ПГРЭЗ

Попытка пары недавних рекрутов достать врага сквозь стену аномалий была пресечена более опытными товарищами.  — Что делать будем, начальник? — спросил Кобра, глядя на Максимова, который оперся на ствол дерева, предварительно убедившись, что на нём нет жгучего пуха, ядовитого гриба или ещё какой гадости и задумался. — Тут варианта два, — ответил тот, уже привычно проигнорировав насмешку. На потихоньку наглеющем ГРУшнике можно отыграться при более подходящем случае, а солдатам мнение залетного неинтересно, так что авторитет командира не пострадает. — Мы можем пойти за ними следом через поле. Но при этом от них отстанем. А можем поднажать, — тут он скривился, — обойти их и устроить засаду на точке связи. Ваша братия вроде как спецы по засадам? — Есть такое, — радостно ухмыльнулся Кобра. — Тогда второй. Исаев, веди ребят в обход с севера, — скомандовал Андрей и отлип от дерева. Глубоко вздохнул. Форму ещё не потерял. но выносливость никогда не была его сильной стороной, а возраст и подорванное Зоной и вредными привычками здоровье уже начинали давать о себе знать. «Надо заканчивать, — подумал майор. — Этот рейд — последний. Попрошу у Петренко какую-нибудь должность на складах или в охране базы, у него там вечный недостаток кадров. И служба не такая выматывающая, и сволочи всякие поганить настроение не будут. А по Зоне пускай кто помоложе бегает». Сталкеры прошли вдоль аномального поля, потом свернули на северо-запад и двинулись к берегу реки Желонь. Река оказалась весьма небольшой, с низкими, местами заболоченными берегами. Взглянув на них, Максимов и Исаев нахмурились — в таких речках зачастую селились болотные твари — зеленые и не в меру прыгучие родичи кровососов. Однако на протяжении всего пути вдоль берега ни болотных, ни каких-либо других тварей они не встретили. Даже аномалий на пути попалось неожиданно и подозрительно мало — проверяющие путь разведчики стали проверять путь ещё тщательнее. Когда отряд подходил к месту будущей засады, один из бойцов вытащил КПК со встроенной радиостанцией и попытался поймать связь — все другие виды связи работали близ Центра Зоны из рук вон плохо. Дело затягивалось, и бойцы стали осматриваться — хотя, по прикидкам командиров, спецназовцы были ещё далеко, случиться в Зоне может всякое — и наткнуться на белорусов или мутантов приятного мало. Слева что-то неожиданно загудело, Андрей подскочил — но тревога оказалась ложной — отошедший в сторону Кобра умудрился наткнуться на аномалию. По счастью — на слабый «трамплин». Сейчас отпрыгнувший спецназовец усиленно шевелил ступнёй — проверял чувствительность. — Капитан Подольский, если бы там оказалась «воронка» или «электра», мы бы сейчас хоронили то, что от вас осталось, — ледяным тоном заявил Андрей. — С проверенного маршрута — ни шагу. Вы поняли? — Ещё как, — с мрачной ехидцей ответил Ярослав. Наконец точка связи была определена. Обнаружилась она на единственном высоком обрыве над рекой, который встретился на пути сталкеров. Небольшую площадку со всех сторон окружал лес, в котором с юга и юго-востока скопились аномалии всех разновидностей. Примерно с той же стороны и должны были появиться белорусы. — Ну, командуй, спецназер, — иронически сказал Кобре Андрей. — Их нужно выпустить из леса. Пускай девять твоих парней вернутся назад и ждут там — должны будут первыми засечь булбашей. Остальных — в лесу с запада оставить. В аномалии лезть не стоит, там самим в случае чего не развернуться будет, потому просто на юге оставить между ними растяжки, если попробуют уйти туда, — покрутив головой, выдал план спецназовец. — Принято, — кивнул долговец. Повернулся к своим, — Исаев, берешь квады Козлова и Павловского, идешь по нашим следам назад и караулишь «осамовских». В бой — первыми не вступать. Остальные — за мной. Андрей поворочался на земле, пытаясь устроиться поудобнее. Осыпавшиеся еловые ветки — плохая лежанка, но другой не было. Рядом приземлился Кобра, который вместе с двумя солдатами расставлял растяжки. — Что, командир, мандражуешь? — ехидно прошептал спецназовец, располагаясь неподалёку и приготовив автомат. — Давно в поле последний раз выходил? — Неделю назад, — буркнул в ответ майор. — Со свободовцами на Диких территориях пересеклись. — А я вот в подобной ситуации уже давненько не был, — снова зашептал Кобра. Задумался. — Где-то года полтора уже. С тех пор, как из Африки вернулся. Хотя там настоящих спецов и не было. — Ухмыльнулся. — Впрочем, злобности тамошним не занимать. У них там дети воюют даже. Хотя, по нашим меркам они дети, а в тамошнем средневековье — уже взрослые вполне. Только самоуверенные больно, и на «слабо» ведутся. Но гражданских резать — как раз подходят, — Кобра ухмыльнулся ещё шире. Андрей покосился на улыбающегося Ярослава и предпочёл сжать покрепче автомат. До сих пор спецназовец казался наглым и неприятным, но всё же более-менее адекватным бойцом. Но сейчас — он как будто начал звереть. — С головой у тебя всё ладно? — задал прямой вопрос майор. — А? — странная ухмылка сошла с лица Кобры, и он снова стал похож на относительно нормального человека. — Поболтать перед боем люблю, есть такое дело. А так — в порядке Максимов покачал головой. Находиться в одной группе с психом — удовольствие ниже среднего. «У генерала кадров получше не было?» — тоскливо подумалось долговцу. Завибрировал КПК. Глянув на экран, майор увидел сообщение от Исаева: «Идут. Восемь человек, один раненый» «Ждите — стреляете после нас» — отбил Андрей ответ. Кивнул Кобре: — Ждём гостей. «Гости» показались, как это и ожидалось, с юго-востока. Среди аномалий появились человеческие фигуры. Долговцы напряглись на позициях, приготовившись к бою. Однако он начался не так, как запланировано. Что произошло — со своей позиции Максимов не увидел. Однако белорусы, шедшие цепочкой, неожиданно рассыпались и начали стрелять по расположению бойцов Исаева. — Огонь! — крикнул майор, выцеливая фигуры врагов. Однако преимущество во внезапности уже было потеряно. За полем остались лишь редкие скопления аномалий, между которыми можно было идти почти свободно — хотя о том, что некоторые ловушки Зоны для невооружённого взгляда не очень заметны, забывать не стоило. До места назначения оставалось совсем немного, но Казакевич и Сайгак не позволили бойцам расслабиться. Неизвестно, куда девались странные преследователи, да и речных мутантов никто не отменял. — Куда несёшься, вторую ногу захотел сломать? — послышался сзади тихий голос Луки. Брус стал немного поживее с того момента, как группа вышла из аномалий. — Радовался бы, скоро балласт тащить не придётся, — весело прохрипел в ответ тот. — Сплюнь, — подал голос второй носильщик. — Сглазишь. Брус послушно заткнулся и, судя по звукам, сбавил скорость. Шедший чуть позади и правее Сайгака Звук остановился, осматривая окружающий лес и проглядывающую впереди открытую площадку над берегом реки через оптику. Остальные встали, терпеливь ожидая результатов разведки. Немного погодя снайпер, уже было опустив винтовку, неожиданно снова поднял её и начал просматривать лесок правее. И в этот момент оттуда неожиданно прогремел выстрел. Звук успел упасть на землю, и пуля попала в дерево позади него. Без всякой команды солдаты рассыпались и бросились в укрытия. К вражескому стрелку присоединилось ещё несколько стволов. Спецназовцы ответили огнём. Но со стороны точки связи тоже послышались выстрелы. Казакевич высунулся из-за укрывшего его пня, выстрелил двумя очередями по мелькнувшему силуэту и снова спрятался. Положение было дерьмовым. Сайгаку и Звуку повезло — они успели спрятаться между аномалиями, и до них редкие пули с запада не долетали. Шедшие позади бойцы успели отойти в лес чуть дальше. Грот лежал за маленьким холмиком немного правее капитана и, вжимаясь в землю, перевязывал себе руку. Положение самого Косаря и Бруса было хуже. Пока капитану удавалось спрятаться за таким ненадежным укрытием, но подходящие слева противники его легко достанут. Брус, лежащий неподалеку за толстой корягой, не мог даже сменить позицию. — Уходим назад, к аномалиям, — улучив момент, крикнул капитан. Команду продублировали Сайгак и Лука. Косарь схватил гранату, рванул кольцо и швырнул её в сторону вражеской засады. Помле взрыва под прикрытием товарищей Лука, Грот и Серый ползком покинули укрытия и двинулись к аномальному полю. Следом начали отступать Сайгак и Звук. Немного подождав, Косарь схватил Бруса за плечо и потащил назад. Однако в одиночку и ползком эвакуировать раненого не представлялось возможным. Капитан лёг на бок и схватился за рацию: — Лука, возвращайся, нужно вывести Бруса. Остальные — прикройте. — Оставь, командир, — неожиданно выдал сквозь стон сапёр. — Ведь понимаешь же, что не уйдёте со мной на плечах. — В героя-партизана поиграть захотелось? — зло прохрипел Владислав. Генрих, прикрывая их отступление, отстреливался на два фронта, но долго это продолжаться не могло — рано или поздно кто-то из противников обойдет его с фланга или тыла. — Какого, нахер, героя? — простонал раненый. — Не бросишь меня — все героями будем. Капитан промолчал. Ненадолго задумался, тихо, но чётко сказал в рацию: — Лука, отставить, — и отпустил тело сапёра. — Ну, как там говорить нужно — «не поминайте лихом»? — слабо улыбнулся Брус, переворачиваясь и целясь в сторону противника. — Думаю, что помянем всё равно, — с грустной улыбкой ответил Владислав. Крикнул: — Генрих, уходи, — хлопнул по спине остающегося бойца и быстрым ползком двинулся к аномалиям. Фланговый обход не удался — кто-то прикрывал отступление осамовцев, не жалея патронов. Лезть под пули желающих не нашлось, потому погоня резко застопорилась. Наконец пара брошенных гранат положила конец жизни неизвестного героя. Сталкеры двинулись за отступавшими спецназовцами, но снова уткнулись в крупные скопления аномалий. Максимов достал КПК и открыл карту: — Дальше сплошные аномальные поля и чащоба… Ушли, сволочи. — Возвращаемся к деревне и забираем груз. Мы и так уже долго возимся с ними, — твердо заявил Кобра. Майор задумался. Белорусы отступили, но в любой момент могут ударить в спину… С другой стороны — искать среди аномалий и мутантов — гиблое дело. — Ладно. Возвращаемся, — он развернулся и направился обратно к месту боя. Слева как из воздуха появился Исаев. — Какого хера? — набросился на заместителя Андрей. — Не знаю. Сурков начал стрелять — может, причудилось что или снайпер его увидел. У самого Суркова уже не спросишь, — устало ответил охотник. — Ещё потери? — Козлову руку зацепило. Матерится, но жить будет. Ещё двоих осколками царапнуло, но всё в порядке. У бульбашей тоже один убитый. — Вижу, — Долговцы вернулись на место неудавшейся засады и подошли к телу убитого врага. Тот был без маски и оказался неожиданно молодым парнем лет двадцати-двадцати пяти. Обычно спецназовцы, встречавшиеся Максимову, были гораздо старше. А вот большинство свободовцев — как раз такого возраста. Неожиданно тело солдата дернулось, он коротко и хрипло вздохнул. — Живучий уродец, — с удивлением оповестил всех Кобра. — Контузило только, — покачал головой Исаев. — Командир? Максимов молча достал пистолет, прицелился и выстрелил. Во лбу раненого образовалась широкая дыра. — Похороните его и Суркова, потом отдых пятнадцать минут, — раздал указания майор, подошёл к стоявшей неподалёку широкой сосне и устало привалился к ней — предварительно убедившись, что она не опасна, конечно же. Устав группировки «Долг» говорил прямо — вражеских и своих не подлежащих эвакуации раненых — добивать, и такую операцию Андрей проводил уже не в первый раз. Однако с некоторых пор у него стало появляться неясное чувство какой-то неправильности, неестественности происходящего. Что это было — начавшая просыпаться совесть или старость — майор не понимал. «Поизносился я» — с горькой усмешкой подумал Андрей. — «Скоро вообще воевать откажусь, а там и до монастыря недалеко. Нет, пора уже на пенсию, много я так не навоюю». Группу Казакевич догнал через пять минут. На этот раз чёткого порядка следования между аномалиями соблюсти было невозможно, каждый боец искал дорогу сам. Перед Косарем оказались Сайгак и Звук, слева, отделённый от них кучкой «воронок», шагал Грот, в некотором отдалении виделись фигуры остальных бойцов. Иван обернулся, молча посмотрел на командира и, не задавая вопросов, двинулся дальше. Владислав так же молча двинулся следом. Всё было понятно без слов. Аномальное поле было гораздо больше встреченного ранее, и, несмотря на то, что все бойцы старались забирать на юго-восток, они всё равно углублялись в чащу леса. И это весьма тревожило капитана. В подобных лесах на территории ПГРЭЗ обитали твари гораздо опаснее обычных мутантов Зоны. Сталкиваться с ними категорически не советовалось. — Южнее есть старая дорога, — сообщил Сайгак, когда командир поделился с ним своими опасениями. — Она, конечно, в малопригодном для езды состоянии уже, но если выйдем к ней — сможем пройти до самого Замошья, не заглубляясь в самую глухомань. Только вот гады у нас на хвосте о ней тоже наверняка знают и могут попытаться устроить новую засаду. Вось жа Дрисса, как говорил Адамович, светлая ему память. — Им тоже отдыхать нужно, вряд ли это банда терминаторов. Так что не поспеют на засаду. А в самую деревню нам соваться и не надо, во всяком случае, сейчас, — возразил немного приободрившийся Косарь. — А нам отдыхать не нужно, командир? — невесело ухмыльнулся Сайгак. — А нам отдыхать нельзя, — спокойно ответил командир. — Так что — ускоряемся. По мере продвижения аномалий стало немного меньше, бойцы начали сближаться. Соединиться с остальными не могли только Генрих и Грот — их отделяло слишком большое количество аномалий. — Командир, а Брус… — вопрос Серого оборвался под суровым взглядом старлея, но капитан всё же ответил на него: — Погиб как герой, парни, так и скажете в штабе, когда вернёмся, — и двинулся дальше, не дожидаясь реакции бойцов. Грот со злым шипением вытащил из кармана гильзу и метнул перед собой. Бросать гильзы раненой рукой было больно, но опускать оружие было опасно, даже с учётом Генриха за спиной. Гильза почти долетела до земли, но неожиданно поднялась по спирали на уровень глаз, закрутилась в ряби воздуха и разлетелась мелкими металлическими брызгами. Грот на всякий случай прикрыл рот и нос ладонью в плотной перчатке. — Твою ж мать. Опять в обход, — выругался солдат. С каждой такой аномалией на пути они отдалялись от остальных, и это нервировало Грота. Генрих молчал, и, казалось, вообще не испытывал особых волнений. За всё время службы в группе Казакевича Грот ни разу не видел пулемётчика взволнованным. «То ли он постиг дзен, то ли от природы непробиваемый» — подумал солдат, доставая новую гильзу. Ближе. Гильза полетела чуть правее — но снова уничтожилась. Надежда на обход вдоль ближней к остальной группе стороны провалилась. Ближе. Проходить вплотную к аномалии не стоит. Ещё одна гильза, сверкнув, улетела к корням высокой сосны, не встретив на пути ни одной аномалии. Грот шагнул в ту сторону — дальше от аномалий, ближе к зарослям кустарника. Ближе… Ближе. — Эй, чего это с тобой? — странно отрезвляющим образом прозвучал голос Генриха. Грот встал как вкопанный, неожиданно сообразив, что зачем-то полез в гущу кустарника без всякой необходимости. И зверь напал. Грот успел только отметить мчащуюся на него сквозь кусты бурую тушу. Солдат не успел ничего понять — и не мог ни отойти, ни поднять оружие. В последний момент Грот почувствовал, что летит на землю, и увидел вставшую на пути чудовища фигуру Генриха. Зарокотал пулемёт, но почти сразу же замолчал, как только туша твари погребла под собой бойца. Грот начал лихорадочно нащупывать оружие, но автомат улетел в аномалию и лежал сейчас, разорванный на куски металла и пластика, неподалёку. Боец судорожным движением вытащил из кобуры пистолет и выпустил всю обойму в повернувшуюся к нему оскаленную медвежью морду. Со стороны отряда его поддержали огнём, но товарищи не могли попасть сквозь аномалии. Пули из пистолета мутанту не понравились, но не остановили его. Неожиданно тварь дернулась и заревела от боли — кому-то всё же удалось попасть. Грот оглянулся — совсем близко, стоя между аномалиями, в мутанта короткими очередями стрелял капитан. Тварь дернулась ещё дважды, а затем повернулась и, сильно прихрамывая, побежала к лесу, истекая кровью из ран на плече и шее. — Грот, ты как? — послышался встревоженный голос Косаря. — Нормально, — просипел солдат, отходя от потрясения. — Идти сможешь? Грот нашёл в себе силы встать. Посмотрел на разодранное тело Генриха. — Оставь, Грот, — тихо и с горечью сказал капитан. Артём помедлил. Потом взял лежащий рядом с убитым чудом уцелевший пулемёт, снял с тела, стараясь не вглядываться, не принюхиваться и не думать, что такое липкое и горячее у него сейчас на руках, короба с патронами и двинулся дальше. Остальные бойцы двигались параллельным маршрутом. Примерно через десять минут спецназовцы вышли на относительно свободное от аномалий пространство. Казакевич и Лука направились к наконец воссоединившегося с товарищами Гроту. Тот, воспользовавшись передышкой, опустил пулемёт и стал на колени, глядя перед собой мутным взором. — Артём, ты как? — наклонился к нему врач. Командир встал чуть в отдалении. — Я? Я-то в порядке, — сказал Грот слегка отрешенным голосом. — Что это за тварь? — Медведь. Такой зверюга и в обычной дикой природе не подарок, а здесь… Хуже только химера или псевдогигант, — на вопрос ответил мрачный Казакевич. Лука в этот момент вытащил маленький фонарик и посветил в глаза Артёму. — Я бы поспорил, кто из местной нечисти страшнее — химера с псевдогигантом по крайней мере не могут давить на мозги, — к собравшимся возле Грота добавился Сайгак. Он вытащил пулемёт из рук бойца, взамен протянув автомат: — Я с пулемётом умею обращаться, так что меняемся. Врач закончил беглый осмотр и вынес вердикт: — Зрачки в порядке, шок почти прошёл. Всё в норме, идти и стрелять сможет. Но на базе потребуется лечение. — Принято, — кивнул капитан, отходя в сторону. Опасения по поводу задания не подтвердились. Всё оказалось гораздо хуже. За примерно три часа группа Казакевича потеряла двух бойцов. Впереди — выход через чащу к дороге, продвижение по ней до самого Замошья и попытка оттуда выйти на связь с командованием. И это — при неизвестном враге, который, как подозревал капитан, был слишком подготовлен осведомлен для простых сталкеров. Что будет дальше — неизвестно, и в душе Владислава щемило тщательно гонимое понимание, что потери будут ещё. «Раскис, капитан» — одернул себя Владислав — «Ты должен, ты, сука, обязан вытащить тех, кто выжил. Если понадобится — ценой службы. И даже жизни». Из размышлений вывел шум позади. Резко обернувшись, капитан обнаружил лежащего на земле Грота, склонившегося над ним Луку и Сайгака, опускающего пулемёт. Остальные члены отряда держали оружие наготове. — Что такое? — успел спросить Казакевич, прежде чем на него нахлынул неожиданный приступ ярости. Огненная злрба ударила в голову. Идиоты. Круглые идиоты, которые только и делают, что путаются под ногами и умирают при каждом удобном случае. Лучше будет, если они сдохнут сразу! Косарь не успел понять, как Сайгак успел приблизиться к нему, подбить ствол автомата и опрокинуть командира на землю. Ярость ушла так же неожиданно, как накатила, капитан закашлялся. Со стороны бойцов прогремело два выстрела. — Что это… было? — прокашлявшись, Казакевич с трудом перешёл в сидячее положение. — Грот на Луку накинулся, чуть шею не свернул. А потом ты взбесился, — заявил всё ещё настороженный старлей. — Ты как, в порядке? На людей бросаться не думаешь больше? — В порядке, — опершись на протянутую руку заместителя, капитан встал и отряхнулся. — Что произошло? — обратился он к бойцам. — Видел какого-то хрена в черном плаще, выстрелил навскидку, — сообщил Звук. — Серый проверять пошёл, только хрен этот за аномалиями был. Так что я его максимум зацепил. — Если так — то он уже ушёл. Серый, возвращайся! Собираемся и валим отсюда на повышенной скорости, а заодно — следим друг за другом, — распорядился Казакевич. Через несколько минут аномалии стали встречаться уже совсем редко, и местность стала похожа на самый обычный лес.