Старшая школа Хогвартс | Hogwarts High

Белла: - Привет, ты свободна завтра? Гермиона ворчливо подняла голову с подушки и схватила телефон. Была половина девятого утра субботы, и она никак не могла проснуться настолько, чтобы поддерживать разговор. Тем не менее, она сделала все возможное и, прищурившись, посмотрела на экран, прежде чем напечатать ответ. Гермиона: - Наверное а что Белла: - Завтра у Энди день рождения, я подумала, не хочешь ли ты пойти с нами и отпраздновать это событие? Ее сердце заколотилось, и она почувствовала прилив привязанности. Не секрет, что ее сестры были самым важным в жизни Беллы, и даже Гермиона не часто была допущена к их "сестринским моментам", так что это было... очень важно. Гермиона: - Конечно, это было бы здорово! - Когда? Белла: - Определенно не раньше десяти, я не смогу вытащить своих сестер из постели до этого времени. Я заеду за тобой? Гермиона: - Хорошо! Улыбаясь, она отключила телефон и снова перевернулась на кровати. Она сможет порадоваться этому позже. После того, как она поспит еще часок.

»-———— — ————-«

Она была готова уйти в половину десятого, хотя Белла сказала, что в десять, а она редко приходила вовремя, не говоря уже о раннем времени. Ей не сказали, что они будут делать, но сказали одеться непринужденно, так что можно было предположить, что они будут заниматься чем-то веселым (хотя, честно говоря, она не была полностью уверена, знают ли сестры, что они делают. Она должна была быть готова придумывать планы на месте). Она немного побродила, съела банан, побродила еще немного, проверила телефон на наличие уведомлений и снова побродила. Было почти половина одиннадцатого, когда Белла написала ей сообщение об их прибытии. Ее родители, которым сообщили об этом накануне (и они обменялись знающими ухмылками друг с другом – она не сомневалась, что они и без ее слов знали, что Белла больше не просто ее подруга), тепло улыбнулись и обняли ее, прежде чем отправить в путь. – Привет! – усмехнулась Белла, когда она подошла к машине. Энди с энтузиазмом помахала ей рукой со своего места сзади, а Нарцисса слабо улыбнулась, что было примерно так же близко к теплому приветствию – Белла была права, ее младшая сестра была очень сдержанна в проявлении своих эмоций. – Привет! С днем рождения, Энди. Прости, что не смогла ничего тебе подарить, но я не знала, что у тебя день рождения, до вчерашнего дня... – О, нет, все в порядке. Ты можешь сделать мне небольшое одолжение на день рождения и попросить Беллу дать мне порулить. – Гермиона посмотрела на Беллу. – Ни в коем случае. Ты даже не умеешь водить, и если ты думаешь, что я позволю тебе даже прикоснуться к рулю до того, как ты получишь права, то ты сильно ошибаешься. Энди надулась. – Но ты позволяла Цисси сидеть на водительском месте! – Это было, когда ей было девять. Она даже не могла дотянуться до педалей. – И до сих пор не может, – пробормотала Энди. – Эй! – Я также знала, что она не собирается уехать на машине и разбить ее где-нибудь, – сказала Белла, останавливая разгорающийся спор на заднем сиденье. – Итак. Энди. Что мы делаем сегодня? Все мысли о споре с Нарциссой были забыты, Энди наклонилась вперед к сестре. – Ладно, я думала о пицце на обед, потому что пицца – это потрясающе. Но мы можем пойти в то очень хорошее место, ты знаешь, в какое... – То, которое находится в двадцати минутах езды? – спросила Белла, изображая на губах улыбку. Если бы Гермионе пришлось гадать, она бы сказала, что они разговаривают об этом каждый год. – Это то самое. А на ужин, может быть, мы могли бы попробовать хибачи? Из того места... – Да, я знаю, где это. Что еще? Лицо Энди просветлело. – О боже, я чуть не забыла, что теперь, когда нам не нужно ходить, мы можем заняться другими делами... Может, сходим в боулинг? – Гермионе удалось скрыть свою тревогу. Они... они ходили? О-о. Белла не всегда могла водить машину – сестрам, должно быть, приходилось ходить пешком, если они хотели что-то сделать на свои дни рождения. – Энди, я ненавижу боулинг, – ныла Нарцисса. – Да. В этом-то и дело, – усмехнулась Энди. – Давай посмотрим... мы могли бы сходить в кино? Или покататься на роликах? – Я всегда падаю! – напомнила ей Нарцисса. – Опять: в этом-то и смысл. – Нарцисса высунула язык. – В любом случае. Думаю, я бы предпочла кино. Если только вы двое не собираетесь целоваться в кинотеатре. Гермиона покраснела, а Белла нахмурилась на сестру. – О, заткнись, Энди. – Никогда. – Так куда мы идем сначала? – спросила Нарцисса. – Хм. Хорошо. У нас нет времени на кино, но у нас может быть время на боулинг, так что мы пойдем сейчас, потом пообедаем, потом кино, потом откроем подарки, может быть, найдем еще какое-нибудь занятие, а после этого поужинаем, – заявила Белла, сосредоточенно нахмурив брови. – Звучит неплохо? – Да, – усмехнулась Энди. – Можно я поведу в боулинг? – Нет.

»-———— — ————-«

Это был вихревой день – Белла, казалось, была полна решимости успеть все, и следила за тем, чтобы они переходили с места на место с почти пугающей эффективностью, немного напоминая Гермионе ее мать. Они целовались в кинотеатре – к счастью, Энди их не застукала. В итоге они пошли кататься на роликах (Гермиона почувствовала, что немного сблизилась с Нарциссой, когда они вместе прижимались к стенам, пока Энди и Белла мчались по катку), а затем отправились на ужин и открыли подарки. Ей было интересно, делали ли они это каждый год – Белла возила (или провожала) их и, предположительно, платила за все, организовывала все, следила, чтобы все прошло хорошо. Покупала достаточно подарков, чтобы это был настоящий праздник, а не по одному от каждой из сестер – в общем, все то, что должны были делать ее родители, но явно не делали. У нее не было времени размышлять об этом, потому что было уже восемь, и Белла везла ее домой после ужина, а из радио доносилась мягкая фортепианная музыка. Она должна была спросить об этом позже.

»-———— — ————-«

– Вы слышали...? – Да, он выглядит так... – Я знаю! Интересно, что...? Когда Гермиона пришла в школу на следующее утро, вокруг было много слухов. Люди сгрудились вместе, бормоча между своими группами, время от времени посылая людей между группами, чтобы собрать информацию, прежде чем отчитаться. Гермиона сузила глаза – она знала, что ее одноклассники склонны к сплетням, но никогда не наблюдала такого явления. Что бы ни происходило, к обеду об этом узнает вся школа. У нее не было возможности получить эту информацию до английского, и когда она пришла туда, она уже собиралась спросить кого-нибудь из своих друзей (Гарри и Рон выглядели как всегда растерянными, Невилл пытался наклониться и подслушать разговор, Джинни кусала губу, а Полумна – ну, Полумна знала все), когда МакГонагалл начала урок – а, как знали все в школе Хогвартс, на уроках Минервы МакГонагалл просто так не разговаривают. И вот она ждала. Она собиралась задержаться в конце урока, чтобы выведать информацию у Полумны или Джинни, которая выглядела так, будто знала и с большей вероятностью рассказала бы ей, но ее отвлек вид Беллы, выбежавшей из класса еще быстрее, чем обычно. Полумна посмотрела ей прямо в глаза, затем перевела взгляд на дверь. Иди за ней. Правильно. Всегда слушай Полумну. Она вышла в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как волосы Беллы взметнулись из-за угла – она шла не в ту сторону. Она побежала за ней, уворачиваясь от студентов, и добежала до конца коридора, где вовремя повернулась и увидела, как Белла протискивается в ванную. – Белла! – она вбежала за ней. – Белла, что... Она остановилась прямо перед дверью. Белла склонилась над раковиной и безучастно смотрела в одно из поцарапанных зеркал. – Ты в порядке? Белла подскочила, явно не заметив, что она стоит там. – Я... я в порядке. В полном порядке. – Ты не выглядишь... – Просто оставь это, – вздохнула она. – Ничего страшного, правда. – Белла, я сомневаюсь, что это... – она прервалась. – Что-то случилось дома? Белла издала слегка истерический смех. – Нет. В кои-то веки. Это просто... это что-то другое. – она вздохнула и оперлась на раковину для поддержки – ее руки дрожали. Она шагнула вперед и обхватила ее руками, позволяя ей снова погрузиться в объятия.

»-———— — ————-«

Примерно через полчаса Лаванда Браун и Пэнси Паркинсон ворвались через дверь в ванную. – О Боже, вот вы где! – Слизнорт послал нас искать вас, – сказала Лаванда в качестве объяснения. Белла хмуро посмотрела на них со своего места на полу (они сели примерно за двадцать минут до этого). – И он послал вас двоих? Паркинсон нахмурилась. – Да, он послал. Мы вызвались добровольцами. В В одно и то же время. Как и друг с другом. Лаванда пожала плечами. – Я хотела уйти с урока. – Ну, я тоже! – Ну, ты получила свое желание, не так ли? – Я не хотела уходить с тобой... – О, поверь мне, это чувство взаимно. – Пошла ты, Браун. Белла толкнула ее в бок. – Они должны уже просто потрахаться, тебе не кажется? – О, тише, ты. Они подождали немного, пока Паркинсон и Лаванда вспомнят, зачем они здесь, и перестанут спорить. – Так вы возвращаетесь в класс, или как? Гермиона посмотрела вниз на Беллу, которая закатила глаза, но кивнула. – Отлично. Я полагаю, мы ничего не пропустили? – Это химия, – одновременно сказали Лаванда и Паркинсон. Они посмотрели друг на друга. – Справедливо. Они позволили Лаванде и Паркинсон взять инициативу на себя – не то чтобы их это волновало, они были слишком заняты препирательствами (как всегда) – и, когда вокруг никого не было, Белла взяла ее за руку.

»-———— — ————-«

В тот день Белла и Виктор не присоединились к ним за обедом. В этом не было ничего необычного – Белла могла "терпеть ее друзей только в небольших дозах", а Виктор всегда просто следовал за ней – но сегодня она ожидала, что та будет держаться рядом с ней, как Белла часто делала, когда была расстроена (о чем они никогда, как она поняла, не говорили – но им это и не нужно было, в любом случае). Но вместо этого их нигде не было видно, что ее друзья никак не прокомментировали, потому что они, наконец, обсуждали "новости", которые весь день ходили по школе. – Я его еще не видел, – пробормотал Гарри. – Но я слышал, что все очень плохо. – Так и есть, он все... это ужасно. Никто не знает, что случилось, – сказала Джинни, наклонившись ближе к столу. – Он не говорит об этом много. – Как вы думаете, он придет сюда? – спросил Рон. – Они с Гарри раньше были друзьями. – Простите, – нахмурилась Гермиона. – Кто? – Седрик Диггори, – сказал Невилл. – Он ходил в школу вместе с нами – он был на год старше, но он жил на улице Гарри, и его отец дружил со всеми нашими родителями. На первом курсе он переехал, он просто исчез, и никто его больше не видел, до сих пор, потому что он вернулся. – Но его лицо все в шрамах, – добавила Джинни. – Похоже, что кто-то напал на него с ножом или что-то в этом роде. Люди говорят, что именно поэтому он переехал, на него напали. – Но кто? – прошептала Анджелина. – Я видела его, это должен был быть кто-то намного сильнее его, а Седрик не совсем... – Ш-ш-ш, – шипела Кэти, и за столом воцарилась тишина. Гермиона обернулась. О. О, он выглядел... это было ужасно. По лицу Седрика Диггори тянулись несколько длинных шрамов, нос был слегка искривлен, но он широко улыбался им. – Эй, ребята! Гарри выглядел так, будто кто-то только что пнул щенка. – Я... привет, Сед. Как... как дела? Седрик пожал плечами. – Ну, ты знаешь. Куча людей пялится. Но здорово вернуться, понимаешь? – Да, здорово, что ты вернулся, чувак. – Спасибо. Ну, я просто хотел сказать... – Да, хорошо. Ты вернулся в старый дом? Может быть, мы могли бы зайти к тебе позже, моя мама будет рада тебя видеть. – Было бы здорово, – усмехнулся Седрик. – Только... скажи ей, чтобы не приносила печенье, хорошо? Гарри фыркнул. – Поверь мне, я бы не стал так поступать со своим злейшим врагом. Может, я попрошу папу сделать немного. – Круто. Твой папа отлично готовит. Был рад снова увидеться, Гарри. – Да, взаимно. – они стукнулись кулаками, и Седрик ушел. – Господи Иисусе, – заговорил Рон. – Что... что случилось? – Я же говорила тебе, что это было ужасно, – сказала Джинни. – Ну, да, но... о боже, – сказал Гарри, слегка истерически смеясь. – Как это вообще... кто это сделал? – Ну и дела. Кого я могу назвать, кто мог бы так избить ребенка и не быть отстраненным от занятий? – мрачно пробормотал Фред, кивнув в сторону, где сидели Родольфус и его друзья. – Ты же не думаешь... – начал Невилл. – Вчера Родольфуса вызвали в кабинет мистера Дамблдора, – мечтательно сказала Полумна. – Родольфуса вызывают в кабинет Дамблдора почти каждую неделю, – возразил Невилл. – Он вчера кого-нибудь избил? – спросил Джордж. – Потому что я не думаю, что он это сделал, но он делает это так часто, что я даже не слежу за этим в данный момент. – Он никого не избивал, нет. Все повернулись, чтобы посмотреть на Полумну. – Так ты думаешь, что это как-то связано с ним? – спросил Невилл. Полумна не ответила, но все знали ответ. – Ну. Я не удивлен, – пожал плечами Гарри, бросив на Родольфуса неприязненный взгляд. – Помнишь тот раз, когда он сломал мои очки, и я чуть не ослеп на один глаз? Гермиона бросила на него встревоженный взгляд. – Он сделал это? Как он не попал в беду? – Риддл, – одновременно прорычали Гарри, Рон и Джинни. – И его родители до ужаса богаты, – добавил Фред. – Не такие богатые, как Блэки, но близко. Вы видели дом, в котором живет Беллатрикс, они такие же. О, да, она могла себе представить. Родольфус, будучи ужасным придурком, носил в школу самую нелепую дорогую одежду и обувь – что, в глазах учеников, только делало его еще большим придурком, чем он уже был. – Лестрейнджи, наверное, ужасны, – содрогнулся Рон. – Представь, что бы сделала мама, если бы мы сделали что-то подобное. Похоже, им все равно. – Мои родители убили бы меня, – сказал Гарри, расширив глаза. – Или, по крайней мере, мама. Папа слишком добрый. – О, все их родители такие, ты же знаешь, они все друзья. Малфои – ужасные, – сказала Анджелина. – Гермиона, ты когда-нибудь встречала Блэков? Она замерла. Она не была знакома ни с одним из родителей Беллы, несмотря на то, что знала ее несколько месяцев и несмотря на то, что ходила праздновать день рождения одного из их детей. Она не была уверена, что они знали о ее существовании – насколько она знала, Сигнус весь день был в разъездах по делам, а Друэлла не удосуживалась выходить из своего крыла (у этой женщины было целое крыло поместья для того, чтобы ее не беспокоили, особенно ее дети, как однажды сказала ей Белла, когда она нашла в себе смелость спросить, где ее родители), если только не для случайных гостей. – Эм. Не совсем, я имею в виду... они не очень... нет. Я не видела. – Хм. Я имею в виду, я вроде как полагала, что ты должна была, поскольку ты единственный друг Беллатрикс. Она шлепнула Гарри по руке. – Больше нет! Она дружит и с Виктором тоже. Фред пошевелил бровями. – Эй, ты думаешь, что эти двое... ну, знаешь... Джинни подавилась воздухом, а Гермиона нахмурилась. – Нет. Это не так, – твердо сказала она. – Да, у них больше похоже на броманс, – размышляет Джордж. – Вот только Беллатрикс не чувак. И ее не застали бы в живых, если бы она произнесла слово "броманс". Гарри фыркнул. – В любом случае. Правда, ты никогда не встречала их? Ты постоянно бываешь у них дома. Буквально все время. Я думаю, Беллатрикс намерена проводить с тобой каждую свободную минуту. Гермиона пожала плечами, не обращая внимания на румянец, появившийся на ее лице от правдивости этого заявления (даже если Гарри этого не знал). – Э-э. Я думаю, они обычно очень заняты. Все эти деньги должны откуда-то браться, верно? – все кивнули в знак согласия, кроме Полумны, которая просто... уставилась на нее. Немного, прежде чем вернуться к своей книге. Почему она должна была дружить с кем-то, кто буквально все знал?

»-———— — ————-«

С другой стороны, дружба с Полумной имела свои плюсы (помимо, конечно, того, что девушка была замечательным человеком и еще лучшим другом даже без ее почти экстрасенсорных способностей). Особенно сейчас, когда она действительно хотела знать, что происходит с Седриком и Беллой, потому что Полумна, казалось, точно знала, что происходит, и даже думала, что эти двое могут быть связаны... Подождите. Белла перестала общаться с "Пожирателями смерти" на первом курсе. Она так и не узнала причину, хотя в этом и не было нужды, поскольку большинство студентов могли подтвердить, что никто в здравом уме не захочет общаться с Пожирателями смерти, будь то Драко Малфой или Пэнси Паркинсон, которые никогда не причиняли никому вреда с большой целью (за исключением, в случае Паркинсон, Лаванды Браун, но это, похоже, было особым исключением по причинам, которые до сих пор немного загадочны, но о которых она, Белла и Виктор подробно говорили во время уроков химии), но все же были глубоко, Родольфус Лестрейндж и его приятели, которые не только разделяли все вышеперечисленные отвратительные качества, но и наносили физический и иногда психический вред (хотя, как она поняла, это было больше сферой деятельности Беллы в те времена) значительному количеству своих однокурсников, а также обладали мозгами пары слизеринцев. Само собой разумеется, они с Беллой никогда не говорили о том, что заставило ее порвать со своей давней – не группой друзей, а социальной группой – и провести почти два года, игнорируя большинство одноклассников, но она видела, как на лице Беллы мелькнуло мрачное выражение, когда речь зашла о Родольфусе, так что, должно быть, это было что-то ужасное. Была ли она... – Гермиона! Ее мысли резко оборвались, когда она вошла в спортзал (она каждый день ходила по одному и тому же пути через коридоры, и на данный момент могла прекрасно дойти до следующего класса только благодаря движению мышц), и к ней подошел предмет этих мыслей. Белла обхватила ее за плечи (для этого она подняла руку вверх) и начала идти с ней к раздевалкам. – Как прошел обед? – Хорошо. – она внимательно изучала ее лицо. – Мы видели Седрика Диггори. И, как она и предсказывала, на лице Беллы промелькнула короткая, но очень заметная вспышка эмоций – за секунду до того, как она успела скрыть ее, она увидела страх, вину и грусть. – Мм. Я слышала, что он вернулся, – это все, что она сказала, голос немного дрожал. – Да, я думаю, все это слышали. Луна сказала, что она думает, что... это... как-то связано с Родольфусом. Белла вздрогнула и опустила руку с плеч, засунув ее в карман. – Да? Ну, хорошо. – Белла, что случилось? – она задержала дыхание – вопрос был смелым, даже для нее, и она не знала, как Белла отреагирует. – Мы не будем об этом говорить, – вздохнула Белла. – Просто... пойдем. Мы опоздаем. – Белла... Если Беллатрикс и услышала ее, она не показала этого – она решительно направила голову в сторону раздевалок, оставив Гермиону стоять посреди спортзала. Позже в тот день Белла решительно поехала домой, не предложив зайти к ней вечером. Гермиона не стала настаивать.