I'm different

POV Чунхен       Меня игнорировали на протяжении всей поездки. Когда мы прибыли на место я начал осматриваться. Нас окружили местные жители: дети и взрослые. В этой местности не было зданий, только хижины. Неужели Ханыль провела эти три года, проводя миссии в таких местах? Она здесь жила? Мы с парнями переглянулись и я уверен, что у всех нас возник один вопрос. А может присоединиться к этой миссии не было такой уж хорошей идеей?        — Те, кого мучают сомнения, могут уехать, пока фургон еще здесь, — говорит Ханыль, смотря на меня в упор. Я ничего не могу поделать, кроме как закатить глаза и отвести от нее взгляд. — Никто не хочет уезжать? Очень хорошо. Добро пожаловать, это место станет нашим домом на последующие три недели, — продолжает она и в её голосе присутствуют радостные нотки.       Сначала она представила нас местным волонтерам. Выглядит так, будто она очень хорошо знакома с этими людьми и местом. Все были очень рады увидеть её здесь. Ханыль притягивает людей, не прилагая для этого усилий. Только она этого пока не поняла. После знакомства она провела нам экскурсию и рассказала обо всем.        — А здесь находятся туалеты. И я сразу извиняюсь перед теми, кто ожидал роскоши, — произносит она, указывая на несколько соломенных кабинок — Вот тут мы будем спать, — она указывает на хижины, стоящие в ряд — Выбор хижины остается за вами. Думаю, что в одну могут поместиться около шести человек, но так как в этот раз нас не много, некоторые могут жить отдельно, если захотят. Только я бы этого не советовала, потому что ночью здесь может быть страшновато, — говорит она с улыбкой. Это первый раз за такое долгое время, когда я вижу её искреннюю улыбку. Даже если она предназначена не мне, я рад видеть её. — А вон там находится столовая. Ээм…Ну, для начала заселяйтесь в хижины, а потом продолжим? Позже я расскажу вам побольше о заданиях. Мы можем встретиться здесь через полчаса? Вам хватит времени? — все закивали — Моя хижина вторая. Если я вам понадоблюсь, найдете меня там. Увидимся позже, — и одарив группу еще одной улыбкой, она направляется к выбранной хижине.        — Давайте займем вон ту, — указываю на хижину рядом с той, которую выбрала Ханыль.        — Хён, что ты опять задумал? — спрашивает Донун.        — Ничего, — отвечаю я. Внезапно Ханыль останавливается и поворачивается к нам.        — Что? — спрашивает она.        — Что? — отвечаю вопросом на вопрос.        — Почему ты следуешь за мной?        — Следую за тобой? Что за бред ты несешь? Наша хижина в этом направлении, — говорю я, а она переводит взгляд с меня на хижину и обратно.        — Мы заселимся в другую хижину, — Хенсын дергает меня и уводит в другую сторону.        — Нет. Я хочу заселиться именно в эту хижину. Вы можете выбрать другую, а я заселюсь в эту, — и с этими словами я прохожу мимо Ханыль, но она внезапно хватает меня за волосы и заносит свою руку, будто для удара.        — Это уже не смешно. Я не в настроении играть с тобой в игры. Если ты здесь, чтобы помогать, то милости прошу. Но если ты прилетел сюда, чтобы поругаться со мной, я прошу тебя вернуться в Корею, — произносит она.        — Разве я не говорил? Я всегда добиваюсь своей цели, — отвечаю я. Она отпускает меня и уходит к своей хижине.        — Чунхен-а, а ты не перегибаешь палку? — Дуджун прожигает меня своим взглядом и направляется к нашему месту проживания на следующие три недели.       Прости меня, Ханыль-а…       После того, как все расселились, мы все собрались в месте, которое должно служить нам столовой, и Ханыль рассказала нам о работе, которую нам предстоит делать. Выбор заданий оказался ошеломляюще большим. Нужны были люди, чтобы проводить беседы с местными и уговорить их провериться у врачей, брать у них кровь, чтобы проверить на наличие ВИЧ и предоставлять другую медицинскую помощь. А также нужно было помочь строить школы и хижины, а еще нужен был кто-то, кто будет раздавать еду бедным.        — Медицинскую часть возьмут на себя наши медсестры и доктора, также как несколько волонтеров и я одна из них. У вас не будет времени бездельничать, так как работы много и если вы считаете, что справитесь с тем или иным заданием, вы можете помочь. Конечно же, мне бы хотелось, чтобы строительством занялись парни, но ничего страшного, если кто-нибудь считает, что не справится с этой работой. У нас здесь найдется задание для каждого, так что вы без проблем найдете работу, которую выдержит ваше тело, — говорит Ханыль, смотря на меня. Я ухмыляюсь и её выражение лица мрачнеет — Если у вас нет вопросов, можете пройти вон туда, местные волонтеры расскажут вам, где им нужна помощь. Вы можете сказать им, какую сферу вы бы предпочли. Так как для некоторых из вас сегодня первый день, не будьте слишком строги к себе и не беритесь за невыполнимые задания. Вы можете прогуляться и ознакомиться с местностью, чтобы ко всему привыкнуть, но прошу вас не рисковать. Тогда встретимся здесь в 19 часов для ужина, хорошо?       Все закивали и большинство разошлись в разные стороны, казалось, что здесь они себя чувствовали как дома. Только мы вшестером остались стоять на месте и смотрели друг на друга, не зная, что теперь делать.        — Следуйте за мной, — бормочет Ханыль и мы идем за ней. Она обращается к одному парню, но мы не можем услышать, о чем они говорят. После этого она возвращается к нам. — Им нужны люди, чтобы помочь докрасить школу, которую мы построили для местных детей. Парни, вы сможете помочь? — она смотрит на всех ребят кроме меня.        — Конечно, — отвечает Дуджун.        — Хорошо. Он отведет вас к школе, — она зовет какого-то парня и указывает нам следовать за ним.       Я останавливаюсь и смотрю ей вслед. Она подходит к группе людей, радостно улыбается им и смеется вместе с ними. Каждый, кто ее видел, обнимал девушку. Как бы я тоже хотел её обнять. Как бы мне хотелось, чтобы её улыбка предназначалась мне.        — Чунхен, идем, — Ёсоб отвлекает меня, дергая за руку.       Покраска стен не была тяжелой работой, но я не мог сосредоточиться. Почему эта школа должна быть как раз напротив места, где работает она? Я видел её такой счастливой рядом с другими людьми. Я не мог оторвать от нее взгляда, меня будто магнитом к ней тянуло. Я очень ревную её ко всем, кому она улыбалась или с кем смеялась. Я ревную даже к детям. Хотя нет, это не ревность. Это зависть.        — Я знаю, что ты пытаешься сделать, — говорит внезапно Дуджун, проводя кистью по стене.        — Что? — спрашиваю я.        — Может быть твой метод и сработал бы, но если ты перегибаешь палку, этот способ сыграет против тебя, — я ничего не отвечаю на эти слова — Твоим первым шагом должно быть доказательство того, что от тебя здесь будет польза, а не того, что ты хочешь вернуть ее обратно, — продолжает он, а я перевожу на него взгляд.        — Теперь она меня ненавидит.        — Своими действиями и поведением ты подтолкнул её к ненависти. Вот в чем проблема, — произносит лидер.       Мне захотелось возразить, но я понимаю, что он прав. Я объявил ей войну. Я вырыл собственную могилу. Айщ Ён Чунхен! Каким местом ты думал, когда говорил ей всё это?! Внезапно она поворачивается и замечает, что я пялюсь на нее. Я не пытаюсь разорвать зрительный контакт или спрятаться и я просто жду, когда она закатик глаза и отвернется. Через мгновение это происходит. Но почему мне так больно, хоть я и знал, что она это сделает?