»-———— — ————-«
Белла хранила молчание по этому поводу на протяжении всех утренних занятий, отмахиваясь от вопросов словами "я расскажу тебе позже". Ей удалось отложить это до обеда, когда она, наконец, схватила Гермиону за руку и потащила ее прочь от того места, где она собиралась сидеть со своими друзьями. – Где мы... – Мы собираемся сегодня посидеть с Виктором. Она оживилась. Каким-то образом ей еще предстояло выяснить, где именно Белла (а с недавних пор и Виктор) обедает – их не было ни в кафетерии, ни на улице, ни в библиотеке, ни... ни в каком другом месте, где обедает большинство людей. И неудивительно, что она не могла их найти – Белла распахнула дверь в аудиторию и направилась к Виктору, который сидел на одном из задних сидений. – Белла, почему ты обедаешь в аудитории? Белла пожала плечами. – Это весело. Никого нет поблизости. И мне нравится возиться со светом. Честно говоря, она даже не удивилась. Задняя часть аудитории была таким местом, где Белла могла пообедать. Белла достала сэндвич (она сама упаковала свой обед. По крайней мере, Гермиона могла только предполагать, что ее родители никогда в жизни не собирали обед для своих детей, так что, должно быть, это дело рук Беллы, если только это не делал их повар), разделила его пополам и протянула одну половину Виктору. Виктор отдал свой апельсин Белле, взял из ее сумки горсть винограда и передал ей коробку с изюмом. Она подняла бровь. Они никогда не делали этого, когда сидели с Гермионой и ее друзьями, и внезапно она почувствовала, что вторгается во что-то, как если бы она стала свидетелем интимного момента между сестрами Блэк – ей часто не приходило в голову, что у Беллы на самом деле есть свои друзья или подруга, и что, хотя формально Виктор общался с ними обеими, за последние несколько месяцев он стал гораздо ближе с Беллой. – Итак. – Белла сделала глубокий вдох. – Седрик Диггори. Виктор нахмурился. – Я слышал об этом. Что случилось? Белла замялась. – Это то, о чем я хотела поговорить. Ты видишь... Гермиона и Виктор обменялись взглядами, затем снова уселись на свои места.»-———— — ————-«
Белла в четырнадцать лет была совсем другим человеком. ("Почему ты говоришь о себе в третьем лице?" "Заткнись, Виктор") Я была совсем другим человеком. Я... ну, я провела большую часть школьных лет, болтаясь с "Пожирателями смерти", они и тогда не были очень милыми, но они еще не дошли до "избиения людей" в своей карьере. Это не оправдывает их – они все еще причиняли боль людям, но не так часто. В основном мы просто подшучивали над людьми. Но потом мы перешли в старшую школу, и они вдруг стали намного злее. Мне... мне, наверное, стоило порвать с ними гораздо раньше. Я подумывала об этом, но не только с другими учениками они вели себя ужасно, я начала получать комментарии. Ну, знаете, женоненавистническое дерьмо, пара сексуальных штучек, они никогда ничего не делали, но мне становилось не по себе. ("Гермиона, сядь, у тебя такой вид, будто ты собираешься их убить. Просто слушай историю, хорошо?"). А потом... ну, Седрик. Он был тогда на втором курсе, и... я, честно говоря, не помню, что он сделал. Я думаю, мы могли что-то сделать с Чжоу Чанг, и он столкнулся с Родольфусом, и, ну, вы знаете, какой он. Он... он сказал мне, что ему нужно поставить на место, и я... ему было нелегко отказать. Он становился очень страшным, а я просто не хотела ссоры, поэтому я сделала это. Какой может быть вред? В основном он просто нанес несколько ударов людям, и, конечно, это нехорошо, но... ну, мое определение хорошего было немного не таким. Так что мне удалось загнать его в угол около аллеи возле школы. И он... я не знаю, что сделал Седрик. Родольфус оказался еще злее, чем я думала. Он избил его очень сильно, а потом достал нож и начал его резать. Я... я не знаю, могла ли я остановить это. Я пыталась, немного, но.... ("Ты в порядке?" "Я в порядке." "Ты можешь остановиться, если хочешь." "Я... Все нормально.") Я поняла, что он делает, и сказала ему остановиться. Он... он ударил меня... это было не так уж плохо, я была... просто остался синяк. Но он заставил Крэбба и Гойла "избавиться от меня" – сломали пару ребер и швырнули меня о здание. И я убежала. Я должна была... боже, я должна была остаться, чтобы убедиться, что они его не убьют, или хотя бы позвать учителя или еще кого-нибудь. Но... я не стала. После этого я перестала разговаривать с Родольфусом. Вообще со всеми перестала разговаривать после этого. И, ну, и вот мы здесь.»-———— — ————-«
Гермиона подалась вперед и обхватила Беллу руками, как только та закончила рассказ. Она на мгновение застыла от удивления, но затем расслабилась, и на ее лице появилось облегчение. – Это не твоя вина, ты знаешь, – пробормотала она, положив лицо на макушку Беллы. Рядом с ней Виктор кивнул в знак согласия. – А... мальчик Диггори? Он говорил с тобой? – спросил он. Белла вздохнула. – Нет, пока нет. Я видела его, но только издалека. Я не уверена... Я не собираюсь его искать. И я не думаю, что он хочет со мной разговаривать. Она обняла ее крепче. – Не волнуйся об этом. Если он хочет... просто не волнуйся об этом, хорошо? – Хорошо. Белла вздохнула и еще глубже зарылась лицом в шею Гермионы. Гермиона опустила подбородок, вдыхая аромат волос Беллы. Они с Виктором обменялись взглядами. У них все будет хорошо.