой будущий супруг, — ласково ответил Койю и, отпрянув, просиял в улыбке. — Ты даже не представляешь, как много для меня значит твое согласие, и что совсем скоро ты присоединишься ко мне у алтаря. Для меня это всегда казалось какой-то недостижимой мечтой. Как только мы распишемся, то заживем еще счастливее, обещаю. Многие невзгоды и тревоги пройдут.       Беспомощно усмехнувшись, Юу покачал головой. — Ну, назад дороги нет. Компании теперь в твоих руках. — В наших, — хмыкнув, поправил его гендиректор. — Однако мы устраиваем свадьбу не ради выгоды для семейного бизнеса, верно? Мы любим друг друга, наша любовь безгранична. Я на своем опыте пережил, каково это: жить без тебя, поэтому пройти через подобное снова я точно не смогу.       Койю всегда умел правильно подобрать слова и дернуть невидимые струны души Юу, но вместе с тем… прослеживалось и его желание контролировать. Теперь Юу остался совсем беззащитным. Даже если он так и останется невероятно жалким, даже если ему придется нарастить волосы по велению Койю, даже если Юу не сможет и шагу ступить без разрешения Койю, ему суждено связать себя узами брака с именно Койю.       Так или иначе… Таканори ведь не придет, верно? — Я рад, что выхожу замуж именно за тебя, — брюнет улыбнулся жениху сквозь пелену слёз.

***

      Наблюдая поодаль, как Юу страстно поцеловал Койю перед уходом, Таканори закрыл ладонью рот, дабы сдержать крик. Бросив всё, он пришел, прямо как Юу и просил, прямо как Юу умолял.       Киллер приехал сюда, полный надежды и любви к старшему. Он был готов украсть Юу и увезти далеко-далеко. Но, как оказалось, Таканори приехал не вовремя: у двери стоял Койю, о чем-то болтая с Широямой приглушенным тоном. Обеспокоенное лицо гендиректора было подернуто морщинками. Спрятавшись за белоснежную стену, киллер был готов помчаться в объятия Юу, как только его жених уйдет.       Однако что-то переменилось. Шатен наблюдал, как глаза любимого начинали загораться с каждым словом, сказанным Койю, как Юу смеялся и кивал ему. А затем Таканори услышал, как из губ Юу вырвались полные трепета заветные слова «Я рад, что выхожу замуж именно за тебя».       Слова, что Юу должен был сказать исключительно Таканори.       Неужели Юу лгал ему все это время? Неужели их отношения — замысловатая игра, которую устроил Юу, дабы поиздеваться над и без того жалким Таканори и причинить ему еще больше боли? Киллеру казалось, будто он столько слёз выплакал на прошлой неделе, что больше никогда ничего не почувствует. Увы, но, по-видимому, когда дело касалось этого чертового Широямы Юу, сердце Таканори продолжало трещать по швам.       Раньше Таканори считал, что испытал сильнейшую боль, но это… Видеть такое было намного хуже. Гораздо хуже.       Мацумото казалось, что он примчится сюда и станет своего рода «спасителем» для Юу. И по итогу, он стал очередным неудачником с разбитым сердцем, который рыдал, роняя крупные горячие слезы на новый костюм, без конца всхлипывал и на расстоянии наблюдал, как единственный мужчина, которого Таканори когда-либо любил, находил утешение в ком-то другом. И этот кто-то — не Таканори.

***

      Как только Койю окончательно пропал из поля зрения, Юу решил вернуться в комнату. За углом послышались быстрые шаги, словно кто-то прошел по коридору. Широяма впал в ступор, даже занервничал. В голове крутилось имя лишь одного-единственного парня, который не покидал его мысли, и которого Юу все еще ждал. — Така? — позвал брюнет, окидывая взглядом уже пустой коридор.       Но никто не ответил.       Юу устало усмехнулся с ощутимой досадой.

«Глупыш Юу. Как будто Таканори придёт к тебе на помощь».