ПГРЭЗ

18 апреля. Небо над Зоной. В десантном отсеке «крокодила» пахло керосином, оружием и берцами. Спецназовцы воспользовались минутами ничегонеделания и задремали. Казакевич, привалившись к борту, задумчиво оглядывал своих бойцов. Сайгак. Издалека похожий на скинхеда крепкого телосложения мужик. Несмотря на звание, замашками напоминает киношного американского сержанта или старшину из анекдотов. Бойцы про него самого иногда рассказывали анекдоты, но всё же уважали за опыт, добродушие и готовность прикрыть мелкий косяк подчинённого. Несколько из образа выходила привычка Ивана цитировать либо конкретных белорусских писателей, либо абстрактных «классиков», вводя в смущение собеседников своей начитанностью. Не менее начитанный Казакевич прекрасно знал, что половину цитат Сайгак выдумывает на ходу, но молчал, чтобы не подрывать авторитет своего зама. Грот. Внешне обычный, ничем не выделяющийся парень. Да спецназа служил на Заставе, где даже успел пострелять по мутантам. Впрочем, опытного бойца из себя не строил, постоянно расспрашивая Полянского про реалии Зоны. Весьма успешно наладил контакт с остальными членами группы, и, хотя само его присутствие напоминало капитану о допущенной в своё время ошибке и гибели Погони, Владислав старался относится к нему так же как и ко всем. Звук. Снайпер команды, немногословный парень без особых внешних примет. Большую часть времени всегда возился со своей СВУ, игнорируя даже алкоголь и женщин. Ходили по базе слухи, что он влюблён в свою винтовку неплатонической любовью, но говорить такое ему в лицо никто не рискнул. Брус. Среднего роста и телосложения рыжий и веснушчатый парень весьма вредного характера. Служил сапером, в Зоне записал на свой счёт десяток обезвреженных мин, дюжину подорвавшихся сектантов и один сгоревший грузовик. Генрих. Пулемётчик группы, плечистый мужик с выражением лица «морда кирпичом». Всегда спокойный, стойкий и надёжный как противотанковый надолб. Серый. Второй снайпер группы, в отличие от Звука не замеченный ни в каких порочащих честь офицера связях с личным оружием. Лука. Врач от Бога и самый старший член команды. Занимался в меру возможностей помощью учёным и даже успел написать несколько докладов на тему целесообразности применения артефактов в лечебных целях. И наконец, сам капитан, позывной «Косарь». Достаточно для ОСАМ офицер, служивший до этого в «Альфе». Будучи сыном советского офицера, он с детства свою жизнь решил связать с армией — и желание это за годы не исчезло, разве что подкорректировалось — белорусская армия официально нигде не воевала, потому пришлось после срочной службы идти в милицейский спецназ. После пяти лет службы Владислав вместе с ещё несколькими бойцами был переведён в ОСАМ — структуру куда более престижную и закрытую. А спустя ещё год получил под командование группу и был вместе с ней прикреплён к Службе охраны периметра — войскам трёх государств, охранявших Зону. Капитан рассматривал карту в КПК, раздумывая, что могло случиться с отрядом Ковалёва. Маловероятно, что он погиб в бою с монолитовцами — те редко забредают так далеко. Они, конечно, могли обидеться на захват документов и артефакта, но тогда спецназовцы заметили бы погоню и доложили о ней. Оставалось две версии — мутанты и аномалии. Однако маршрут группы был четко выверен, аномалий на нём почти не было. Да и что это за аномалия, которая разом поглощает почти десяток человек? Основной причиной гибели солдат «игрушки Зоны» быть не могли. Тогда оставались мутанты, на которых Север Зоны был весьма богат. Но разделаться с хорошо подготовленной группой спецназа могли не всякие твари. Казакевич пихнул сидящего рядом Ивана — тот, в отличие от остальных, не спал, а посматривал в иллюминатор — и поделился своими соображениями. — Псевдогигант, химера, медведь, — подумав, предположил тот. — Псевдогигант — тварь, конечно, сильная и живучая, но тупая и неповоротливая, — покачал головой Владислав. — Химеры ближе к самому центру Зоны водятся. А медведь предпочитает чащобы погуще. — Тогда… — старлей замолчал, погрузившись в размышления. Потом медленно начал, — знаешь, а ведь заброшенные деревни вроде Замошья очень любят контролёры. — Что? — даже вздрогнув при такой мысли, переспросил командир. — Контролёр, — Иван взглянул на него. — Конечно, их в этих местах давно не видели, но очень на его работу похоже. Заморочил ребятам мозги, завёл в аномалии, натравил мутантов… Договорить заместитель не успел. Вертолёт неожиданно тряхнуло, он потерял ровный ход, начал дёргаться из стороны в сторону. Взвыла сигнализация, запахло горелой проводкой, появился дымок. К атмосфере десантного отсека добавился громкий мат проснувшихся бойцов. Перекрывая шум, Казакевич рявкнул: — Тихо, бля! Держитесь крепче! Крик подействовал — солдаты сообразили, что к чему, судорожно вцепились в сиденья. Большего они сделать не могли, оставалось надеяться на пилотов. «Крокодил» болтаясь из стороны в сторону и заходя боком, устремился к «посадочной площадке» — поляне среди бескрайнего леса. Лётчики пытались удержать машину в равновесии, но всё было тщетно — один за другим вырубились оба двигателя. Вертолёт, цепляя верхушки деревьев, окончательно развернулся и с грохотом сел — почти упал — на землю. Люди, рюкзаки и оружие от удара полетели со своих мест, послышались крики и стоны. — Выходим, быстро! — скомандовал Казакевич, с усилием открыв люк. Спецназовцы, кашляя от заполнившего отсек дыма, выскочили наружу, Грот и Звук тащили на себе Бруса. Времени доставать пилотов уже не было. Солдаты отбежали на десяток шагов под защиту деревьев. «Крокодил» полыхнул как будто пропитанная бензином груда угля. Владислав высунулся из-за дерева, лёжа за которым, он укрывался от возможных осколков. — Ну, Царствие вам Небесное, ребята, — помянул он лётчиков. Обернулся. — Что с Брусом? — Плохо дело, — ответил сосредоточенный Лука, снимая с ноги раненого берец и разрезая штанину. Боец страдальчески морщился, но молчал. — Подозреваю закрытый перелом со смещением. Нужно вправлять кость и накладывать шину, на это уйдёт время. Казакевич раздумывал недолго: — Остаёмся здесь. Лука — латаешь Бруса. Остальные — занимаем круговую оборону. Сидим тихо и не отсвечиваем. Спецназовцы заняли позиции за деревьями и кустами и постарались слиться с окружающей средой. — Могут появиться гости, — тихо сказал лежащий неподалёку Сайгак, смотревший на оставленную поляну через прицел автомата. На лице у заместителя красовался лиловый синяк. У остальных были в основном синяки и ссадины — благодаря пилотам падение обошлось для группы относительно легко. — Ты же не думаешь, что вертолёт сам упал? — С учётом количества аномалий в воздухе, мог и сам, — ответил капитан, снова обустраиваясь за деревом. — А монолитовцы, если это их рук дело, скорее потопают устраивать засаду в Замошье. Вряд ли они ожидают, что мы останемся на месте, — в том, что вертолёт могли сбить только сектанты, Казакевич не сомневался. — А потом что делать будем? — Уйдём к точке связи на Желони и запрашиваем эвакуацию для Бруса и дальнейшие приказы. Дальнейшие поиски артефакта и документов с учётом появления террористов и ранения Бруса невозможны. — Надеюсь, что там нас не поджидают ребята-ежики, как писал классик, — Иван снова повернулся к поляне. — Если нас и там ждут, то у нас два варианта — попытаться превозмочь гадов и вероятно сдохнуть, или попробовать прорваться к границе Зоны пешком и уже точно сдохнуть, — невесело улыбнулся Казакевич. — Если враг — Он будет сбит! Если друг — Пускай летит! — гордо продекламировал сержант «Долга» Кравчук, опуская РПГ-18. В генеральских закромах обнаружилось две штуки таких, и, подумав, майор приказал взять обе. Кроме этого долговцы только сменили форму — ради маскировки — и запаслись патронами. Оружие оставили своё — ибо привычней. Отряд сталкеров вместе с бывшим спецназовцем высадился два часа назад с Ми-8 и успел почти дойти до места назначения, прежде чем появились конкуренты. — Управления не потерял, — Майор Максимов проследил взглядом за отчаянно дымящим вертолётом и почесал шею, которую немного натирал ворот новой куртки. Обычно долговцы носили серый камуфляж спецназа Внутренних войск, неплохо подходящий для общей серости ЧЗО. Однако здесь, в ПГРЭЗ, в условиях сплошной лесополосы, предпочли лесной камуфляж. — Белорусы вполне могли и уцелеть. — И хрен с ними, — пожал плечами стоящий рядом Кобра. — У них сейчас другие проблемы будут. Андрей покосился на него. Бывший спецназовец вызывал у майора подсознательную неприязнь. Видом и повадками он напоминал Андрею крысу — ловкий, быстрый, держащийся с какой-то мрачной наглостью, просматривающий на всех с холодным презрением. Пока он не нарушал приказов майора, не вступал в стычки с бойцами и вообще вёл себя тихо, но Андрей опасался, что это ненадолго. И начал задаваться вопросом — за что же Кобру выгнали из ГРУ? «И почему генерал отправил с нами именно его, — продолжил мысль Андрей. — других кадров не нашлось?» Одно утешало — выгнали Ярослава явно не за физическую форму и стрелковую подготовку. Стрелял бывший майор как черт, за ускоренный трёхкилометровый марш даже не вспотел, презрительно поглядывая за схватившегося пару раз за сердце Андрея. — Если мы с белорусами пересечёмся, а мы с ними пересечёмся, их нужно будет перебить всех, — отрезал долговец. — Проблем от них не оберешься. — Ну, вряд ли они сейчас поиски артефакта начнут. — спецназовец достал КПК и открыл карту. — Ближайшая точка связи — деревня Замошье, но они, думаю, туда не сунутся. Максимов подошёл ближе и тоже посмотрел на карту: — На северо-запад они тоже не сунутся, если не совсем дурные, там от аномалий не продохнуть. На юге мутанты и монолитовцы, да и к ЧАЭС слишком близко. Направятся они наверняка к точке связи на Желони. Лучше их обойти и устроить засаду. После того, как их перебьем, займёмся поисками груза. То, что на севернее ЧАЭС в Зоне любая связь отсутствует кроме пары десятков мест, долговцы знали от своих разведчиков, которые туда проникали два года назад, и от осведомителей из российских военных. Объяснять это тем, что в небе Северной Зоны находилось просто запредельное количество воздушных аномалий, некоторые скопления даже было видно невооружённым глазом. — Принято, — Ярослав убрал КПК и поправил плечевой ремень своей слишком понтовой на взгляд долговца «ОЦ-14-1А» с подствольным гранатомётом. — Только надо сначала проверить, выжил ли кто после падения. А то будет на призраков засаду устраивать. — Добро, — кивнул майор и крикнул отдыхавшим в это время остальным бойцам, — Подъём, ребята! Долговцы быстро собрались и без лишнего шума двинулись по лесу. Конечно, следовало торопиться, ведь «осамовцы» тоже вряд ли сидели сложа руки, однако бежать по незнакомому лесу — себе дороже. Особенно, если этот лес находится в Зоне. Здесь к обычной угрозе попасть в незамеченную яму, неудачно споткнуться и что-нибудь сломать или напороться на торчащую ветку и лишиться глаза или ещё чего-нибудь добавлялись возможности влететь в аномалию и, в зависимости от её разновидности, сгореть, поджариться электричеством или быть разорванным на части, попасть на обед к мутантам, повстречать недружелюбно настроенного сталкера и много чего ещё. Поэтому долговцы спешили осторожно, смотря под ноги, по сторонам и даже — на всякий случай — на небо. Это на юге не было летающих мутантов, да и вообще птиц, кроме ворон, про Северную Зону ходили разные байки, к которым иногда следовало прислушаться. Да и без летающих тварей в этих краях нечисти было очень много. По дороге от места высадки к позиции, с которой был сбит белорусский вертолёт, сталкеры отмахались от трёх собачьих стай, перебили и разогнали десяток кабанов и даже повстречались с тремя кровососами. От такой концентрации мутантов даже бывалые охотники немного ошалели. Вот и сейчас бойцы, услышав близкий собачий лай, приготовились к бою. Собаки большой проблемой не были, но местные псины, видимо, слишком редко встречались с людьми и не знали, что от двух десятков сталкеров нужно держаться подальше, особенно, если эти сталкеры — опытные охотники «Долга». Потому нападали, заставляя тратить на них время. Столкновение заняло на этот раз буквально пару минут. Четверо псов было скошено метким огнём, остальным резко расхотелось проверять, насколько съедобны такие стрелючие люди. Ни Максимову, ни Подольскому не пришлось сделать ни одного выстрела. После того, как всё было конечно, к командиру подбежал один боец. — Товарищ майор, кажется, за нами хвост, — оглядываясь в сторону, с которой он появился, сказал солдат. — Какой-то мужик в чёрном плаще вроде бандитского. Мелькнул вон на том холмике и пропал почти сразу же. — Здесь на километр кругом ни одного человека не должно быть, — прокомментировал спецназовец. — Тем более бандита. — Кто его ещё видел? — спросил Максимов. — Селиванов. Мы вместе там были, оба его и видели, — боец явно чувствовал себя неуютно. Это было вполне объяснимо, ведь человекообразных мутантов, носящих одежду, известно не так много. И все известные весьма опасны даже для двадцати бойцов. — Кравчук, — позвал Максимов ещё одного долговца. — Берешь вот этого парня и ещё кого-нибудь и остаёшься здесь в засаде. Будьте готовы к встрече с контролёром. Связь держать через КПК. — Яволь, герр майор, — залихватски козырнул Кравчук и отправился к исполнять приказ. Несмотря на шутовство, к службе он относился серьёзно, и Андрей мог доверить ему прикрывать тыл группы. Отряд продолжил движение и через несколько минут вышел к большой поляне, на которой дымила тёмная груда металла, когда-то бывшая вертолётом. Не дожидаясь команды, долговцы остановились и залегли на границе кустарников и поляны. Максимов и Кобра начали рассматривать открытое пространство через бинокли. На поляне не было ни одной живой души, что объяснимо — мутанты, как и обычные животные, не станут приближаться к месту падения чего-то горящего и грохочущего. Андрею не понравилась тлеющая возле упавшей боевой машины трава. Хотя вчера был дождь, за почти сутки растительность успела подсохнуть. «Только лесного пожара нам для полного счастья не хватало» — с неудовольствием подумал долговец. Больше ничего опасного на поляне не было видно. Майор опустил бинокль и посмотрел на бывшего ГРУшника. Тот, однако, явно был насторожен увиденным. — Что не так? — тихо спросил Андрей. — Хрен знает, — коротко ответил Кобра, не отрываясь от наблюдения. — Вроде все тихо и никого не видно, но я прям чую, что тут какая пакость присутствует. И поэтому вон те кустики на один час мне очень не нравятся, — после недолгого молчания развил он тему. Тихо пискнул наладонник Максимова. Андрей достал его, прочитал сообщение от Кравчука: «Никого нет» «Идите к нам, только тихо. Возможна стрельба» — отбил долговец ответ и обратился к бойцам: — Каримов, Сидоренко, вон ту малину парой очередей причешите. Остальные — приготовьтесь поддержать огнём. Но бойцы не успели выполнить приказание. Со стороны «малины» послышались выстрелы и дикий рёв. А потом по позициям долговцев ударил пулемёт. — Огонь! — скомандовал Андрей, сам же и выполняя своё приказание. Рядом хлопнул подствольник спецназовского автомата. Затем Подольский стал стрелять короткими очередями по два-три патрона. На той стороне поляны началось движение, в кустах были замечены неясные тени, а затем на поляну вывалилось страшилище. Громадный чёрный «страус», тяжело топая, пробежал по поляне, остановился, повертел головой с длинным клювом и с бешеным ревом ринулся на долговцев. Те, не сговариваясь, перенесли огонь на него. — Вот же принесла нелёгкая, — сплюнул майор. — По ногам бейте! — крикнул он. С такой тварью кроме него в группе сталкивались лишь четверо опытных охотников, остальные могли забыть в пылу сражения показанные на учениях методы боя с гарудой. Ярослав снова выстрелил из подствольного гранатомёта. Снаряд разорвался возле когтистой ступни исполинской птицы, повредив её. С хриплым завыванием мутант споткнулся и свалился на землю. Он тут же попытался встать, но попытку пресекли долговцы. Метко брошенная граната рванула около головы твари, осколки ранили шею. «Страус» упал уже окончательно и после короткой агонии затих. Бойцы немного подождали, но всё было тихо — мутант подох, а белорусы, судя по всему, воспользовались моментом и сбежали. Долговцы начали покидать укрытия и выходить на поляну. Командир и спецназовец подошли к трупу чудовища. — Это что за… птица Рух? — Кобра пнул клюв птицы. — Гаруда, — остановился чуть дальше Максимов. — Когда-то — занесённый в Красные книги России, Белоруссии и Украины чёрный аист. Ныне — вот этот ужаснах. — Не похож, — повертел головой Подольский. Лежащая на залитой кровью земле птица действительно не походила на аиста. Больше всего она напоминала вымершего фороракоса. Покрытое черными перьями тело — причём от этих перьев иногда рикошетили даже винтовочные пули — длинные голенастые ноги, не менее длинная шея, покрытая не таким прочным оперением, большая голова. Только клюв походил на увеличенный в размерах клюв аиста. — «Осамовцы» ушли, — перевёл тему спецназовец. — Хреново, — скривился Максимов. — Придётся догонять. Однако, по крайней мере, засада у них не удалась, — долговец не сомневался, что белорусы остались на месте крушения с целью неожиданно напасть на конкурентов. К командиру подошёл лейтенант Исаев, невысокий, пронырливый охотник, выполнявший при Максимове функции заместителя. — Потери? — мрачно спросил его Андрей. — Каримов. Его почти сразу из пулемёта приложили. Больше никого не зацепило, раненых нет, — отчитался заместитель. — Так, а где Кравчук? — нахмурился майор, осматривая собравшийся отряд. Сержант и двое бойцов должны были подойти ещё во время боя. — Проблемы, майор? — осведомился Кобра, перезаряжая автомат. Командир долговцев решил проигнорировать насмешку в голосе генеральского посланника. — Расходимся цепью и идём по нашему следу. Соблюдать осторожность, — на всякий случай напомнил он бойцам. Долговцы молча выполнили команду. Потерявшиеся бойцы нашлись буквально через десять метров. Около большого дерева, похожего на покореженную ель с изогнутым стволом, стояло в странной позе, облокотившись на ветвь, тело в лесном камуфляже. Кравчук и второй боец лежали рядом. Майор предупреждающе вскинул руку, но солдаты остановились и без команды. — Исаев, проверь, — тихо сказал Андрей. Охотник бесшумно двинулся к мертвецам — никто не сомневался, что бойцы уже мертвы. Оглядел дерево и прислонившийся к нему труп, присел над лежащими. Закончив осмотр, дал знак, что можно приближаться. — А теперь что за хрень произошла? — поинтересовался Кобра. — Смертель. Она же хищное дерево, она же, если по-вражьи, тотенбаум. Древесная аномалия, которая даже в этих краях встречается крайне редко, а за Рыжим лесом о ней и не слышали почти. На ветках есть особые иголочки — майор, продемонстрировал спецназовцу предмет разговора. «Иголочки» были длиной сантиметров пять и имели спиралевидную форму. — Слишком близко подошедшую цель хватает ветвями и притягивает к себе, после чего впрыскивает, как паук, какую-то дрянь через иголки, и добыча растворяется заживо. Растворение может продолжаться сутки, причём из-за отсутствия сильной боли — большая часть процесса идет в полном сознании, — Андрея передёрнуло, когда он вспомнил, как на учениях подобное деревце меньшего размера, притащенное на полигон для ознакомления новобранцев, выпило слепого пса. — Мда… — видимо, смертель если и впечатлила Ярослава, то не очень сильно. — Что здесь произошло? — Андрей переключился на Исаева. — Парни, видимо, к нам на помощь поспешили. Вот и вляпались. На бегу-то смертель от обычной ёлки не особо отличается. Евсеева схватило, и парни попытались его снять, — Исаев явно нервничал и постоянно. — А вот дальше… Командир, подозреваю контролёра. Сержант ударил Дерюгина в шею ножом, потом добил Евсеева и перерезал себе горло. — Твою мать… — похолодел майор. Судя по тому, как мгновенно подобрался Кобра — он тоже знал, кто такие контролёры. Сейчас эта трусливая тварь уже наверняка ушла подальше, но если что-то, например, желание пожрать, заставило её остаться — мутант мог и рискнуть сразиться с отрядом. — Забрать КПК и унести парней к вон тем жаркам, — указал Андрей на пару аномалий, висящих неподалёку. Двое бойцов принялись выполнять приказ, остальные их прикрывали, наблюдая не только за окрестностями, но и за поведением товарищей — пытаясь углядеть малейшую неправильность и пресечь воздействие контролёра — Майор, ты уверен, что сейчас самое время выполнять похоронные обряды? — процедил Кобра, настороженно оглядываясь. — Нельзя их так бросать, — отрезал долговец. Умом, конечно, Андрей понимал, что сталкеры не только подвергаются опасности со стороны мутанта, но и дают фору белорусскому спецназу. Но бросать погибших товарищей просто так, при возможности их «захоронения» — нет хуже проступка, что в Зоне, что за её пределами. По уставу с тел предварительно снять оружие, снаряжение и вообще всё казённое и полезное — но на это действительно времени не было. Последним в аномалию был отправлен принесённый с поляны труп Каримова. — А вот теперь быстро собираемся топаем за белорусами, — в последний раз осмотрелся Андрей. Долговцы с облегчением вздохнули и, посматривая с тревогой по сторонам, двинулись в путь. Приближение противника спецназовцы услышали задолго до подхода того к месту падения. Неведомые враги активно отстреливались от мутантов, коими был богат Север Зоны. «Осамовцев» же местная фауна пока не трогала — падение вертолёта распугало зверьё. Но так долго продолжаться не могло. — Без крайней необходимости огонь не открывать, — снова предупредил своих бойцов Казакевич. Противник уже успел подойти слишком близко, чтобы можно было незаметно уйти. Закончив работу, Лука залёг рядом с Брусом, и оба бойца тоже приготовились к возможной стычке. Наконец на противоположной стороне поляны среди деревьев проявились силуэты вооруженных людей. Враг, в котором Казакевич предполагал монолитовцев, как ни странно, соблюдал осторожность и выскакивать на открытое место не спешил. Солдаты притихли и замерли на своих местах. В такой тишине стали лучше слышны обычные звуки Зоны — легкое потрескивание электр, гудение жарок, далёкий лай псевдособак. А потом эту тишину разорвали громкий треск веток и хриплое дыхание. С левого фланга среди деревьев показалась огромная туша, похожая на хищного динозавра. «Псевдогигант?» — мелькнула и тут же пропала мысль о принадлежности этой тени. Незваный гость был выше «руконогого» и менее массивен. Что компенсировалось скоростью, с которой он приближался к людям. Даже без команды спецназовцы поняли, что «крайняя необходимость» настала. Находившиеся ближе к твари Серый и Грот открыли частый огонь, целясь чудовищу в ноги и шею. Генрих в это время полоснул очередью по расположению вражеских боевиков, не давая им захватить инициативу. Оттуда пришёл свинцовый ответ, заставивший пулеметчика и Сайгака вжаться в землю. То ли от меткого огня, то ли по другим причинам чудовище свернуло на поляну. Воспользовавшись моментом, Казакевич ползком покинул позицию. — Уходим. Лука, Грот — на вас Брус. Генрих — прикрываешь, — коротко скомандовал он. Затем вскочил и, пригибаясь, рванул в лес. Следом покинула место боя остальная группа. Пулемётчик немного задержался, выдав несколько длинных очередей, но потом поспешил за товарищами. Сзади ещё несколько секунд слышались автоматные очереди и взрывы гранат. Затем всё стихло. Бойцы ускорились, переходя почти на бег. Косарь оглянулся на Бруса — тот, поддерживаемый справа и слева, морщился на каждый шаг, что-то бормотал сквозь зубы, но пытался держать темп. «Долго не протянет» — мрачно подумал Владислав. Однако вытаскивать его надо. Обязательно надо. От размышлений отвлёк поравнявшийся с командиром Сайгак. — Косарь, ты этих гадов видел? — начал он. — Нет, — Казакевич посмотрел на заместителя, ожидая узнать, что так не понравилось тому в их противнике. — Это не монолитовцы. У тех из камуфляжа был только «Урбан», а эти в российском. Да и подготовка у них лучше — сектанты бы сразу на поляну ломанулись, без всякой разведки. — И кто тогда это по-твоему? — Казакевич снова оглянулся на группу и дальше — на стену деревьев, отделяющую спецназовцев от места крушения и неведомых противников. Сразу в погоню те не бросились, и «осамовцы» оторвались от них примерно на километр. Однако с раненым на руках далеко не уйти. — Русские армейцы отпадают — они по Зоне не ходят почти. Да и союзники как-никак, а делить нам вроде нечего. — Хрен знает. Может, наемники из сталкеров или бандиты какие. В любом случае — всё гораздо поганее, чем казалось. — Дело изначально дурно пахло, — не согласился Владислав, понизив голос. Ни к чему подчинённым знать о сомнениях командования. — Документики эти, «очень интересующие командование», да ещё и ковалёвские ребята… Мы, конечно, в Зоне, но чтоб вот так сгинуть, разом и наглухо — даже здесь такое редко случается. — И что делать будем дальше, с такими вводными? — поинтересовался Иван. — Всё тоже самое. Собьём гадов со следа, потом к точке связи, отправим Бруса домой, потом продолжим выполнение операции… Стоять! — капитан резко остановился и завертел головой, прислушиваясь. Спецназовцы тут же остановились, еле слышно выругался от боли в ноге Брус. Слева из особо густых зарослей, прерываемых пятнами аномалий, послышались хруст веток и хриплое неестественное рычание. Владислав вздрогнул, узнав его. — Снорки! — крикнул капитан, стреляя по скачущей среди кустов и деревьев твари. Пули нашли свою цель, тварь споткнулась и замерла. Но следом повалили другие. — Вперёд, не прерываем движения! — командовал Косарь, стреляя по тварям. Первых двух мутантов одной очередью положил Генрих. Остальные рассредоточились и попытались обойти людей. Воспользовавшись этим, Лука и Брус двинулись дальше, освободившийся Грот прикрывал их. Следом побежали снайперы — их винтовки в ближнем бою были неэффективны. Оставшиеся бойцы короткими очередями не давали тварям выскочить. Однако Косарь знал, что снорки способны не только на такое. Твари, поняв, что добыча удирает, завыли и бросились следом, подставляясь под пули. Одновременно с этим Грот услышал треск веток над головой. По наитию он вскинул автомат и выстрелил на звук. Раздалось сиплое рычание и с возвышавшегося над бойцом дерева упал мёртвый снорк. — На деревьях! — крикнул Серый, — снайпера через прицел осматривали кроны. На вершинах замелькали тени. Впереди перед доктором и раненым спрыгнул один из верхолазов, однако Брус успел одной рукой поднять автомат и выстрелом ранить тварь. Развернувшись, Грот добил мутанта. Снайперы сбили ещё нескольких псевдомакак. «Неожиданно напасть больше не получится, суки» — злорадно подумал Владислав. И в этот момент на него свалился один из раненых мутантов. В последний момент капитан отпрыгнул, но тварь ударом лапы повалила его на землю и рывком попыталась добраться до горла. Косарь успел выставить руку, снорк наткнулся грудью. Перед лицом офицера оказалась ощеренная безгубая пасть, зловонное дыхание ударило в нос. Чудовище навалилось, попыталось добраться до лица. Бойцы не могли помочь командиру — выстрелы рисковали убить обоих. Автомат Владислава оказался прижат к телу. Капитан толчком отбросил тварь, одновременно с усилием вытаскивая из зажатых ножен на левом предплечье нож. Перехватив его обратным хватом, резанул снорка по горлу. Гнилая ткань, когда-то принадлежавшая сталкерскому комбинезону, удару не помешала. Мутант захрипел, ослабил давление. Владислав нанёс ещё три быстрых удара, прежде чем труп мутанта неожиданно куда-то исчез. Над капитан возвышался Сайгак — сбросивший тварь прикладом. Он помог командиру встать. Уцелевшие снорки убегали от оказавшейся слишком кусачей добычи — Двенадцать тварей положили, — сообщил Иван. — А снорки всегда прут в лобовую? — поинтересовался Грот. — Вообще-то нет. Мозги у них протухли, но сообразить окружить противника перед боем обычно хватает. А тут сначала поперли как камикадзе, а потом резко перетрусили и сбежали. Странно это всё, — задумчиво глядя на убитых, сказал Иван. — Тут всё странно. Не ждём друзей, уходим через аномальное поле, — приказал командир, указывая в сторону, откуда появились снорки. Среди посеченных пулями зарослей стало видно полупрозрачное белесое марево, обозначавшее скопление особо мощных гравитационных аномалий. Причём весьма большое поле. — Дугой через аномалии к точке связи? — спросил заместитель. — Да. Народу у них явно больше — идти через поле будут дольше. Подойдя к аномалиям, солдаты снова остановились. — Серый, прокладываешь дорогу, — обычно подобным занимался Брус, но он сейчас был не в том состоянии. Парню к тому же явно становилось хуже — лицо побледнело, лоб покрылся испариной. Боец держался, но было ясно — долго он не протянет. Второй снайпер группы вышел вперед, достал детектор и начал сканировать аномалии. Потом вытащил из подсумка несколько стреляных гильз и, глядя на экран, начал обкидывать ими пространство перед собой. Большинство просто упали, некоторые были уничтожены аномалиями. Оценив результаты, Серый махнул товарищам рукой и направился вперёд. Те последовали за ним. Владислав неоднократно уже проходил по аномальным полям, но ощущение концентрированной смерти вокруг всегда было как в первый раз. Солдаты шли след в след друг за другом, а вокруг в воздухе крутились полупрозрачные спирали, пульсировали отдающие радугой пузыри, дрожало над углублениями в земле неясное марево. И всё это — абсолютно бесшумно, аномалии издавали звуки только когда ловили жертву. Спецназовцы осторожно шагали, подняв оружие стволами в небо и стараясь стать меньше и тоньше, дабы не зацепило какой-нибудь «каруселью». Лука и Грот шли боком, таща между собой раненого сапёра, который в меру сил пытался идти сам. Погоня дошла до поля уже когда «осамовцы» были на середине. Со стороны, откуда они шли, послышались выстрелы, и под пулями загудели аномалии. Бойцы не дрогнули — попасть по ним сквозь аномалии нельзя, те примут все пули, а вот случайным движением зацепить ловушку Зоны — запросто. Видимо, противник тоже понял тщетность своих попыток, и стрельба прекратилась. Шедший последним Владислав оглянулся — сквозь марево просвечивали размытые силуэты врагов. Они остановились неподалеку от поля, но дальше идти не стали. Некоторое время постояли, скорее всего совещаясь — и повернули назад. «Решили обойти? — задумался Косарь. — Ну, пусть попробуют» Спецназовцы вышли на свободное от аномалий пространство, отошли на небольшое расстояние и остановились перевести дух после прогулки по полю смерти. — Брус, ты как? — взглянул на сапёра капитан. — Хреново, командир, — слабо улыбнулся раненый. — Только деваться мне некуда — буду идти и превозмогать. — Потерпи, скоро дойдём, — уверенно сказал Косарь, хотя так уж уверен не был. Дойдут-то они скоро, но надо будет ещё наладить связь, вызвать и дождаться подмоги — и всё это при наличии куда-то пропавшего врага. Монолитовцы и прочие о секретных точках связи не знали, но могли выйти на них случайно. — Ладно, парни, идём