Эксперимент

      Звон больничного будильника, что расположился над дверью рядом с камерой, неприятно бьёт по ушам, заставляя подняться с кровати. Еле живая и заспанная пытаюсь делать вид, что очень бодрая и не хочу спать. Получается так себе. Затем в том же вялом состоянии по списку провела все утренние процедуры: умыться-зарядка-заправить кровать. По расписанию занесли завтрак, состоящий из каши сомнительного вида и кучи таблеток. Как же надоело.       Меня уже тошнило от этого расписания. От звука будильника в 7 утра и 8 вечера, режущего по ушам на манер скальпеля. От белых безжизненных стен и отсутствия личного пространства. Когда же всё это прекратиться..? хочется к маме       Ян сказал, что сегодня я смогу выйти наружу. Пожалуй, я ему действительно верю. а у меня есть выбор? Последние 5 дней он не заходил... интересно, с ним всё хорошо..? Ну ничего, сегодня он придёт за мной, и всё будет хорошо.       Господи, даже в психушке было лучше... Там хотя бы были другие люди. Там, я почти ежедневно видела срывы и всякие "непредвиденные" ситуации. Даже за столько времени, проведённой там, мне не сумел наскучить этот круговорот самых разных людей. А тут за пять дней я уже с ума схожу. Меня просто заебала вся эта рутина и куча времени, которое я провожу буквально никак. Все занятия и приёмы пищи прописаны и отслеживаются. Раньше было в разы больше опытов и тренировок, отчего свободного времени и не было, но со временем их становилось всё меньше. И вот сейчас я по 5-6 часов тупо пялюсь в потолок.       Из развлечений в моей пятизвёздочной палате были только кровать с матрасом, из которого торчали пружины и унитаз с ёршиком. И даже этот злоебучий ёршик висит на массивной цепи. Зачем а главное нахуя? Боятся, что я открою им сенсорный замок? Или вскроюсь этой говняной щёткой?       В подсознании наперебой продолжали литься крайне бредовые и забавные идеи, от которых я периодически посмеивалась. Готова поклясться, что со стороны я выгляжу как псих. — Маргарита, доброе утро. — а вот и мой личный палач проснулся... — Вы меня слышите? — Слышу, слышу. — Через два часа за вами придёт сопровождающий. Я открыл для вас душевную. Там вам оставили средства для ухода и чистую одежду - так что к его приходу приведите себя в порядок. Комната в вашем распоряжении. И ещё... — чё тебе ещё от меня надо-то? — постарайтесь не убиться. — А так хотелось. — мой язвительный голос утонул в шипение отключающегося микрофона.       Ну наконец-то...       Не теряя ни секунды, проскальзываю за массивную дверь. Так называемую душевую, которая больше напоминала полноценную ванную комнату, обычно открывали раз в 3 дня и всего на 10 минут. Это была, пожалуй, самая главная причина ненависти к данному месту и этому пидорасу, говорящему из рубки.      И вот, наконец, у меня в распоряжение целых два часа! Два!       Также, эта комната не была под наблюдением камер, хотя и прослушивалась.       Около часа я провела в душевой кабине за приведением в порядок своего тела и просто нежилась под тёплой водой. Ну а когда ещё повернётся такой шанс? Вдруг там, за дверью, у меня вообще не будет подобных возможностей.       Закончив с этим, я недоверчиво покосилась на увесистую косметичку. Средства в ней были отчасти использованные, значит, у неё есть хозяйка. Жаль только, что мне она не пригодится. В клинике меня никто не торопился учить пользоваться всеми этими хуйлайтерами, а в повсеместной жизни, полной беготни, времени на красоту не оставалось. В детстве, правда, я очень любила лазить в маменькину коробочку с косметикой, но заканчивалось это всё весьма плохо. Поэтому, пожалуй, придётся обойтись каким-нибудь блеском для губ, чтобы не выглядеть как утопленница. Потом надеваю вещи, найденные в пакете и осматриваю себя.       Зеркало в пол отражало девушку среднего роста. Со светло-каштановыми волосами и шоколадными глазами. Блеск для губ не помог. На изящном, но до безумия бледном лице он смотрелся просто смешно, контрастируя с синяками под глазами. Юбка до колена весела на костях, и мне пришлось делать новую дырку в ремне, чтобы она хоть как-то держалась. Полупрозрачную блузку я заправила под низ, но и она висела на мне как мешок.       Без слёз не взглянешь, но отъедаться уже как-то поздно.       Прокрутившись ещё раз задаюсь вопросом об обуви. Во всей душевой её не находится, поэтому, недолго думая, предпринимаю попытку поиска в комнате.       Тут меня ожидал сюрприз. И, увы, это была не обувь. — Явилась, наконец. — на моей кровати сидел какой-то блондин, которого я и вовсе приняла за девушку, пока оно не подало голос. А рядом стоял высокий мускулисый брюнет.       В силу своего загаженного зрения подхожу поближе, чтобы рассмотреть гостей. "Блондин" оказался вовсе не блондином, а черты его лица вблизи всё меньше походили на женские. Его длинные волосы были скорее молочно-белого оттенка, лицо хоть и худое, но достаточно мужественное. Кроме того, особенно запоминающейся особенностью были густые и тёмные брови, которые в купе с причёской смотрелись странно. А из-под этих бровищ на меня смотрели лилового цвета глаза. Он был одет в классический жилет, поверх лиловой рубашки и прямые брюки. Руки были спрятаны под перчатками.       Второй парень, которого я решила окрестить горой, оказался менее экстравагантным, чем его друг. Тёмные короткие волосы и спортивное телосложение. Отличительной чертой оказались глаза яркого ультрамаринового цвета. — Чего вылупилась? — так, понятно. Приятного знакомства у нас не будет.       Я так скучала по живому общению с людьми... А тут такая подстава... — А на тебя смотреть что-ли нельзя? — судя по его выражению лица, получить ответ он был явно не готов, но мы не пальцем деланные, мой золотой. У меня за плечами год работы среди подобных тебе кадров. — Вы кто? — Мы от Яна и- — А он сам где? — то, как он оказался недоволен тем, что я его перебила, было видно за километр, поэтому, чтобы не добивать плачевную ситуацию, быстро перестраиваюсь. — Ох, прости-прости... Просто он говорил что придёт за мной и отведёт наружу...       Боже, насколько же жалко это звучит. Аж дз самой тошно... Захотелось самой себе вмазать. — Ян занят. — подождав несколько секунд продолжения фразы, я поняла, что её не будет.       Затем высокий парень, слегка покашливая, привлёк внимание. В его руках была коробка, которая была распознана как обувная. И пока я пыталась завязать шнурки, стоя на одной ноге, боковым зрением заметила до одури странные события. Лиловоглазый наконец встал с моей кровати и тут же к нему подошёл тот парень-гора. Он услужливо оттряхнул со своего друга какую-то прозрачную грязь, которая по их мнению была на моей кровати. После чего лиловый отошёл к двери, а гора поднял с кровати лёгкую спортивную куртку и надел её. То есть... На этой куртке только что сидела эта лиловая язва... То есть.... Он подстелил ему её..?       Мой мозг услужливо предоставил мне ярчайшую картину того, как всё это происходило и от такого сам же забуксовал, из-за чего я так и замерла в статичной позе а-ля "цапля". — Тебя там закопали или что? — благо, долго мне в прострации побыть не дали. — Пошли уже.       Наспех, засунув шнурки так, чтобы не развязались, подхожу к заветному выходу. Сердце пропускает удар.

Вот она - свобода!

      Слышу, как пиликнул ключ-карта и с готовностью подхожу поближе к проёму. Яркий свет по сравнению со светом палаты, кажется ослепительным. Интуитивно делаю несколько шагов вперёд, пытаясь привыкнуть к окружающему пространству, слышу, как сзади захлопывается дверь, и до ужаса ироничный голос произносит: — Зло пожаловать.