Бабочки в животе через...

Полная свобода действий — один из важных плюсов жизни в собственном доме без посторонних. Можно спокойно встать с кровати утром, потянуться до хруста в спине и спуститься на кухню в одном нижнем белье. Посуду не засмущаешь видом обнажённого торса. Гон сделал себе бутерброд и плюхнулся за стол, без особого интереса листая новостную ленту. Такой себе универсальный способ потратить время. А сегодня, как назло, не было никаких планов, поэтому Гону просто необходимо убить сегодняшний день, чтобы не помереть от скуки. Спустя минут десять бесцельного времяпрепровождения он увидел уведомление. Пришло сообщение от Хисоки — Гон улыбнулся с хлебом во рту. Моро притащил на улицу небольшой столик и поставил его рядом с их вчерашним творением. Когда увидел фото, Гон случайно хихикнул, и хлебные крошки попали в горло, отчего он закашлялся, уже не сдерживая смех сквозь слёзы. Хисока с видом аристократа поднимал дымящуюся чашку на уровень плеча. *фото* Завтракаю с новым другом (¬‿¬) Ахахаха, ты прям дворянин какой-то Вовремя же, Гон забыл вчера сфотографировать их работу. Теперь будет что показать Киллуа. Тот, скорее всего, никогда таким не занимался, наверняка ему будет интересно. Гон с удовольствием расскажет и о том, как пользоваться аэрозольной краской, и о том, как забавно он придумал главного героя картины. На самом деле, удивительно, что ему удалось поладить и с Киллуа, с которым они во многом похожи, и с Хисокой, хотя тот был полной противоположностью Фрикса. Даже сейчас это видно. Один при полном параде ест на свежем воздухе, а второй — в мятых трусах уплетает жалкую пародию на завтрак. Гону это показалось забавным, он захотел, чтобы и Хисока оценил ситуацию, и, ни секунды не сомневаясь, с важным видом поднял надкушенный бутерброд, как сделал Моро со своей кружкой. *фото* Завтракаю со своим гордым одиночеством) Ну чего ты, сладенький＞﹏＜ Я бы тебя пригласил к нам, но у меня на сегодня куча дел, простиии Ну всё, теперь я жду, ты же понимаешь Вас понял ~(￣▽￣)~ Ждите приглашение в ближайшие дни, господин Гон ~ Улыбка поселилась на лице Гона, и там она пробудет ещё долго, как и обычно после переписок с Хисокой. Кажется, привыкнуть к его немного детской манере общения в интернете будет сложно. Тем более, что она так сильно отличается от личных встреч. Он то весёлый и добродушный, то подчёркнуто спокойный и сдержанный, то обольстительный и ластящийся, и Гон не знал, сколько сторон его личности ему ещё предстоит увидеть. Гон отложил телефон в сторону. Осталось быстренько навести порядок на кухне и можно будет делать всё, что угодно. Вот только сегодня это «делать всё, что угодно» воспринимается, как наказание какое-то. Когда времени на отдых слишком много, рано или поздно начинаешь от него уставать. Лениво лежать на кровати весь день Гон не любил, ему нужно быть занятым, делать что-то. Даже дни, загруженные учёбой он ценил больше, чем бесцельные выходные. Гон достаточно быстро восстанавливал ресурс сил и уже к вечеру начинал маяться от скуки, а сейчас, летом, когда ему и уставать-то не от чего, это противное состояние нашло с самого утра. Пару часов он потратил на своё здоровье, на занятия спортом, про это ведь никогда нельзя забывать, чтобы поддерживать себя в форме. А потом пошёл марафон вариантов: фильмы, сериалы, аниме, книги и прочее. Как назло, сегодня не было на это никакого настроения. Гон успел открыть и закрыть необходимые сайты по несколько раз. Удивительно, как иногда человек может уговаривать себя заняться тем, что ему нравится. Хочется на дамбу, а там сейчас жарко, самое пекло. Хочется порисовать, а не с кем. Можно и самому попробовать, но без поддержки со стороны это занятие было Гону совершенно неподвластно. Он открыл какое-то видео, на котором объясняли всякие нюансы рисования маслом на холсте — эту часть Гон за ненадобностью промотал, — а затем в ускоренном режиме показывали сам процесс создания. В этом была своя особая магия, как антистресс-видео. Вроде только что поверхность была чистой, потом появились невнятные, казалось бы хаотичные, мазки, а затем внезапно начал проглядывается силуэт. Гон любил смотреть на процесс даже больше, чем на результат. Да, готовую картину можно долго рассматривать, вглядываться в неровности краски, которые делают работу только живее, но разве может быть что-то более живое, чем её написание? Гон часто и подолгу смотрел такие спидпейнты чисто ради расслабления, не в образовательных целях. Ему ведь такое никогда не повторить. Пусть этим занимаются талантливые люди. Видео пришлось остановить, чтобы ответить на неожиданный звонок на телефон. Пару секунд он не брал, не понятно, на что надеясь, а потом сделал вдох и нажал на экран. — Собирайся, я через полчаса зайду, — раздался весёлый голос Киллуа на том конце трубки. — Ага, и тебе привет, — улыбнулся Гон. Он не ожидал звонка от друга ведь у того были планы на сегодня. Внезапно и приятно. — Куда хоть собираться? — Ой, да какая разница. — Киллуа, я в трусах пойду если не скажешь. — А-ха-ха, Гон. Не бойся, в магазин просто. — Ладно, пойду тогда соберусь. — Давай, а трусы свои потом можешь показать, — засмеялся тот и почти сразу сбросил. Гон остался без шанса что-либо ответить. Неожиданно появившаяся возможность выйти из дома уже не казалась такой заманчивой. Гон растянулся на кровати в струну. Такие внезапные походы в магазин обычно оказывались полным разочарованием, если говорить проще — шоколадным бутиком. Киллуа Золдик был большим любителем сладкого, и Гон ни капли не преувеличивал, когда говорил, что тот тратит на еду слишком много денег. Иногда Киллуа мог весь день питаться весьма не дешёвым шоколадом вместо того, чтобы сэкономить и поесть нормальной еды. К чему это всё? Так вот, любовь Киллуа к сладостям настолько велика, что порой он набирал чуть больше, чем мог себе позволить. Походы в магазин были для него опасной ловушкой и единственной ситуацией, где голосом разума в их дуэте выступал Гон. Киллуа бы давно обанкротился, если бы не весомые: «Поверь, тебе не нужен трёхъярусный шоколадный фонтан в форме члена. Да, он прикольный. Да, мне тоже интересно, как он работает. Нет, Киллуа, положи его на место, ты не вынесешь его так... Киллуа, блять! Положи и не смей штаны снимать, я не буду тебя прикрывать!» Мало того, даже с таким прекрасным ограничением, как Гон, Золдик не всегда укладывался в бюджет и одалживал у друга денег, потому что не мог отказаться ни от чего из своей корзины. Такие долги возвращались с ближайшей зарплатой с подработки и появлялись снова с каждой стипендией. Если Киллуа сказал, что зайдёт через полчаса и, вероятно, хочет пойти снова за шоколадом, то, скорее всего, он по улице уже практически бежит. Гон слишком хорошо его знает, поэтому нужно быть готовым минут через десять. Он не спеша оделся, перебрал стопочку листов с рисунками, которая с недавних пор перебралась из ящика на стол. Каждый из них хранил воспоминания и волшебным образом заставлял расплываться в улыбке. Интересно, перебирает ли Хисока так работы Гона? Будет приятно, если да, но об этом он никогда не узнает. Спустился к выходу Гон как раз к тому времени, как пришёл Киллуа. Он был запыхавшийся, но подозрительно довольный, словно уже скупил весь магазин с шоколадом. С таким пришибленно-счастливым выражением лица обычно ходил Фрикс, но сегодня злодейка-судьба решила прицепить его Золдику. Речи ни о какой неспешной прогулке идти не могло, они шли достаточно быстро, будто Киллуа хотел поставить мировой рекорд по спортивной ходьбе. Гона это только веселило, Киллуа в предвкушении чего-то — довольный Киллуа. После покупки он станет в разы сдержаннее, и счастье его будет выдавать только улыбка до ушей и блеск в глазах. Но Киллуа пошёл не по тому маршруту, который с самого утра крутился у Гона в голове, а затем и вовсе остановился перед огромной вывеской магазина тканей. И Фрикс моментально поник. В такие места он ещё не ходил, но предполагал, что история будет похожа на их привычные шоколадные споры. — Ты ждал от меня какой-то помощи... здесь? — Гон посмотрел на Киллуа так, словно тот совершил самый необдуманный и бессмысленный поступок в своей жизни. — Нет, с этим я сам справлюсь. Рубашку лёгкую хочу, всё никак руки не доходили. — Магазины для лохов, да? — Ой, там никогда нет нормальных вещей, — отмахнулся Киллуа и сделал шаг ко входу. — Я тебя не для этого позвал. Еле заметный смущённый румянец удалось ухватить только краем глаза. Киллуа отвёл взгляд и открыл дверь, весь его боевой настрой где-то растерялся. Гон уже не знал, что думать. Осталось надеяться, что Киллуа не заставит играть в угадайку и сам скажет, в чём дело. — Ну у тебя же больше опыта в общении с девушками, — неуверенно начал тот. — Я хочу кое-что подарить одногруппнице. На день рождения. — Это случайно не та, для которой ты пару месяцев назад пёк торт у меня дома? — Даже если она... — буркнул Киллуа, огибая витрины с пряжей и различной фурнитурой на входе. Он смотрел чётко себе под ноги, словно прятал от Гона глаза. И не просто так; его правдоподобная-неправдоподобная история и так трещит по швам, а если они встретятся взглядом хоть на секунду, Гон не упустит момент, чтобы ускорить этот процесс. Киллуа это знает. И Гон знает, что Киллуа это знает. Оттого интереснее смотреть на реакцию Золдика на простые наводящие вопросы. — Если у неё каждые пару месяцев будет день рождения, она слишком быстро состарится, — растянулся в улыбке Гон. Ему не совсем понятно, зачем друг скрывает от него такие очевидные вещи, делает тайну из ничего. Фрикс ни за что не стал бы смеяться над его симпатией, но попытки скрыть её выглядят уж слишком нелепо. — Чёрт, вообще не смешно. — Любому человеку нравится внимание и уважение, — наконец успокоился он и начал говорить со всей серьёзностью, пока Киллуа не засосало в мир тканей. — Благодарю, Капитан-очевидность... — Я про то, что не обязательно так часто смущать её подарками. Есть разница между знаком внимания и подарком на юбилей, понимаешь? Сначала подумай, чего она сама хочет. Ты пугаешь бедную девочку таким чрезмерным вниманием, — Гон с важным видом излагал мысли рядом с копошащимся в отрезах хлопка Киллуа. — Это может выглядеть, будто ты пытаешься её купить подарками. Просто пригласи для начала погулять. — Я уже, — как можно тише сказал тот. — Мы договорились сегодня встретиться, а я хочу сделать ей что-нибудь приятное. Киллуа, видимо, был настолько смущён разговором, который он сам же и завёл, что практически вжимался в ткань. Можно было бы списать его действия на тщательное изучение структуры, но Гон поклясться был готов, что не ради этого Киллуа прятал лицо в кусочек материала. — Вот и славно, просто улови разницу между подарком и знаком внимания. И да, не смей приставать к ней. — Да я даже не думал о... — начал Киллуа, а потом резко развернулся к Фриксу с красным лицом, будто до него только сейчас дошёл смысл его слов. — Гон! Извращенец! За кого ты меня... Если бы вместо небольших отрезов ткани, весящих на балках, были целые полки с рулонами, один такой прилетел бы Гону по голове вместе с гневными отпирательствами. Как он сейчас был рад, что магазины тканей устроены таким безопасным образом. — Ладно, думаю, этот момент ты и без меня понимаешь. Киллуа явно было тяжело разговаривать об этом, особенно, если учитывать, насколько давно он говорил о той одногруппнице. Недавно хотя бы общаться с ней начал, так что скоро птенчик окрепнет и сможет признаться в симпатии. Вот только сейчас этот новорождённый птенчик иронично передразнивает своим лицом бледный, будто немного выцветший, красный лён. Гон начал подкидывать идеи известных ему знаков внимания, а Киллуа — успокаиваться. Он вошёл в своё привычное состояние и скрупулёзно перебирал отрезы ткани, иногда приговаривая им, какие они разлезшиеся. На предложения Гона со временем тоже начал отвечать адекватнее, у них даже выстроился диалог. Вот как происходит их беззвучное привыкание в естественное среде обитания. Можно отправлять репортаж на National Geographic. Наконец, когда Киллуа нашёл нужную ему ткань, они пошли к кассе. Спор по поводу подарков тоже в целом подходил к своему логическому завершению. Решили остановиться для начала на банальном «мороженное в парке», а потом Киллуа уже будет смотреть на ситуацию по мере её развития. Консультант нашёл нужный рулон, и принялся за свою работу, а Гон смотрел на это круглыми от удивления глазами, потому что работник магазина по скорости напоминал конвейер. От белого мелка, которым отмеряли нужную длину, над столом рассыпалась белая пыль, массивные ножницы приятно хрустели, следуя по намеченной линии. Киллуа барабанил пальцами по столу и смотрел куда-то сквозь. Было безумно приятно видеть своего друга таким воодушевлённым и по-хорошему взволнованным. Не последнюю роль в этом сыграла новая покупка, но явно не единственную. — Ну, Киллуа, удачи тебе на свидании, — сказал Гон уже на улице, с удовольствием подмечая, что тот всё ещё смущается этого слова. Уже гораздо меньше, но факт остаётся фактом. — Ты тоже не облажайся перед своим принцем. — Мы сегодня не договаривались с ним... Подожди, как ты его назвал? Какой нафиг принц, — и тут Киллуа засмеялся, как чайка. Не помогло даже толкнуть его, он всё никак не успокаивался, гордый своей тонкой подколкой. — Киллуа, ты совсем с катушек слетел? — Но ты даже так понял, про кого я. А на кого он ещё должен был подумать? Хисока в своём сверкающем великолепии неплохо подходил под это определение, да и не особо большой у Гона сейчас круг общения, чтобы выбирать. Большинство его приятелей Золдик даже не знает лично, поэтому не стал бы приводить в пример. Гон серьёзно смотрел на Киллуа и ждал объяснений. — Без обид, но такое чувство, что тебе этот Хисока важнее, чем я. Неужели вы за такой короткий отрезок времени сильнее, чем мы сблизились? Гон аж воздухом поперхнулся. Сблизились это уж точно. Сблизились, а потом оп, и будто ничего и не было. — К чему ты клонишь? Это просто интересный человек, я же могу иметь много друзей. — Скорее уж он тебя поимеет, — с некоторой опаской бросил Киллуа. — Серьёзно, ты видел, у него стояк просто постоянно? Он поэтому свободные штаны носит. И то, это его вообще не спасает. — Фу, Киллуа! Я не видел, зачем мне туда смотреть-то? И кто ещё из нас извращенец? Мы правда просто друзья и просто иногда рисуем вместе. — Да у нас в переписке слово «Хисока» встречается чаще, чем запятые. — Только потому, что ты никогда не ставишь запятые! — Думай что хочешь, я своё мнение сказал, решать тебе. Решать Гону. Вот только что решать? Общаться ли дальше с Хисокой? На этот вопрос Гон без раздумий даст положительный ответ. Не потому, что ему так уж нравился Хисока, как об этом размышлял Киллуа, а потому, что с ним было приятно проводить время. Было интересно рисовать, болтать о разном, да просто даже смотреть, как тот рисует. Но дело здесь точно не в самом человеке, а в том, что он интересный. Это же не одно и то же? Или одно? Киллуа успел ещё несколько раз упрекнуть Гона в сомнительных связях с Хисокой, прежде, чем они дошли до его дома. Оттуда Золдик уже направился на прогулку, на последок благословив Фрикса на счастье с «этим ненормальным художником», хотя и видно, что шутил он через силу и до сих пор не совсем рад их общению. Гон даже не стал разуваться. Он стоял за дверью и ждал, пока Киллуа отойдёт на достаточное расстояние, чтобы не словить в свой адрес ещё больше гейских шуток. Он отчётливо понимал, что у них с Хисокой не тот вид отношений, и они просто друзья. Под сомнение всё ставил тот эпизод на утёсе, который Гон до сих пор стыдливо прокручивал в голове по ночам. Если говорить совсем уж честно, то ему даже понравилось, хоть он и списывал все ощущения на адреналин. Они с Киллуа никогда не обсуждали что-то из ряда вон выходящее по одной простой причине — они не доводят до подобного и действуют всегда только в рамках установленных опытным путём личных границ. А между ними было весьма много сомнительных моментов, но оба видели пределы шутки, поэтому и не обсуждали их. Вот только Хисока не выглядел так, словно шутил. Он в принципе другой человек, и Гон не знает, что для него считается нормальным, они знакомы не так много, чтобы понимать подобное на подсознательном уровне. Именно поэтому Фрикс решил, что стоит отложить свои привычки в сторону и всё-таки поговорить. Сегодня они не договаривались встречаться, но Гон несмотря ни на что пошёл на дамбу с такой уверенностью, будто тот живёт там. Конечно же, это было чуть ли самой странной мыслью за сегодняшний день, но ему в моменте было на это откровенно плевать. Гон знал, что как только завернёт за бетонную плиту и спустится к воде, на него нахлынет это чувство, которое он называл вдохновением. То состояние, в которое он впадает всякий раз перед тем, как начать рисовать с Хисокой. Щекотка, граничащая с тошнотой. Реакция была всегда одной и той же. Настолько предсказуемо, что можно обратный отсчёт начинать. Он по привычке сел на камни и достал из рюкзака ручку и практично припасённый дешёвый блокнот в клеточку. Раз уж это самое вдохновение найдёт на него совсем скоро, можно приготовиться его поймать и нарисовать хоть что-то самому. Гон смотрел за спокойным течением реки, а это ощущение всё не приходило. Прошёл почти час и примерно с полсотни человек, а ощущение всё не приходило, Гон даже не чувствовал его приближение. Миновал второй час, ещё порция людей, а вдохновение, от которого перехватывает дыхание и начинает быстрее биться сердце, всё не приходило. На потрёпанном листке он начал выводить разные каракули от скуки, думал о своём. Думал о том, как повезло Киллуа и как приятно видеть его горящие глаза, о том, как красиво плещется золото заката в реке и о том, как он успел проголодаться. За весь день он съел только бутерброд дома и какой-то пирожок по пути из магазина, так что ни о каком здоровом питании сегодня он речи вести не мог. Вместо приятной томительной щекотки он сейчас остро ощущал только голод. «Не знаю, на что я надеялся, он же сказал, что у него планы... Видимо, моей интуиции нельзя доверять», — подумал Гон и встал с камней. Он направился в парковую зону, чтобы через неё выйти к самой короткой дороге домой. Есть всё же хотелось слишком сильно. Короткий тихий крик из ближайшего куста заставил остановиться и напрячься всем телом. Гон хотел пойти дальше, но не мог ступить и шага в сторону, он подошёл чуть ближе — возможно, кто-то упал и нуждался в помощи. Из этих самых кустов вышел Хисока — живой и невредимый, отчего Гон сразу выдохнул. Зря только надумал себе лишнего. Ноги целы, руки целы, на правой кровь. Ой. — Х-хисока, что случилось? — Гон замер, потому что у того не было ран, из которых могла бы литься кровь. Она и не лилась, просто украшала кончики пальцев и костяшки. Абсолютно целые костяшки. — Представляешь, кажется, я разлил краски. Вот так неудача. Хисока подошёл к Гону ещё ближе и начал вычерчивать что-то на щеке. Пахло самой настоящей кровью, ни о каких красках речи идти не могло. И Гон молчал, чтобы не испортить работу Хисоки и его душевное равновесие, наверняка, крайне хрупкое сейчас. — Тебе очень идут розы, — он наклонился и поцеловал чистую щёку. Его слегка подрагивающие губы подтверждали опасения Гона — Хисока был на грани спокойствия. — Там сейчас... — Гон пытался подобрать правильные слова, но голова сильно гудела, сформулировать что-либо было в таком состоянии почти нереально. — Мой хороший мальчик же не будет задавать лишних вопросов? — Гон мысленно стукнул себя за неосторожность в словах, помотал головой и немного попятился. — Вот и славно. — Я просто домой шёл. Д-да, я шёл домой, так что я пойду? Да, я пойду домой, я же домой шёл, — он глупо посмеивался, выставляя перед собой руки в капитулирующем жесте. — Удачи с красками, а я пойду... Пойду домой, да. — Спасибо, Гончик. Тогда до встречи. Хисока выпрямился и сложил руки за спиной. Он со всем своим обаянием склонил голову набок, как бы спрашивая: «Чего ж ты стоишь? Уже можно идти». Гон понятливо кивнул, сделал ещё несколько шагов спиной, потом резко развернулся и самым быстрым своим шагом направился к выходу. Уже там он поймал себя на мысли, что бежал. И, к счастью, за ним не бежал никто.