Бог порядка не в порядке

      Мао помнил, как сошел с корабля на пристань, как его впервые оглушил форумный гомон, как поначалу он чурался всех и вся.              Роскошь, перья, кожа и меха — у всех одеяния такие яркие. Не то что у него: толстовка да джинсы. Конечно же, он чувствовал себя неуютно.       Он принёс поделку на выставку. Держал её в руках — свою первую, законченную. Не брошенную на середине, а доведённую до конца. Гордость за себя сменилась нервозностью, пока он стоял в очереди. Он наблюдал, как распределители равнодушно принимают поделки у творцов, от сердца их отрывающих. Как с жеманным высокомерием уносят, чтобы поставить где-нибудь на стол с одной лишь табличкой — название. И ничего больше, даже имя творца — и то не указано.       Он видел, как вывесили список названий работ. Сама выставка ещё не открылась, а народ уже столпился. Им было весело. А почему бы и не порезвиться: выбрать название и придумать про него шутку, ещё не видя самой поделки.       Как слышишь название своей работы — так вздрагиваешь…              Первый день был подобен аду. Мао помнил, что не решался ни с кем заговорить. Только на второй день набрался смелости, чтобы ввязаться в спор.              Казалось, завсегдатаи иначе и не могли общаться — только на языке аргументов и контраргументов. Они спорили о классицизме и его важности, а внутри юного идеалиста разгорался огонёк протеста.       — Нет такого направления, которое было бы важнее других, — задрав нос, вставил он ремарку.       И тут же вскрикнул от боли — его за руку укусил горностай. Важный дон, смеясь в усы, утешающе похлопал по плечу:       — Да как же, как же. Мы и не говорим, что оно важнее, просто его важность отрицать нельзя.       — Фалькони, хватит маяться софистикой, — огрызнулся горностай, а затем фыркнул на новичка. — А ты учи матчасть, прежде чем лезть в разговор.              Мао закатал рукав — следы горностаевых зубов всё ещё красовались у него на предплечье. Хорошее напоминание.              Третий день. Он сидел на бортике фонтана и, задрав голову, смотрел на странное существо. Растрепанная не то крыса, не то птица пристально наблюдала за ним, взгромоздившись на мегафон на верхушке столба.       Рядом остановился крупный бородатый детина неопределенного возраста и тоже посмотрел на зверушку.       — Играешь в гляделки с цензорией? — спросил он.       — Что это за тварь?       Детина хохотнул:       — Тварь — это ей подходит.       Цензория взвизгнула — звук, будто спица клубок, пронзила думалку, заставив поморщиться.       — Вооружайся иронией и сарказмом, или долго не протянешь, — дал совет детина.       Взвалив на плечо мотыгу, он пошёл дальше. Цензория, будто верная жена, проводила его взглядом.       Мегафон затрещал. Вырвавшийся из него голос, напугав, скинул крысоптицу на землю.       — В храм Качества требуется смотритель, — вещал рупор. — В обязанности входит следить за порядком и обновлять стену. Желающим — обращаться к Самому Главному, что живёт в Верхнем Пантеоне.              Мао не понимал, зачем он тогда пошёл к СамГлаву. Он думал, что ему откажут. Что будут другие желающие, кто-то из старожилов и завсегдатаев, а новичку укажут на дверь.       Но желающих не было.              — Как видишь, всё просто, — сказал колосс, объяснив суть будущей работы. — А теперь я дам тебе частицу божественной силы. И да, если будут какие-то вопросы — обращайся.       Кивнув, новоиспеченный божок направился в храм Качества. Он не стал уточнять, когда ему дадут эту самую «частицу силы», будет ли это больно, да и вообще — как это будет.       Всю дорогу он корил себя за то, что ничего не спросил.       А когда оказался на месте, обнаружил, что стены храма светятся от одного его прикосновения.              Вот так просто Мао и стал божком: без фейерверков, спецэффектов и осознания себя всемогущим. Стены стали его слушаться — не только в храме Качества, но везде, по всему форуму.       Он стал способен изменять окружающее пространство. А в душе так и остался трусливым, неуверенным в себе профаном.              Храм Качества достался ему пустым. Тогда это была каменная коробка, едва ли тянущая на громкое звание «храма». Воздух в нём стоял грузный и тяжелый. Стены выглядели мертвыми.       «Как будто они обязаны быть живыми», — он вытряхнул из думалки дурацкую мысль.       Пьедестал в центре, рекомендательная книга на нём — унылая тетрадка. Пролистав её, божок фыркнул. Ещё раз бросил взгляд на давящие со всех сторон стены.       И принялся за работу.              Через неделю храм уже было не узнать: Мао снёс низкий потолок, раздвинул стены — они стали четырьмя обелисками, тянущимися в небо. Жиденькую тетрадочку заменила толстая книга для записей в твердой обложке, отделанной под кожу.       Изменения произошли не разом: чтобы так кардинально обновить интерьер, Мао пришлось чуть ли не за руку тащить форумчан к рекомендательной книге. Он шастал по рядам выставки, вылавливая слухи о хороших поделках. Да что там — сам высматривал экспонаты получше. Число рекомендаций росло, и от каждой новой записи стены будто просыпались — Мао чувствовал, как по ним пульсирует энергия, как она наполняет его самого.       Единственное, что его огорчало тогда — собственная поделка была не так уж и хороша. И, найдя что-то похуже, он с упоением и видом знатока разбирал недостатки.              Обязанности обязанностями, но ничто не веселило его так, разнос очередной поделки. Зачем он пришёл в этот мир? Себя показать? Чему-то научиться? Начальные мотивы затмил другой — развлекаться. Игра «Угадай, что не так с этой поделкой» стала его любимой.       Он стоял перед деревом указателей, выбирая будущую «жертву». Вот, вот — с непростительно длинным названием. Создатель поделки явно хотел им выделиться. Что ж, удалось.       Гнусно ухмыляясь, он пошёл, куда указала стрелка. Его намерения прозрачны — разнести, разобрать на винтики, разорвать в клочья.       И что же он увидел? Вертеп с дерганными куклами. «Дело проще некуда», — подумал он, потирая руки. Вот только, хм. А ведь… занятно?       Да, Мао рассмеялся, когда герой повздорил с верзилой, залюбовался, когда появилась огненноволосая красавица, посочувствовал неудачливому художнику. Сменяющие друг друга персонажи рассказывали свои истории, а Мао, словно малое дитя, веселился и грустил вместе с ними.       Все герои нашли своё место и обрели счастье, а довольные зрители разошлись. Кукольный спектакль закончился и начался вновь, а Мао всё смотрел на вертеп и задавался вопросом: «Что это была за магия?» Так просто и ненавязчиво, но у него в душе всё перевернулось. Будто сквозь чертополох проросли розы.       Он сел на корточки перед поделкой. Положил руки на стол, упер на них подбородок. Будто бы если куклы будут играть у него перед носом, он сможет понять, в чём секрет. Наивный.       — Что-то не так? — слова донеслись до него вместе со сладковатым запахом лаванды.       Над Мао склонилась девушка с длинными черными волосами. Он тут же отпрянул от поделки, поднялся на ноги, приосанился.       — Нет, ничего, — сбивчиво пролепетал, и тут же затараторил, — а спектакль хорош — рекомендую.       Девушка рассеянно кивнула. Мао, чувствуя себя неловко, поторопился уйти.       А из думалки не уходил волшебный вертеп. Пока он шёл, мысли так и крутились вокруг него. Очнулся, уже оказавшись в храме Качества с пером в руке: вписывал в книгу то самое «непростительно длинное» название.       Глянул строчкой выше — кто-то вписал его поделку. А ещё от страниц пахло лавандой.              Если бы не такие творцы, как Ворожея, Мао бы окончательно зачерствел и потерял свою душу. Да и другом она оказалась хорошим.       Были на форуме и те, с кем Мао мало общался, но кто учил его, а иной раз — помогал сохранить рассудок.              Добрая часть форумчан собралась у центрального фонтана. Чьи-то поделки уже вылетели из турнирной таблицы, и они остались болеть за понравившиеся работы соперников, которые ещё были в игре. Бутылочное пиво, тосты, салюты раз в полчаса — настоящий праздник.       — А у вас не бывает так, чтобы просто творишь и всё? — поглаживая не самую удачную поделку, говорил её создатель. — Я вот собираю, как душа положит, и даже не всегда думаю о том, что получится. И получится ли.       Он уже вышел из игры. Низко оцененная поделка покоилась у него на коленях: похожая на сурка обернутая в ситцевую ткань игрушка мигала только одним из двух глаз.       — Ага, а потом ты смотришь и гадаешь, что же такое автор хотел создать, — фыркнул Мао.       Он вылетел ещё раньше — сделанный им дракон и вовсе не впечатлил судей.       — А зачем гадать? — искренне изумился создатель сурка. — Тут же как: либо получается, либо нет. В этот раз не вышло — в следующий повезёт.       — Повезёт? — Мао злобно посмеялся. — Я, наверное, дико наивен, но мне казалось, что работа должна быть осмысленной и продуманной до мелочей, а не результатом бесцельного перебора деталей.       Мао мог бы не вытаскивать язык из жопы, но его изнутри сжигало чувство непримиримости. Он видел, сколько брошенных и покорёженных поделок осталось пылиться на столах после того, как они вышли из игры. Авторы их даже не забрали.       Сколько среди них «слепленных из того, что было»? Сколько собранных перебором деталей, без понимания, как сделать рабочими?       — Ты относишься к этому слишком серьёзно! Это же игра.       В ухмылке обнажая золотой зуб, пират толкнул Мао в плечо. Тот лишь закатил глаза. Собравшиеся явно относятся к нему снисходительно.       Пальцы с силой сжали бутылку пива в руках. «Не треснет», — вкралось в думалку. — «Силёнок мало». Хотя хотелось бы.       — Всё так, как ты и говоришь, — неожиданно Анубис поддержал Мао.- Всё так, но не все это понимают.       Он чокнулся с ним бутылкой.       Мегафон затрещал, объявляя следующего вылетевшего.       — О, моя работа. Пойду.       Анубис залпом опрокинул в себя остатки пива и всучил пустую бутылку «какдушаположит»-собирателю. Он направился в переулок, к своей поделке, и на ходу разминал руки, явно готовясь кому-то вломить.       — Готовьте попкорн, — до уха Мао дошёл смешок. — Дараку не поздоровится.              А были те, от кого Мао хотел бы держаться как можно дальше. Но не всегда получалось.              Дарак пришёл на форум тогда же, что и Мао. За один сезон он заслужил славу самого придирчивого критика. Придирчивого и вместе с тем непоследовательного. Над ним смеялись в открытую, а втайне боялись, что он наведается к их поделке.       Карнавал подходил к концу: кто желал, заявлял о своём авторстве, форумчане переставали притворяться «случайными посетителями». При этом с кого-то слетали маски, являя форуму иное лицо.       Например, кто мог подумать, что вечно невозмутимый интеллигент в сливовом фраке окажется настоящим волком? Да, с головой шакала, но речь не о внешности. Отличное завершение сезона — Анубис заставил Дарака съесть ярлык с отзывом. Настоящее шоу, на которое форумчане сбежались посмотреть, забыв об остальных объявлениях.       — Хотела вмешаться, — тараторила фейри с крыльями стрекозы. — Но вижу — и без меня справились.       После все расходились, кто куда, и, видимо, им было по пути. Мао не возражал против компании, хотя жужжание крыльев неприятно давило на уши.       — Если задаться целью, то можно и к фонарному столбу докопаться, какого лешего он на обочине стоит, — ответил он ей чуть громче обычного.       — Интересно, кто так обидел Дарака, что он задался этой целью, — посмеялась фейри.       — Никто, — как гром раздалось позади.       Стрёкот смолк. Мао обернулся: самый придирчивый критик сезона собственной персоной.       — Я борюсь с преступлениями против прекрасного, — продолжил Дарак, — а вы, стадные овцы…       Договорить ему помешал визг цензорий. Стервятницы собирались вокруг разъяренного форумчанина, словно подпитываясь его эмоциями.       — Мало тебе съеденного ярлыка, — покачал головой Мао, — так ты продолжаешь своё самодурство.       — Настоящие самодуры здесь вы, протри глаза! — огрызнулся Дарак. — Или зрение подводит?       Мао глубоко вдохнул — и медленно выдохнул. Главное не скатиться до оскорблений, или вечер, считай, будет потерян.       — Ну да, ведь я — кот, а коты от природы близоруки, — как можно менее эмоционально парировал он. — Но как же бестактно с твоей стороны напоминать мне об этой слабости.       На секунду на лице Дарака отразилось недоумение, но тут же сменилось обычной надменной миной. Развернувшись, он пошёл своей дорогой, едва сдерживаясь, чтоб не ругнуться. Хищные до негатива крысоптицы последовали за ним, перелетая с фонаря на фонарь.       — Уделал, — довольно отметила фейри.       — Ага. Идём?       Мао кивнул в сторону фонтана, где снова собралась толпа ожидающих следующего объявления.       — Летим, — крылья спутницы снова зажужжали, как моторчик. — Кстати, меня зовут Лютик. Но здесь кличут Странницей.       — Мао, — кинул он, силясь перебить стрёкот.       — Это что-то китайское?       — Да. Переводится как «кот», — ускоряя шаг, ответил он небрежно.