Ты (не) любишь меня

Три дня пролетели незаметно. Тэхён исправлял недочеты в костюмах, доводил образ до совершенства. Сегодня ему необходимо было отдать костюмы альфам, сделать контрольную примерку. Но опять встречаться с Чоном совсем не хотелось. Чимин не мог присутствовать, потому что так же готовился к выступлению на завтрашнем зачете. Идея пришла быстро. Омеге необходимо было забрать свой заказ, который доставили ему из Италии. Разные ткани, материалы, аксессуары. Конечно, он мог сделать это позже, но все-таки решил попытать судьбу. Набрав номер своего руководителя, Тэ нервно теребил в пальцах сигарету. Когда мистер Ли взял трубку, Тэхён начал объяснять, что ему срочно нужно уехать, забрать важный заказ, прям вот все, все горит. Поэтому он слезно просит отдать костюмы Югему и Чонгуку, сделать примерку. Тэхён уверен, что все идеально, поэтому это совершенно не займет много времени. Мистер Ли согласился, сказал занести костюмы и назначил время. Счастью Кима не было предела. Он быстро написал Югему время, объяснил ситуацию, попросил потом написать свою оценку, все ли ему понравилось. Альфа расстроился, что не увидит Тэ, омега мягко слился с этой темы, написав, что очень торопится и за рулем. Когда Тэхён уже забрал заказ и ехал домой, телефон звякнул сообщением. JK: как предсказуемо, Ким JK: прячешься от меня КимТэ: пошел на хуй, Чон, у меня дела JK: хах я так и подумал Тэхён кинул телефон на пассажирское сиденье и ударил рукой по рулю. — Сука! Раздражение плескалось внутри, заставляя сжимать длинными пальцами кожу на руле до скрипа. Как же все это бесило и изматывало. Омега просто дни считал до конца учебы, чтобы нахер свалить из этого университета и отдохнуть от Чонгука. Он везде. На учебе, на переменах, на обеде, в общей компании и на пьянках. Ким устал, устал так сильно, что словами не выразить. Он постоянно измотанный и нервный, всегда в напряжении. Омега все чаще задумывается, что на каникулах улетит отдыхать вообще в другую страну, чтобы уж точно не пересекаться с истинным. Но завтра им все равно придется встретиться. Состоится зачетный концерт, где профессора будут оценивать танцы факультетов хореографии и костюмы факультетов модельеров. Там будут выступать Хосок и Чимин, он не может пропустить их выступления. Тэ давно не видел, как танцуют его друзья. Раньше он не пропускал ни одного их концерта. Ну и, конечно, там выступают Югем и Чонгук. Ему необходимо быть там, чтобы представлять их костюмы и получить зачет. Конечно же, омега хотел увидеть, как сидят в итоге его костюмы, он любил каждую из своих работ. И чего греха таить и обманывать самого себя, он хотел увидеть, как танцует Чонгук. От Чимина он слышал, что его танцы это нечто, Чон выкладывается по полной. Поэтому встречи не избежать. Вечером, когда Тэхён сидел на полу мастерской в своей квартире, пришло сообщение. Мистер Ли: Тэхён, раньше написать не получилось. Костюмы сидят прекрасно, образ подобран идеально. Горжусь твоей работой, я в тебе и не сомневался. Уже поставил зачет. Молодец! КимТэ: спасибо большое, мистер Ли, я старался. Тэхён ярко улыбнулся. Он тоже не сомневался. ________________________ Ким вышел из своей машины, нажатием на брелок заблокировал двери. Концерт должен был начаться в 5 вечера, он приехал вовремя, чтобы успеть встретиться с друзьями и занять свои места. Юнги написал, что они ждут его возле зала. Чимина, Хосока и Чонгука он не увидит сейчас, потому что они уже за кулисами и готовятся к выступлениям. Омега поправил воротник своей рубашки и направился к главному корпусу. Сегодня на нем были черные брюки, которые обтягивали его от бедер до лодыжек, черные матовые ботинки на небольшом каблуке. Рубашка была из красного атласа, черные круглые пуговицы на манжетах и вдоль торса. Платиновые волосы закрывают лоб, падая на глаза. Темные тени во внешних уголках глаз подчеркивают и делают взгляд выразительней. Бесцветный блеск на губах. В одном ухе два маленьких колечка, в другом серьга с двойной цепочкой. Образ шикарный, сочетание красного и черного Тэхён всегда считал беспроигрышным. Омега увидел друзей у зала и с улыбкой помахал им из толпы. Подойдя к ним, он обнял Джина, Джуна и Юнги.  — Прекрасно выглядишь, ТэТэ, — улыбнулся Джин, трогая ткань его рубашки. — Как и ты, Джини, — подмигнул Тэ. Старший Ким как всегда был на высоте. Темно-серые зауженные джинсы обтягивали длинные ноги, внизу в цвет джинсам ботинки с белой подошвой и шнурками. Белая водолазка обтягивала широкие плечи, скрывая половину длинной шеи и руки полностью. Идеальная укладка, легкий макияж. Глаз не оторвать. Джун как всегда противоположность своему омеге. Черные массивные кроссовки, синие потертые на крепких бедрах джинсы. Синяя толстовка на молнии с капюшоном расстегнута, открывая черную футболку с надписью «FILA» поперек всей груди. Фиолетовые волосы в творческом беспорядке, несколько прядей спадают на лоб. — Ну что, вы места еще не забивали? — спросил Тэхён. — Мы — то забили, но ты сидишь отдельно, потому что тоже получаешь зачет сегодня, — ответил Юнги. — Ваш поток сидит ближе к сцене. Мин надел сегодня черные джинсы и белые кроссовки. Белая свободная футболка была оверсайз, и почти закрывала бедра. Черную мантию с капюшоном он держал в руках. Белые волосы закрывали лоб. — Печально, — сказал Тэ. — Тогда я пойду, увидимся после концерта. — Не забыл, что потом вечеринка у Минсока? — спросил Джун. — Конечно нет, — улыбнулся Ким, — как я могу. Тэхён вошел в зал и присвистнул от количества народа. Глазами нашел знакомые макушки своих сокурсников и пошел в их направлении. Первый ряд занимали профессора. Второй пустовал. Третий и четвертый занимал пятый курс модельеров. Пятый и шестой — его курс, четвертый. Тэ увидел, что ему машет рукой Вихен, подзывая к себе. Они с ним чаще всего вместе сидят на лекциях. Тэхён сел на свое место, оно было почти у выхода, между ним и проходом было пять человек. Они с Вихеном тихо переговаривались, обсуждая свои проекты. В пять часов начался зачетный концерт. Открывал концерт пятый курс. Первым выступал Хосок с двумя своими сокурсниками. Ему не зря предоставили честь открывать концерт, он считался одним из лучших танцоров. На нем, так же как и на его напарниках, были кожаные черные штаны и черные мягкие кроссовки. Ярко-салатовая рубашка из тонкой ткани имела кожаные вставки, которые обхватывали бицепсы. Черные чокеры украшали шеи альф. Хосок выглядел потрясающе, так же, как и танцевал. Музыка была ритмичная, басы сотрясали зал. Движения точные, быстрые, резкие. Они смогли полностью завести зал, многие вставали со своих мест и танцевали вместе с парнями прямо в зале. Громкие овации взорвали воздух, когда выступление закончилось. Тэхён так сильно аплодировал, что практически сбил ладони. Хосок нашел его взглядом и с улыбкой подмигнул. Тэ ответил широкой прямоугольной улыбкой. Выступления пятого курса продолжились. Если танец не привлекал внимание Тэхёна в первые 30 секунд, омега утыкался в телефон. Минут через 40 начались выступления четвертого курса. Тэ прикинул, что если ждать танца Чонгука и Югема, то сидеть ему еще часа полтора, а то и больше. Омега устало выдохнул и надул губы. Чимин выступал четвертым из своего курса. В паре у него был альфа, высокий и довольно симпатичный. На Паке были белые свободные штаны из легкой ткани, белая свободная рубашка была растегнута до середины груди, широкий пояс из той же ткани опоясывал тонкую талию, концы его были завязаны на поясе и свисали до середины бедра. Весь образ был легким и воздушным, только темный смоки-айс на глазах выбивался из белоснежной идиллии. У его партнера были такие же штаны и майка, которая открывала крепкие руки. На глазах такой же макияж. Оба были босиком. Музыка была мягкая и спокойная, она просто плыла над залом, иногда заходя в волнительные переходы. Чимин был прекрасен. Он идеально выполнял все движения, легко держался на всех поддержках, был пластичным и до дрожи правильно смотрелся в этой роли. Танец выходил трогательным и чувственным, слезы на глаза наворачивались. Тэхён затаил дыхание и не мог оторвать взгляда от своего друга. Чимин был таким волшебным. Когда музыка стихла, в зале воцарила тишина. Но через пару секунд шквал аплодисментов взорвал ее, заполняя зал. Тэхён плакал и улыбался, аплодируя стоя. Выступления продолжались, Тэхён иногда скучал, иногда следил за танцами, если выступал кто-то из знакомых. Сидел в телефоне, листая ленту. И кажется он даже успел уснуть на несколько минут. Начались выступления второго курса. Наконец-то, подумал омега и нетерпеливо выдохнул. Он устал сидеть, устал смотреть, хотел, чтобы все это поскорей закончилось. Но еще больше он хотел увидеть танец Чонгука. Он этого не отрицал, ведь самого себя не обманешь. Чонгук и Югем выступали пятыми. Когда назвали их имена, Тэхён весь подобрался и сел прямо. В зале потух свет, музыка начала заполнять пространство. Она была волнительной, возбуждающей и чувственной. В ней ощущалась интимность. Когда свет включили, альфы уже стояли на сцене. Да, подумал Тэхён, это идеально. Омега в пять секунд оценил Югема, который отлично смотрелся в сценической одежде, и перевел глаза на Чонгука, цепким взглядом впиваясь в его тело. Блять, он был таким шикарным. Черные штаны из плотного материала, который слегка отдавал блеском, обтягивали крепкие ноги с рельефными мышцами бедер, внизу черные тяжелые ботинки с ремешками, которые доходили до щиколоток. Черная классическая матовая рубашка с длинными рукавами расстегнута на две пуговицы сверху. Манжеты на рукавах расстегнуты, свободно закрывая кисти до середины. Два толстых плотных синих ремня оплетали тонкую талию на расстоянии параллельно друг другу. Эти ремни закреплялись на двух других таких же ремнях, которые уходили вверх на плечи, за спину и внизу так же крепились за параллельные ремни. Застежки на плечевых ремнях располагались на уровне груди, концы из замков крепились внизу. Два длинных ремешка были закреплены по бокам на нижний ремень на талии и свободно спадали до колен. Все было так, как и хотел Тэхён. Красиво, сексуально, подчеркивало красоту тела. Черные глаза выделены темным макияжем, заканчивая образ. Танцоры начали двигаться. Танец был плавный, движения сексуальные, пластичные. Чон перетекал как вода из одной позиции в другую, полностью владея своим телом. Движения бедрами, оглаживание тела руками, невероятные прогибы. Он играл с залом, заводил, распалял. Поймав взгляд Тэхёна своим взглядом чёрных глаз, альфа будто замкнул цепь, не давая даже моргнуть, чтобы не пропустить ни одного движения невероятного тела. Взгляд сексуальный, властный, возбуждающий. И Тэхён возбуждается. Он смотрел на Чонгука и представлял как тот занимается сексом, умея настолько хорошо владеть своим телом. Сердце тяжело стучало, ладони вспотели, низ живота начало сладко тянуть, член в штанах увеличивался. И омега не мог это остановить. Он полностью растворился в танце Чонгука, в его движениях, взглядах, которые тот бросал на него, в его ладонях, которыми альфа проводил по бедрам, талии, накрывал пах, делая при этом резкие движения бедрами. Стало невыносимо жарко. Рубашка начала липнуть к телу. Тэхён больше не мог сидеть на месте, иначе он просто растечется возбужденной лужицей под сиденьем. Омега встал и торопливо начал пробиваться к выходу, стараясь привлекать как можно меньше внимания. Ему срочно нужно на воздух. ________________________ От зала Ким уже бежал. Он с силой толкнул большую дверь, вылетел на улицу. Майский вечер встретил его теплым воздухом. Омега дышал глубоко и быстро, пытаясь успокоиться, сбросить с себя возбуждение. Быстро свернул направо, прошел вдоль здания и завернул за угол, на площадку, отведенную под курилку. Здесь уже курили пара альф, которых он не знал. Тэхён отошел от них подальше, в конец площадки, и спиной припал к стене. Достал сигареты и закурил. Руки слегка дрожали. Так больше не может продолжаться, думал Ким, делая глубокую затяжку. Его истинный альфа сводит его с ума. И невозможность того, чтобы они были вместе, придавливает к земле мраморной плитой. Невозможно так сильно ненавидеть и так сильно хотеть одного человека. Эта неоднозначность чувств давит на омегу, не дает жить нормально. Прошло уже минут десять, Ким курил третью сигарету. Почувствовав запах кофе, Тэ резко поднял голову. К нему твердым шагом шел Чонгук. Черные глаза сверкали, лицо сосредоточенное и серьезное. Альфа почти вплотную подошел к омеге, смотря прямо в глаза.  — Куда же ты убежал, Ким? Так сильно не понравился наш танец? — Мне позвонили, нужно было ответить. Как ни странно голос не дрожал, звучал спокойно и ровно. Молодец, Ким. — Мммммм, ясно. — Отличный танец. Вы молодцы. — Да-да. Чонгук сузил глаза, провел языком по верхним зубам под губой. Затем резко вырвал из пальцев Кима сигарету, отбросил в сторону. Чуть присев, правым предплечьем подхватил омегу под ягодицами, сжимая ладонь на бедре. Левой дернул ручку двери, которая находилась рядом и вела в подсобку, где уборщик хранил свой инвентарь. Чон занес Тэ внутрь, щелкнул задвижкой, закрывая их изнутри. Поставил Тэхёна на землю и прижал к стене своим телом. — Какого хрена ты опять делаешь, Чон?! — прошипел омега. — Ты за дурака меня считаешь, м? Думаешь, я не видел, как ты возбудился, смотря на то, как я танцую. Не сводя с меня своего взгляда. — Отвали от меня! — Твои глаза так блестели, даже я завелся. Наверняка ты думал о том, как срываешь с меня шмотки, которые сам же и сшил. Не давая ничего ответить, Чонгук прижимается своими губами к губам напротив, языком пытаясь проникнуть в рот. Тэ стискивает зубы. Правая рука быстро поднимает полы красной рубашки, и нащупав пуговицу штанов, ловко расстегивает ее, затем дергая собачку молнии вниз. Тэхён охает от неожиданности, Чонгук сразу же врывается в его рот языком, углубляя поцелуй. Руками омега пытается оттолкнуть руку от своих штанов, альфа с легкостью перехватывает их другой рукой, обхватывает большой ладонью и припечатывает к стене над головой омеги. Грудью наваливается сильнее, крепкое бедро фиксирует между ног Тэхёна, чтобы он вообще не мог пошевелиться. — Ты же хочешь меня, омега, — прошептал Чонгук, оторвавшись от губ напротив. — Это так очевидно. Тэхён тяжело дышал, пытался пошевелиться, но у него ничего не выходило. Альфа был намного сильнее.  — Ты же хочешь меня внутри себя. Чон облизывал шею омеги, в то время как его рука пробралась в брюки Тэ, ладонь сжала левую ягодицу через боксеры. Тэхён зашипел. Он был так возбужден, перед глазами все плыло, запах кофе душил и будоражил еще больше. Все происходящее до омерзения казалось таким правильным, что омеге становилось противно от самого себя. Эти руки находились там, где и должны быть, этот язык, вылизывающий его шею, делал это так правильно. Истинно правильно. Чонгук рукой пробрался в трусы Тэхёна, огладил упругую ягодицу. Затем пальцы прошли между ягодиц, и легко нащупали колечко мышц.  — Ты течешь, Ким, — прошептал Чон, посасывая его мочку уха, играя языком с цепочкой серьги. — Течешь как сучка от меня. Альфа отпустил руки, которые удерживал у стены, Тэхён сразу же вцепился пальцами в ремни на груди Чона, держась за них, как за спасательный круг. Одной рукой альфа продолжал массировать колечко мышц, размазывая смазку, второй схватил Тэ за подбородок и вновь поцеловал. На этот раз Тэхён отвечал на поцелуй, переплетая свой язык с языком Чонгука. Возбуждение патокой растекалось по телу, мозг отключался. Один палец проник внутрь омеги, вырвав стон из него, который потерялся между губ Чона. Альфа тёрся своим возбуждением о живот Тэхёна, делая бедрами круговые и поступательные движения, иногда имитируя толчки. Он оторвался от губ омеги и прошептал: — Ты такой горячий внутри. Хочу тебя на свой член, омега. Представляешь, как я буду двигаться в тебе? — Нет, — прохрипел Тэхён, мотая головой, пытаясь прояснить мысли. — Нет? — усмехнулся Чон, пропихивая внутрь второй палец. Тэ зашипел и закатил глаза. — Как интересно. Твои губы говорят одно, когда твое тело говорит совсем другое. Чему мне верить, м? Думаю, все же телу. Тэхён начал снова давить на грудь Чонгука, пытаясь оттолкнуть. — Нет, — повторил омега, — не надо. В это время послышался голос с улицы, который звал Чонгука. — Чонгук, ты здесь? Долго я должен тебя искать? Мы же договаривались встретиться после концерта. Чон усмехнулся, не сводя взгляда с Кима, смотря сверху вниз. Белоснежные зубы блеснули в ухмылке. — Знаешь, я мог бы трахнуть тебя прямо в этой пыльной подсобке. Или позвать тебя с нами, но я помню, ты не любишь делиться, тебе чувства подавай, а я, уж извини, до утра не остаюсь. Но я не вхожу туда, куда меня добровольно не приглашают. А ты пригласишь, это дело времени. Я сейчас это доказал. — Отвали от меня! — сквозь зубы прошипел Тэхён. Его всего трясло от злости, от обиды, от проходящего возбуждения. Чонгук вытаскивает руку из штанов Кима и отходит на пару шагов. Подносит два пальца к губам, проводит по ним языком, затем посасывает, щуря глаза.  — Даже смазка у тебя безвкусная. Мой альфа не заинтересован. А сейчас извини, Ким, меня уже ждут. У меня планы на эту ночь. Затем, улыбнувшись, он расслабленно разворачивается, открывает замок и выходит на улицу, прикрывая дверь. — Вот ты где! Что ты там делал? — Не твоего ума дело. — Ну Чони… — Жди меня у машины, я заберу вещи и… Дальше Тэхён ничего не слышит. Он все так же стоит у стены, пытаясь прийти в себя. Слезы катятся по щекам. Чувство отвращения и опустошения накрывает его с головой. Он почему-то чувствует себя таким использованным и грязным. Сил не осталось. Ни моральных, ни физических. Он кое-как застегивает штаны трясущимися руками, стирает слезы. Вдыхает пару раз и выходит на улицу. Из-за угла сразу же вылетает Чимин, а за ним Хосок.  — Вот ты где! Сколько можно тебя искать? Мы же… Затем он резко замечает состояние друга и подбегает к нему. Глаза красные, следы слез на щеках, все тело мелко дрожит. Омега все сразу понимает, запах кофе будто въелся в Кима. Но он ничего не может спросить, потому что Хосок здесь. Зато спрашивает Хосок. — Что произошло, ТэТэ? Затем принюхивается, карие глаза сужаются, губы поджимаются. Он хватает омегу за плечи, заставляя посмотреть себе в глаза. — От тебя просто несет Чонгуком. Что он сделал? Что он, блять, с тобой сделал?! Голос альфы дрожит от гнева, глаза переливаются красным. Тэхён кладет ладони на его руки на своих плечах и поглаживает кожу большими пальцами. — Он ничего не сделал, Хосок. Правда. Все в порядке. Голос почти спокойный, глаза не слезятся. Усилившийся запах какао успокаивает. — Ты врешь мне? Зачем? Я ему шею сверну! Хосок резко разворачивается и быстро начинает удаляться. — Хен, постой… Но альфа не слушает его и заворачивает за угол. _____________________ Хосок ловит брата, когда тот идет по стоянке к своей машине. Резко разворачивает к себе лицом, руками хватает его за рубашку на груди и шипит сквозь зубы: — Что ты сделал с Тэхёном? — Тэхёном? А что я сделал? — Это я у тебя спрашиваю. Почему он весь в слезах, бледный и на себя не похож? — А я откуда знаю, я за ним не слежу. Отвали от меня. Чонгук хватает брата за запястья и отрывает руки от своей рубашки. Затем отталкивает его от себя и усмехается. — Я знаю, что ты что-то сделал, и это твоя вина. — Не понимаю, о чем ты. Чонгук уже собирается отвернуться от брата, но тот хватает его за бицепс и с силой сжимает. — Если я узнаю, что ты чем-то его обидел, или не дай бог, пальцем своим к нему прикоснулся против его воли, я тебя по стене размажу и братом своим никогда больше не назову. Мы с тобой практически не ругаемся, но ради Тэхёна я это сделаю, можешь быть уверен. Пользуйся своими одноразовыми подстилками, а о нем даже думать забудь. Чонгук скрипит зубами, лицо искажает гримаса гнева. Он скидывает с себя руку брата и со злостью говорит: — А ты у нас кто? Рыцарь? Прибежал его спасать? Просто так отказываешься от родного брата из-за какого-то омеги? — Я не рыцарь, я его друг. И если мой родной брат последний мудак, то да, я выберу Тэхёна. Я тебя предупредил. Хосок, ничего больше не говоря, разворачивается и уходит. _____________________ После того как Хосок ушел, Чимин спросил: — Что опять устроил этот уебок? Тэхён устало выдохнул и потёр переносицу пальцами. — Ничего нового, Чим. Целовал, возбуждал, секс предлагал. Наговорил такого, что ощущаю себя грязным с ног до головы. Не хочу сейчас все это повторять, у меня просто сил нет. Потом как-нибудь, дай мне успокоиться. — Блять, как же он меня бесит! Надеюсь, Хосок размажет его по асфальту. Тэхён тоже надеялся, но промолчал.  — Чим, я домой поеду. Пак смерил его взглядом, поджал губы. — И для чего? Сидеть, реветь и загоняться? Нет-нет, мы едем на вечеринку, как и планировали. Тэхён мотает головой. — Нет, я не могу. У меня нет никакого настроения. И там опять будет он. Я не хочу его видеть. — Так, послушай меня. Настроение мы нальем и выпьем. И я от тебя не отойду весь вечер, он просто не сможет к тебе подойти. Иначе я ему голову размозжу. Тем более у Минсока огромный дом, ты просто можешь его даже и не встретить. Не позволю своему лучшему другу чахнуть в четырех стенах. Мы должны отпраздновать первый зачет. Тэхён улыбнулся. Чимин был прав. Если он сейчас останется один, мысли о Чонгуке просто съедят его. Поэтому Ким вздыхает и кивает. — Отлично, — улыбнулся Пак. — Пошли в твою машину, приведешь себя в порядок, и всё, все альфы твои. — Не говори мне про альф. — Хорошо, никаких альф. Только бухло и лучшие друзья. — Так-то лучше, — усмехается Тэ. Чимин берет его за руку и тянет за собой. Из-за угла появляется Хосок, злой и обеспокоенный. Он подозрительно смотрит на улыбающихся омег. — О, Хосок-хен, — кричит Чимин. — Мы на вечеринку. Ты с нами? ________________________ Когда вся их компания приехала в дом Минсока, народа здесь уже было очень много. Все отмечали первый зачет, пили и громко смеялись. Музыка, кажется, орала со всех сторон. Дом из себя представлял двухэтажный особняк с высоким забором, бассейном и ухоженными лужайками. Тэхёна передернуло, когда он представил, что станет с этим прекрасным местом на утро. Но это не его дом, а значит и не его проблемы. Они вшестером зашли в особняк, и сразу влились в огромную толпу. Кто-то громко приветствовал их, кто-то вообще не обратил внимания. Чимин, как и обещал, от Кима не отлипал. Одной рукой он сжимал ладонь Тэхёна, другой ладонь Юнги. Их компания нашла свободный угол в одной из гостиных, Хосок притащил подушки и кресла-мешки, Юнги и Джун где-то добыли несколько бутылок алкоголя. Веселье началось. Пили много, смеялись и танцевали столько же. Хосок все пытался узнать, что произошло. Но Тэ уверил его, что все в порядке, Чонгук ему и с ним ничего не сделал. Альфа долго хмурился и не верил, но под действием алкоголя расслабился и вроде немного отпустил ситуацию. Отмечали уже долго, часа четыре, не меньше. Ноги болели от танцев, горло болело от того, что в надрыв кричали песни, голова плыла от выпитого алкоголя. Тэхён расслабился, настроение было отличное. Тем более что Чона он так и не видел. Может он вообще сюда не поехал, думал омега, у него же были свои планы. Как-то все же Ким потерял своего проводника. После танцев пришел в их уголок, ни Пака ни Мина нет. Трахаться пошли, смекнул Тэ, пьяно ухмыляясь. Но Чимин забрал его телефон, который сейчас ну очень необходим омеге. Нужно их найти, подкинул пьяный мозг идейку, Тэхён был с ним солидарен. Он бродил по дому, поднялся на второй этаж. То тут, то там сосались парочки, и ни одна из них не была той, которая нужна Киму. Омега остановился у одной двери, откуда слышались приглушенные вздохи. Тэхён ухмыльнулся и без стука открыл дверь. — Чимин, хорош трах… Тэ резко замолчал и в долю секунды узнал того, кто так методично трахал какого-то омегу, который лежал на дорогом сукне дубового крепкого стола. Эти красные волосы с малиновым отливом невозможно не узнать. Чон стоял спиной к двери, закрывая собой омегу на столе, и все еще был в сценической одежде. Рубашка и ремни на месте. Штаны спущены до середины бедра, из-под рубашки виднелась нижняя часть обнаженных ягодиц. Его талию обвивали обнаженные лодыжки какого-то омеги. Чонгук быстро двигает бедрами, шлепки раздаются по кабинету. А Тэхён просто стоит и смотрит, как его истинный трахает кого-то, и кажется, именно в этот момент его сердце останавливается. Чонгук поворачивает голову, смотрит на Тэхёна и усмехается: — Нравится? Ким сладко улыбается в ответ, а сердце в этот момент пеплом осыпается, оседая на легких, мешая сделать вдох. — Это ему должно нравиться, а не мне. Чон делает резкий сильный толчок, вырывая из омеги протяжный стон. — Ему определенно нравится. Тэ кривит губы и говорит: — Фу, блять. Сейчас блевану. Омега захлопывает дверь и слышит, как альфа за ней громко смеётся. Ким идет, не разбирая дороги. Добирается до туалета, резко падает на колени возле унитаза и его выворачивает так, как никогда в жизни. Из него вышло все, что он съел и выпил за вечер, но рвотные позывы не прекращаются, скручивают желудок. Из глаз текут слезы, воздуха не хватает. Омега приводит себя в порядок, насколько это вообще возможно, и спускается на первый этаж. Он практически протрезвел, голова раскалывалась на куски. — ТэТэ, а я тебя нашел, — пропел Чимин, повиснув у него на плече. — Чим, отдай мне телефон, я ухожу. — Что… — Просто отдай телефон. Все потом. Я должен уйти. Схватив свой телефон, омега выбегает из дома, вызывая такси. В голове пусто, как и в груди. Кажется, что там все так же ничего не бьётся. Первым делом, когда Тэхён вернулся домой, он зашел на кухню. На микроволновке лежала пачка таблеток, которые он принимал вот уже почти 2 года. Тэ покрутил ее в пальцах, сжал упаковку в кулаке. Будь что будет. Он устал от этого дерьма. Пора проверить как работает их истинность и со второй стороной. Омега открывает ящик под раковиной, таблетки летят в мусорный пакет.