I'm different

POV Чунхен        — Ханыль-а…Пожалуйста…Вставай…Чунхен! Скажи что-нибудь! Останови ее! — Дуджун пытается поднять Ханыль с земли, но она его отталкивает.        — Мне так жаль… — не переставая, шепчет она.       Я перевел на нее взгляд. По ее щекам до сих пор текут слезы, ее лоб весь в синяках и из небольшой ранки течет струйка крови. Я присаживаюсь перед ней на корточки и улыбаюсь, обхватывая ее лицо ладонями.        — Все в порядке. Все будет хорошо, — уверяю я ее, вытирая слезы. Она качает головой и слезы текут с еще большей силой. - Ну, не плачь. Только посмотри на себя, все лицо опухшее и заплаканное, —, но мои слова никак на нее не действуют — Если у тебя здесь останется шрам, то всю жизнь придется ходить с прямой челкой, — я вытираю каплю крови с ее раны на лбу.        — Мне так жаль… — произносит она.        — Тшш…Разве я не просил перестать извиняться? В этом нет твоей вины. Не ты использовала меня в роли щита. Это было мое решение и я очень рад, что ты не пострадала. Меня не волнует исход этой ситуации, я просто очень рад, что ты в порядке.       Я обработал ее ранку и заклеил ее пластырем. После этого я немного расправил ее челку, чтобы скрыть пластырь.        — Давай сейчас поедем в больницу, ладно? — спрашивает она, а я в ответ качаю головой — ПОЧЕМУ?! — кричит она.        — Тшш, тшш…Мы поедем в другой день.        — ПОЧЕМУ НЕ СЕГОДНЯ?!        — Мы поедем завтра или послезавтра…Но…только не сегодня, — говорю я.        — Но почему?! — она сейчас похожа на маленького ребенка.        — Потому что…Наверно, желание отложить плохие новости у людей в крови, — отвечаю я, а она поднимает на меня свой взгляд. В ее глазах застыли слезы. Я улыбаюсь, хотя сам ужасно себя чувствую. Сказать, что мне не страшно, будет ложью. Я в ужасе. Внезапно ко мне пришло понимание того, что скоро я могу умереть. Мне очень страшно. POV Ханыль       Я не верующий человек, да и религии у меня нет. Не могу сказать, что не верю в Бога, но я никогда не была одним из тех людей, которые молятся или или надеются, что Бог изменит всё к лучшему. Мне всегда было интересно, неужели их молитвы и правда помогают? Почему люди молятся? Может они это делают для того, чтобы если проблемы не исчезнут, было кого в этом обвинить?       Но сегодня я до меня дошло, для чего люди молятся. Не для того, чтобы было кого винить, да и обязанностью молитву назвать нельзя. Молятся просто для поиска внутреннего спокойствия в самых безнадежных ситуациях в жизни. Когда тебе не к кому обратиться, когда ты не в состоянии избавиться от чувства безысходности и успокоиться, когда у тебя больше нет сил бороться. Люди молятся только по одной причине: поиски надежды.       Ты молишься ради лучика надежды, что кто-то там услышит и может поможет твоей жизни измениться. Молишься, потому что нуждаешься в этом чувстве. Ты пробуешь, даже зная, что это может быть ничем не поможет. Наверно так устроены люди. Ты просто хочешь надеяться и даже если это ничего не даст, тебе нужна надежда.       Я встаю на колени, сжимая ладони вместе перед лицом и устремляю свой взгляд на распростертое поле. Я никогда не думала, что в моей жизни настанет момент, когда я приду сюда и буду делать такие вещи. Обычно я прихожу сюда, сажусь на камень и смотрю на небо. Иногда улыбка проскальзывала на моем лице, если вдруг мимо пробегали звери. Но сегодня я пришла для молитвы.       Я никогда этого не делала, поэтому даже представления не имею, что мне вообще делать. Я закрыла глаза и на какое-то мгновение все мысли будто вылетели из головы. Что я должна говорить? Какие слова будут уместны в этой ситуации? Есть ли для молитвы какое-то особое начало? Как мне обращаться к Богу? Как мне сформулировать свою просьбу так, чтобы Он меня услышал? Я не знаю, что мне делать и мечусь как маленький ребенок.       «Пусть с ним будет все хорошо, пожалуйста.» В конце концов это была единственная мысль, которую я повторяла в голове, как мантру.       Я не знаю, как долго я простояла на коленях с этой единственной мыслью в голове. Но остановилась я, когда полностью успокоилась. Я совсем не чувствую своих ног, но на сердце намного легче. Вытираю слезы с щек и вытягиваю ноги вперед. Вздохнув, я подняла глаза к небу. Вздыхаю во второй раз, понимая, что уже стемнело. Хочу я этого или нет, нужно возвращаться, чтобы приготовить ужин.        — Увидимся позже, — шепчу я в пустоту.       Это место Джейс показал мне три года назад. Тогда он сказал, что здесь я могу плакать, смеяться, делать глупости и могу ни о чем не думать, потому что в этом месте есть только мы и, может быть, несколько животных. Он сказал, что они не будут меня осмеивать и не ранят. Но если я вдруг увижу льва, не стоит думать, что он поступит как Король Лев. Тогда мне нужно будет бежать от него как можно быстрее.       На протяжении трех лет это место оставалось моим тайным убежищем. Работа волонтером может быть очень интересная и веселая, но бывают и тяжелые времена. Когда все идет не так, как ты себе это представлял, когда люди просто не хотят тебя слушать, смотрят свысока, или когда тобой потакают, как им вздумается и вытирают о тебя ноги, но, наверно, именно так мы и растем? Нам нужно почувствовать боль, чтобы повзрослеть и вырасти.       «Плачь, ругайся, жалуйся, кричи, всё в порядке. Но не сдавайся, что бы ни случилось. Не смей прощаться со своей жизнью, не сдавайся.» Мне вспомнились слова Джейса.       Джейс, но где же ты, когда так мне нужен? Джейс, проблема теперь не в том, что мной помыкают или вытирают о меня ноги. Сейчас совсем другая ситуация. Кое-кто поранился из-за меня. Я чувствую себя убийцей. Я не могу смотреть в глаза членам команды. Мне кажется, что они винят меня в том, что произошло. Но разве они не правы, Джейс? А что еще важнее, что это он, Джейс. Это Чунхен.       Ты ведь не сказал бы мне, что это нормально, если бы был здесь, да? Ты бы точно сказал бы что-то в духе: «Я ВЕДЬ ГОВОРИЛ ТЕБЕ СДЕРЖИВАТЬ СВОЙ ХАРАКТЕР! КОГДА ЖЕ ТЫ НАКОНЕЦ НАУЧИШЬСЯ ЭТО ДЕЛАТЬ?!» Ты всегда говоришь самые резкие и грубые слова. Слова, которые никто другой не сказал бы в такой ситуации, но ты всегда прав. Ты всегда возвращаешь меня в реальность и заставляешь встретиться с проблемами лицом к лицу, вместо того, чтобы укрывать меня от них. А после всех криков и напутствий ты меня обнимаешь и говоришь что-то вроде: «Что сделано, то сделано, всё в порядке. Я рядом.»       Думаю, в жизни нам всем нужны такие друзья.

***

      Подходя к кухне я увидела шесть фигур. Стоя ко мне спиной, они кричали и смеялись.        — ЁСОБ! ТЫ ДОЛЖЕН СМОТРЕТЬ ЗА ОГНЕМ, А НЕ ТОЛЬКО ЕСТЬ! — доходит до моего слуха крик Дуджуна.        — Я СМОТРЮ! — отвечает младший и показательно смотрит на огонь.        — Йа! Пабо! Ты хочешь ослепнуть?! — кричит Чунхен, закрывая глаза Ёсоба ладонью и отодвигая его от плиты.       Так они и продолжили кричать и обзывать друг друга дураками во время готовки.        — СОЛЬ! ХЕНСЫН! ЧТО ЭТО ВООБЩЕ ТАКОЕ?! О БОЖЕ ЭТО ЖЕ САХАР! ЙА! МЫ ТУТ НЕ ДЕСЕРТ ГОТОВИМ! — ругает старшего Кикван.        — Нуна? — Донун замечает меня и зовет, когда наши взгляды пересекаются.        — Привет, — бормочу я.        — Попробуй это! — говорит Чунхен, засовывая мне в рот кусочек булочки — Как тебе?        — Вкусно.        — ЭТО Я ПРИГОТОВИЛ! — его лицо озаряет яркая улыбка.        — Йа! Как ты можешь забирать все лавры себе?! Ты всего лишь замесил тесто! — возмущается Донун.        — ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ КАК ТРУДНО МЕСИТЬ ТЕСТО?! ЕСЛИ БЫ НЕ БЫЛО МУКИ И ТЕСТА, НЕ БЫЛО БЫ И БУЛОЧКИ! — отвечает Чунхен.        — А Я ПРИНЕС МУКУ ОТТУДА СЮДА! — кричит Кикван.        — И это единственное, для чего пригодились твои мускулы, — лидер смеется.        — А ты не смейся! Ты только и делал, что командовал нами! — возникает Хенсын.        — Я контролировал процесс, чтобы не случилось катастрофы! — отвечает Дуджун.        — А Я СЛЕДИЛ ЗА ОГНЕМ! — Ёсоб тоже решил выделиться. С этого начался их спор о том, кто больше сделал.        — Ладно ладно ладно! ТШШ! Это сделали мы, понятно? Мы все это приготовили, — говорит Дуджун, прекращая бессмысленный спор.        — Звучит хорошо, — говорит Чунхен с улыбкой.       Остальные ребята кивают, соглашаясь со словами лидера. Я отворачиваюсь и с улыбкой на лице направляюсь к своей хижине, в глубине души завидуя их дружбе.        — Ханыль-а, куда ты идешь?! — доходит до меня крик Киквана.        — Ханыль! — теперь это Чунхен.       Я засунула руки в карманы и продолжила идти, не оглядываясь на них.        — Утенок, ты тоже возненавидишь меня, если с твоим айдолом что-то случится? — спрашиваю я Дональд Дака. Он всего лишь смотрит на меня приклееными глазами. — Я бы себя очень сильно возненавидела, — бормочу я, прижимая игрушку к груди.       На протяжении следующих часов я приняла попытку уснуть в надежде, что в таком случае время пролетит быстрее. Но у меня не получилось. Моё тело не позволяло мне уснуть. Мой организм ведет себя прямо как Джейс. Не позволяет мне ускользнуть в мир фантазий, а заставляет встретиться лицом к лицу с реальностью.        — Ты там? — слышу я голос за дверью и сажусь. Уже хочу ответить, но человек за дверью снова начинает говорить — Я не могу постучать, потому что тогда всё разрушиться, а я не знаю, как это потом восстановить. Так я могу войти? Пожалуйста… — пробормотал он последнее слово.       Я поднялась и подошла к двери. Открыв ее, я увидела очень милую картину. Дуджун держал пальцы Чунхена у щек второго, заставляя сделать эгьё. Я усмехнулась.        — Это не совсем тот смех, на который я расчитывал, НО Я ВЕДЬ ТЕБЕ ГОВОРИЛ ЧТО СРАБОТАЕТ! ВОТ СМОТРИ! ЕЙ НРАВИТСЯ ЭГЬЁ! — воскликнул Дуджун.        - Да, хорошо, ты выполнил своё задание. А теперь уходи, — Чунхен слегка толкает своего лидера.        — Вот как ты поступаешь с друзьями?! ТАК, ЗНАЧИТ?! — кричит Дуджун, направляясь в сторону их хижины.        — Я могу войти? — спрашивает Чунхен, а я отхожу от двери, впуская его — Ты не поела, — произносит он, а я киваю с опущенной головой — Давай тогда вместе поедим, — он снимает полотенце с корзины, которую держал в руках и я увидела внутри булку зеленого хлеба.        — Что это?        — Это Сынхо-хён, — шепчет он.        — Что? — я не могу сдержать смеха.        — Тшш…Иди сюда, я тебе покажу, — он жестом указывает мне присесть.       Он вытащил глеб из корзины и положил на полотенце, после чего начал разрезать его на кусочки. Из меня вырвался удивленный вздох, когда я увидела этот хлеб в разрезе. Это и правда оказался Сынхо, ну не совсем он. Это был хлеб с пандой. Мне пришлось накрыть рот рукой, чтобы приглушить смех.        — Я ведь сказал, что это Сынхо-хён, — продолжает он шепотом, нарезая хлеб. На всех кусочках была видна панда. — Попробуй. Я убрал жиры, так что теперь он содержит меньше жира, — он протягивает мне один кусочек.        — Но как я могу съесть Сынхо? — я смотрю на хлеб, а мой смех не прекращается.        — Хватит смеяться! — он слегка бьёт меня по руке.       Я начала есть хлеб по бокам, стараясь не повредить панду в середине.        — Йа! Я потратил так много времени, чтобы приготовить это. Так что ешь нормально! — он смеется и откусывает большой кусок хлеба, съедая лицо панды.        — Ауч! — я захныкала, увидев, что он съел панду.        — Ном ном ном ном ном ном ном, — он засунул себе в рот целый кусок хлеба — Ааа ааааа! — он падает на пол, держась за горло. Я в шоке смотрю на внезапный театр одного актера. — Сынхо…хён…напал…на меня… — прохрипел он.        — Где, где?! Как я могу помочь?! — я решила ему подыграть. Он указывает на кусок хлеба в моей руке. Я пытаюсь съесть панду, но не могу этого сделать. — Ешь…Быстрее…Ааааа…Умираю… — хрипит он, чем вызывает мой смех, после чего я ем хлеб — Ваах… Мне уже намного лучше, — он садится и вытирает невидимый пот со лба.       Всю ночь мы ели «Сынхо», болтали и шутили. За все это время мы не вспоминали о результатах теста и не было бессмысленных извинений.        — Твоя девушка по тебе соскучилась! — обращается Чунхен к утенку- Что? — спрашивает он, поднося игрушку к своему уху — Аааа…Я знаю, знаю. В этом нет твоей вины. Твоя девушка тоже здесь. Скоро вы с ней увидитесь. Тшш, тшш…Не плачь, — он гладит игрушку по предполагаемой груди.        — Сумасшедший… — говорю я с усмешкой.        — Я всегда таким был.       После этого наступила уютная тишина. Я отделила кусок хлеба с пандой от остального куска хлеба и накормила Чунхена краями кусочка.        — Если бы Сынхо это увидел, точно бы подумал, что мы на него зуб точим, — говорю я, смеясь и смотря на хлеб.        — Я тоже об этом подумал. В прошлый раз мы приготовили тебе Сынхо-суши, а в этот раз я приготовил Сынхо-хлеб. Хён меня возненавидит, — он делает вид, что плачет.        — А как ты его сделал?        — Ну, просто я гений.        — Не-ет, ты Джокер.        — А на самом деле я просто Чунхен. Ён Чунхен. (п.п. это напомнило мне: Я ведь Гарри. Просто Гарри./даа, переводчик большой фанат Гарри Поттера хд)       Я поднимаю на него свой взгляд. На протяжении нескольких минут мы просто смотрели друг на друга.        — Ты прав. Ты просто Чунхен, — произношу я в конце концов.        — Уже поздно. Мне наверно пора идти, — говорит он, а я просто киваю. Он берет корзину, ложит в нее нож и направляется к выходу. — Я долго мучился, чтобы приготовить это. Доешь хлеб, ладно?        — А что если Сынхо вдруг нападет на меня?        — Тогда позови меня и я прибегу вот с этим! — он поднимает нож на уровень лица. Скажу честно, мне немного страшно от этой картины. — Я тебя напугал? Прости, — он смеется.        — Спасибо, я обязательно съем этот хлеб.        — Очень на это надеюсь.        — Спокойной ночи, — говорю я.        — Тебе тоже. Ты ведь…будешь завтра рядом? — спрашивает он внезапно. Я поднимаю на него взгляд, не совсем понимая, что он имеет ввиду. — В больнице. Ты не собиралась ехать со мной? — по его лицу заметно, что он огорчен.        — Но ты ведь сказал… — бормочу я.        — Я передумал, — он даже не дает мне договорить.        — Я буду там с тобой.        — Тогда мне нечего бояться. Спокойной ночи, — он слегка дотрагивается до моей щеки перед выходом.

***

      На следующий день ребята захотели поехать вместе с нами, но Чунхен им не позволил. И опять мы одни, только он и я. В этот раз машину вел он. Я позволила ему серсть за руль, потому что сама была совсем не в настроении водить.       Приехав в больницу мы сидели в комнате ожидания и ждали врача.        — Ханыль-а, — зовет меня Чунхен.        — Да?        — Ханыль-а, если со мной всё будет в порядке… — начинает он и опускает голову. Мне приходится прикусить губу, чтобы не расплакаться прямо здесь и сейчас. — Ты можешь мне кое-что пообещать, если я буду здоров? — закончил он предложение.        — Что? — спрашиваю я шепотом.        — У меня есть три вопроса, ты можешь пообещать мне, что ответишь на них? — спрашивает он. Какая странная просьба.        — Но почему? Я могу ответить на них прямо сейчас.        — Нет-нет…Не сейчас. Позже. Когда мы удостоверимся, что я здоров, — говорит он, а я перевожу на него взгляд, не зная, что сказать. Его щенячьи глаза всегда были моей слабостью.        — Мистер Ён Чунхен, — в комнату ожидания пришла медсестра.        — Пожалуйста, — Чунхен все еще смотрит на меня и ждет ответа.        — Конечно, — отвечаю я и подтверждаю ответ кивком.        — Вот и отлично. Спасибо, — говорит он с улыбкой на лице. POV Чунхен       Я поднялся и пошел за медсестрой. Дорога до кабинета доктора не была долгой, это был всего лишь один коридор, но мне показалось, что мы идем уже целую вечность. Каждый шаг давался мне очень тяжело, будто тяжесть на сердце распространилась по всему телу. До этого я думал, что в этот момент моё сердце будет биться так силь, что я смогу почувствовать его о мою грудную клетку, но вместо этого онобилось очень тихо и спокойно, что мне из-за этого стало еще страшнее. А оно вообще бьется? Я боюсь, мне очень страшно.        — Чунхен! — внезапно меня обнимают со спины, крепко сцепив руки на моем животе — Пожалуйста…Пообещай мне…Что ты будешь здоров… — я слышу и чувствую слезы Ханыль, хоть не могу видеть ее лица. Я опускаю голову. Впервые за все эти дни я заплакал.        — Ханыль-а… — мой голос дрожит.        — Прошу…Прошу, пообещай, что ничего не случится. Обещай мне, что с тобой всё будет в порядке. Пожалуйста… — кажется, она заплакала еще сильнее. Как же мне хочется сказать ей: «Да, обещаю», но я не хочу больше нарушать данные ей обещания. А что если?       Я беру ее за руку и разворачиваюсь к ней лицом. Она поднимает на меня свой взгляд и всхлипывает как маленький ребенок, который уронил свое мороженое и хочет попросить, чтоы ему купили еще одно. Я качаю головой и надежда на ее лице угасает.        — Почему? — она надулась и набрала в щеки воздуха. Может она пытается таким образом остановить ручьи слез? Но это не помогает.        — Потому что не хочу разочаровать тебя, — вытираю слезы с ее щек — Но я могу пообещать тебе кое-что другое, — продолжаю я и она снова смотрит в мои глаза — Я обещаю тебе, что буду жить несмотря на результаты анализов. Я продолжу бороться столько, сколько мне останется времени до того самого момента, пока мое сердце не остановится. Я буду жить даже если будет трудно и больно. И не буду совершать никаких глупостей, которые могли бы укоротить мою жизнь.        — Но я не хочу так. Я хочу, чтобы ты жил вечно, — она снова рыдает, только теперь спрятав лицо на моей груди.        — Глупышка, но тогда мне придется стать вампиром, — я смеюсь.        — Тогда стань вампиром.        — Тогда если я буду вампиром, ты будешь моей Беллой? — спрашиваю я.        — Мне не нравятся «Сумерки», — она надулась.        — Но раньше они тебе нравились.        — Да, но если подумать, эта история очень странная. Теперь мне нравится кое-что другое.        — Ты постоянно меняешь свое мнение, — я тычу пальцем в ее щеку — Тогда как насчет этого? Ммм…Ты будешь моей Изабелль?        — Ты читал мою книгу.        — Ага, — отвечаю я с улыбкой.        — Тогда ты должен знать, что главной героиней была Клэри.        — Но дело в том, что вапмиром был Саймон. Саймон и Клэри просто хорошие друзья. Но был он с Изабелль.        — Саймон оказался игроком. Он одновременно был и с Изабелль и с Марией*, — бормочет она.        — О, ты права. Ааах, это так сложно. Забудем об этом. Просто…будь моей Ханыль, — говорю я, а она опускает голову — Знаешь, я не очень люблю дождливые дни, когда я нахожусь на улице. Так что хватит капать на меня. Я итак уже весь мокрый, — пытаюсь вытереть ее слезы, а она усмехнулась на мои слова - Ура! Солнышко вышло! Маленький Чунхен может выйти и играть на улице! — говорю я с улыбкой. Она смеется и слабо бьет меня по груди. — Подождешь меня? — она кивает — Я вхожу.        — Держись, что бы не случилось, — говорит она напоследок.        — Конечно, — одарив ее улыбкой, я вхожу в кабинет.       Доктор улыбается мне, а я смотрю на четыре шприца, которые уже лежат на столе. На сердце опять тяжесть. Я уже чувствую эту пронзающую тело боль, хотя игла даже не вошла.        — Готов? — спрашивает меня мужчина.        — Всегда готов, — вышло не очень убедительно, но я протягиваю руку. Зажмуриваюсь, почувствовав холодную иглу, которая медленно входит в кожу. Черт возьми, как же больно.       Хотел бы я увидеть тех людей, которые придумали анализ крови. Айщ… ___________________________ *Здесь речь идет о серии книг "Оружия смерти", которая уже как-то раз упоминалась в этом фанфике. Я читала первую книгу, история на самом деле интересная^^ Простите за задержку ТТ_ТТ У переводчика было очень много контрольных и тестов в последнее время...Но! Со следующей неделе у меня начинаются двухнедельные каникулы, так что я буду выкладывать главы намного чаще :3