карманные звёзды

— Сэр, она в сознании, — первое, что вклинивается в уши очнувшейся девушки. — Ах, вот как! — восклицает чей-то не молодой, но живой голос. — Гран-ди-оз-но! — произносит он по слогам. — Мисс, Вы меня слышите? Голос раздаётся совсем близко. Герде даже кажется, что он звучит не в среде, а в её собственной черепной коробке: слова ввинчиваются в размягчённый мозг, трясинно утопая в нём. Попытка открыть глаза приносит режущую боль, веки будто приколочены друг к другу намертво. Во рту скопилось слишком много жидкости, отчего губы сами собой разлипаются, стремясь выпустить лишнее. — Нужно перевернуть её набок, она может захлебнуться! — звучит в голове женский голос, который, в отличие от звучащих ранее, не угнетает, а наоборот действует как приложенный к ушибу лёд. Чьи-то руки аккуратно, но крепко перехватывают тело Герды, накреняя его и удобно поворачивая голову книзу. Изо рта на пол тонкой струйкой вытекает слюна вперемешку с чем-то горьким, отчего Герда пытается сморщиться, но не может: мышцы её лица не двигаются, они бесконтрольны. Секундная эмоция страха и растерянности поглощается густым, расплавленным сознанием. Она не может совладать с собой, словно кто-то пригласил её на сеанс в кинотеатр, понаблюдать за тем, что происходит с оболочкой, пока там нет хозяйки. Вокруг неё немало людей, она чувствует это, но увидеть воочию так и не удаётся. — Дозировка превышена, доктор! — повышается тон всё того же приятного женского голоса. — Нужно везти её в реанимацию, здесь она умрёт, даже не очнувшись, — она почти перебегает в крик. — Держите себя в руках, сестра, — резко обрывает её мужчина. — Она останется здесь. Это шанс, чтобы узнать, как на неё действует то, что ей ввели. Герда всё ещё слышит то, что говорится в комнате, однако вдумываться в сказанное кажется ей чем-то запредельным. Наконец, сознание отключается, прекращая показ чересчур реалистичной картины. Тело Герды обмякает на постели, устланной чистыми накрахмаленными простынями.