Плохая шутка

Два выстрела с интервалом в наноклик потонули в общей какофонии сражения. Двое вехиконов, наседавших на Рэтчета, рухнули без признаков актива. На Блитцвинга уставились несколько пар ошалелых оптик — алых и голубых. Быстро прицелившись снова, кон уничтожил ещё одного вехикона. Лагнат дёрнул его за плечо, вынуждая сильно наклониться вбок — новый выстрел прошёл мимо, — развернул к себе и тряхнул. — Автоботы испортили тебе системы наведения? — Отпусти! — Хот рывком отбросил его манипулятор. — Шлак с тобой, — Лагнат вышел вперёд, оставляя Блитцвинга за спиной. — Я сам разберусь. Прежде чем он успел открыть огонь, трёхрежимник встал между ним и Автоботами. — Что ты делаешь? — Лагнат раздражённо выбросил клешню в сторону. — Отойди. Всё ещё дымящиеся дула опущенных пушек были направлены на него. — Я делаю то, что должен. И это лучше тебе не стоять у меня на пути. С наведением у меня отлично, и если сейчас не заберёшь остатки вехиконов и свалишь, убедишься в этом на собственной обшивке. Лагнат не мог похвастаться богатой мимикой, но поля и голос выдали перемену настроения. — Столько ворн сражений плечом к плечу, и сейчас ты предал Мегатрона, когда до господства Десептиконов осталось немного. Неправильно оставлять предателя в живых! Блитцвинг криво ухмыльнулся. — Как скажешь. Уладим дело в нашем с тобой стиле. Всегда было интересно, если мы сцепимся всерьёз, кто первым... БАМ! Лагнат без предупреждения пошёл на таран. Не успев закончить фразу, Блитцвинг отлетел на десяток шагов, сбил кого-то с ног. Они действительно давно служили вместе. Блитцвинг множество раз видел, как напарник использует этот приём против Автоботов. Видел растерянность и панику, когда боты понимали, что на первый взгляд неуклюжая и неповоротливая громадина способна двигаться и нападать с неожиданной для таких габаритов и комплекции проворностью в сочетании с ожидаемой силой. Со стороны приём выглядел эффектно. Как оказалось, ещё зрелищнее он смотрелся со стороны атакованного. От удара по визору прошла крупная сетка трещин. Блитцвинг отпихнул вехикона, на которого налетел, поднялся. И взмыл в воздух, вынуждая Лагната последовать за ним. «Есть один способ бороться с ним — бежать подальше,» — так говорили Автоботы про многотонного гиганта, который надвигался на него. — То — Автоботы, — сказал сам себе кон. — А я посильнее буду. Канонада на земле и в небе практически не затихала. Трёхрежимник был проворнее и хитрее, но проигрывал в силе. В ближнем бою шансов было мало. Кон уходил от снарядов, старался держать дистанцию и ослабить Лагната на расстоянии. На земле бой продвигался более продуктивно. Последний вехикон с пробитым шлемом грохнулся у ног Балкхэда, попеременно сгибая и разгибая ноги и глубоко расцарапывая когтями землю. Не дожидаясь, пока он затихнет окончательно, здоровяк поднял оптику. — Вы тоже это видите? Все задрали шлемы. — С таким союзником и врагов не надо, — покачал головой Рэтчет. — Перемкнёт — и вот пожалуйста. — Они же друг друга в дезактив отправят! — Так не будем им мешать. Я попробую ещё раз связаться с Бамблби. Оптимус, попробуй достучаться до Проула и выяснить, где его нос... — медбот отвёл оптику в сторону и прервался на половине слова. Там, где дважды открывался мост с базы Автоботов, стояли разведчик и ниндзя, наблюдавшие за противостоянием двух гигантов. Металлический удар сверху оглушил всех. Землю оросили капли энергона, отколотые куски брони. Лагнат разгадал план Блитцвинга и резко сократил дистанцию. Разбитый визор мешал. Кон успел увидеть новую атаку, но не смог полноценно увернуться. Удар, нацеленный в стык брюшной и нагрудной пластин, пришёлся в крыло. Значительный кусок фиолетовой пластины откололся и полетел к земле. Центр тяжести сместился. Блитцвинг качнулся в воздухе, удерживая равновесие. Силуэт Лагната расплывался перед ним. Трёхрежимник с трудом сфокусировал оптику. К смеси боли, неистовству, азарта сражения добавилось удовлетворение. Преждевременно сорванный план успел принести плоды: серьёзно потрёпан был не один Блитцвинг. Лицевая сменилась. Вместо излучающего агрессию Хотхэда Лагнат встретился со истинно звериным оскалом чёрного фейса. — Сражаться с давним товарищем до дезактива — штука не из приятных. Но что поделать — порой самый дурацкий сценарий из возможных и воплощается в актив. Поэтому давай, рассмеши меня напоследок! — серьёзно настроенный Рэндом мог заставить нервничать даже такого непрошибаемого меха. Не обращая внимания на повреждения, безумец остервенело налетел на него. Любой другой противник, не знающий трёхлицего столь долгое время и не привыкший к постоянной смене личностей, растерялся бы. Лагнат же неожиданно ловко поймал его: одна клешня перехватила манипулятор, вторая сжалась поперёк живота. Он намеревался разорвать кона на части. И до того кровожадный оскал Блитцвинга превратился в совершенно жуткую гримасу. Искажённая лицевая и раскалённые наконечники опущенных пушек — последнее, что увидел Лагнат, перед тем как Рэндом пальнул вплотную. Рёв ослеплённого гиганта разнёсся на многие мили. Клешни сильнее сжались на корпусе трёхрежимника, серьёзно повреждая системы. К воплю Лагната добавился вой самого трёхлицего. Блитцвинг уже не видел стискивающего его Десептикона. Обзор полностью заслонили назойливые предупреждения о сбоях в работе. Кон вырвал манипулятор из хватки, не обращая внимания на то, как жалобно он хрустнул, нашёл покалеченную голову напарника, обхватил покрепче. И резко потянул на себя, крутанув. Хватка клешней разжалась. Блитцвинга отбросило назад. Грохота от падения Лагната Айс уже не слышал. Антигравы рванули нижнюю часть корпуса вверх. Блитцвинг неловко взмахнул руками, словно они могли заменить крылья, и камнем полетел вниз. — Что и следовало ожидать, — подвёл итог медбот. — И... что теперь? — немного отойдя от увиденного, Балкхэд глянул на Прайма. — Перво-наперво, вернёмся на базу. Рэтчет, ты смог связаться с... Бамблби?! Сорвавшийся с места минибот не отреагировал на оклик, а вихрем пронёсся мимо команды и остановился у одного из поверженных Десептиконов. Автоботам казалось, что больше удивляться уже некуда, когда Бамблби опустился рядом с неподвижным корпусом. — Шлак, только оставайся онлайн! — вместо привычного бойкого голоса вырвался еле слышный хрип. Трёхрежимник лишь на наноклик активировал оптику, одарив колени разведчика неосмысленным безразличным взглядом. Бамблби не обратил внимания на приближение других ботов. — Что ты здесь делаешь? Ты должен был оставаться на базе. Минибот резко поднял голову. — База, медотсек... Точно! Запросите мост, быстрее! — он безуспешно попытался приподнять кона. — Помогите мне! — Отошёл бы ты от него, малыш. Это Десептикон, который... — Который только что дрался за нас! Он открыто выступил против других Десептиконов — разве этого не достаточно? — Мы все знаем, что он неадекват, — скептически возразил Рэтчет. — Это могли быть технические неполадки. — Бамблби-Бамблби... — Проул покачал головой и встал рядом с миниботом, выдержав изумлённые взгляды товарищей. — Вы сами всё видели, это глупо отрицать. Оптимус, запроси мост. — Предлагаете отремонтировать Десептикона? — Рэтчет перевёл взгляд на лидера — от него зависело конечное решение. — Автоботы должны защищать жизни, даже если это жизнь Десептикона... — произнёс Оптимус. Позже, в медотсеке, Рэтчет склонился над корпусом трёхрежимника, мрачно разглядывая изуродованные системы. По другую сторону платформы стоял Бамблби. — Ты можешь сохранить его актив? — Искра ещё не погасла, но с такими повреждениями... — Так перестань просто смотреть и сделай что-нибудь! Медик поднял оптику на минибота. — Чтобы работать, мне нужна тишина и чтобы никто не истерил рядом, — с плохо скрываемым раздражением сказал он. — Будь так добр и подожди снаружи. Едва переступив через порог, Бамблби наткнулся на остальных членов команды. Меньше всего ему сейчас хотелось расспросов. — Только не говори, что это вы выпустили его, — громыхал Оптимус над Проулом. — Чем вы думали? — Это была моя идея, — громко подал голос минибот, сжимая дрожавшие манипуляторы в кулаки. Три пары окуляров обратились к нему. Негодование Прайма обрушилось уже на разведчика. — Потрудишься объясниться? Я даже представить не могу, что могло толкнуть на подобное. — Босс-бот, ты и сам заколебался, когда Блитцвинг предложил помощь, забыл? Так в чём проблема? — Ты не понимаешь? Твоя опрометчивость могла выйти боком всем нам. — Я ему верю! — всплеснул руками Бамблби. — Веришь?! Оптимус долго глядел на гонщика. — Как давно ты скрывал своё общение с врагом? — наконец спросил он. — Пару дней. Несколько месяцев. Неделю. Что изменит мой ответ? Я принял решение и считаю его верным. — Но готов ли нести ответственность за последствия? Бамблби открыл было рот, как из медотсека вышел Рэтчет. По выражению лицевой медика мало что можно было прочесть. Он обвёл взглядом всех присутствующих, остановился на миниботе. Покачал шлемом в ответ на немой вопрос. — Я залатал самые опасные для актива повреждения, но по-хорошему нужно оборудование другого уровня. Он в стазисе, и не думаю, что вернётся в ближайшее время. В конце коридора есть пустой отсек. Возьми с собой Балкхэда, перенесите его туда. А я займусь наконец починкой своей команды. В итоге всё делать пришлось Балкхэду. — Второй раз терять больнее, — сипло выдохнул Бамблби в сгиб локтя, пока его друг сгружал тяжёлый корпус с каталки на пол. Понял, что фраза не осталась в мыслях, когда трёхпалый манипулятор поддерживающе сжал его плечо. Когда минибот поднял взгляд на здоровяка, окуляры блестели ярче обычного. — Только ты меня не попрекаешь... Вечер на базе проходил неестественно тихо — львиную долю всех звуков обычно издавал Бамблби, который сегодня с самого обеда не выходил из пустого отсека в конце коридора. Уже не первый цикл он сидел рядом с неподвижным корпусом трёхрежимника, не выпуская его пальцев из своих ладоней. Холод чужой брони обжигал тактильные сенсоры. Столь же ледяные когти безжалостно впивались в Искру. При отсутствии нужных технологий глубокий стазис мало чем отличается от полного дезактива. Как внешне, так и по вероятности выйти из офлайна. Возможно, после того, как его заберёт ЭлитГард, даже если решат вернуть в онлайн, вряд ли они встретятся ближайшие несколько сотен ворн. Разве что по разные стороны энергополя, если ему позволят прийти в тюрьму. Взгляд упал на наскоро прикрытую броней грудь. Минибот подцепил пластину пальцами, отсоединил. И замер, глядя на чужую Искру. Вернее, на то, что раньше было Искрой. Теперь это было слабо пульсирующее мерцание. Идея созрела внезапно. Безумная, отчаянная, дающая мучительно призрачную надежду. Формер может пожертвовать свою жизненную энергию для другого формера. Заставить чужую Искру работать самостоятельно и поддерживать актив. И, шлак возьми, быть действительно Искрой, а не блеклым отблеском. — Если отдать больше половины собственной энергии, в лучшем случае я сам отключусь, в худшем — утром ребята найдут уже два холодных корпуса. В голубой оптике плясал тусклый огонёк — отражение слабого доказательства актива кона. — Значит, надо отдать сорок девять процентов. Бамблби кивнул самому себе. Нагрудная броня разошлась, следом за ней — схемы, провода, магистрали, открывая собственную Искру. Бот нагнулся к серому корпусу. Стены отсека осветила неяркая продолжительная вспышка. Бот ясно ощутил, как его покидает энергия. Стало холодно. Прямо как когда Блитцвинг предложил однажды полетать на сумасшедшей высоте. Бамблби прикрыл оптику, погружаясь в мираж, от которого под обшивкой начинало покалывать, как от лёгких разрядов тока. Облака дрейфовали в воздушных потоках в десятках метров внизу. Для колёсника, привыкшего к поверхности, сам факт нахождения высоко в небе без твёрдой опоры под супинаторами будоражил. А уж будучи в руках огромного Десептикона... В один момент Блитцвинг без предупреждения отцепил его от своего корпуса, удерживая лишь за руки. И отключил антигравы. Коктейль эмоций от воспоминания потонул в поднявшейся волне страха провала и самых страшных последствий. Минибот постарался сосредоточиться на тревожно мигающем предупреждении перед оптикой, неотрывно наблюдая за уменьшающимся числом. «Уровень энергии снизился до 85%». Трёхрежимник не ускорялся, а просто отдавался гравитации. Гироскопы и спидометр минибота сходили с ума от свободного падения. «70%» — Давай же, гений, подъём! «60%» Ледяные потоки воздуха били по локаторам, срывали с оптики капли омывателя. «51%» Неожиданно для самого себя Бамблби засмеялся. Смех тут же заглушил и унёс ревущий в аудио ветер. Руки кона крепко держали его собственные. «45%» «Выключение...» Адреналин. Доверие. Привязанность. Боль. Отчаяние. Надежда. Безумная решимость. Откалибровать оптику оказалось не такой уж простой задачей. Ещё труднее — выстроить логичную цепочку из последних записей в блоках памяти. Открытая дверь камеры. Воронка земного моста. «Покончим с этими жалкими созданиями, Блитцвинг». На этом чёткая картинка обрывалась. Айс попытался подняться. И едва успел поймать маленький корпус. С одного взгляда на раскрытые системы он всё понял. И быстро сунул манипулятор к чужому блоку питания, пуская щедрый разряд тока. Бот поднял мутный, ещё непонимающий взгляд. И столкнулся с ответным взглядом. Горло болезненно сдавило. — Блитц... Я боялся... — собственный сдавленный шёпот показался чужим, затем сорвался на писк и пропал. Блитцвинг приложил палец к приоткрытым губам. — Давай без громких слов, — голос звучал слегка охрипло, но неожиданно ласково. — Просто будем друг у друга... Бамблби ткнулся в шейные магистрали, чувствуя, как ладонь кона гладит его по затылку. Щёки обожгли две мокрые дорожки.