Бог порядка не в порядке

      Крутая дорога от Верхнего Пантеона до форума утомила Мао. Спуск ещё никогда не давался ему так тяжело. А всё почему: чтобы сбежать от цензорий, Мао обернулся котом. Он редко перекидывался, хотя и был оборотнем от рождения, но скрыться в кустах от когтистых стервятниц показалось ему лучшим решением.       Оцарапанный чертополохом, с репьём на боку белый кот скользил меж толп зевак. Демоны, оборотни, фейри, люди и прочая нечисть вяло переставляли ноги. Они задумчиво бродили по гипервыставке, раскинувшейся на форуме с первой палой листвой.       Выставлялись диковинные механические звери, сделанные всё теми же вялыми зеваками. Они прибыли сюда из иных миров, но ради одной цели — показать свои творения на конкурсе и посмотреть на поделки других. Занятные игрушки самого разного вида: тяжелые броненосцы и изящные в своей хрупкости куколки, подобные зверям и ни на что не похожие, блестящие голым каркасом и украшенные рюшами, бесшумные и жужжащие, казавшиеся живыми и… те, существование которых Мао принимал. «В семье не без уродов. Многих, многих уродов». В слух, конечно же, он этого не говорил, поскольку считал себя исключительно доброжелательным божком.              Мао устал перебирать четырьмя лапками. Это так утомительно — вот одна из причин, почему он не любил перекидываться. Остановился, чтобы отдышаться, и тут…       — С дороги!       Прямо на него летела груженная ярлыками тележка. Мао поднялся на лапы, инстинктивно изогнув спину. Но поздно сообразил, что развалюху на колёсах этим не напугать.       Мягкие белые руки подхватили его и заключили в объятия, будто в кокон. Тележка осталась позади. Она, грохоча некрепко прибитыми досками, проехала дальше по улице, пока с треском не поцеловала угол дома.       Спасительница посадила Мао на край стола для поделки — такие в два ряда тянулись по всем улицам, пока шла выставка.Длинные черные волосы девушки пахли лавандой. Один клок, как назло, спутался с репьём на боку.       — Ай! — вскрикнула Ворожея, и тонкие пальцы тут же принялись выскабливать приставучее растение. — Знаешь, котик, тебе стоит быть осторожней.       Сперва репей отстал от кошачьей шерсти. Пока девушка вытаскивала колючку из волос, освобожденный Мао незаметно скрылся под столом.       — Удрал, — грустно констатировала она, заметив пропажу.        Когда Ворожея ушла, Мао выдохнул: кажется, не узнала. Он вернул себе человеческий облик и оказался абсолютно голым — вот и вторая причина, почему он терпеть не мог перекидываться.       Что поделать: его одежда и обувь остались лежать на лестнице храма СамГлава. Мао сдернул покрывало с рядом стоящего стола. Дзинь, бряньк, хрясь — поделка, что была на нём, перевернулась.       Мао завернулся в покрывало на манер римского патриция, скрыв исцарапанное чертополохом тело под пропахшей пылью тканью. Вылез из-под стола, оправил «тогу». Затем взглянул на порушенную поделку: уродливая механическая каракатица с восемью руками-ножами лежала на спине. Она билась в конвульсиях и шевелила только двумя из многочисленных конечностей. Никто не мог ручаться, что до прихода Мао она была лучше.       Трусцой он рванул по вроде бы тихой улице, надеясь, что никто его не увидит. Но тут же напоролся на толпу.       Рояль на тебя упади, Заноза!       — Белки не прыгают, — с видом знатока декларировала она.       Поправив очки, для веса добавила:       — Априори.       Столпившиеся слушатели переговаривались, посмеивались, пока бушевали грозы между Занозой и Рассветным Скульптором. Можно было ещё издали догадаться, что он здесь — рядом бросил якорь флагман «Шута». На этой летающей махине Скульптор был за кока и капитана разом.       — Это ещё почему? — он сложил ручищи на груди и усмехнулся. — Леди Заноза не дозволяет?       Крупный парень, ещё не зрелый муж, но стремящийся к этому, как предел функции к бесконечности.       — Не-а, не я, — язвила его оппонентка. — Белка же не заяц, чтобы прыгать.       Маленькая ростом, но очень въедливая и самоуверенная, как чайка, клюющая выброшенную на берег рыбу.       На ближайшем стенде словно бык на родео скакала механическая белка в доспехах.       — Вообще-то, прыгают, — пробурчал Мао, думая не столько об игрушке, сколько о живых белках. — По деревьям, например…       — Да, точно! По деревьям они как передвигаются? — Скульптор рьяно защищал поделку, хотя ещё пару дней назад сам её ругал. — С ветки на ветку — «перелетают»? Или «переплывают»? Прошу прощения, что за ахинея?!       Над толпой вразвалочку устраивались цензории, оккупировав навесы над игрушками, указатели и фонарные столбы. Холодные взгляды и чуткие уши выжидали своих жертв.       — Позвольте, но ведь белка не на дереве, — Заноза не сдавалась, — а на столе! А по ровным поверхностям белки бегают.       В нос ударил запах опалых листьев. Оглянувшись, Мао увидел Странного Охотника: в привычном многом облике лиса он повис в полуметре от земли.       — Создатель поделки всего лишь хотел наглядно и компактно продемонстрировать функционал игрушки, — флегматично предположил он. — И эта задача выполнена.       — Но ведь белки не прыгают! –Заноза топнула ногой.       — С чего вы взяли? — Охотник склонил голову на бок.       Его тень бесформенным пятном расползалась вокруг. Собравшиеся зеваки её не замечали, а она волшебным образом навевала умиротворение. Накал страстей поубавился, толпа поредела, затем — иссякла совсем. Даже Заноза потеряла запал и признала правоту лиса. Мао такой магией не обладал и тайно завидовал Охотнику.       Когда всё закончилось, лёгкие лапы понесли призрака дальше по форуму, только с хвоста слетала рыжая от осени листва. А Мао так и остался стоять.       — О, друже мой!       Скульптор заметил потерянного Мао. Распростав руки, хотел приветственно обнять, но тут же замялся:       — Чего такой вид побитый?       Мао отмахнулся.       — Ты поаккуратнее — больно палишься, — перевел он тему.       — Не понимаю о чём ты, — Скульптор с хитрецой в глазах кивнул. — А сам-то чем так того-кого-нельзя-называть разгневал?       — Смял банку «Слёрма».       — Да ты меня шутишь! А если серьёзно?       — Это была коллекционная банка.       — Больной ублюдок! — в кулак кашлянул Скульптор.       Цензории, свесившись с балки, зашипели.       — Не ты, конечно, а тот, что довел тебя, — хохотнул Скульптор, деланно игнорируя стервятниц над душой. — А с Фенем что?       — Карцер безмолвия.       — Ага. Судя по всему, тебя эта участь миновала. Так чего такой кислый?       Мао пожал плечами.       — Устал, — соврал он.       Разве он мог рассказать о том, что когнитивный диссонанс разрывает его изнутри? Нет, Мао и сам смутно понимал, что за зверь грызёт его нежное кошачье сердечко. Да так, что он скатывается и деградирует на глазах: то словно обиженный ребёнок делает пакость СамГлаву и давит его газировку, то ворует тряпьё, бросая чью-то поделку в неприглядном виде. С ним что-то не в порядке, только Мао не может понять, что.       — Ну, ты, это, — Скульптор прервал затянувшееся молчание, — иди, отдыхай. Мао кивнул и побрел в место, которое с недавних пор считал домом. «Иди, отдыхай», казалось, преследовало его сегодня.