Ты (не) любишь меня

Тэхён лежит в гостиной на диване. Между ног зажата подушка, все тело сжато в позе эмбриона. Он медленно трется промежностью о подушку, тихонько постанывает. Весь этот ад начался почти в пять часов утра. Омега проснулся от сильного жара, все тело ломило. Он подумал, что заболел. Но когда через полчаса живот скрутило, отправляя волны боли в пах, а из дырочки между ягодиц начала выделяться смазка, он понял, что наступила течка. Тэхён не мог в это поверить. По его циклу можно было сверять часы, стабильно течка наступала раз в три месяца в одни и те же дни, плюс-минус пара дней. Последняя течка у него началась в Италии и закончилась за пару дней до вылета. Прошло всего полтора месяца, поэтому омега совсем не был готов к этому. Объяснение было одно — наличие истинного альфы рядом с ним. Его феромоны спровоцировали гормональный сбой, что и привело к преждевременной течке. Самой первой мыслью было позвонить Чонгуку. Он даже уже за телефоном потянулся. Но остановил себя. Они не в тех отношениях, у них все так сложно, что провести с ним течку для Тэхёна равно самоубийству. Он просто захлебнется от чувств и эмоций. Но самое страшное то, что наступило бы когда течка закончится. Омега все еще не уверен в Чоне, не доверяет. Он помнит каждое слово, которое альфа сказал в танцевальном зале, но принять все это пока не может. Ким написал Чимину, объяснил ситуацию и сказал ничего не говорить Чонгуку. Когда от Чона пришло сообщение, где он спрашивал все ли у него хорошо, захотелось написать в ответ «приезжай и трахни меня уже, или я сдохну». Потому что такой сильной и изматывающей боли у него еще не было. Его тело будто бросили в огромный костер, оно горело внутри и снаружи. Член ныл, сколько бы омега ни дрочил, зуд в заднице было не унять пальцами. Тэхён сильно жалел, что отказался от предложения Чимина подарить ему на день рождения фаллоимитатор. Он просто не представлял себя трахающим свою задницу этим устройством. Называйте его ханжой или просто недостаточно опытным в этих делах, как хотите. Но вот сейчас он с удовольствием вставил бы в себя этот резиновый член. Такое состояние тоже можно было объяснить наличием истинного. Омега внутри знал его, знал его вкус и запах, требовал только его. Рычал от злости, скулил от безысходности. Но Тэхён опять сопротивлялся. Поэтому спустя 11 часов пытки он не выдержал и позвонил Богому. Этот альфа в редких случаях, когда течки были невыносимы, помогал омеге. Поэтому секс без обязательств и чувств то, что ему сейчас нужно. Ну или хотя бы принесет небольшое облегчение на время. В дверь позвонили длинной настойчивой трелью. Тэхён, скуля, поднялся с дивана и, шатаясь, пошел открывать, прижимая к животу небольшую подушку. Еще не дойдя до двери, он уловил запах кофе, отчего в низ живота по новой ударила тягучая боль, новая струйка смазки потекла по бедру. — Тэхён, открывай. Я знаю, что ты стоишь за дверью. Голос Чонгука дрожит от сдерживаемой злости. "Почему он злится?" - подумал Ким. Его аромат сгущается, ощущаясь даже через дверь. — Уходи, Чон, ты делаешь только хуже. — Я никуда не уйду. Открывай дверь. Омега судорожно выдохнул, прижимая дрожащую ладонь к лицу. — Уйди я сказал, — голос срывается на хриплый крик. — Просто уйди, хватит меня мучить. Слышно было как альфа хмыкнул за дверью. — Значит, Богома ждешь? Поверь мне, он не придет. Тэхён резко застывает на месте, открыв рот. Откуда он узнал? Подходит к двери, открывает замок дрожащей рукой. За дверью стоит Чонгук. Он опирается одной рукой на косяк двери и тяжело дышит. То ли от злости, то ли потому что бежал. Он движется на Тэхёна, проталкивая его глубже в прихожую, заходит сам и закрывает за собой дверь, щелкнув замком. Запах карамели такой густой, что его можно потрогать в воздухе. Он и так заполнил всю лестничную площадку, Чон не хотел выпускать его из квартиры еще больше. Он переводит взгляд на омегу. Тот стоит, прижимая к животу небольшую диванную подушку. На нем большая сиреневая футболка, которая только прикрывает ягодицы. Фиолетовые боксеры виднеются из-под края футболки. Лицо красное от возбуждения и слез, глаза как будто смотрят сквозь пелену желания и боли. Губы искусаны, он и сейчас прикусил нижнюю губу белыми ровными зубами. Волосы еще влажные и растрепанные, видимо только после душа. Альфа чувствует новую волну гнева внутри. Ну естественно, его омега помылся для Богома, готовился. И встретил бы его такой красивый, растрепанный, нуждающийся, желанный. Чонгук стиснул зубы, размял шею, хрустнув позвонками. — Значит, — прохрипел альфа, — вместо того, чтобы позвонить своему истинному, ты звонишь какому-то левому альфе с просьбой помочь тебе во время течки. Это не вопрос, но Тэхён отвечает: — У нас с тобой не те отношения, Чон, чтобы проводить с тобой течку. — А с ним значит те? — А с ним именно те. Альфа зло оскалился, сверкнув зубами. — И значит, что если бы я случайно не сидел с ним и Хосоком в кафе и не услышал ваш разговор, то вы бы сейчас… — Да, Чон, — кричит омега, — я бы сейчас с ним трахался, а не трепался посреди коридора с тобой! Тэхён уже через секунду пожалел о своих словах. В черных глазах как кровь разлился красный цвет, все черты лица заострились, верхняя губа приподнялась в оскале. Тело напряглось, стало будто каменным. Чонгук будто уже начал движение на Тэхёна, сжимая кулаки, омега дернулся назад, в страхе распахнув глаза. Но альфа остался стоять на месте. — Тэхён. Ты хотя бы просто. Думай. Что ты говоришь. Мне. В таком. Состоянии. Говорить Чон мог с трудом. Голос сухо ломался, переходил на рычание. Омега весь сжался, опустил голову в подчинении. Он понимал, что переборщил. Только самоубийца будет говорить своему истинному доминантному альфе, что его истинный течный омега предпочел бы трахаться сейчас с кем-то другим. Тэхён самоубийцей не был, но и, видимо, таким умным, как себя считал, тоже. Поэтому решил подчиниться, дать понять, что сожалеет. Пара минут тишины, казалось, длилась вечность. — Чонгук, просто уйди. Я не буду с тобой спать. Я… я не могу. Омега поднял взгляд на Чона. Альфа был уже более спокоен, только тяжело дышал и капельки пота собрались у него на лбу. — Тэ, я могу помочь тебе. — Нет, я не… — Ким выдохнул. — Это вообще все из-за тебя, у меня не должно быть сейчас течки. Просто уходи, ты делаешь только хуже. Мне больно, понимаешь? Омега проводит ладонью по лицу, стирая пот и слезы. Делает судорожный вздох и давится насыщенным запахом кофе. Новая волна, новая боль, новая порция смазки по бедрам. Чонгук все это видит. Вздох, всхлип, и Тэ сжимает бедра. Они блестят от смазки, которая медленно стекает вниз. Альфа облизывается. Он не набросится на омегу, он сдержится. Он не позволит своим инстинктам опять все испортить. — Тэхён, послушай. Я могу тебе просто помочь. Облегчить боль, без…без проникновения. Омега хнычет и скулит. Боже, что этот альфа говорит, что предлагает? Он просто качает головой, с силой стискивая зубы. — Уходи. Чонгук кивает головой. — Хорошо, я уйду из квартиры. Но я останусь за дверью и буду сидеть сколько понадобится. Ни один альфа, кроме меня, сюда не зайдет. Даже не пытайся, Тэхён. Ким стоит на месте, не поднимая головы. Резкий звук захлопнувшейся двери заставляет его вздрогнуть. ________________________ Чонгук сидит на своем рюкзаке на лестничной площадке, спиной опираясь на стену возле двери Тэхёна. Руки положены на согнутые колени, голова откинута на стену, глаза закрыты. Размеренно дышит карамелью, что сочится из-за двери. Глаза он открывает, если в поле зрения появляется альфа. Все они принюхиваются, водят плечами. Чон прожигает их взглядом черных глаз. Некоторые из них стараются побыстрей сбежать от этого взгляда, некоторые усмехаются, будто говоря «что, парень, не пускают насладиться карамелькой?». Чонгуку похер на них, он просто провожает их взглядом, пока они не исчезают с поля зрения. Из квартиры Тэхёна не доносится ни единого звука. Может спальня омеги находится далеко от входной двери, может омега, измученный течкой, наконец уснул. Альфа не знает, но уходить он точно не собирается. Он сказал то, что сказал. Ни один альфа в эту квартиру не войдет. И, видимо, самого Чонгука это тоже касается. Дверь в квартиру резко открывается спустя чуть больше чем пара часов. Чонгук резко вскакивает и поворачивается к Тэхёну. Видно, что ему стало еще хуже, он еще больше измучен. Неизвестно как он вообще стоит на ногах. — Чонгук… Я б-больше не могу… П-пожалуйста… Чон хватает свой рюкзак, закидывает его куда-то в коридор, заходит и закрывает дверь. Быстро скидывает кроссовки. Подскакивает к Тэхёну, за бедра поднимает на уровень своей талии, позволяя обвить ее ногами. Открывает шею, наклоняя голову в бок. Дает Тэ возможность уткнуться в свою пахучую железу. Омега носом водит, жадно вдыхает, лижет, скулит. — Господи, малыш… У Чонгука закатываются глаза. Он несет омегу в спальню по запаху, ориентируясь на то, где аромат чувствуется более ярко. — Я помогу тебе, как и обещал. Хорошо? Тэхён, не отрываясь от его шеи, хрипит: — Нет, мне нужен твой член. Пальцы мне уже не помогают. Мне так плохо… — Господи боже, Тэ… Похоже, Чонгук сегодня стал верующим, потому что ничего другого он из себя выдавить не может. Все тело горит от близости истинного омеги. Его течка усиливает все чувства, все инстинкты. А его слова просто как контрольный в голову. Тэхён не может просто так говорить, что нуждается в его члене, если не хочет, чтобы альфа скончался на месте, не дойдя до кровати. Они заходят в спальню. Посередине большая двуспальная кровать с темно-зеленым постельным бельем. Одеяло сброшено на пол, подушки раскиданы по кровати, простыня сбита, будто ее с силой сжимали руками. Альфа кладет Тэхёна на середину кровати, сам садится на колени между его разведенных в сторону ног. Сразу же стаскивает с него мокрую от пота футболку и мокрые от смазки трусы. Откидывает их куда-то на пол. И смотрит. Воздух застывает в горле, не давая нормально вздохнуть. Его омега прекрасен. Гибкое крепкое тело с карамельной кожей блестит от пота в приглушенном свете. Лицо пылает, светлые волосы разметались по постели. Глаза прикрыты от возбуждения, смотрят на Чона, нижняя губа закушена. Руки сжимают простынь, грудь тяжело вздымается, темные соски привлекают к себе внимание. Тазовые косточки красиво выпирают под кожей, Чонгук накрывает их ладонями, проводит большими пальцами, нажимает. На ощупь Тэхён как шелк, мягкий и гладкий. На животе лежит твердый член, головка блестит от собственной смазки. Тэхён ерзает бедрами под его ладонями, пытаясь создать хоть какое-то трение. — Черт, Чонгук, хватит пялиться. Сделай уже хоть что-нибудь. Альфа переводит взгляд на лицо омеги. Тот отвернул голову в сторону и тяжело дышит через нос. Чона просто как молнией поразило. Он не верит, что это происходит. Он ощущает себя каким-то гребаным девственником, который не знает что делать. Он волнуется? Да, именно. Ведь перед ним не просто тело какого-то омеги. Это Тэхён, его истинный омега, который всегда только отталкивал его, и которого Чонгук так сильно желал. Тэхён стонет, скулит, нуждается в нем сейчас. Ему больно. Осознание этого приводит его в чувство, больше медлить нельзя. Нельзя заставлять своего омегу мучиться еще больше. Чонгук накрывает тело Тэхёна, целует открытую шею, оставляя после себя яркие метки. Завтра они расцветут еще больше. Омега что-то шепчет, но Чон не может разобрать что, поэтому переспрашивает. — Без метки, — выдыхает Ким. — Не вздумай меня пометить. Альфа рычит, ему это не нравится, но Чонгук понимает, и просто кивает в ответ. — И сними о-одежду, мне неприятно. Чон поднимается, через голову стаскивает толстовку вместе с футболкой. — И джинсы. — Нет, еще рано. Омега недовольно мычит, но Чонгук не обращает на это внимания, снова прижимаясь уже обнаженной кожей к пылающему телу Тэхёна. Он горячий как солнце, его бьет мелкая дрожь. Альфа решает действовать быстрее. Затягивает в глубокий поцелуй, руками оглаживая тело. Проходится ладонями по плечам, пальцами нажимает на соски, затем растирает их. Спускается губами на горло, прикусывает кадык, который сразу дергается. Ниже поцелуями, мазками губ и языка ведет влажную дорожку, облизывает соски, посасывает их, выбивая из Кима судорожный вздох. Спускается ниже, лижет пупок и мягкий животик, жмурится от того, как на языке распускается вкус кожи истинного самым лучшим вкусом. Доходит до сочащейся головки, на кончике которой блестит капля смазки, и слизывает ее, сразу же вбирая в рот головку и посасывает. Тэхёна дугой выгибает на постели, пальцы рефлекторно зарываются в красные волосы, с силой сжимают их. Омега громко мычит и стонет от удовольствия, уже не пытаясь себя сдерживать. Мягкие губы и горячий язык, который облизывает его член, сводят с ума, заставляют поджать пальцы на ногах. Чонгук вбирает член омеги полностью в рот, и переходит сразу на быстрый темп. Руками оглаживает внутреннюю часть бедер, пальцами размазывая смазку, которая начала выделяться еще обильнее. Он за всю свою жизнь только раза 3-4 делал кому-то минет. Никогда желания не возникало, а если просили, он просто отказывал. Но сейчас, с Тэхёном, он готов вылизывать его сутки напролет, ощущая на языке приятную твердость и нежность кожи. Омега начинает дышать быстрее, сильнее сжимает волосы в своих пальцах. Тугой узел начинает стягиваться внизу живота, заставляя напрячь бедра. — Боже, даааа… Чон…гук… Я сейчас… Аааааа, Гукиии… Тэхён выгибается, альфа глубже забирает его член в горло, чувствуя как горячая струя выходит из его омеги, стекает по горлу. Он продолжает легко посасывать уже опадающий член, облизывает его, собирая все до капли. Затем с пошлым чмоком выпустил его изо рта. Посмотрел на Тэхёна, облизнулся и широко, довольно улыбнулся. Приблизившись к лицу омеги, который еще не мог отойти от оргазма и сфокусировать взгляд, Чонгук прошептал: — Такой вкусный малыш. Хочу вылизать тебя всего. Ты позволишь мне этим заняться прямо сейчас? Тэхён застонал, облизывая губы: — Я только что кончил. Что ты делаешь со мной? — Удовлетворяю своего истинного омегу, например. Губы встретились в ленивом поцелуе, касаясь легко, языки плавно и нежно переплетались. Собственный вкус во рту альфы возбуждал Тэхёна, снова заводил. — В коленно-локтевую, малыш. Живо. Омега успел только пискнуть удивленное «а?», как уже был перевернут на живот. Его поставили на колени, заставляя прогнуть спину и выставить на обозрение задницу. Он уперся локтями в постель, уже мокрую от его пота. Альфа провел широкую полоску своим языком от загривка, вдоль позвоночника. Остановился на ямочках на пояснице, лизнул их, затем нажал большими пальцами. Широкими ладонями провел по округлым ягодицам, сжимая пальцами мягкую кожу и упругую плоть. Заурчал от удовольствия, видя, что от его пальцев остались красные следы. Развел в стороны две половинки, и облизнул края острых зубов, видя, как сжимается покрасневшая дырочка. Широким мазком лизнул ее, сразу же крепко присосался губами, забирая сладкую смазку себе на язык. Тэхён громко замычал в подушку, заканчивая громким «ах» в конце. Горячий язык кружил по колечку мышц. Растяжка была ему не нужна, течка достаточно его подготовила, выделяя все больше и больше смазки от возбуждения. От насыщенного аромата кофе, что в воздухе смешивался со сладкой карамелью. Язык альфы проникал внутрь, кружил по мягким стенкам, губы посасывали нежный вход. Член омеги снова стал твердым. Возбуждение не отпускало ни на секунду. — Такой идеальный, Тэ. Такой вкусный, сладкий. Весь мой. Чонгук рычал, не отрываясь от промежности омеги. Его собственный член изнывал от возбуждения и был зажат в боксерах и джинсах. Одной рукой альфа расстегнул ремень, пуговицу и молнию, даря себе немного свободы и выдыхая от отсутствия сильного давления. Еще несколько раз мазнув языком по дырочке, он двумя пальцами собрал смазку с бедер и проскользнул внутрь, не встретив сопротивления. Внутри было мокро и жарко, альфа стиснул зубы, чтобы сдержаться. Второй рукой он мазнул по мокрому от смазки бедру, смачивая ладонь, и обхватил вновь возбужденный член омеги. Начал медленно двигать рукой, подстраиваясь под темп пальцев внутри омеги. Тэхён стонал, иногда срываясь на крик, когда Чонгук задевал простату, оглаживал ее кончиками пальцев. Подавался назад бедрами, пытаясь насадиться на пальцы глубже, увеличить скорость. Чон все понял и увеличил темп. — Давай, малыш. Ты же хочешь еще кончить? — Хочуууу…ах… — Я тоже этого хочу. Ты такой красивый, когда кончаешь. — Б-боооже… Кима разматывало по постели, ноги и руки разъезжались. В голове туман удовольствия и возбуждения. Пальцы внутри, уже три, двигаются быстро, легко скользя, задевают комок нервов, пропуская по телу разряды тока. Рука альфы на его члене двигается в таком же темпе. Скользкая от смазки, она дает невообразимые ощущения. Так много стимуляции, так много желания, так много его истинного альфы везде, что оргазм не заставляет себя долго ждать. — Ммммм…я.....Гукиии… — Да, малыш, да. Альфа кусает его за ягодицу, сильно, клыками. Это взрывает внутри омеги фейерверки, и он с громким именем истинного изливается в его руке, пачкая его пальцы и простынь под собой. Ноги Тэхёна не выдерживают и, Чон только успевает вытащить из него пальцы, как омега просто валится на постель, распластавшись всем телом. Его глаза закрыты, дыхание рваное, но состояние такое счастливо-удовлетворенное, что он улыбается. Чонгук смотрит на него, улыбается в ответ, и слизывает сладкую смазку с пальцев. Пока омега отдыхает, Чонгук встает с постели, подходит к прикроватной тумбочке и открывает ящики в поисках презервативов. В нижнем он нашел неоткрытую пачку и тюбик смазки, который сегодня им точно не понадобится. Затем он вернулся на кровать, перевернул омегу на спину. Тот лишь лениво открыл глаза и положил голову на плечо альфы. — Ты готов продолжить? — Я уже не уверен, — пробормотал омега. — Ты же говорил, что хочешь мой член, — усмехнулся Чон. — Передумал? — Что я могу сказать в свое оправдание? Ты хорошо поработал. Чонгук тихо рассмеялся и повернулся на бок, лицом к Тэхёну. Уложив голову омеги себе на плечевой сгиб, он открыл нежную шею и начал вылизывать ее. — Я ничего не могу с собой поделать, Тэ. Твоя шея просто магнит для меня. — Зубы свои…ммм…при себе держи. — Ммммггмммм. Но никто не сказал не оставлять меток на коже. Поэтому вскоре вся левая сторона шеи омеги, левое плечо и ключица были в красных засосах. Чонгук поднял голову и, довольный собой, гордо улыбнулся. — И что, я теперь похож на долбаного леопарда? — О, да. Я думаю, все заценят. — Засранец, — фыркнул Тэхён, пряча улыбку на плече истинного. Чонгук, воодушевленный тем, что омега не злится, опустил руку вниз, поднял одну ногу Тэхёна, сгибая в колене. Пальцами прошелся по мошонке, и скользнул к мокрой дырочке. Оглаживая ее края, он спросил: — Можно? — Дааа, — выдохнул Тэхён ему в шею. Два пальца снова оказались в нем и начали медленно двигаться. Чонгук целовал шею омеги, лизал скулы, щеки, целовал губы. Ленивые ласки возымели свой результат, Тэхён начал сам двигать бедрами, прося глубже, прося больше. — Я так сильно хочу тебя, Тэ… Так сильно. Только тебя, малыш. Ким захныкал и впился губами в губы альфы, лаская языком чужой язык. Его бедра начали двигаться еще быстрее, пальцы вцепились в бицепсы Чона, оставляя красные полумесяцы от ногтей на коже. Чонгук прервал поцелуй, тяжело дыша. — Хочешь что-то побольше, чем пальцы? Тэхён быстро закивал, на что альфа рассмеялся. Он быстро снял с себя джинсы и боксеры, перевернул Тэ на спину, встал на колени между его разведенных ног. Пока он открывал презерватив, омега любовался его телом. Затем перевел взгляд на член истинного и облизнулся. — Спасибо тебе, матушка-природа, что у моего истинного большой член. Чонгук остановился на середине, раскатывая презерватив, и посмотрел на усмехающегося омегу. Вздернул бровь. — А что, были сомнения? — Ну мало ли? Гонора много, а на деле все печально. Чон усмехнулся, толкнул язык за щеку и продолжил раскатывать латекс. — Драть тебя надо, малыш, много драть. — Так займись уже этим. — Обязательно. Чонгук приподнимает бедра омеги, затягивая их на свои колени, шире раздвигает ноги. Приставив головку к подготовленной дырочке, он сразу входит на половину и начинает медленно двигаться, каждый раз входя все глубже, пока не входит до основания. Они замирают и смотрят друг на друга. Тэхён расслаблен и облизывает пересохшие губы. Чонгук выдыхает от жара и узости своего омеги и жмурит глаза. — Черт, малыш, ты просто… Как же хорошо… Он начинает двигаться, плавно входя в своего омегу, чуть набирает темп. Попадает по простате, заставляя Тэхёна скулить. Тэхён подмахивает бедрами, прося ускориться. Но Чонгук наслаждается моментом, его темп размеренный, с полным проникновением, но не быстрый. Резкий вход, плавный выход. Ему так хорошо, как никогда не было. Его альфа внутри ликует, получая то, что так давно просил и желал. Но Тэхён хочет быстрее. Он начинает сам насаживаться, но альфа его тормозит, сжимая бедра. Омега стонет: — Быстрее. Давай, Гуки, я хочу быстрее. — Подожди, малыш, не торопись, — выдыхает Чон. Он не хочет чтобы это быстро закончилось, хочет растянуть этот момент. — Но я хочу… — Тэ, пожалуйста… Омега начинает злиться. Он хочет быть оттраханым, у него течка, а его альфу на нежности потянуло. Злой язык работает быстрее чем мозг. — Ах, вот так значит, да? Значит Чон Чонгук хорошо оттрахать может других омег, а меня не хоч… Тэхён не успевает договорить, потому что Чонгук уже нависает над ним, сжимает тяжелой ладонью горло, сверкает черными глазами. — Что ты там хотел сказать, малыш? — шипит альфа. — Я просто не понял. Что я не хочу тебя? Что-то такое, да? А Тэхён просто плавится от такого Чонгука. Он возбуждается еще больше, закатывает глаза и стонет. Омега внутри урчит, потому что их альфа так горяч и зол во время секса, а значит хорошо сейчас их отымеет. — Значит, мой истинный омега хочет просто быть жестко трахнутым своим истинным альфой? — Дааа, а-альфа. Чон крепче сжимает горло, проводит языком по щеке. — Понятно. Я же здесь, чтобы ублажать тебя. Он выходит из омеги и вновь переворачивает на живот. Ставит на колени, прогибает в пояснице. Не дает поставить локти, зарывается пальцами в волосы на затылке, с силой прижимает голову омеги правой щекой к подушке. Движения резкие, без нежности. Альфа входит сразу во всю длину и мгновенно задает быстрый темп. Его крепкие бедра бьются с шлепками о ягодицы Тэхёна, хлюпанье смазки пошло разносится по комнате. Омега срывается на громкий крик, мычит и стонет, закатывая глаза от удовольствия. Каждый резкий толчок по простате, каждое быстрое движение выбивает из него дух. — Ты, — толчок, — этого, — толчок, — хотел? — Мммммм…аах! — Не слышу? — Дааааа… — Слушай внимательно, Тэхён. Чтобы это был первый и последний раз, когда ты говоришь о каких-то других людях во время того, как мы с тобой занимаемся любовью. Ты понял? — Аааммммм… — Не слышу. — Д-даааа. — Есть только я и ты, у меня есть только ты, а у тебя только я. Ты понял? Серия жестких толчков следует после фразы, и Тэхён опять чувствует, что он близко. Так хорошо он себя еще никогда не ощущал. Так искусно и жестко его еще никогда не трахали. — Дааа, я п-поняяял. Господи, Чонгуууук… Альфа выпускает светлые волосы из пальцев, обеими руками сжимает прекрасные бедра, не прекращая быстрых, резких движений. Он чувствует, что омега уже близко. И сам он уже ощущает надвигающийся оргазм. Дикий темп накрывает его, он рычит, скалит зубы, вбиваясь в податливое горячее тело. Тэхён изливается на простынь, унося с собой альфу в самый яркий и совершенный оргазм, который только у него был в жизни. Все его тело трясет, перед глазами плывут яркие круги, руки начинают дрожать, ноги подкашиваются. Он выходит из омеги до того, как произойдет сцепка и падает возле Тэхёна, который, как и в прошлый раз, распластался на животе и еле-еле дышит. Они молчат минут десять. Только тяжелое дыхание разрушает тишину. Когда Чонгук почувствовал, что может двигаться, он стянул использованный презерватив, завязал его, кинул в мусорное ведро у тумбочки. Повернулся к Тэхёну, который так и не пошевелился. — Ты в порядке? — голос альфы хрипел. — Мммммм, — слабо из подушки. — Надо помыться и сменить белье. — Я не могу. — Я отнесу тебя. — Все равно не могу. Чонгук все сделал сам. Нашел ванную комнату, намочил полотенце теплой водой. Взял омегу на руки, пересадил на кресло, обтер все его тело. Стащил грязное белье с постели, нашел чистое в шкафу, начал менять. — Бляяя, ты меня так оттрахал, что я до сих пор даже руку не могу поднять. Голос ленивый и сонный. Чонгук усмехнулся: — Я старался. Тем более ты сам просил. — Я не буду этого отрицать и не жалею об этом. Альфа рассмеялся. Подошел к креслу, поднял разнеженное тело на руки, перенес на кровать. Сбегал в ванну, привел себя в порядок. Когда вернулся, увидел, что Тэхён свернулся на кровати, обняв подушку. С улыбкой подошел, погладил по волосам, которые были спутаны от пота и секса. — Ложись ко мне, — тихо прошептал Тэхён. Чонгук лег на кровать рядом с омегой, переложил его на сгиб плеча, обнял рукой. Нежно поцеловал веки закрытых глаз. — Тебе нужно поспать, пока течка отступила. Тэхён вздохнул, перекинул руку через грудь альфы, прижался крепче. — Мне никогда не было так хорошо, — тихо прошептал омега. — Мне тоже, малыш, поверь. Я даже представить не мог, что так бывает. Тэ улыбнулся, и вскоре уснул. Чонгук перебирал пальцами светлые волосы, смотрел как ресницы истинного подрагивают во сне. С улыбкой наблюдал как омега жмется ближе, водит носом по его коже, вдыхая. Чонгук улыбается, такой счастливый в этот момент, что даже страшно. Вскоре он тоже засыпает, вдыхая такой необходимый аромат карамели с волос Тэхёна.