Старшая школа Хогвартс | Hogwarts High

– Ну что? Как прошли танцы? Мы потеряли тебя на пару минут, извини за это, там ужасно плохо видно, но куда ты пошла? Ты с кем-нибудь танцевала? Гермиона покраснела и опустилась на свое место. Ее группа ушла поесть, когда танцы начали подходить к концу, и Джинни, которая втиснулась в кабинку между ней и Гарри (и практически сидела у нее на коленях, чтобы избежать его прикосновений – он, очевидно, пошел танцевать с девушкой по имени Чжоу Чанг, о которой Гермиона никогда не слышала, но которая, судя по всему, училась на их курсе), допрашивала ее с ухмылкой на лице. – Нет, – солгала она. – Но я столкнулась с Кормаком МакЛаггеном, вы его знаете? Все сидящие за столом повернулись к ней лицом, и несколько человек издали рвотные звуки. – Ух. МакЛагген, – содрогнулась Анжелина. – Он ужасен, мне так жаль, что тебе пришлось с ним общаться. – Он с нами в футбольной команде, – добавил Гарри. – Ну, не совсем – он запасной вратарь, когда Рон не может играть, и я его ненавижу, он думает, что знает, как играть в футбол, но на самом деле это не так. – Да, но на меня он тоже произвел не очень хорошее впечатление. Он пытался меня облапать, представляешь? Джинни вздохнула. – О, как бы я хотела быть там! Как ты заставила его остановиться? Ее лицо снова разгорелось. – Не я. Это сделала Беллатрикс. С другой стороны от нее, Рон издал небольшой звук неверия в глубине своего горла. – Блэк действительно пришла? – Да, она появилась. Она подошла к нам, а МакЛагген убежал, поджав хвост. Это было довольно забавно, вообще-то. Фред фыркнул. – Еще бы. Я бы хотел поставить МакЛаггена на место однажды. – Когда-нибудь, Фредди, – усмехнулся Джордж. Они оба посмотрели на Анджелину, Алисию и Кэти, как будто ожидая, что те сделают им замечание, но Анджелина только закатила глаза. – Мы даже не будем останавливать вас в этом деле. МакЛагген – заноза в заднице. – Так ты все это время тусовалась с Блэк? – спросил Невилл. – Это звучит... – Ужасно? – предположил Гарри. Она потянулась через Джинни, чтобы хлопнуть его по руке. – Она не так уж плоха, честно говоря. По крайней мере, когда ты заставишь ее говорить. – Кстати, как ты это делаешь? Я разговаривал с ней около трех раз, а знаю ее всю жизнь. Как будто ты ей действительно нравишься или что-то в этом роде. Гермиона молилась, чтобы ее друзья не прочитали слишком много в ее, несомненно, красном лице. Она определенно нравилась Беллатрикс – хотя нравилась ли? Она знала, что для Беллатрикс странно разговаривать с кем-либо, а тем более танцевать с ними, и она тянулась к Гермионе, пока не зазвонил ее телефон, но что, если она все неправильно поняла? Что, если она не нравится Беллатрикс так, и она просто что-то неправильно поняла? О, Боже, теперь она была рада, что их прервали. И, если подумать, нравилась ли ей Беллатрикс? Ей никогда раньше не нравились девушки... да что там, ей вообще никто раньше не нравился, если подумать. Не совсем. Не то чтобы... ну, она никогда не испытывала подобных чувств, но, правда, это могло быть просто случайностью, а не чем-то постоянным, как влюбленность или что-то в этом роде. Нет. Это было бы глупо. Разговор быстро перешел на другие темы (например, Рон и Гарри жаловались, что не начали свой проект, на что Гермиона закатила глаза и напомнила им, что они с Беллатрикс закончили его больше недели назад), и Гермиона изо всех сил старалась выбросить Беллатрикс из головы.

»-———— — ————-«

Несмотря на все ее усилия, Беллатрикс не выходила у нее из головы. Весь следующий день она была рассеянной, пытаясь и не пытаясь сосредоточиться на домашней работе. Беллатрикс, Беллатрикс, Беллатрикс постоянно вторгалась в ее мысли, вместе с довольно... яркими образами красных губ в опасной близости от ее собственных. Она попыталась встретиться с друзьями (зашла к Поттерам, где Гарри отдыхал дома один, а его родители ушли на свидание), но это ничем не помогло, особенно когда Гарри попытался расспросить ее о проекте по английскому (к которому они с Роном так и не приступили), сразу же вернув ее мысли к Беллатрикс. После дня, который, казалось, тянулся целую вечность, она пришла в школу уставшая до невозможности и совсем не рада была оказаться на уроке (хотя, конечно, это продолжалось недолго, так как Гермионе очень нравилось и всегда будет нравиться быть на уроках). Беллатрикс вбежала в класс с опозданием (обычное явление, понятное дело, ведь она жила в двадцати минутах ходьбы от школы), выглядя еще более растрепанной, чем обычно, и Гермиона неловко переместилась на свое место. Если ей казалось, что просто находиться в одной комнате с Беллатрикс неловко, то сидеть рядом с ней во время химии было просто пыткой. Беллатрикс казалась такой же смущенной, как и она, и вскакивала всякий раз, когда они случайно касались друг друга, и практически выбегала из класса, когда звенел звонок. Остаток недели прошел в том же духе, самым интересным событием были презентации по английскому языку (которые они провели отлично и без заминок – Гарри и Рону каким-то образом удалось наскрести что-то, что не было полной катастрофой). Гермиона до сих пор не знала, как ей относиться ко всему этому – нельзя было отрицать, что она хотела поцеловать Беллатрикс, очень хотела, и она все еще чувствовала, как ее лицо пылает, когда она видела девушку, но... но ей никогда раньше не нравились девушки. Она, конечно, знала, что геи в этом мире существуют, как же иначе, но она никогда не думала об этом как о чем-то, чем она может быть. Теперь, однако, она не была в этом уверена. Да и как она могла быть уверена, когда ее сердце слишком сильно билось, когда она находилась рядом с Беллатрикс?

»-———— — ————-«

– Что у тебя в пятом номере? Гермиона подскочила, когда ее партнер по лаборатории заговорил с ней впервые за две недели. – Э-э-э. Калий. – Спасибо. Она бросила на нее взгляд искоса. Несмотря на относительно спокойное поведение другой девушки, ее пальцы были крепко сжаты вокруг карандаша, а нога непрерывно постукивала. Гермиона глубоко вздохнула. – Смотри... – Слушай... На мгновение они уставились друг на друга, не зная, что делать после того, как обе заговорили одновременно. – Ты первая, – наконец сказала Гермиона. – Я... послушай, я... не хочу, чтобы у тебя сложилось неправильное впечатление. Я не... я не собиралась ставить тебя в неудобное положение. Ну, она определенно заставила ее чувствовать себя неловко. Но не в том смысле, как она намекала, подумала Гермиона. – Ты и не собиралась! Не волнуйся, ты... нет, ты не заставила меня чувствовать себя неловко, не будь... не будь смешной... Беллатрикс, казалось, расслабилась, поэтому Гермиона решила, что, должно быть, она поняла, о чем идет речь, и решила, что в ее интересах будет заткнуться, пока она не наговорила чего-нибудь постыдного. – Итак, слушайте, класс! Гермиона мгновенно вышла из оцепенения (в котором она совершенно не смотрела на Беллатрикс, нет, совсем не смотрела) и повернула голову к передней части класса, где стоял Слизнорт и ждал, когда все начнут обращать внимание. После нескольких полусерьезных взглядов в сторону Лаванды Браун и Парвати Патил, которые явно разговаривали по своим телефонам и переписывались друг с другом из другого конца комнаты, он снова прочистил горло. – Хорошо. Сейчас. Позвольте мне просто включить кое-что на экране... Даже Гермиона, у которой обычно не было проблем с учителями, подавила стон, когда Слизнорт начал чрезвычайно утомительный процесс настройки проектора. Каждый раз, казалось, ему приходилось разбираться в этом заново. Через пару минут, когда класс снова заговорил, чувствуя, что ничего важного в ближайшее время не произойдет, он все настроил. – Итак. Как вы можете видеть на странице Гугл класс-рум, мы начинаем новый проект! Так, так, не нужно так волноваться, это весело! Гермиона втайне подумала, что ее одноклассники не считают ни один проект веселым, каким бы он ни был, но оставила это мнение при себе. – Вы будете строить свою собственную молекулу! Вы должны будете работать над этим дома, но я предоставлю все необходимые материалы, если они вам понадобятся. Вся информация в классе, у меня нет времени объяснять до звонка... Рука Лаванды Браун внезапно поднялась вверх, и Гермиона подумала, что никогда прежде не видела ее такой взволнованной, чтобы задать вопрос во время урока. – Мистер Слизнорт? Мы сможем выбрать наших партнеров? Слизнорт захихикал. – Как ты узнала, что будет работа с партнерами? Просто интуитивно, наверное. – Неужели он действительно не знает, что она посмотрела это в своем телефоне? – Нет, тебе не придется выбирать, это будет с твоим партнером по лаборатории. Лаванда надулась и опустилась на свое место, заставив Пэнси Паркинсон зыркнуть на нее с соседнего места. Гермионе было бы почти жаль ее, если бы Паркинсон сама не была таким ужасным человеком – на самом деле, как бы ей не нравилась Лаванда, она предпочла бы ее Паркинсон. Она была известна тем, что тусовалась с Пожирателями смерти и подлизывалась к Драко Малфою, и, очевидно, она охотилась за ним из-за денег, которые у Малфоев лились из ушей, потому что Драко Малфой, как согласилось бы большинство студентов, вообще не обладал никакими привлекательными качествами. И если Лаванда была в лучшем случае равнодушной, а в худшем – крайне пассивно-агрессивной, то Паркинсон была просто откровенно злой, и Гермиона считала, что ей повезло, что она никогда не общалась с ней напрямую. С опозданием до Гермионы дошло, что она будет работать с Беллатрикс. Прозвенел звонок, и, прежде чем Беллатрикс успела выбежать из класса, как она обычно делала, Гермиона схватила ее за рукав. На мгновение они обе застыли в ужасе – Гермиона от того, что только что протянула руку и схватила Беллатрикс Блэк за рукав, а Беллатрикс потому, что... ну, наверное, потому, что никто никогда не осмеливался просто так прикасаться к ней, и единственный раз, когда они целенаправленно вступали в контакт, был во время танцев на выпускном вечере (и, конечно, во время инцидента с "Естественным Отбором", но поскольку они никогда не говорили об этом, это не считается). Гермиона отдернула руку. – Нам нужно... Обменяться номерами телефонов, или что-то в этом роде. Для проекта. О, Боже. Я не должна была спрашивать об этом, она откажется, и это будет еще хуже... – Конечно. Все еще находясь в паническом оцепенении, Гермиона достала телефон из сумки. Через минуту она вышла из класса, в ее телефоне был сохранен еще один контакт, а по лицу все еще распространялось раздражающее тепло.

»-———— — ————-«

Во время обеда зажужжал ее телефон, который лежал рядом с ней на столе. Прежде чем она успела дотянуться до него, Джинни наклонилась и мельком взглянула на экран. – Гермиона, почему ты получаешь крайне зловещие сообщения от Беллатрикс Блэк? – Что значит "зловещие"? – потребовала Гермиона, выхватывая телефон. Беллатрикс: - Привет. Ладно, да, Гермиона должна была признать, что это было зловеще. – Как, черт возьми, ты узнала ее номер? – Гарри нахмурился, наклонившись вперед, чтобы посмотреть на нее поверх Джинни (с которой он, очевидно, все еще не разговаривал – или, точнее, она не разговаривала с ним после того, как он танцевал с Чжоу Чанг на школьной вечеринке). – Мы работаем над проектом по химии, и я подумала, что должна узнать ее номер, чтобы мы могли общаться. Глаза Рона выпучились. – И она просто дала его тебе? Должно быть, ты ей действительно нравишься. Я не уверена, что нравлюсь, – коротко подумала Гермиона. Фред задохнулся. – Беллатрикс Блэк? Кто-то ей нравится? Боже упаси. – О, тише, – выругалась Гермиона, снова возвращаясь к своему телефону. Гермиона: - Привет! Беллатрикс: - Когда бы ты хотела встретиться для работы над проектом? Мы могли бы поработать у меня дома, я уверена, что у меня есть все необходимые материалы для работы. Гермиона изо всех сил старалась не поднять бровь на формальный текст. Она знала, что она не намного лучше, но даже она не использовала знаки препинания. Гермиона: - Конечно! Я не свободна после школы но могу прийти около пяти если хочешь Беллатрикс: - Отлично. Гермиона чуть не вздрогнула от пассивной агрессии, практически прозвучавшей в этом слове, хотя она знала, что Беллатрикс, скорее всего, не имела в виду ничего подобного и просто совсем не разбиралась в искусстве общения, тем более в текстовых сообщениях. – Ты выглядишь встревоженной, – прокомментировал Джордж. – Она угрожает тебе убийством? – Что? Нет, не говори ерунды. С чего бы ей это делать? Анджелина пожала плечами. – Она бы не стала. Но ты должна признать, что эта девушка иногда действительно пугает. – Помните, когда она еще дружила с Пожирателями смерти? – напомнил им Невилл. – Это было ужасно. Если вы думаете, что они плохие сейчас, то это ничто по сравнению с тем, что они делали, когда она была с ними. – Ну, – нахмурилась Джинни. – Не совсем. С тех пор они стали намного больше и способны избивать людей. – Да, но Беллатрикс была творческой личностью. Теперь они просто избивают людей в коридорах и полагаются на мистера Риддла, чтобы он их вытащил, – сказала Алисия. Все за столом вздрогнули при упоминании мистера Риддла – он был помощником директора школы, и он был ужасен. Он не ладил с мистером Дамблдором, директором школы, и активно пытался остановить все, что тот делал. Он был тренером футбольной команды и всегда вытаскивал своих звездных игроков из неприятностей, когда они неизбежно избивали людей в коридорах (хотя, по правде говоря, некоторые из них, возможно, были не его заслугой – их родители были богатыми, что, безусловно, способствовало этому). Большинство студентов насмешливо называли его Волан-де-Мортом, что в переводе с французского означает "полет смерти", из-за того, что в его присутствии люди чувствовали себя так, словно были в нескольких мгновениях от смерти. (Никто точно не знал, откуда взялось это имя – некоторые говорили, что оно появилось благодаря особенно остроумному студенту-французу, но больше говорили, что оно произошло от мадам Делакур, учительницы французского языка, которая приходила в ярость всякий раз, когда слышала о Риддле и обо всем, что с ним связано). И он страстно ненавидел Гарри по причинам, которые никто не мог объяснить – все знали только, что он начинал хмуриться всякий раз, когда проходил мимо него в коридоре, и раздавал Гарри взыскания, как будто это были конфеты (и хотя Гарри часто заслуживал взысканий, в большинстве случаев с мистером Риддлом они были необоснованными). – Ну, она больше не делает ничего подобного, верно? – спросила Гермиона. – Может быть, она поняла, что это неправильно. Невилл пожал плечами. – Не знаю. Никто понятия не имеет, почему они расстались. Может быть и так, но я как-то сомневаюсь. С угла стола Полумна подняла глаза от своей книги, она выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но потом, похоже, решила не делать этого и снова опустила голову. Луна была интересным человеком – она мало говорила, но когда говорила, то обычно была ужасающе права во всем, даже если это было что-то, о чем она ничего не знала. Тот факт, что ей было что сказать о Беллатрикс, был... интересным, если не сказать больше. Гермиона отчаянно хотела спросить, что это было, но также знала, что если Полумна считает, что это следует утаить, то, вероятно, так и должно быть. Несмотря на общее мнение, что Полумна была сумасшедшей, никто никогда с ней не спорил.

»-———— — ————-«

Если Гермиона думала, что просто припарковаться у поместья Блэков было ошеломляюще, то оказаться внутри него было еще хуже. Порядочный до мозга костей дворецкий встретил их у дверей, после чего Гермиона прошла через прихожую, в которой могла бы поместиться вся семья Уизли, и поднялась по элегантной лестнице, которая выглядела так, словно ей место в диснеевском фильме. После того как первоначальное удивление от дома улетучилось, Гермиона почувствовала нарастающее чувство тревоги. Он казался таким холодным. Она вспомнила, что в прошлый раз, когда она была здесь, ей было бы страшно даже дышать в этом доме, и это, конечно же, подтвердило ее мысли. Он больше походил на музей, чем на дом, и Гермиона не могла найти никаких признаков того, что здесь кто-то жил. Гермиона поняла, что они поднимаются уже довольно долго, и посмотрела на Беллатрикс. – Сколько здесь этажей? – Пять. Господи Иисусе. – Мы поднялись как минимум на четвертый. – Я сверху. Неожиданно голос Гарри, бормочущий "Кто б сомневался", возник в ее голове, и она вытеснила его, закатив глаза. Она проводила с ним слишком много времени. Беллатрикс, должно быть, в хорошей форме, подумала Гермиона, когда они, наконец, поднялись на верхний этаж. Она слегка запыхалась, а ее рюкзак еще никогда не казался таким тяжелым. Справа от лестницы была дверь с нарисованной деревянной буквой "Б". На букве "Б" было несколько сколов краски, торчало несколько щепок, и дверь выглядела далеко не такой новой, как весь дом. Вместо того чтобы войти в спальню Беллатрикс, они повернули налево, и Беллатрикс открыла гораздо более неприметную дверь. Кабинет Беллатрикс? Был, попросту говоря, беспорядочным. Большую часть комнаты занимал большой (и удивительно чистый) письменный стол, вдоль стен стояли полки и ящики с высыпавшимися из них бумагами. Где-то под ним Гермиона увидела несколько набросков на стенах (на самом деле довольно приличных, смею сказать, потрясающих) и фотографии, в основном Беллатрикс и двух девушек, которые, по мнению Гермионы, были ее сестрами. Комната выглядела как едва сдерживаемый взрыв и совершенно не походила на остальную часть дома, где царил порядок, чистота и аккуратность. В этом, как поняла Гермиона, возможно, и был смысл. Она могла оценить идею, что внутри этого безупречного, ухоженного дома с золотым фонтаном и мраморными полами было место, которое выглядело так, словно здесь только что пронесся циклон. И Беллатрикс, с её непокорными волосами и взъерошенным видом, вполне вписывалась в это место. Они сели за письменный стол, на котором, при ближайшем рассмотрении, оказались чернильные пятна и такие же сколы, как и на двери, и принялись за работу.

»-———— — ————-«

– Мы закончили! – воскликнула Гермиона, опускаясь обратно в кресло. Беллатрикс тихо застонала и опустилась на стол, ее лоб ударился о дерево с тихим стуком. Видимо, построить молекулу было непросто. Она несколько раз распадалась, пока они ее создавали, но в конце концов им удалось ее собрать. Гермиона взглянула на свой телефон, но тут же спохватилась. – Как это уже девять? Беллатрикс подняла голову с места, где она лежала на столе. – О, черт. В течение пяти минут Гермиона собрала вещи и была выпровожена за дверь. Задумавшись, почему все ее общение с Беллатрикс, казалось, заканчивалось поспешно и внезапно, она подняла руку, чтобы попрощаться, когда большие деревянные двери закрылись, а затем вздохнула и направилась к своей машине.