Глава 17: Апрель Часть 3
25 мая 2021 г., 21:31
Примерно в пол шестого родители Гермионы въехали на подъездную дорожку, как они делали каждый день, сколько она себя помнила. Она вышла поприветствовать их – она предпочитала объяснить двум девочкам-подросткам, что они живут в ее доме, прежде чем они их увидят.
Она посидела с Энди и Сисси некоторое время, прежде чем Энди наконец заговорила о том, где они собираются остановиться. Она сразу же предложила свой дом – после сегодняшнего дня она ни за что не позволила бы им вернуться к себе. Ей казалось, что это было очевидно, но девушки все равно немного расслабились.
У них была старая кровать в комнате для гостей, которую можно было поставить, и диван, но в итоге осталась только Цисси, Энди позвонила Теду, получив подтверждение, что она может остаться у него до конца каникул, и уехала меньше чем через полчаса. (Никто не упомянул, что у Цисси не было своих друзей, у которых она могла бы остановиться).
– Привет, Гермиона!
– Привет, мама. Папа. Можно с тобой поговорить?
Ее мама нахмурилась.
– Что случилось?
– Эм. Ну. Ты знаешь Беллу?
И хмурый взгляд превратился в улыбку.
– Да, Гермиона, только она бывает у нас дома раз в два дня.
– Верно. Хм. Вообще-то, она сейчас здесь.
– Не так уж удивительно, милая, – засмеялся ее отец.
– Может ли она... я имею в виду... может ли она остаться? До конца каникул? Потому что ее... ее родители не очень-то хорошие. Обычно их нет дома, но... и ее сестра тоже здесь. Не Энди, Нарцисса, ты с ней еще не знакома...
– Они "не очень"? – перебила ее мама, резко подняв бровь и сбавив улыбку.
– Я... не говори с ними об этом, прежде чем что-то делать, пожалуйста? Они немного помяты, прямо сейчас, но не... Я пока не уверена, что они хотят делать. Долгое время.
Ее мама вбежала в дом, на ее лице было написано беспокойство. Гермиона переглянулась с отцом, прежде чем они тоже вошли в дом. Она почувствовала его руку на своем плече.
– Ты в порядке?
Была ли она?
– Я... я не знаю. Думаю, да. Просто немного потрясена.
Он кивнул, обнял ее за плечи и повел в дом, и в этот момент она поняла, как ей повезло, что она не вздрагивает при упоминании родителей, и что когда они прикасаются к ней, то чаще всего обнимают, а не делают то, что делали родители Беллы.
Они прошли в гостиную, где...
О, Боже.
Цисси сидела в дальнем углу дивана, ее мать сидела рядом с ней, подняв руки в знак капитуляции, и смотрела на темнеющий синяк на ее щеке.
– Здесь все в порядке?
Никто не ответил, но Цисси смотрела на нее с явным ужасом, глаза кричали: "Что эта странная женщина делает рядом со мной", и она вздохнула.
– Мама, я не думаю, что ты знакома с Нарциссой. Она младшая сестра Беллы. Нарцисса, это моя мама.
Это произвело эффект, противоположный желаемому – вместо того, чтобы расслабиться, Цисси напряглась еще больше. Возможно, подумала она, ее предыдущая оценка была правильной, и Цисси действительно не знала, что чужие родители не были ужасными.
– Джин, почему бы тебе не помочь мне приготовить ужин? Дети наверняка проголодались, – предложил отец Гермионы. Нарцисса растерянно посмотрела на него (разве Сигнус или Друэлла когда-нибудь заботились о том, голодны их дети или нет? Она знала, что они не готовили им ужин – это было бы ниже их достоинства).
– Конечно. – они оба вышли из комнаты, и Гермиона осторожно присела рядом с ней.
– Ты в порядке?
Цисси пожала плечами.
– Они кажутся. Милыми.
– Да, они такие. Они не причинят тебе вреда, ты ведь знаешь это, правда?
Она снова пожала плечами.
– Я не... как я могу это знать? Все злятся в какой-то момент.
– Ну... Белла все время здесь, они никогда ее не обижали. И... они вроде как похожи на нее, они... заботятся. Белла когда-нибудь обижала тебя?
– Нет.
– Именно. Они... они не такие, как твои родители.
Возможно, она могла бы быть менее прямолинейной, но это была правда. И, действительно, это нужно было сказать, потому что как кто-то может чувствовать себя комфортно или в безопасности, если он думает, что все похожи на родителей Блэков?
– Я не... – но что бы ни собиралась сказать Цисси, она так ничего и не узнала, потому что наверху раздался громкий грохот, несколько хлопнувших дверей открылись и закрылись, и послышался отчетливый звук, будто кого-то вырвало в туалете.
– Гермиона? – ее мама направилась в гостиную, остановившись на лестнице. – С ней все в порядке?
– Ну. Возможно, она была. Немного пьяна. Когда я ее забрала.
Мама строго посмотрела на нее, затем закатила глаза и направилась наверх.
– Иди, помоги папе с ужином!
– Хорошо. – она повернулась к Цисси. – Я пойду, тебе здесь хорошо?
Та быстро кивнула, и она встала, затем повернулась назад, взяла одеяло из-за дивана и подоткнула его вокруг нее. Младшая девочка выглядела совершенно обескураженной, и Гермиона пожала плечами.
– Я подумала, что ты замерзла. Из-за... пакета со льдом.
Цисси неловко сдвинулась с места.
– Верно. – Гермиона кивнула, затем вышла из комнаты, и только успела услышать тихое "Спасибо", донесшееся с дивана.
»-———— — ————-«
Белла, очевидно, снова отключилась почти сразу после того, как маме удалось вернуть ее в кровать Гермионы. Так что Гермионе пришлось вести неловкий разговор с родителями и Цисси, а также устраивать ее в комнате для гостей, так как к концу ужина она все еще бросала подозрительные взгляды на родителей (хотя, если быть оптимистом, она стала хотя бы немного менее враждебной и даже не так сильно вздрогнула, когда отец потрепал ее по плечу, так что... улучшения?). И, пожелав спокойной ночи родителям, которые, как только она скрылась из виду, выглядели более чем потрясенными и сбились в объятия, она отправилась в постель сама – скользнув рядом со все еще лежащей Беллой, стараясь не разбудить ее (хотя Белла спала как убитая – однажды она заснула на химии, и даже крики Лаванды и Паркинсон не смогли ее разбудить), и, наконец, улеглась. На следующее утро она встала первой, как обычно, и на мгновение забыла о случившемся, пока не увидела рядом с собой Беллу с лицом, покрытым синяками, которая все еще спала и тихо похрапывала. Она встала с кровати и вышла из комнаты – как бы ей ни хотелось остаться в своей постели до конца дня, она была довольно голодна, и, кроме того, весь дом скоро проснется – ей нужно приготовить завтрак. Как оказалось, проснулась не только она – Цисси уже сидела за кухонным столом, тыкая в свой телефон одним пальцем без всякой сноровки, предположительно переписываясь с... Энди? (Она не была уверена, есть ли у Цисси другие контакты в телефоне, кроме Гермионы и ее сестер). – Привет. Она слегка вздрогнула – забавно, Гермиона предполагала, что она знала, что она здесь. – Привет. Доброе утро. – Как ты себя чувствуешь? Ребра в порядке? Она пожала плечами. – Нормально. Просто немного болят. – Это... это хорошо. Ты голодна? Я собиралась испечь блины. – поскольку она оживилась при упоминании о блинах, Гермиона могла только предположить, что ответ был утвердительным, но она дождалась подтверждающего кивка, прежде чем направиться к холодильнику. – Как Белла? – О, она еще спит. Ты же знаешь ее, она будет в постели еще какое-то время, наверное. – Мм. Энди может прийти сегодня попозже, ты не против? – Конечно, она может зайти, когда захочет. – она разбила пару яиц в миску. – Просто скажи ей, чтобы она сообщила нам, когда придет, хорошо? – Хорошо. – на повернулась к своему телефону и набрала еще одно сообщение. Она приготовила тесто. – Сколько блинов ты хочешь? – Эм... два вполне достаточно. А если Белла проснется... – Да, она захочет четыре. Куда она все это уместит? Она же крошечная. Губы Цисси скривились в полуулыбке, что Гермиона расценила как большой успех. – Она сжигает его, бегая повсюду, как ненормальная. – Я почувствовал запах блинов! – улыбка исчезла, когда отец Гермионы весело вошел в комнату. – Хорошо выспалась, дорогая? – Да, я только что проснулась. А ты? – Хорошо. Твоя мама тоже проснулась, она просто поправляет волосы или... что-то. – Точно. Эй, не мог бы ты взять пару тарелок из шкафа? – Конечно. Ее мама спустилась, когда она накладывала блины, которые уже испекла, на две тарелки. – Мам, один или два? – Сегодня утром достаточно одного, – зевнула она. – Хорошо, сейчас все... о, кажется, Белла проснулась. – сверху раздался сильный грохот, похоже, Белла упала с кровати. Конечно, Белла появилась в дверях, с мутными глазами и едва в сознании, все еще одетая во вчерашнюю одежду (боже, неужели она спала в этих узких джинсах? Честно говоря, она не удивилась бы, если бы всегда так делала, но все же). – Я почувствовала запах еды, – пробормотала она, взъерошив волосы сестры, когда проходила мимо стола, и проигнорировав протестующий писк Цисси. Что ж, в этом не было ничего удивительного – ничто другое не заставило бы ее встать так рано утром (в конце концов, было едва ли десять). – Привет. – Привет. Хорошо спалось? – Мм. Замечательно. Хотя чувствую себя ужасно. Я больше никогда в жизни не прикоснусь к алкоголю. – Хорошее решение. – Уф, – простонала она, прислонившись лбом к спине Гермионы и обняв ее сзади. – Пожалуйста, скажи мне, что я не сказала ничего постыдного. Она замерла. Хотя Белла наверняка наговорила вчера много-много постыдных вещей – сколько она помнила? – Ты что-нибудь помнишь? – О, Боже. Так плохо, да? – ее желудок сжался. – Нет, думаю, последнее, что я помню, это то, как я наткнулась на... лес? Я была в лесу? Родители смотрели на нее со смесью озабоченности и веселья, и она вздохнула. Она не была уверена, испытывать ли облегчение или нет от того, что Белла не помнит – конечно, это спасло ее от неловкого разговора, но... Но она сказала, что любит ее. Она перевернула блинчики. – Да, ты была в лесу. И дала мне удивительно подробное описание дерева, когда шла за тобой. – Замечательно. Там был олень? Мне кажется, что там был олень. – Да. Он убежал. – Черт. – Пьяная Белла была так же расстроена. – Ух. Тебе придется потом рассказывать мне ее истории. – да, она, конечно, расскажет, и она была уверена, что и Энди, и Цисси получат огромное удовольствие, теперь, когда тревоги, связанные со всем этим событием, немного рассеялись. Она, конечно, не стала бы рассказывать ей одну часть, по крайней мере, если бы сестры слушали... Да и стоит ли ей рассказывать? Что бы она вообще сказала... "О, кстати, когда ты была пьяна, избита и в полубессознательном состоянии, ты сказала мне, что любишь меня, но ты не помнишь. Может, нам стоит поговорить об этом?" – (И да, Гермиона понимала, что любой разумный человек сказал бы, что да, им стоит поговорить об этом, но, как она успела понять, она не часто была разумной, когда дело касалось Беллы). И потом, конечно, если бы она это сказала, оставался бы вопрос о том, как Белла отреагирует. Она бы не отказалась, чтобы та просто убежала, как это было много-много раз в начале их дружбы, или, по крайней мере, замкнулась в себе. Но куда она могла убежать? Белла не могла просто вернуться домой, да и друзей у нее было не так уж много, за исключением Виктора, чья принимающая семья уехала на каникулы, прихватив его с собой. Нет. Нет, это был бы ужасный исход, и его следовало бы избегать любой ценой, по крайней мере, пока не закончатся каникулы (Она отказывалась думать о другом исходе – о том, когда Белла посмотрит на нее и спросит, почти отчаянно, любит ли она ее в ответ). – Гермиона? Гермиона, блины горят. Она вырвалась из своих мыслей. Да. Сначала блины. Глубокие вещи могут подождать.»-———— — ————-«
– Итак? Каков наш план? Сердце Гермионы немного сжалось от того, как Энди и Цисси посмотрели на Беллу после вопроса Энди, у Беллы не могло быть всех ответов, ни у кого не могло быть всех ответов в этой ситуации, но она все равно тепло улыбнулась и села (все немного вздрогнули, когда она поморщилась от этого движения), чтобы говорить. – Ну, пока Грейнджеры и... Тонкс, – глаз Беллы дернулся, – Согласны, мы будем держаться подальше от дома до конца каникул. А потом отец вернется на работу, и мы сможем относительно безопасно вернуться... – Ты же не хочешь сказать, что собираешься вернуться туда? – пролепетала Гермиона. Она как бы просто предположила, что каким-то образом проживание Беллы и Цисси в ее доме будет постоянным, потому что альтернатива того, что они снова добровольно войдут в свой собственный дом, была слишком ужасной, чтобы думать об этом. – Все будет хорошо. Большую часть дня Сигнус будет на работе, и мы можем просто убедиться, что все мы будем в своих комнатах к тому времени, когда он вернется домой каждый вечер. Энди нахмурился. – Ты хочешь сказать, что мы будем в порядке. Ты хочешь сказать, что сделаешь так, чтобы мы с Цисси были в своих комнатах, целые и невредимые, до того, как отец вернется домой, чтобы он направился прямо к тебе, а не к нам. Мы не слепые, Белла, мы знаем, что ты делаешь, и ты не должна... – Я сказала, – твердо сказала Белла, сжав челюсть, – Все будет хорошо. Теперь, если это все... – Нет. Белла подняла брови на Нарциссу, которая слегка отпрянула назад, но продолжала смотреть сердитым взглядом. – Нет? – Нет. Мы собираемся придумать что-нибудь еще. А потом Гермиона или ее родители осмотрят твои раны, я знаю, что ты годами никому не позволяла этого делать, но... – Я в полном порядке позаботиться об этом самой. – Нет, не в порядке, – возразила Энди. – И ты, очевидно, очень пострадала, иначе ты бы уже встала, чтобы накричать на нас. – Белла схватилась за подлокотник своего кресла и начала вставать. – Верни свою задницу обратно в кресло, ты, гребаная идиотка, это был не вызов. – Белла надулась, но все же села обратно. – Так. Где еще мы можем остановиться, чтобы тебя не избивали каждую вторую ночь? – Каждую вторую ночь? – пискнула Гермиона, у которой отпала челюсть. Белла бросила взгляд на Энди, которая осталась стоять на своем, а затем снова повернулась к Гермионе. – Все не так плохо. Энди просто преувеличивает. – Нет, она не преувеличивает! – возразила Цисси. Под взглядом Беллы она вздохнула. – Ладно, хорошо, может быть, это не каждую вторую ночь, но это не совсем редкость, и это происходит по крайней мере два раза в неделю... – Вы можете оставаться здесь столько, сколько захотите, – заговорила Гермиона. – Правда. Не думайте, что вам придется уехать, как только закончатся каникулы. – Нет, мы не можем этого сделать. Мы и так задержимся на неделю, он доставит нам всем неприятности, если мы останемся дольше. Правда, Гермиона, со мной все будет в порядке, – настаивала она. – А когда ты уедешь? Белла повернулась и прищурилась на Сисси. – Что? Почему я должна уезжать? – Все эти брошюры о колледже, которые ты думаешь, что прячешь... – лицо Беллы побледнело... – Что случится, когда ты уедешь? Я знаю, что ты рассматривала несколько колледжей в Новой Англии, Белла, но ты не сможешь ездить туда каждый день. Лучше уехать сейчас и не беспокоиться об этом, не так ли? Белла вытаращилась на нее, а Цисси торжествующе ухмыльнулась Энди. – Видишь? Я говорила тебе, что она передумает, если наша безопасность будет под угрозой. – Что... ты все спланировала, не так ли? – Да, – твердо заявила Энди. – И не зря, ты можешь быть упрямой, как черт, когда захочешь. И Цисси права, хотя я не знала, что ты рассматриваешь колледжи, Белла, мы могли бы помочь. Откуда Цисси узнала? Цисси пожала плечами. – Я видела несколько брошюр, засунутых в ту коробку, которую она считает секретной. – Какую коробку? – Нет никакой коробки. Цисси не знает, о чем говорит, – прорычала Белла. – И я бы хотела попросить тебя больше не рыться в моих вещах. – Только если ты согласишься, что нам нужно найти выход, – сказала ей Цисси, подняв подбородок. Белла прищурилась на нее. – Когда ты успела стать такой... – она запнулась, пытаясь подобрать подходящее слово. – Стервой? – предложила Энди. – Не называй свою сестру стервой, – почти автоматически сказала Белла. – Да, Энди, не называй свою сестру стервой, – усмехнулась Сисси. – Не называй свою сестру стервой, – передразнила Энди. – Вы обе прекратите. – Это она начала! – Это она начала! – Заткнись! Энди вздохнула. – Сисси, какая нецензурная лексика! – Ладно, ну же... черт! – Белла попыталась встать, но когда она это сделала, ее лицо сразу побелело, и она рухнула обратно в кресло. Все трое начали вставать, чтобы подойти к ней, но Белла подняла руку. – Не надо. Я в порядке. – Белла, ты ни хрена не в порядке, – вздохнула Энди. – Не могла бы ты просто... мы закончим этот разговор позже, хорошо? Гермиона, у тебя в доме есть аптечка или что-то подобное, что мы могли бы использовать, чтобы подлатать ее? – Да. Я собираюсь отвести ее на кухню, почему бы вам двоим не остаться здесь? У меня есть... нет, правда, отдохните немного. Сыграйте в карты. Я справлюсь. – она поднялась на ноги, наклонилась, чтобы Белла обвила руку вокруг ее шеи, и выпрямилась, Белла прислонилась к ней для поддержки. Белла двигалась скованно все это время – как ей удалось спуститься вниз утром, она никогда не узнает – и расслабилась только тогда, когда Гермиона усадила ее на стул и пошла взять аптечку из-под раковины. – Как ты думаешь, что случится, если я не поеду в колледж? Гермиона замерла. – Что? – Ну, Цисси права, я точно не могу их бросить. – Белла, я действительно не думаю, что в этом был смысл спора. – Что еще я должна делать? – Ты можешь позвонить в органы опеки. Белла усмехнулась. – Пожалуйста. Ты видишь, сколько денег у моего отца? Он откупится от любой организации за секунду. И кроме того, я не могу быть разлучена со своими сестрами. Гермиона вздохнула и села рядом с ней. – Ты не могла бы снять рубашку? – Хм? О, да, конечно. Гермиона изо всех сил старалась сдержать румянец, ползущий по ее лицу. Она поблагодарила того, кто слушал, что Белла хотя бы надела лифчик, и попыталась игнорировать тот факт, что она впервые видит Беллу без рубашки. И затем, как только рациональная часть ее мозга уловила, беспокойство быстро взяло верх над всеми остальными эмоциями, потому что если она думала, что лицо Беллы было плохим..... На ее спине и ребрах было больше синяков, чем должно быть у любого человека, а на спине поднималась пара рубцов, которые выглядели так, как будто их нанесли ремнем. Она тяжело сглотнула и приступила к работе, на этот раз поблагодарив родителей за то, что они заставили ее посещать курсы первой помощи. Белла слегка зашипела, когда она дотронулась до нее, и Гермиона стала ломать голову, о чем бы поговорить. – Как насчет родственников? Наверняка кто-то должен быть. – Я... – Белла нахмурила брови и постучала пальцами по столу. – Хм. У меня есть идея. Только не говори Энди и Цисси, я не хочу обнадеживать их. Но... посмотрим. – Что такое? Белла сдвинулась, слегка поморщившись. – Не волнуйся об этом. Я разберусь, хорошо? – увидев сомневающийся взгляд Гермионы, она наклонилась и поцеловала ее в губы. – Все будет хорошо. Обещаю. Гермиона вздохнула, отчаянно надеясь, что Белла говорит правду, и наклонилась вперед, чтобы ответить на поцелуй, стараясь избежать пореза на губе. – Хорошо. Спасибо. Белла хмыкнула в ответ, и Гермиона, ничего больше не сказав, вернулась к ее осмотру.
