Redefined

— Непросто с ними порой бывает, да?       По пути домой, в машине, Койю изо всех сил попытался завязать разговор и посочувствовать супругу. Юу видел его старания, однако они не нисколько не унимали злости, вспыхнувшей в груди младшего за долю секунды. Юу продолжал смотреть в окно, сложив руки на груди и плотно поджав губы. Он совершенно не видел смысла вести задушевную беседу с тем, кто отнял у него всё. Широяма чувствовал себя идиотом из-за того, что понял это лишь сейчас. Он отдал Койю всё на свете, а остался совершенно один у «разбитого корыта». Он больше не Широяма Юу, а скорее «муж Такашимы Койю». Даже собственные родители не считали его самостоятельной личностью. А ведь он — их родной сын. Если даже они на стороне Койю, Юу оказался совершенно потерянным. Ему не было места в этом мире. Он никогда и не был его самостоятельной частью. Он всегда принадлежал кому-то. Его всегда унижали и считали вещью.       Молчание Широямы подначило Койю попытаться вновь. — Извини, что встреча с родителями так расстроила тебя, — мягко произнес Койю, надеясь, что это немного утешит Юу. Обстановка между ними и без того накалилась, и старший не хотел подливать масла в огонь. — Они люди «старых взглядов». — Нет, все хорошо, я понимаю, — голос брюнета дрожал. — Ты же любимый золотой сыночек, любимец окружающих. Всегда всё делаешь правильно. Прямо мечта, а не сын в глазах моих родителей.       Койю немного был удивлен услышать подобное от супруга. Юу впервые завидовал… его способностям. На мгновение старший даже задумался: он будто снова разговаривал с Каем. Юу никогда не завидовал ему, даже был благодарен Койю за то, кем он являлся. Широяма не хотел претендовать на заслуженные лавры, на семейный бизнес, на скучную рутину, наполненную переговорами и созданием огромной корпорации; не хотел принимать участие ни в чем, и отчасти именно поэтому Койю оказался идеальной парой для него. Койю был готов заняться бизнесом ради него. — Не понимаю, — тихо отозвался Такашима, глядя на мужа с искренним непониманием. — О чем ты? Я о чем-то не знаю? — Да ни о чем, — прошипел Широяма. Койю такой наивный, и Юу устал от этого. Кроме того, брюнет ощущал себя загнанным в угол, причем по собственной вине, и никто никогда, кроме Таканори, не говорил ему, что он способен на большее. Это лишь усугубляло ситуацию. Так несправедливо, так нечестно… что Койю получал всё просто потому, что он идеальный сын. Теперь Юу в какой-то мере понимал Кая, даже несмотря на то, что он попытался убить Юу — такой поступок не оправдать. Однако Койю отнял всё у Кая, и Юу начинал замечать, насколько их положения похожи. — Твои родители любят тебя, — начал Койю, сбитый с толку полетом мыслей супруга. — И ты прекрасно знаешь, что они желают тебе лишь добра. Понимаю, тебе тяжело, но это только во благо. — И тем не менее, они никогда не будут доверять мне так, как тебе, — пробормотал брюнет, и в этот раз поднял полные ярости глаза на шоколадные радужки Такашимы. Юу понимал, что было нечестно по отношению к Койю внезапно выплескивать на него весь гнев за то, над чем он не был властен. Однако у Широямы не было иного выхода, а Койю — единственный, с кем он мог поговорить. У Юу не осталось никого, кому он мог излить душу. Да и дальше занимать важное место в жизни Койю не хотелось. — Они бы никогда не позволили мне управлять бизнесом. Они никогда не верили в то, что я смогу преуспеть. Я бы мог стать настолько же успешным, как и ты. Я в этом уверен.       Койю выждал аж целую минуту, пытаясь осознать услышанное. Его последующая реакция поразила младшего. — Чего? — слова Юу настолько шокировали гендиректора, что он словно не мог поверить. — О чем ты вообще? С чего вдруг заговорил о компании? Ты разве хоть когда-либо хотел управлять компанией? Ведь насколько я помню, мы с тобой никогда не ссорились по этому поводу, потому что ты никогда не хотел вмешиваться.       Юу понимал, что муж был прав, и действительно никогда не проявлял интереса к семейному делу, но лишь потому, что не считал себя способным на успех. Он всегда думал, что его единственный возможный жизненный путь заключался в том, чтобы вырасти миленьким хорошеньким парнем, найти себе достойного успешного мужчину, выйти за него замуж — и пускай он разбирается с компанией, которой по праву владел Юу. Однако за последнее время много всего случилось, и Таканори сказал, что Юу мог заняться чем угодно, чего желала душа. Теперь уж Широяма и не знал, что и чувствовать. Казалось, словно он обманул собственную судьбу, отказался от жизни, положенной ему — перед ним открывались безграничные возможности, преподнесенные на «блюдечке с золотой каемочкой». А все потому, что никто не говорил Юу, что он мог взять от этой жизни всё. Больше он никогда не сможет познать, кем на самом деле мог стать в этой жизни. — Ну, наверное, из-за того что никогда не желал управлять компанией, я даже не осознавал, что фактически мог бы ей управлять, — прошептал брюнет. Ему даже почти стало стыдно от того, насколько нелепо прозвучали его слова. — Я считал, что… светить миленькой мордашкой и принадлежать тебе — это единственное, на что я горазд. Мои родители тоже так считали и все еще считают. Я никогда не стану кем-то бóльшим в их глазах, как и в твоих.       Такашима с непониманием посмотрел на супруга. — А что с этим не так? Разве плохо иметь красивую внешность и быть моим? Быть моей женушкой? Тебе не нужно заморачиваться над сложными делами компании, предоставь это мне.       Юу был так унижен и чувствовал, как слезы подступали к уголкам глаз.

«Нет. Так дело не пойдет. Я должен бороться».

— Почему ты постоянно обращаешься со мной как с ребенком? Я хочу, чтобы меня считали самодостаточной личностью.       Койю задумался: он не понимал и не мог понять теперешнего Юу. — Но почему? Ты же как принцесса. Моя принцесса. Идеально ведь.       С чего вдруг Юу вообще решил, что Койю сможет понять его? Такашима — последний на этой планете желал бы видеть Юу независимым. Ему нравилось, что Широяма зависел от него — этим он кормил свое эго. Он бы никогда не понял чувства брюнета, никогда бы не поддержал его волю, никогда бы не позволил получить хотя бы каплю контроля над собственной жизнью. Юу для Койю — лишь пустая кукла: прекрасная неприкасаемая игрушка, с которой можно развлекаться дома, а также хвастаться ею перед деловыми партнерам.       Юу резко вздохнул — отчаянная попытка успокоиться. Он не хотел расплакаться прямо перед мужем. Только не так, только не сейчас, когда он наконец нашел в себе смелости сказать то, что должен был сказать еще давным-давно. — Я не принцесса, — возразил Широяма, однако следом с теплом вспомнил, как Таканори ласково называл его таким прозвищем. Это слегка согрело Юу. — По крайней мере, не твоя.       Боль в карих глазах, терзавшая младшего из-за тоски по киллеру — Койю отчетливо её видел.       И это убивало его изнутри. Разрывало на части, ломало все кости. — Ведешь себя так, будто это не ты лично согласился стать моим еще тогда у алтаря, — фыркнул мужчина, ощущая слишком знакомое пламя ярости, разгоравшееся внутри. — Как будто я заставил тебя выйти за меня. Что ж, Юу, спешу тебя «обрадовать»: ты сам, черт возьми, на это подписался. Ты выбрал меня, ты переспал со мной, и я влюбился в тебя после всего того, что ты позволил мне сделать с тобой. Так что не веди себя так, словно я один тут виноват за то, что якобы отобрал «жизнь», положенную тебе. Не веди себя так, будто брак со мной — это пытка. Можешь и дальше винить меня, если хочешь, но каждый выбор был сделан тобой. И не смей даже думать о другом мужчине, когда разговариваешь со мной. Я твой муж, и теперь ты принадлежишь мне.       То, что сказал Койю, заставило брюнета застыть — Койю иногда был так жесток…       Но мог ли Широяма винить его за то, что он чувствовал гнев? Нисколько. Койю ведь был прав: Юу сам выбрал Койю, у него было право выбора. Даже на свадьбе он мог сказать «нет», убежать без оглядки и не возвращаться, бросить все: семью, светскую жизнь. Однако Юу слишком сильно боялся последствий, боялся потерять то, что хорошо знал и к чему давно привык. Но всё ради чего? Теперь у Юу не осталось ничего. Он проводил дни и ночи, перечитывая последнее послание от Таканори в книге пожеланий и вспоминая те дни, когда киллер был рядом.       Юу ведь мог бы давно убежать вместе с Таканори и уже сейчас наслаждаться свободой в укромном домике у моря, размышляя о том, чтобы создать семью в будущем. Стоял бы жаркий солнечный день — такой яркий, что его лучи бы ослепляли. Юу бы лежал в объятиях Таканори, смеялся бы над чем-то, а затем уснул бы на его груди, не думая о прошлой жизни и ни капли не скучая по семье и бывшему мужу, который хотел навсегда заклеймить его своим.       Да, Койю был прав.       Юу слишком долго прожил в страхе, боясь и ужасаясь последствий. И посмотрите, к чему это привело? К лишенной смысла жизни и разбитому сердцу. Юу больше никогда не сможет кого-то полюбить — Койю не позволит. Юу больше никогда не увидит лицо Таканори, не почувствует касаний его губ, не услышит хриплый голос — никогда больше не будет счастлив.       Возможно, пришло время действовать и изменить всё к лучшему. — Ты прав, — ответил брюнет, чем поразил Койю до глубины души. Он не ожидал, что Юу согласится с ним, ведь с того самого момента как Широяма вернулся домой, то вел себя крайне холодно. — Я был слишком сильно напуган, даже не понимаю почему, — продолжил Юу. Длинные черные ресницы трепетали, смахивая слёзы. — У меня была возможность сделать выбор самому, однако я никогда ей не пользовался. Я вел себя как трус. Слишком сильно привык принадлежать тебе. Думал, моё место исключительно рядом с тобой, и такова моя суть.       Койю не нравилось то, к чему супруг клонил, и заметно напряг плечи. — Твое место всегда было и будет рядом со мной, солнышко. — Так что теперь я сам приму решение, — Широяма сделал глубокий вдох, надеясь, это придаст ему сил сказать то, что всё это время не давало ему покоя. Юу так долго этого желал, но всегда боялся озвучить. — Наконец-то я решу хоть что-то для себя. Я устал: устал злиться на тебя; устал мириться с неверными поступками и решениями, которые когда-либо принял в жизни; устал сожалеть о том, что должен был сделать, но так и не сделал, смирившись с самим собой как Широямой Юу. — Я не понимаю, — пробормотал старший вновь, хотя сердце по-настоящему застучало от боли еще до того, как Юу произнес то, чего он так боялся.       Юу посмотрел на супруга настолько храбро, насколько мог. — Я хочу развестись.       Именно в тот момент шофер остановился перед домом — едва он вжал педаль, тормоза с визгом заскрипели, напоминая Юу и Койю, что они приехали.

***

      Дом всегда был таким большим — даже слишком большим. Несмотря на то, что повсюду сновали горничные и дворецкие, всё казалось таким пустым. Вышагивая вдоль по коридору в сторону лестницы, Юу удивлялся, как мог называть это место «домом». Этот особняк был домом лишь для Койю. К слову о Такашиме — старший поплелся в дом вслед за ним, не проронив ни слова после заявления Юу о том, что он захотел развестись. Старший совершенно не был готов услышать подобное решение супруга, а принять — так тем более. Брак не продержался и двух недель, а Юу уже пожелал разойтись. С момента его возвращения домой едва ли месяц прошел, а теперь… Юу захотел притвориться, что между ними будто ничего и не было.       Широяма поднялся по ступенькам и в спешке направился в спальню, мысленно задаваясь вопросом: станет ли Койю вообще разговаривать с ним? Всё это время старший лишь наблюдал и молча шел за ним, и Юу прекрасно знал, что ему было, что сказать. Сбылся худший кошмар Койю — он понимал, что Юу разлюбил его, однако никогда бы не подумал, что Юу наберется смелости и открыто предложит расстаться или даже развестись. Решение Юу не имело смысла во всех отношениях: компании их семей стали одной огромной корпорацией, так что жизни Койю и Юу связаны вместе навечно — они потеряют всё, если разойдутся. Юу никогда больше не сможет посмотреть в глаза своих родителей, родителей Койю, знакомых. Сплетни в высших кругах разрастутся подобно плющу, и им не будет видно конца и края — все будут обсуждать «скандальный брак», который продержался меньше месяца.       Но Юу думал лишь о своей мечте — о том, как он наконец будет счастлив с Таканори в их собственном домике у моря. Ради этого стоило бороться. Юу был готов отказаться от всего, отдалиться от всех на свете, отречься от фамилии Широяма. Ничего не имело значения — Юу наконец примет решение самостоятельно и, по крайней мере, заживет так, как и хотел: уж точно не как «трофейная жена», которая не может выйти из дома без разрешения мужа.       Брюнет вошел в спальню, и старший прикрыл за ними дверь. Оба остались наедине, в четырех стенах комнаты. Поскольку в машине еще находился шофер, который всё слышал, наверное, именно поэтому Койю все это время сдерживался. — Нет…       Брюнет обернулся, наблюдая, как Такашима оперся рукой об стену, словно пытаясь устоять на ногах от ошеломительной новости. На усталом лице смешались смятение и тоска — Юу почти даже стало жаль супруга. Возможно, Юу даже слегка жалел его, ведь развод — дело нешуточное, и из-за этого Койю мог пострадать от разбитого сердца. — Но я хочу… — тихо протянул Юу.       Слышать от Юу о разводе вновь было невыносимо больно, от чего Такашима вздрогнул. — Нет, я сказал, — повторил мужчина, слегка повысив тон. — Этого не случится.       Темно-карие глаза Юу переполняла злоба. — Случится, еще как случится, — Койю больше не сможет разрушить его мечту на счастье с Таканори. Юу больше никому не позволит отбирать у него то, что он любил. — Нет, и еще раз нет, — рявкнул Койю. Было заметно, как он старался сдерживать гнев во взгляде, надеясь, что душевная боль, сковавшая лицо, все скроет. — Ты не уйдешь от меня. — Не тебе решать, — Широяма также выкрикнул в ответ. Койю считал, что только он мог говорить угрожающим тоном. Юу раньше так боялся, когда он злился, и всегда выполнял каждую его просьбу, однако теперь всё иначе. Юу встретил Таканори и начал себя уважать. Больше никто не сможет так легко его напугать. — Если добровольно не подпишешь договор, я подам в суд. — Черт возьми, Юу, — старший сжал ладони в кулаки, чувствуя, как ком злобы подступал к горлу. — Ты не понимаешь. Ты не уйдешь от меня. Я не позволю! — А я говорю, ты не имеешь права решать за меня! — выкрикнул Широяма в ответ. Сердце билось так быстро, что он боялся, как страх разольется в венах по всему телу. — Я не хочу так жить, понимаешь? Меня не устраивает роль «послушного мальчика с милой мордашкой», который ждет тебя дома, услаждает твой взгляд и дает повод похвастаться перед остальными на мероприятиях. Раньше, может, я этого и желал, но теперь нет. И да, ты прав. Выйдя за тебя, я совершил ужасную ошибку. Я шел к алтарю, зная, как сильно мне этого не хотелось. Прости, что отнял твое время, но мне не жаль. Мне жаль за то, что я хочу вернуть назад свою свободу. Мне не жаль, что я не хочу становится частью твоих больных фантазий об «идеальной семейной жизни». Для этих целей можешь найти себе кого-нибудь другого. Я больше не могу быть тем Юу, которого ты всегда любил.       Эмоции в глазах Такашимы постоянно менялись: от мук и боли — до зловещего гнева. — Ты… не можешь… бросить… меня… — сдавленно протянул старший. Юу не сомневался: Койю было тяжело принять происходящее. Он никогда бы не подумал, что Юу сможет сказать ему нечто подобное. Он полагал, что они проживут в браке до конца своих дней, и Юу никогда не захочет расставаться с ним или думать о разводе. Койю думал, что Юу — «надежный вариант». А теперь Широяма утверждал, что это не так, и что он хотел развода. — Мы оба заметно изменились, чтобы идти дальше по жизни вместе, и ты сам это знаешь, — низким тоном начал Юу, пытаясь вразумить мужа. — Ты изменился, — отметил Койю, и впервые за время всего разговора Юу заметил, каким уязвимым выглядел супруг. Ресницы старшего медленно трепетали, заставляя Юу задуматься: неужели он был готов вот-вот расплакаться? — Но… Что насчет меня? Я-то не изменился. Мне что сделать? Я очень тебя люблю, и подарил бы тебе целый мир. У нас с тобой были прекрасные отношения, потому что ты был собой, а я собой. Но после инцидента с похищением ты возвращаешься домой и утверждаешь, что стал совсем другим человеком, что не любишь меня? Считаешь, это нормально? Думаешь, я заслужил этого? Я неделями сидел по ночам, волнуясь, когда же получу от тебя хоть какую-то весточку. Я нанял лучшего киллера, чтобы спасти тебя, потому что просто не выдержал бы, если бы ты погиб из-за меня. Я очень сильно люблю тебя, но ты сейчас… бросаешь меня? И всё потому, что внезапно возненавидел меня банально за то, кем я являюсь? — Ко, послушай… — Широяма почувствовал, как вина накатила в два раза сильнее. В его представлении, в его истории Койю стал злодеем, который пытался отнять хоть малейший шанс на счастье. Однако в представлении Койю, именно Юу стал тем, кто всё разрушил. И Широяма обязан был принять его точку зрения. В конце концов, «прежний» Юу выбрал Койю не просто так, поэтому с последствиями своих решений необходимо смириться. — Люди меняются. Ты теперь уже не будешь так счастлив со мной, как раньше. Всё, что я любил до этого, перестало приносить мне радость, и я не думаю, что смогу снова стать тем, кем был до этого. — Люди не меняются, — вновь охваченный гневом, прорычал мужчина, осознавая, что его слова ни капли не тронули Юу. — Люди просто влюбляются друг в друга, оставляя в прошлом тех, что продолжают цепляться за былое. Думаешь, я не знаю, что всё ради Руки? Думаешь, я не понимаю, что как только ты бросишь меня, то сразу же побежишь искать его?       Юу не знал, что и ответить. Он не мог пообещать, что не станет искать Таканори вновь, ведь все его мысли занимал лишь киллер и счастье, которое брюнет обретет рядом с ним. — Дело не в нём… — едва слышно протянул Юу, хоть и неубедительно даже для себя самого. — Ей-богу, Юу, если просишь развода, то по крайней мере будь честен! Это меньшее, что ты можешь сделать! — выкрикнул Такашима. Юу мысленно твердил себе не трястись и не бояться супруга, чей голос выдавал оглушительную ярость. — Дело ведь точно в нём, да? Скажи правду, Юу. Я имею право знать. Ты должен, черт возьми, рассказать мне. Если любишь другого, то признайся об этом прямо мне в лицо. Если хочешь, чтобы я хоть на мгновение задумался о разводе, скажи, ради кого ты так стараешься. Скажи, что все еще любишь его. Скажи, что это он виноват в том, что испортил тебя, и теперь ты хочешь бросить меня ради него.       Юу испугался, испугался до ужаса. Налитые кровью глаза Койю приводили его в оцепенение, напоминая о том, каким угрожающим он становился, когда злился. Койю никогда так сильно не злился на Юу, по крайней мере до этого момента. Однако Широяма видел, как гендиректор выходил из себя на работе или из-за мелочей. Койю умел наводить ужас, когда хотел того, и когда нужно было. Да, он ужасно красив, однако его внешний вид словно кричал о том, что он без лишних слов мог превратить твою жизнь в сущий ад, прямо как и следовало. Прямо как он и хотел.       Тем не менее, Юу не мог и дальше жить в постоянном страхе перед ним. Даже Таканори все время боялся, что Койю мог сотворить с Юу, но даже так не позволил Юу сбежать вместе с ним. Широяма устал от того, что их жизни зависели от возможных последствий гнева Койю. Юу не мог и дальше так жить. Что Койю мог еще сделать, куда уж хуже? Их брак и без того — лживая игра. Койю не мог и дальше говорить ему, что они счастливы; он тоже не мог и дальше так продолжать жить. — Верно, ты прав, — ответил Широяма, все так же потупив глаза в пол. Было стыдно признавать, но Койю заслуживал знать правду. Если Юу требовал развода, то Койю заслужил узнать хотя бы причину такого решения. — Так и есть, я люблю его.       Койю на какое-то время замолчал, никак не реагируя. В комнате повисла гробовая тишина. Юу пришлось поднять глаза на супруга, дабы убедиться, что он все еще был здесь. На доли секунды старший показался совершенно разбитым. Словно все это время он держался, цепляясь за крохотную соломинку надежды, что Юу никогда не любил Руки, что Юу вел себя так не из-за другого мужчины. Однако худшие страхи Такашимы подтвердились, ломая его еще больше.       Единственное, в чем нуждался Койю — лишь бы Юу оставался рядом. — Ладно, — холодно и без капли нежности пробормотал Такашима. Юу задумался: неужели он смирился с ситуацией? Но то, что сказал старший следом, разрезало звенящую тишину словно нож: — Но если ты бросишь меня, я убью его. — Что? — Юу в изумлении вытаращился на супруга. — Мы не будем разводиться. А если ты сейчас же не остановишься и уйдешь от меня, исчезнешь из моей жизни, не оставив и следа, то… — боль еще сильнее сковало усталое лицо, — я выслежу его и прикончу собственными руками.       Койю нужно было лишь личное подтверждение Юу в том, что он любил Руки, дабы устранить его и «эффективно» пригрозить Юу.       Юу пребывал в таком ужасе, что не мог сказать ни слова. То, что произошло, в очередной раз напомнило ему настоящую причину того, почему все это время он боялся самостоятельно принимать решения, оставляя выбор за Койю: Юу знал Койю «от и до». Он знал, что Койю пойдет на подобные вещи; знал Койю как человека, и что с такими связями Койю способен на невообразимое. Кроме того, Широяма понимал: Койю мог без колебаний отнять жизнь у Таканори. — Ты чертов псих, — выплюнул брюнет, но старший пребывал в полном оцепенении. — Я не дам тебе уйти от меня, Юу, — с насмешкой протянул Такашима. — Думал, от меня так легко избавиться? Уже забыл, за кого вышел замуж? Я, может, и не говорю с тобой о нашем «теневом бизнесе», но это лишь для того, чтобы уберечь тебя от ужасов. Думаешь, я не знал о делах, которые вел Кай? Это я построил всё и помог Каю преуспеть. Тебе нравилась власть, которой я обладал, и поэтому согласился выйти за меня. Скажу тебе правду: за всё в этой жизни нужно платить. Я делал и буду делать всё, что захочу, потому что весь мир в моих руках. Если ты уйдешь от меня, я убью его, и не важно, взаимные ли у вас чувства или нет. Всё просто.       Юу спрятал руки за спину — он не хотел, чтобы Койю увидел, как они дрожали. Койю не должен был увидеть, как его угрозы действовали на Юу. — Ты не посмеешь, — пригрозил младший. Юу не хотел сдаваться — не так быстро, особенно, когда теперь он набрался храбрости выступить против монстра, что все это время спал с ним рядом по ночам. Одно дело добиться расположения Койю, и совсем другое — стать его врагом. Юу никогда не оказывался по ту сторону баррикад, но если Широяма не попытается, то никогда не выберется из этого ада. — Провоцируешь? — дерзнул Койю. В низком голосе разливался смертоносный яд, а взгляд ледяных глаз пробирал до дрожи. Как он только мог говорить, что все еще любил Юу, когда смотрел на него столь холодно? Словно Юу — совершенно чужой. Словно Койю имел право над ним насмехаться и угрожать. — Ты предпочтешь и дальше держать меня в страхе, — выдохнул Широяма, невинно глядя на супруга, — чем позволишь уйти и быть счастливым? Мне казалось, если ты любишь человека, что сделаешь всё что угодно ради его счастья.

«Если любишь человека, то никогда не будешь загонять его в тупик».

— Мне казалось, что любовь — это, прежде всего, верность и всё такое, — с сарказмом фыркнул гендиректор, словами пронзая сердце Юу будто тупым ножом. — Но реальность не так уж и идеальна, да, Юу? Мы не всегда получаем то, что хотим. Иногда наши дни погружаются в мрак, и события поворачиваются крайне неожиданно.       Юу поднял полные слез глаза на мужа, внезапно чувствуя себя абсолютно потерянным. Он не знал, что делать. Почему Юу вообще попытался переубедить Койю? Как будто Такашима бы понял. Юу сам вырыл себе могилу, выйдя замуж за чудовище, и в этой могиле ему и гнить до самого конца. Ему было некого винить, кроме себя. — Так что прекращай играть «несчастную Джульетту», твой «Ромео» не придет, — отрезал мужчина и наконец раздраженно прошел в комнату к шкафу. — Мы не будем разводиться. Ты никогда от меня не уйдешь. Жизнь Руки всегда будет в моих руках. А теперь прошу меня простить, я пришел домой после тяжелого дня и хочу принять душ. Когда закончу, чтоб ждал меня уже в кровати, понял?       В кровати. Ждал. Когда Койю закончит.       Такашима вообще себя слышал? Он вообще не считал Юу за человека. Младшему хотелось рассмеяться, но не получалось; хотелось разрыдаться, но он не станет распускать нюни. Такова его реальность: день за днем ждать мужа с работы, а затем ублажать его в постели. И как только ему в голову пришла мысль, что за такую жизнь стоило бороться? Юу стал лишь куклой для утех, и все отвернулись от него — даже родители, боготворившие Койю.       Если лишь угроза жизни Таканори мешала Юу начать жить той жизнью, которую он заслужил, то все равно стоило попытаться.       Юу больше не в состоянии был терпеть столь жалкое существование, не мог и дальше пресмыкаться перед коварным садистом вроде Койю. Они стали друг для друга совершенно чужими людьми. Если бы в Койю осталась хоть капля здравого смысла, и он бы понял, что их брак напрасен, он бы согласился разойтись мирно и не причинять друг другу еще больше боли. Тем не менее, Юу совсем забыл, что Койю — псих, помешанный на контроле, и он пойдет на невообразимые вещи, лишь всё шло идеально в его «прекрасной» жизни золотого наследника и семьянина.       Словно сами небеса запретили идти против воли Койю и меряться с ним силами. — Нет, — ответил младший, чего стоило ему всех усилий. Сердце яростно колотилось в груди, и Юу не слышал ничего, кроме глухого стука пульса в ушах. Если роковому моменту, который должен был определить его судьбу, суждено было случиться, то вот он. Широяма хотел бороться, отстаивать свое право на счастье и напоминать самому себе, что он способен на нечто большее.       И если Таканори не мог забрать его и увезти к заветному домику у моря, Юу должен был сделать это сам. Юу должен был уйти. Он ни за что не останется и не будет каждый день ждать Койю с работы в постели. — Я не боюсь тебя и действительно ухожу, — громко провозгласил брюнет, хотя в душе испытывал невообразимый страх, что не мог дышать. Юу не смог заставить себя посмотреть на выражение лица Койю, но это уже не имело значения. Койю не мог навредить ему. — Давай, прикончи кого хочешь, мне все равно. Я устал от этих бесконечных угроз и ухожу, Койю. Тебе меня никак не остановить.       Широяма повернулся спиной к супругу и собрался уходить. Вот она, дверь, прямо перед ним. Юу уже ощущал вкус свободы — нужно было лишь сделать шаг вперед, спуститься вниз по лестнице и покинуть этот дом раз и навсегда. Юу было все равно, если кто-то стал бы по нему скучать — ему никто больше не нужен. Юу должен был сам проложить себе путь в будущее, построить жизнь самостоятельно, сжечь дотла всё, что делало его Широямой Юу. Он на самом деле мог стать Аоем.       Однако жаркие грёзы оборвал резкий щелчок — Койю снял пистолет с предохранителя. — Сделаешь еще шаг, Юу, и я убью тебя.       Удивительно, но все это время Юу никогда даже в голову не приходила вероятность того, что Койю мог застрелить именно его.