1. «Я мертва?!»
Пролог:
Давным-давно, словно сорвавшаяся с цепи тень, в недра Подземелья, сокрытого в объятиях мрачной горы, спустилась девушка. Чара, так её звали, облачилась в чужую личину, нареклась Фриск, отринув любимые наряды, дабы скрыть истинное обличье. Она предвидела рождение дитя, подобного ей, и лелеяла надежду, что после смерти сможет вновь обрушить хаос на это место, превратив его в пылающий ад. Годы тянулись мучительно, и Чара, скрепя зубы от отвращения, играла роль послушной дочери, верного друга. Её ангельский лик усыпил бдительность окружающих, заслужив их безграничное доверие. Они видели в ней Фриск – воплощение невинности. Но за маской ангела таился истинный демон геноцида. В час, когда тьма сгустилась над Подземельем, она жестоко расправилась почти со всеми его обитателями, кроме Санса. Непостижимым образом скелет смог собрать остатки монстров и отразить удар безумной маньячки, что привело к гибели её физического тела. Никто не знал, что она умерла, каждый, кто остался в живых, жаждал её смерти. Они помнили всё, помнили доверие, которое она предала. Но ведь это люди, существа, способные на самое жестокое предательство, а потому обреченные гореть в аду.
Девушка рухнула на пол, содрогаясь от боли после очередного пинка в колено, нанесённого отчимом. Страх смешивался с горькой тоской. После смерти её родного отца, единственного, кто любил её, она мечтала уйти вслед за ним. Мать никогда не питала к ней нежных чувств, а с отчимом… Они все вместе превратили её жизнь в ад, калеча её хрупкое тело, ломая кости. Садисты, они наслаждались её муками, с самого детства она познала ежедневную боль, как физическую, так и душевную. Фриск перестала верить в существование доброты. Она никогда не стремилась кому-то помочь, зная, что в ответ получит лишь удар. Отчим был главой мафии, их дом утопал в роскоши, но это не приносило ей ни капли радости. Ей никогда не дарили даже самых простых подарков, она была лишь жалкой прислугой. Фриск всегда считали странной, её преследовал голос в голове. Он требовал крови, шептал: «Убей или будешь убита». Впервые услышав этот зловещий голос, она задрожала как осиновый лист. Ей было страшно, в её голове поселился… демон? Она совершила роковую ошибку, поделившись своим секретом с матерью, и с тех пор её мучения стали невыносимы. Она была отрезана от мира, избегала контактов со сверстниками, редко выходила на улицу. Лишь по просьбе отца ей приходилось заманивать в ловушку очередную жертву. Внутренний голос называл себя Чарой. Он манил её в пещеру, звал, обещая ответы. После долгих лет издевательств и унижений Фриск сломалась. Однажды ей предложили продать себя за гроши. Но оскорблённая гордость и остатки чести взыграли в ней, и она со всей силы влепила пощёчину наглецу. Парень лишь ухмыльнулся и бросился в погоню. Девушка бежала, не чувствуя под собой ног, но вдруг в глазах потемнело, разум затуманился, и она рухнула на дорогу, погрузившись в странный сон. Во сне её телом управлял кто-то другой. На смену ей пришла Чара, она знала, где Фриск прячет пистолет. Без колебаний она достала оружие и хладнокровно застрелила парня, спрятав тело, чтобы её напарница не заметила. Чара, с дьявольской ухмылкой, побежала в гору, её глаза, словно два рубина, горели злым, алым пламенем. Она жаждала крови, хотела видеть ненависть и страх в чужих глазах. Достигнув вершины горы Эбботт, она позволила Фриск проснуться.
— Что? Где я?.. Впрочем, неважно. Эта бездна… она так манит. Странный голос исчез. Я хочу поскорее… исчезнуть. Вся моя жизнь – сплошная ошибка! — вскричала девушка. — Я НЕ ДОЛЖНА БЫЛА РОЖДАТЬСЯ! — собрав последние силы, она шагнула в черную пустоту. Девушка закрыла глаза, она не сожалела ни о чем. Ветер обдувал её лицо, короткие, грубо остриженные локоны хлестали по щекам. Её жизнь должна была оборваться на этой трагичной ноте. Ей нечего было терять.
Резкая боль пронзила Фриск. Она не могла кричать, лишь глухо взвыла. Ей было невыносимо, каждое движение, даже дыхание причиняло мучительную боль. Внутри что-то кровоточило. Она закрыла глаза и приготовилась к смерти. Но спустя несколько минут её разбудил чей-то крик, голос был до боли знакомым. Её трясли за плечи, настойчиво пытаясь привести в чувство. Фриск открыла глаза и увидела девушку, сильно похожую на себя, но с красными глазами и в другом свитере.
— Я… ты… — Она не могла говорить, у нее не было сил. Она снова закрыла глаза, готовая отключиться.
— Мерзкая девчонка! Не хватало ещё, чтобы ты здесь померла! Соберись, тряпка! — Незнакомка ударила её по лицу. И тут Фриск всё вспомнила, она узнала этот голос.
— Чара?! Но… как?! — Её сон как рукой сняло. Она ошеломлённо смотрела на своё злое и коварное отражение.
— Видимо, наши души разъединились. Что ж, удачи выжить. А я буду наблюдать за тобой издалека, — ухмыльнулась Чара и растворилась в темноте.
Юная леди не могла подняться, ей было очень тяжело, она стонала от боли, пока вновь не потеряла сознание. Когда она вновь открыла глаза, на земле рос цветок.
"Какой красивый цветок: жёлтый, будто золото солнца, на крепком зелёном стебле… Какие красивые у него глаза… Стоп, разве у цветов бывают глаза?.."
Она широко распахнула глаза от удивления и увидела говорящего цветка, который выглядел как чудовище. Фриск хотела в панике отползти, но цветок, не представляясь, стал исцелять её своими лепестками.
— П… пожалуйста, не убивай меня, Фриск… — Цветок залечивал её раны, и она, наконец, почувствовала облегчение. Спустя несколько минут она села на корточки.
— Может… я умерла? — Первым делом спросила Фриск. Цветок боязливо покачал головой.
— Н-нет. Прошу, не убивай. Я буду послушным, обещаю! — Девушка растерянно посмотрела на него и прикоснулась рукой к лепестку, цветок зажмурился.
— Флауи, я не причиню тебе боли, — после своих слов девушка вздрогнула. Она не могла знать его имени, точно не могла. Откуда же?! И тут она услышала тихий смех из темноты. Цветок ничего не услышал, видимо, только она могла слышать этот голос.
— "Так значит… я попала в ад, где мне и суждено быть?" — Горько усмехнулась Фриск, на её глазах навернулись слёзы. Цветок смотрел на неё, а она отвернулась и стала собирать мысли в кучу.
— "Так. Я выберусь отсюда. Я уверена! Даже если это и ад. Я… я выживу и в нём. Но этот цветок вылечил меня." — Она повернулась к цветку и стала гладить его. Тот начинал привыкать к её нежности.
— Что с тобой стало, Фриск?.. Ты… мой… с-самый лучший друг! — Лепетал цветок, и Фриск услышала цоканье со стороны Чары.
— Я… первый раз тебя вижу… — Грустно сказала она и поправила свой свитер. — Я… Прости, мне нужно убираться из этого места. Оно меня пугает, — почти безэмоционально проговорила девушка и пошла дальше. Она решила оглянуться на дружелюбного цветочка, но его уже не было.
— "Галлюцинации?.. Да бред, быть такого не может," — успокаивала себя девушка и подошла к Катакомбам. Её сообразительность работала на удивление хорошо, ей было нетрудно догадаться, что и как. А на всякий случай, если кто объявится, под рукой всегда есть пистолет. Но всё же девушка не любила насилие, поэтому использовала его только в безвыходных ситуациях.
Фриск бродила по Руинам и осматривала каждый уголок, её охватывал ужас, но что ей было терять? Она была не так уж и потрясена происходящим. Если даже в аду ей суждено умереть, то почему бы просто не смириться с этим? Фриск вздохнула и увидела перед собой дом. Она аккуратно постучалась в него, молясь, чтобы ей не открыл какой-нибудь маньяк. Но никакого ответа не последовало. Она решила войти без спроса и осмотреть дом. Фриск ходила по комнатам, убеждаясь, что здесь никого нет. После она решила побороть свой страх и спуститься в подвал. В подвале она прошла через огромный коридор, в конце которого была широкая резная дверь, которая оказалась открытой. Рядом с дверью на полу лежала серая кучка чего-то блестящего, похожего на пепел из камина. Старый на вид. Фриск не посчитала безопасным исследовать его, поэтому проигнорировала и распахнула дверь. Ей вновь послышался голос за спиной.
— А ты, однако, смелая, так сильно хочешь сдохнуть? — Ухмыльнулась Чара, поддевая её. — Я, конечно, всё понимаю, но ты вошла в чужой дом без спроса, стала осматривать комнаты. Какая же ты всё-таки мразота. — В хищной улыбке читалась провокация и издевка. Фриск цыкнула и, наконец, открыв тяжёлую дверь, увидела снег.
— Закрой. Свой рот. Ты права, я хочу сдохнуть. Но так, чтобы это было интересно, — Фриск никогда не злилась, она держала всё в себе. Но после стольких лет, почему бы не дать волю своему характеру и не поставить эту дуру на место?
— Охх, смотри, как бы ты не пожалела о последствиях своих слов, — улыбнулась Чара и вновь испарилась за её спиной. Фриск вдруг почувствовала чей-то странный взгляд, но подумала, что это Чара, и не придала этому значения. Она боялась идти дальше, но решилась. Она заметила недалеко от себя небольшую постройку, похожую на пост наблюдения. Рядом никого не было, и она решила зайти, спрятаться от снега и передохнуть.
— Так… в аду существует зима? В Библии всё было написано по-другому, — удивлённо проговорила девушка и вдруг услышала сзади тихий скрип снега.
— Давно не виделись, Фриск, — проговорил чей-то низкий голос. В его речи слышалась усмешка и странная злоба. Когда девушка повернула своё белое, как мрамор, лицо, прямо перед ней стоял скелет. Он стремительно схватил её за лицо и до боли сдавил щеки двумя пальцами. Она испугалась и вскрикнула, но он успел зажать ей рот.
— Где же твой нож, дорогуша? Сыграем в «горячо-холодно»? — ухмыльнулся Санс, сжимая щёки юной леди до боли. Немой ужас сковал Фриск ледяными объятиями. Слова оказались бессильны передать её страх в этот миг: сердце билось в груди, как пойманная в клетку птица, готовое вырваться на свободу. Перед ней стоял ходячий скелет, воплощение кошмара. Она судорожно вцепилась руками в его костлявые кисти, отчаянно пытаясь освободить лицо из плена.
— С…Санс… прошу… не надо, — прошептала она, чувствуя, как волна леденящей угрозы окатывает её с головы до ног. Собрав остатки воли, она попыталась скрыть подступающие слезы и надеть привычную маску равнодушия. Но в этот раз маска не держалась: страх пронизывал её до костей, заставляя дрожать, словно в лихорадке. И откуда, черт возьми, она снова вспомнила его имя?! Она не знала их, эти существа пугали её до дрожи, но сердце сжималось тоской, будто они были знакомы целую вечность. То же самое странное, мучительное чувство она испытала при виде цветка и этого пепла.
— Охх… как же смешно и отвратительно на тебя смотреть, жалкий мусор. Я слышал, ты говорила про ад? Что ж, я покажу тебе ад во всей его красе. Ад, который ты не забудешь никогда, — прошипел Санс, его садистская улыбка расползлась по костлявому лицу.
