ПГРЭЗ

17 апреля. База службы охраны Периметра (РБ). БТР проехал по неширокой улице и со скрипом тормознул возле серо-коричневого здания штаба. Капитан Казакевич спрыгнул с техники, хлопнул пару раз по броне и крикнул в открытый люк мехводу: — Спасибо, рядовой. Сочтемся. Солдат не ответил, но Владислав примерно понимал ход его мысли. Водитель не верил, что спецназовец будет с ним как-то рассчитываться и уже немного жалел, что помог погранцу. Казакевич хмыкнул, поправил форменную кепку, глянул на пасмурное небо, предположив небольшой дождик к вечеру, и направился в штаб. На ходу кивком поздоровавшись с дежурным, направился к лестнице. Нужный ему кабинет находился на втором этаже. Капитан постучал, дождался разрешения войти, открыл тяжёлую, явно бронированную дверь, зашёл, отдал честь: — Товарищ полковник, капитан Казакевич по вашему приказанию прибыл, — и вытянулся по стойке «смирно», обнаружив, что кроме хозяина в кабинете присутствует. неизвестный мужчина в форме российского майора. — Вольно, товарищ капитан, — кивнул высокий и плотный, напоминавший спецназовцу виденного как-то по телевизору комодского варана, полковник Демьяненко. Показал на второго посетителя кабинета. — Знакомьтесь, это майор Звягинцев, представитель Контингента РФ. Майор и капитан пожали руки. — Вы давно работаете в Зоне? — поинтересовался Звягинцев, смотря на капитана сверху вниз. — Уже три месяца. Четырнадцать выходов без потерь, — при воспоминании о потерях Владислав помрачнел. — И как вам служба в самом опасном месте на Земле? — продолжал расспросы русский. — Помереть тут легче легкого, но выжить тоже можно. Не думаю, что где-нибудь на Ближнем Востоке или в Африке намного безопаснее, — осторожно ответил Казакевич. Майор ему сразу же не понравился — не толстый, но весь какой-то оплывший, бегающие глаза. К тому же подобные вопросы — всегда к неприятностям — Что ж, к делу. Садитесь, — вмешался Демьяненко. Сел за большой, но заваленный бумагами стол, наклонился над ним и тут же сам задал вопрос, — Владислав Андреевич, — обращение полковника по имени-отчеству обозначало неофициальный разговор, — вы знакомы с капитаном Ковалёвым? — Шапочно, — пожал плечами Казакевич. — Несколько раз пересекались на базе. Было дело — сидели в одной компании. Знаю, что он ходил по Зоне, наверное, дольше всех на этой базе. — Его группа пропала в Зоне. Ещё пятнадцатого числа он вышел на связь из деревни Замошье и сообщил, что выдвигается к точке посадки на борт вертолёта. И после этого от бойцов ни слуху ни духу, — полковник откинулся на спинку кресла. С некоторых пор среди высоких чинов СОП распространилась мода на офисные «колесные» стулья, однако Демьяненко оставался вне этого поветрия и предпочитал широкое и удобное, явно старинное кресло. Хозяин кабинета переглянулся с майором. — Как вы думаете, Владислав Андреевич, что с ними произошло? — Всё, что угодно, — покачал головой капитан. — Нападение мутантов, аномальное поле, столкновение с фанатиками. Одно могу сказать точно — они мертвы. Ковалёв ветеран Периметра, но и на старуху бывает проруха. Если он до сих пор не выходил на связь… Можете готовить похоронки. — Дело в том, что их команда в том выходе предположительно нашла одну из «лабораторий X» и вынесла из неё весьма ценный груз. Вы должны отправиться туда, найти этот груз и доставить его сюда, — Демьяненко снова склонился над столом, глядя на удивленного Владислава. Неприятности таки пожаловали. — Простите, товарищ полковник, но это просто невозможно, — впрочем, пограничник быстро оправился. — Найти в Зоне что-то потерянное спустя двое суток… — Мы вас не заставляем прочесывать все окрестности Замошья, — не дослушав, подсластил пилюлю хозяин кабинета. — Вы должны будете высадиться с вертолётов в той же точке, что и группа Ковалёва и пройти до деревни. Если на этом маршруте вы ничего не найдёте, то вернётесь к точке высадки, откуда вас заберут. Все понятно? — Так точно, товарищ полковник, — встал и козырнул Владислав. Спорить с непосредственным командиром в присутствии посторонних всё же не стоило. К тому же сама служба в ОСАМ состояла в поиске того, чего нельзя найти и устранении проблем, которые устранить нельзя.– Разрешите вопрос? — Спрашивайте, — милостиво кивнул Демьяненко. — Что было в том грузе? Полковник переглянулся с майором: — Там были образцы из лаборатории и документы, интересные как для нашего так и для российского командования, — решив, видимо, дальше не уточнять, Демьяненко ушёл от темы. — Вы вылетаете завтра на рассвете. Готовьтесь к операции. — Так точно, — кивнул Казакевич. Было понятно, что дальнейшие вопросы — чреваты. — Разрешите идти? — Идите. Покинув штаб, капитан прислонился к стене и задумался. «Интересно, что там за документы такие интересные, что командование нас в место гибели Ковалёва без предварительной разведки посылает? Как бы не оказалось, что бумажки из сорта «перед прочтением скушать цианиду, дабы не нарушать секретность». Может, если из лаборатории, то что-то о появлении Зоны? Ладно, в любом случае не наше дело» — Владислав отлепился от стены и направился к расположению своей группы. База жила своей жизнью: кто-то куда-то бежал, что-то и опять-же куда-то тащил — судя по маркировке ящиков, боеприпасы на склад, изредка проезжала техника, но второго доброго мехвода не нашлось, потому до казармы пришлось добираться своим ходом. Придя на место, Владислав обнаружил привычную картину последнего месяца: группа тренировалась под бдительным оком его заместителя — старшего лейтенанта Ивана Полянского — здоровенного бритоголового парня с гордым позывным «Сайгак».  — Брус, халтурить начал с утра пораньше, — любые попытки бойцов как-то облегчить себе участь мигом замечались и пресекались. — Каждое третье отжимание не доводишь. О, начальство вернулось. Так, парни, добиваем отжимания и на пробежку. Ну что отцы-командиры сказали? — обернулся старлей к подошедшему капитану, пока солдаты вставали с земли — Доклад на тебя поступил, что используешь служебное положение, чтобы уклоняться от тренировок, — усмехнулся Казакевич. — Ну-ну, напугали. Дальше Зоны не пошлют, как говорили классики, — широко оскалился в ответ Сайгак. Наличие неподалёку Зоны не очень хорошо влияло на дисциплину. Проверяющие сюда не заглядывали, а местное командование смотрело на мелкие косяки сквозь пальцы, всё же база возле Брагина — не первая линия Периметра. Старлей посерьёзнел. — Так что сказали-то? — А вот в Зону и пошлют, — вздохнул командир. — Ты о Ковалёве знаешь? Его группа пропала ещё позавчера возле Замошья, перед этим надыбав весьма интересные начальству бумажки и какой-то артефакт. Вот завтра с утра вылетаем за ним. — Так искать что-то в Зоне на вторые сутки — дохлое дело, — удивился Иван. — Мутанты сожрут всё, что в аномалиях не сгорело, а несъедобное по норам растащат. — Ну, разрешили всё там не обыскивать, прочесать только маршрут группы Ковалёва, — пожал плечами Казакевич, снимая кепку и куртку. — Так что пробежимся от места высадки до Замошья, ничего не найдём, вернёмся и доложим в штаб, что поиски не дали результатов. Как новенький, кстати? — спросил он, воспользовавшись тем, что остальные бойцы ушли вперёд. — Стрелять умеет, драться умеет, на тренировке не сачкует, в отличие от некоторых. Служил, кстати, на Заставе, так что с Зоной, как говорил Мицкевич, взором ознакомился. Хоть, в отличие от Пашки… — Иван осекся, увидев, как разом окаменело лицо командира. Подумав, закончил фразу, — хоть и не участвовал в боевых операциях, не зелёный, только что из армии пришедший. Командир, тебе уже сто раз объяснили, что твоей вины в произошедшем нет. Эта была случайность, Влад, случайность. — Ну да, случайность. Которой не произошло бы, не реши я «не портить отношения с начальством», — криво усмехнулся Казакевич. Когда он сказал Звягинцеву, что в его группе не было потерь в Зоне, он не солгал. Потеря произошла вне Зоны. Пашка «Погоня» Алейников, отличный пулемётчик, хороший товарищ и просто неплохой человек. Меньше двух недель назад команда Казакевича сопровождала одного штабного генерала на блокпост «Богуши». Простая задача, с ней справились бы и обычные погранцы, но такой большой шишке на ровном месте никого меньше «осамовцев», в сопровождении иметь не полагалось. Результатов проверки Казакевич не знал. Но генерал так торопился, что приказал выдвигаться обратно ночью. Спецназовец возражал, но потом решил не спорить со штабным. И тот вместе со свитой поехал обратно в Брагин. Ночью небольшая колонна ненадолго остановилась, дабы позволить бойцам справить естественные нужды. И в этот момент на неё напали снорки. Каким образом банда из четырёх мутантов оказалась за Периметром, уже не узнать. Во время нападения Погоня оказался ближе всех к тварям. Он успел схватиться за оружие и убил одного снорка, но был тяжело ранен другими. После боя, несмотря на оказанную помощь, Пашка умер. Инцидент тщательно скрыли, со всех, кто там был, взяли подписки о неразглашении. Пашку списали как погибшего в Зоне. А три дня назад в отряд прислали новичка — Артёма Лещенко с позывным «Грот». — А у тебя были причины решить по-другому? Ты мог предвидеть прорыв мутантов? И был ли смысл тогда ругаться с тем генералом? Ты принял решение, которое на твоём месте принял бы любой из нас, — в очередной раз попытался переубедить капитана Сайгак. — Да и к тому же сам подумай, что бы эти твари натворили, добравшись хотя бы до Брагина? Пашка погиб, и это погано, но погиб не зря. — Не знаю, Ваня, не знаю, — покачал головой Влад. Помолчал. — Пашка живее от наших разговоров не станет. Пошли к бойцам, нехрен от тренировок отлынивать. — Ну, хоть немного очнулся, — пробормотал Иван, идя за командиром. В группе Казакевича, существовавшей уже год, раньше не было потерь. Капитан — будучи не старше своих подчинённых, но при этом с крайне накрученным чувством ответственности, — решил, что гибель Пашки его вина, потому сначала запил — на день, потом же несколько дней походил скорее на робота, чем на живого человека. После пробежки бойцы группы собрались в кубрике. Иван развернул старую карту ПГРЭЗ, а капитан начал объяснять маршрут и цели выхода. — Замошье — в полутора километрах от места посадки вертолёта. Там одна из немногих точек связи с Большой землёй, к тому же достаточно тихое место. Нам предстоит прочесать всю дорогу до деревни. Вероятность, что мы там вообще что-то кроме проблем на задницу найдём — крайне невелика, но приказ есть приказ. Значит, будем искать. Грот, к первой заброске в глубь Зоны готов? — капитан оторвал взгляд от карты и поглядел на новичка. — Как юный пионер, — слегка ухмыльнулся тот и тут посерьёзнел. — Насколько это возможно — готов. — Вот и хорошо, — кивнул Казакевич. Новобранец не пытался казаться героем, не начал ныть — такое занятие прощалось только Брусу, а значит — проблем, вряд доставит. — Что ж, вечер у нас ещё в запасе. Так что готовьтесь, кому надо — молитесь, кому не надо — просто надейтесь, что мы там что-нибудь найдём. — А что они там нашли такого, что наши так переполошились? — вступил в разговор Брус. — А главное, почему полковник решил, что там вообще что-то осталось? — Не знаю, — пожал плечами капитан. — Вообще, история мутная, — скривился он. — К тому же замешаны в этом не только наши, но и русские. Впрочем, наше дело маленькое — всё там обнюхать и найти что-нибудь интересное, или ничего не найти, что вероятнее. С остальным пусть в верхах сами разбираются. — Ох не нравится мне это, — протянул Брус. — Не нагнетай, а то наряд вне очереди получишь, — одернул его до сих пор молча стоявший Иван. — Совещание окончено, расходимся, мужики, — подытожил Казакевич. 17 апреля. База российского контингента возле Гдени Построенный при советской власти дачный поселок ещё после Первой катастрофы опустел, ибо проживавшие здесь чиновники жить рядом с заражённой землей как-то не захотели. «Урал» остановился около двухэтажного здания, обнесенного стеной из красного кирпича. Из него высыпало два десятка бойцов в необычном для этих мест сером камуфляже. Впрочем, немного знакомый с группировками Зоны человек мгновенно определил бы, к какой принадлежали эти ребята, по их нашивкам — красная мишень на черном поле и гордая надпись «ДОЛГ» над ней. Майор «Долга» Максимов чувствовал себя неважно. И дело даже не в приобретенной в Зоне бессоннице — с ней он привык бороться — сколько в операции, которая предстояла его отряду. Максимов ушёл из армии ещё в две тысячи десятом году, после чего подписал контракт с группировкой «Долг», и попал в Зону. Однако, как и многие новые сослуживцы, он продолжал работать на родное государство. Задача, которую поставили в этот раз, майору не нравилась до головной боли. Помочь «нужному человеку» дойти до места, забрать там груз, вернуться — вроде ничего сложного и неприятного, если позабыть, что действовать надо в Северной Зоне, о которой на юге ходило много слухов и легенд, но при этом там почти никто не бывал, кроме «друидов». Которые в свою очередь тоже были легендой, и неизвестно, правдивой ли. К тому же «нужный человек» был личностью мутной — бывший ГРУшник, а они бывшими не бывают. Зачем командованию понадобился такой товарищ — непонятно, но замышлялось явно что-то особо незаконное. Максимов вышел из кабины грузовика и направился к солдатам возле ворот. — Кто такой? — мрачно зыркнул из-под козырька кепки сержант. Двое солдат, стоявших за ним, направили на майора автоматы. — Лейтенант Шмидт, — назвал долговец посланный через КПК код. Сержант отошёл, тихо забормотал в рацию, дождался ответа, вернулся. — Проходите, — с явным неудовольствием сказал он, дав знак бойцам опустить оружие. Максимов прошёл мимо сердитых солдат во двор, хмыкнул, обнаружив в нём ещё десяток вояк, насторожившихся при его появлении, и направился в дом. Генерал становился всё большим параноиком. На крыльце находился часовой, который молча указал долговцу вверх. Майор вошёл в дом, оглядел чистую и убранную переднюю. Вряд ли эта дача часто использовалась как конспиративная квартира, так что, зная вредный характер генерала, долговец предположил, что тот заставил бойцов убираться в ожидании приезда сталкеров. Максимов направился к скрипучей лестнице на второй этаж, тоже в обозримой части прибранный. — Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант, — поздоровался он, шагнув в единственную незапертую дверь. — Здоров будь, Андрей Сергеевич, — высокий подтянутый офицер в форме со знаками различия Российской армии отошёл от окна и пожал долговцу руку. Генерал-лейтенант Алексей Погодин командовал на восточной границе ПГРЭЗ с самого две тысячи восьмого года, когда «по просьбе правительства Республики Беларусь» сюда прибыл российский контингент. Южные соседи от такой помощи отказались, решив сладить своими силами, хотя обмен «оружие и экипировка для Батальона военных сталкеров — доступ к информации, найденной в Зоне» приняли. Однако инструмент влияния в Зоне был найден. По предложению Погодина российское командование вышло на группировку «Долг», который в далёком девятом году представлял из себя банду голодных и плохо вооруженных, зато мотивированных дезертиров, дополненную принявшими их идею сталкерами. Долговцы согласились на сотрудничество, получили оружие и снаряжение, а также новых бойцов — зачастую из бывших российских военных вроде Максимова. Взамен они собирали информацию, охраняли учёных, помогали с проведением «тихих» операций, поставляли артефакты и опытных специалистов по Зоне. Украинцы на такой расклад у них под носом поначалу обиделись, результатом чего стали постоянные тёрки с группировкой, однако постепенно смирились с ситуацией и перешли к нейтралитету и даже сотрудничеству с «ведьмаками». Погодин получил поощрение и даже какой-то орден и теперь держал постоянную связь с «Долгом». — Двадцать один человек, включая меня, — ответил Максимов. — Подробности операции узнать можно? — Ты и твои бойцы должны вместе с нашим человеком должны пройти по Северной Зоне к деревне Замошье и севернее её подобрать груз — содержимое наш человек знает. — И это всё? — поднял бровь долговец. — Есть один нюанс, — генерал наклонился к собеседнику. — Этим грузом хотят завладеть не только наши. Всех, кто попытается это сделать поперек вас — будь то сталкеры, белорусские военные или учёные — уничтожить. Дело государственной важности. Понимаешь? — Понял, — мрачно кивнул Максимов. — А ваш человек где? — Здесь, — чуть поморщившись, отошёл снова к окну генерал. — Сейчас прибудет. В этот момент прикрытая майором дверь снова открылась и в неё бесшумно вошёл темноволосый, похожий немного на татарина мужик в форме номер три — камуфляжные куртка и штаны, без головного убора, грязные берцы с прилипшими листьями. Вспотевший и глубоко дышащий. Бегал где-то, не иначе. — Товарищ генерал-лейтенант, по вашему приказанию прибыл, — с порога сказал он. — Прошу прощения за опоздание. — Ярослав, прошу любить и жаловать — майор «Долга» Максимов, твой проводник по Зоне, — проигнорировал извинения Погодин. Вновь прибывший повернулся и протянул руку сталкеру. — Ярослав Подольский, майор ГРУ, — сказал он, окидывая долговца изучающим взглядом. Имя и фамилия, равно как и чистый русский язык, свидетельствовали всё же о нетатарском происхождении. — Точнее, уже бывший майор. Позывной «Кобра». — Андрей Максимов, майор «Долга», позывной «Алтай» — ответил тот, ответив на рукопожатие и в свою очередь изучая Ярослава. Молодой ещё мужик, до сороковника явно далеко ещё. В такие годы майора получить — это большое достижение. За что же выперли тогда из ГРУ? Силён физически, судя по тому как он сжал ладонь. Если спецназовец, то с выносливостью, скоростью и меткостью порядок. Вот только Андрею не понравился его взгляд. Холодный, неподвижный — змеиный. Позывной этому парню подходил. За свою жизнь Максимов видел только одного человека с таким взглядом — бандитского атамана Йогу — убийцу и садиста, начисто лишённого моральных принципов. И майор предпочёл бы не встречаться с подобной личностью ещё раз. Пискнул КПК, лежащий на столе. Генерал прочитал про себя сообщение, отбил ответ и взглянул на майоров: — Ситуация предсказуемо усложнилась. Завтра на поиск груза вылетит группа спецов из белорусского ОСАМа. Восемь человек. — Плохо дело, — поморщился Андрей. — «Осамовцы» — ребята-ежики, к тому же они на своей территории. — Белорусы в Зоне только наездами бывают, она им не больше своя, чем нам, — оскалился бывший спецназовец. — Сладим. Может, даже и воевать не придется, — оскал стал шире. — Всё необходимое снаряжение привезено заранее. Вылетаете завтра. Пока есть время подготовьтесь и познакомьтесь, — завершил беседу генерал. — Про «Долг» говорят, что вы там все вояки бывшие, — озвучил известную всем имевшим дело с Зоной истину Кобра, когда майоры спускались по лестнице. — Ты откуда будешь? — Мотострелки мы. Шестьдесят вторая отдельная Краснознаменная бригада, — Андрей заметил, как с лёгким презрением прищурился спецназовец. — А ты почему из ГРУ ушёл? Или тебя «ушли»? — Начальству не понравился, — удар попал в цель, лицо Ярослава исказилось от злобы. — Видишь ли, если ты выскажешь командованию всё, что думаешь о нём, то оно может обидеться. А если ты его напрямую обвинить в предательстве Родины — оно обидится вдвойне. — Ну да, честных нигде не любят, — покачал головой Максимов. — А зачем ты вообще откровенничать к ним полез? — А задолбало, — дёрнул щекой Подольский. — Мы спецназ или пушечное мясо для штабных уродов? Сначала мы выполняем приказы, потом оказывается, что приказов не было, мы военные преступники и всё такое. Нахрен мне такое счастье. Но за одно спасибо — когда у них был шанс меня грохнуть, они этого делать не стали. Майоры обогнули дом и вышли на задний двор, где обнаружился ещё один «Урал», который разгружали солдаты и уже пропущенные во двор долговцы. — Припасы, патроны, оружие, — перечислил Кобра. — Официально на учения. Пускай снарядятся твои бойцы от щедрот генеральских. Завтра утром вылетаем. Приготовим «осамовцам» достойную встречу, — на последних словах он нехорошо ухмыльнулся.