Старшая школа Хогвартс | Hogwarts High

– Счастливого Рождества, Гермиона! Гермиона усмехнулась, спускаясь по лестнице и обнаруживая, что ее родители уже проснулись и сидят на диване. – Счастливого Рождества! Они уселись, позавтракав (хорошей, совершенно здоровой порцией печенья – Рождество было одним из единственных случаев, когда родители позволяли ей есть сладкое так рано утром), и Гермиона схватилась за ближайший подарок. Через час гостиная выглядела так, будто только что пережила взрыв оберточной бумаги, и они только начали успокаиваться, когда Гермиона поняла, что еще не открыла подарки, которые ей подарили друзья. Она помчалась наверх, схватила свою сумку и телефон и спустилась вниз. Невилл (или, скорее всего, родители Невилла) собрал для каждого члена их дружеской компании пакет с конфетами и пушистой парой носков, которые она тут же надела. Все остальные подарили ей либо подарочную карту в Barnes and Nobles (от переводчика: американская компания, крупнейшая в США по продажам книг), либо настоящую книгу – она была очень рада перспективе свернуться калачиком в своей кровати и читать их до конца каникул (в конце концов, она уже выполнила все домашние задания). Была еще посылка от миссис Уизли с вязаным свитером, который она сразу же полюбила и нежно сложила для стирки. Наконец, она взяла в руки последнее письмо с ярлыком, на котором было написано: Кому: Гермионе Счастливого Рождества! Твоя подруга, Белла За три дня до каникул Гермиона пришла на химию с двумя тщательно завернутыми подарками – книгой для Виктора, которой он заинтересовался, и ожерельем для Беллатрикс. Когда она отдала эти подарки, Виктор радостно улыбнулся и дал ей взамен подарок (это, что неудивительно, тоже была книга). Белла, напротив, приняла подарок с выражением чистого ужаса. Гермиона до сих пор не могла решить, было ли это потому, что она забыла ей что-то подарить, или потому, что Белла никогда раньше не получала подарков. Она была уверена, что это было сочетание того и другого. В последний учебный день Беллатрикс ворвалась в класс, также с двумя подарками. Один был для Виктора, что удивило Гермиону и, возможно, Беллу, но позже она узнала, что это была еще одна книга. А второй она держала в руках прямо сейчас. Не в силах больше ждать, она осторожно сняла оберточную бумагу, открыв заднюю сторону того, что выглядело как холст. Она перевернула его и... О! Гермиона видела наброски на стенах кабинета Беллы, спрятанные под полками с бумагами, но она никогда не знала, что она такая талантливая художница. Эта картина была нарисована в течение двух дней после того, как она вручила Белле подарок, и она была поражена тем, как много деталей было сделано за такой короткий промежуток времени. Холст был сравнительно небольшим, достаточно большим, чтобы поместиться в сумке вместе со всем остальным, и на нем были изображены две фигуры в самом центре. Одна из них была явно Беллой, прислонившейся к плечу Гермионы с закрытыми глазами. Гермиона стояла в центре, положив голову на плечо Беллы, а одной рукой играла с ее темными вьющимися волосами. Хотя фон не был нарисован, она узнала сцену, когда они свернулись калачиком на заднем сиденье машины Беллы после особенно долгого разговора. Она думала, что Белла спала, пока она играла с ее волосами – теперь она задавалась вопросом, притворялась ли она, или выдумала эту сцену. В любом случае, это было прекрасно. – Что тебе подарили? Она вздохнула и перевернула картину, прежде чем ее родители успели взглянуть на нее. Она не знала почему – но она не рассказала им о себе и Белле и о том, что между ними происходит (хотя она подозревала, что они уже знают, ей никогда не приходилось скрывать что-либо от родителей раньше, и поэтому у нее не было такой способности), и она предпочла пока держать это в себе. От неприятных вопросов ее спас звонок телефона. Джинни: - Счастливого Рождества ребята!!!! Невилл: - С Рождеством! Гермиона: - Всех с Рождеством! Слегка улыбаясь, она переключилась на диалог с Беллой. Гермиона: - Привет! С Рождеством! Мне понравился подарок, он такой красивый! На ответ ушло некоторое время, и за это время Гермиона по какой-то глубоко укоренившейся привычке съела обед и начала убираться. Белла: - Счастливого Рождества! Я рада, что тебе понравилась картина, боюсь, я немного запаниковала, когда у меня не было подарка для тебя, так что все получилось довольно хорошо. И мне понравилось ожерелье! Немного истерично Гермиона задумалась, сколько времени ей понадобилось, чтобы написать это послание – даже для Беллатрикс оно было слишком формальным. Она также задалась вопросом, есть ли причина для такой формальности, и подумала, что ей следует спросить Полумну, поскольку та, казалось, знала буквально все, но быстро отбросила эту мысль.

»-———— — ————-«

На следующий день она отправилась вниз по улице к дому Гарри, чтобы по ежегодной традиции встретиться на следующий день после Рождества для проведения собственного праздника. Конечно, она участвовала в этом мероприятии впервые, и ей было приятно осознавать, что она является частью группы. Хотя эти друзья были у нее уже почти целый семестр, она не забывала, что раньше она никогда бы не пошла в гости к друзьям, тем более на Рождество. – Гермиона! Ты здесь! Эй, ребята, Гермиона здесь! – Гарри вбежал в дом, похожий на щенка-переростка, когда он плюхнулся на диван рядом с Роном. – Гермиона! – Джинни ухмыльнулась, вскинув руку, чтобы помахать ей на диване. – Ты принесла печенье! – Да, принесла, – хихикнула Гермиона. – Вот, я поставлю его на стол. Возьми немного, пока Рон не забрал их все. – Эй! – запротестовал Рон, в то же время потянувшись за одним из печений. Джинни потянула ее и других девочек вместе, Полумна нависла над ними за диваном. – Кто-то прислал мне ожерелье на Рождество! Смотрите, оно в форме сердца! Кэти задохнулась. – Кто тебе его прислал? – Я не знаю, посылка не была подписана! Но, должно быть, это был какой-то тайный поклонник, кто бы еще мог прислать такую вещь? Гермиона боролась с румянцем, вспыхнувшим на ее щеках. Ожерелье, которое она послала Белле, было в виде сердца. И тут она заметила Гарри, подглядывающего за ними, как он, должно быть, считал, исподтишка. О, дорогой... Она задалась вопросом, был ли он слишком напуган, чтобы подписать посылку, или же он сделал это совершенно целенаправленно, чтобы очаровать ее, прежде чем рассказать ей о своих чувствах. Вероятно, это сработало – Джинни восхищалась своим "таинственным поклонником", который на самом деле был загадкой только для нее – она видела, как другие девочки старались не рассмеяться и переглядывались с Гарри. – О! И я забыла тебе сказать – Билл пригласил мисс Делакур на Рождество! Гермиона вытаращилась. – Что?! – Да, теперь, наверное, все очень серьезно. Это было так странно, она все время ворчала на меня, потому что я еще не начала делать домашнее задание по французскому. Анджелина насмешливо хмыкнула и легонько шлепнула ее по руке. – Ты должна начать. – Да, да, начну. Но дело не в этом! Ты должна признать, что это чертовски странно, мой брат встречается с моей учительницей! И кроме того... Ее прервали Фред и Джордж. – Эй, ребята... – Мы тут подумали... – Лаванда Браун устраивает вечеринку... – На Новый год, знаете? – Мы могли бы пойти, так что... – Вы, ребята, должны пойти с нами... – Чтобы мы могли повеселиться вместе! Джинни пожала плечами. – Там будет алкоголь? Фред и Джордж переглянулись и хором сказали: – Это Лаванда Браун. – Справедливо. Конечно, я пойду. – О, да, звучит весело! – сказал Гарри, с надеждой поглядывая на Джинни. – Кто приглашен? – спросил Невилл. Фред пожал плечами. – Никто, на самом деле. Она написала об этом в своей истории пару дней назад. Но Пожирателей смерти там точно не будет, хотя я не удивлюсь, если некоторые из менее... неприятных придут просто выпить. Ее родители уехали из города, и это огромный дом, так что это должно быть прекрасное время. – Не знаю, может, я и не приду, – сказала им Гермиона. – Я не очень люблю вечеринки. – Да ладно тебе, Миона, будет весело! Тебе даже не придется пить, просто приходи и наслаждайся музыкой, – усмехнулся Гарри. – Мы будем скучать по тебе! – Ты должна пойти, – мечтательно сказала Полумна. – У меня такое чувство, что это будет полезно. – да, решила Гермиона, она определенно ясновидящая. Джордж кивнул в сторону Полумны. – Ну, вот и все. Наш пророк сказал, ты должна пойти. Гермиона хотела было отказаться, но потом посмотрела на Полумну, которая смотрела на нее самым сосредоточенным взглядом, который она когда-либо видела на ее лице, и решила согласиться. В конце концов, в школе Хогвартс все знали, что нужно слушаться Полумну Лавгуд, если ты знаешь, что для тебя хорошо.

»-———— — ————-«

Гермиона очень не любила вечеринки. Там было так много людей, большинство из которых она не знала, и большинство из которых были пьяны или находились на пути к этому. Почти все в ее группе друзей были пьяны, кроме Невилла, который не любил пить, и Полумны, которая, насколько Гермиона знала, никогда в жизни не прикасалась к капле алкоголя и, вероятно, не собиралась этого делать. В какой-то момент ночи она сдалась, схватила одну из чашек, стоявших на столе, и, не успев передумать, выпила содержимое. Она решила, что ей тоже не очень нравится алкоголь. – О, я просто жду, когда произойдет драма! – хихикнула Джинни, спотыкаясь. – Например? – Например, посмотри вон туда. Там Паркинсон и Гринграсс, а вон там Лаванда и Парвати смотрят на них. Все четверо с каждой минутой становятся все пьянее, что-то обязательно произойдет. – Зачем она вообще пришла? Я думала, они ненавидят друг друга. – Ну, да, ненавидят, но ты же знаешь, что Гринграсс не упустит возможности выпить и повеселиться, и она всегда таскает с собой Паркинсон. – И кроме того, они не ненавидят друг друга. Джинни насмешливо хмыкнула и повернулась к Полумне. – Полумна, дорогая, я знаю, что ты всегда права, но это не может быть правдой. Ты их видела? Полумна сказала что-то еще, но Гермиона не слышала – ее чувства были полностью сосредоточены на двух людях, которые только что вошли в комнату. – Я сейчас вернусь", - пробормотала она, обращаясь к нахохлившейся Джинни, и направилась к двери. – Белла? Белла вздохнула. – Привет. Приятно видеть тебя здесь. – Что ты здесь делаешь? Ее внимание привлекла девушка рядом с Беллой, когда та закатила глаза и громко застонала. – Очевидно, мне нужен сопровождающий. – Тебе четырнадцать! – И что? – Ну, там есть алкоголь, мальчики постарше и... – И я буду с Тедом все время, просто расслабься! – девушка, которую Гермиона могла только предположить, что это сестра Беллы, Андромеда, повернулась к ней. – Привет. Я Энди, вечно страдающая младшая сестра Беллы. Ты, должно быть, ее единственная подруга Гермиона – ой, Белла! В любом случае, я ухожу. Увидимся! – Хорошо. Они стояли в тишине в течение мгновения, пока Гермиона не вышла из нее. – О, вот, наверное, нам не стоит стоять посреди дверного проема. – они отошли с дороги как раз в тот момент, когда в дверь вошли очень пьяный Симус Финниган и озадаченный Дин Томас. Гермиона рассеянно подумала, не спрятала ли Лаванда в своем доме какой-нибудь легковоспламеняющийся материал – пьяный Симус был рецептом катастрофы. – Так... я полагаю, ты здесь не ради выпивки? – поддразнила Белла, жестом указывая на чашки. – Нет. Мои друзья убедили меня приехать. В том числе и Луна. – О, ну тогда ты хорошо сделала, что прислушалась к совету. Лавгуд, кажется, знает все, это пугает. Знала ли Полумна, что Белла будет на вечеринке? Это ли она имела в виду, когда сказала, что та должна прийти? Иногда Полумна немного пугала ее. – Да, хорошо. Думаю, пока все в порядке. Но я бы предпочла быть где-нибудь, где не так... шумно. – Моя машина припаркована снаружи, – промурлыкала Белла. – Это примерно через улицу, но не слишком далеко, достаточно далеко, чтобы какой-нибудь пьяный ребенок не врезался в нее. Гермионе это показалось замечательным, и через минуту они уже шли по улице. Она дрожит, поняла Гермиона. Не думая, она сняла свою куртку и накинула ее на плечи. – Вот, ты, похоже, замерзла. Был ли это румянец на ее щеках, когда она затягивала куртку вокруг себя, или они просто покраснели от холода? Она вздохнула с облегчением, когда они добрались до машины, и Беллатрикс вставила ключи в замок зажигания, чтобы в машине стало немного теплее. Она начала отдавать пальто, но Гермиона оттолкнула ее. – Ты все еще дрожишь, тебе лучше не снимать его. – Спасибо. Гермиона подумала, не включить ли ей радио, чтобы заполнить тишину, но решила не делать этого. Белла все еще слегка дрожала, еще глубже зарываясь в пальто, которым была укутана. – Хорошая ночь, – прокомментировала она. – Немного прохладно. – М-м. – Сейчас без пяти полночь. Губы Беллы дернулись вверх. – С Новым годом. Она чувствовала себя немного странно, какое-то неясное ощущение в животе. Возможно, это был алкоголь. Они снова замолчали, так тихо, что она могла слышать шум с соседней улицы, где группа подростков, вероятно, готовилась к началу Нового года – осталось две минуты. – Есть какие-нибудь новогодние обещания? – спросила Белла. – Э-э-э. Улучшить оценки? Не знаю, я никогда не задумывалась об этом раньше. – Хм. Думаю, я буду больше разговаривать с людьми. Что ж, это было удивительно. – Правда? – Да. Не знаю, может, они не так плохи, как я всегда думала. Кроме Лаванды и Паркинсон, конечно. Гермиона ухмыльнулась. – Конечно. Ее сердце билось в груди, и она не могла понять, почему, но она была практически на краю своего кресла в предвкушении. Осталась одна минута. – Знаешь, мне всегда было интересно, почему принято целоваться в полночь. Она замерла. – Да, ну. У людей много странных традиций. – Мм. – Эй, Гермиона? – Да? Она повернулась лицом к Белле – в уголке ее глаза часы пробили полночь, и они с Беллой наклонились вперед. На этот раз не было никаких отвлекающих факторов, которые могли бы помешать их губам встретиться.