Блять, парень...

Хосок поднёс сигарету к зубам, сделал глубокую затяжку. Потом он запрокинул голову на спинку стула, глядя в серый потолок, выпустил дым и вместе с ним некоторую напряженность. Как же сейчас хотелось уехать к себе в апартаменты, закрыть дверь на все замки, зашторить льняные портьеры и отключить телефон, чтоб ни одна живая душа до него не добралась. Ему на плечи свалилась тонна ответственности, когда на утро он узнал, что Давон со вчерашнего дня начали поступать короткие письма на электронную почту о том, чтоб она сворачивала свой быстрорастущий бизнес до уровня простого магазина для взрослых. Никакой рекламы, никакого промоушена, никаких партнёров. Старший ребёнок семьи Чон приговорён к внезапному отрубанию только прорвавшихся сквозь кожу крыльев, которые могли унести ее в жизнь, свободную от родительских денег. Она пока не стала сообщать об этом ни Джуну, ни другим. Но скрывать такое от партнёра по бизнесу довольно сложно. Былая лёгкость в Хосоке растворялась сизоватыми облачками где-то в глубине комнаты. Еще семь часов назад он заливался алкоголем с друзьями, молясь на отсутствие похмелья после пробуждения, а сейчас даже отходняки не являются чем-то важным. Давон в длинных широких и повидавших виды штанах и растянутой футболке зашла на задымленную территорию, которая когда-то была кухней с витающими ароматами травяного чая, подгоревших булочек и разных цветов, подаренных девушкой самой себе, ведь она состоявшаяся, самостоятельная и может себе позволить по вечерам заходить в ближайший цветочный магазин, дабы ублажить душу такой мелочью. Ей казалось, что она живёт свою самую лучшую жизнь, но какой-то недовольный мудень (женского или мужского пола) вдруг решил разрушить такую установку. -Хося, в моей квартире никто не курит, — брюнетка аккуратно вытащила из пальцев брата сигарету и пошла открывать окно и включать вытяжку, — кроме меня. Хосок попытался улыбнуться, а она сделала затяжку. -и что делать нам теперь? — спросил Хосок. -ты можешь идти покурить на балконе. -я про твою работу. -аа, это? — Давон уселась на подоконник, выглядывая на улицу и раздумывая об ответе, — соберём всех наших, обсудим и высчитаем сколько я должна Соджуну из-за того, что мы прогорели, потом попросим маленького Кима разобраться с сайтами и всё поудалять и почистить, включая рекламу на других платформах, также отменим половину поставок, не будем думать о покупке торговой площади в новом ТЦ, а может и вообще закроем магазинчик от греха подальше, — она докурила и потушила сигарету о рядом стоящую тарелку, — как-то так. Чон совершенно не понимал, как его сестра может так просто говорить о деле, на которое отдала почти десятилетие. Она боролась с родителями, доказывая, что этот бизнес не просто нормальный, но еще и прибыльный. Она сама выкупила весь первый этаж на накопленные деньги, к которым её родители не имели никакого отношения. Она выдержала периоды упадков, заплатила миллионы вон в налоговые, и весь труд ради того, чтоб в итоге не выдержать письменной угрозы от анонима? Хосок неотрывно смотрел в тёмные глаза, которые убегали от его — таких же похожих, почти одинаковых. Но если в её чувствовалась пустота, то в Хо было решительности многим больше, будто это именно его детищу угрожает опасность. -остановимся на том, что сегодня в семь мы все соберёмся в магазине. Остальную часть твоего плана мы забудем как страшный сон. Любой бизнесмен бы тебя засмеял, но я никому не расскажу, что ты так небрежно относишься к своему творению. Твой любимый брат позаботится обо всём. Хосок говорил с особой заботой, крутя в руках пустую кружку с присохшим к ней чайным пакетиком с ниткой. Бывают разные семьи с разным отношением друг к другу, с различными порядками и не всегда одинаковой любовью. И Давон с Хо родители не учили любить насильно (а могло бы быть: «ведь вы брат и сестра! Кровь от крови, плоть от плоти! Быстро обиды забыли, обнялись и с глаз долой…» и т.д. и т.п.), они пришли к этому сами через переходный возраст, деление имущества в виде еды, игрушек и прочего, — в общем, через разное братско-сестринское дерьмо, но старшее поколение не лезло к ним, навязывая порядки. Да, Хосок младший, и он сделает для сестры всё, чтоб она была счастлива так, как когда-то визжала от первой прибыли в своём сексшопе или как от покупки лилий, или как от нового, цитата: «самого невероятного, красивого, стильного дизайнерского винтажного… Ой! А какие манжетики…» костюма. И так будет всегда. _ Гук поспал так хорошо, как не спал последние годы. Да настолько, что выспался. Его ноги лежали на Чимине, который каким-то волшебным (или не очень) образом оказался в его постели. Солнце бродило по комнате, обходя кровать с двумя парнями, и это, казалось, был подарок свыше. Именно благодаря отсутствию вмешательства его лучей, Чон не встал раньше, а провалялся почти до двух часов дня. Первое, о чем он вспомнил, стал телефон, а точнее сообщения, которые он вчера строчил в пьяном угаре, трезвея с каждым отправленным смс. Он прищурился, смотря на экран блокировки и ожидая увидеть «ну ты алкододик, спи» — как самый лучший вариант из всех возможных. Но нет, там оказалось задание (с подвохом в виде собаки), которое при благоприятном завершении могло закончиться общим ребёнком. Я вроде не особо хотел детей всю свою жизнь, но раз такие дела, то можно попробовать, — рассуждал Чонгук, перечитывая несколько раз сообщение и раздумывая над ответом. Он вышел из переписки и наткнулся на сообщение от Хосока.

Тащи свою задницу и задницу Чимина на свое рабочее место к семи часам. Без лишних вопросов, просто взял и пришёл. Люблю ^_^.

Чонгук, поддерживаемый всё это время осознанием того, что остаток воскресенья проведёт дома, поник. Чимин завозился где-то недалеко и забрал гуковское одеяло себе. Уведомление о сообщении от феи.

А ты не знаешь, зачем Хосок всех собирает в сексшопе? Это Давон попросила? Ты тоже идешь?

Видимо, Тэхен всё-таки сталкер, раз заметил, когда Чон прочитал сообщения. Брюнет не успел удивиться, как сам погряз в раздумьях о цели встречи, что аж даже Чимин зачем-то им там понадобился.

Я сам задаюсь первыми двумя вопросами. Мы с Чимой будем.

-булка, — Чонгук пихнул пяткой в спину блондина, — Чим, — позвал он снова, — от тебя пахнет грязными носками и перегаром, свали в ванную, ты там вчера уснул, там тебе и место. Пак откатывается подальше, наполовину свисая с кровати. Никаких намёков на скорый подъем нет. -ты же не принцесса, я церемониться не буду, Чима, — Чонгук грозно нависает над другом. Ему кажется, что грозно, но его глаза-щёлочки слишком мило выглядят, чтоб хоть как-то пугать. Блондин открывает свои, не более широкие, потом равнодушно закрывает. -отвалил, малыш, — бурчит он, отворачиваясь. -сейчас твой малыш отвалит в мир иной, и не услышишь ты больше в свой адрес, типа: «…аа, Чимин, ты такой… ААА!..» — Чонгук умело пародирует, сотрясая кровать и стены своими движениями и наигранным ором. -больше экспрессии, малыш, так стонут только жалкие сучки как ты, — Пак накрывается одеялом с головой, рассчитывая, что такое мягкое сооружение сможет как-то защитить его бесценный зад. -да всё не так! Это из-за меня стонут, а не я! -пизди больше, малыш. Чонгук делает глубокий вздох, не предвещающий ничего хорошего. Он стаскивает одеяльную гусеницу со своего лежбища, а потом тянет её в сторону ванной. Бросая гиблое дело у дверей, он встаёт на входе с лейкой для душа в руках, нацеленной на друга. -Чимин, водные процедуры, вылазь. -у нас ламинат, сообразительный ты мой, его умные люди для бассейна не используют, — доносится из глубин свёртка. -тобой вытру. Вылез быстро! Чимин высовывает хитрую голову, пряча улыбку. -ебать видок, — он заливается смехом, — Чон Чонгук в трусах, с водяным оружием на готове, глаз не видно, лицо помятое. Так и запишем… Через секунду его лицо встречается с десятками маленьких струй холодной воды, которые прекращаются почти сразу же. -еще слово, и я… -надеюсь, рот Тэхену ты по-другому будешь затыкать, не пассив… Новый поток омывает смеющегося парня, безбожно растекаясь лужей по бедному ламинату. _ Работать, не выходя из дома — мечта. Работать, не вставая с любимой постели — мечта в квадрате. Работать с плюшевым питомцем в ногах в своей квартире в мягкой и уютной постели — что-то на грани фантастики. Тэхен легко воплощает это в реальность, делая сайт для компании по продаже мебели утром в воскресенье (фриланс — штука такая, — пашешь тогда, когда платят, и наоборот). Ким может зарабатывать когда угодно и где угодно, если есть розетка и интернет. Хоть это утро выдалось достаточно сбивчивым из-за подъёма в девять (наказание от Ёна) и внезапного собрания, запланированного на вечер в магазине для взрослых (звучит уже странно), Тэхен всё же был в приподнятом настроении (и протрезвевший, что главное). А для счастья в воскресенье большего и не надо. Время неотвратимо шло, а Тэхен начал внезапно нервничать. Вдруг он сделал что-то не так в работе с Соджуном и Давон? Отправил не ту информацию или накосячил с оформлением, он же не крутой дизайнер, а самая типичная компьютерная фея с минимальным набором фантазии, узким спектром воображения и скудным чувством вкуса для оформления таких сайтов. Поэтому его вызвали сегодня, чтоб прилюдно отчитать и вышвырнуть (тревожность, привет, ты тут какими судьбами?). Вот перед Чонгуком будет стыдно, а так — пофиг. -а делать мне в итоге что? Заморачиваться нужно? — спрашивал он в пустоту, даже не у своего пса. А у него были умные мысли в голове, к примеру: -хозяин, ты дурак. Я носки тебе зря рвал? Говорю же, сиди дома, забей на мужиков, на всё и расслабься. Деньжата мне на хавчик есть, париться не надо, отдыхаем. Но Тани никто не слушал. Вечно затыкают едой, отбирают носки, нитки, другие неудобно лежащие вещи, словом — никакой свободы. _ -итак, начнём, — завёл свою речь Хосок, когда ровно в семь все собрались на месте, а именно: два ребенка семьи Чон, плюс Гук, Чимин, Тэхен, Джин и Соджун. Дверь с внешней стороны уведомляла желающих войти о том, что сейчас «переучёт», отгоняя посторонних. — Всем понятно, что сегодня здесь собрались те, кто хоть как-то причастен к нашей деятельности (ну и Чимин). И всё не просто так. Оказывается, что наша, набирающая обороты, деятельность, настолько неожиданно хороша, что кому-то мешает. Благодаря работе обоих Кимов мы справились с рекламой на отлично; продажи возросли вдвое и больше раз и из-за того, что у нас появился нормально функционирующий интернет-магазин, и мы организовали доставку по всей Южной Корее. За это спасибо Тэхену в особенности, он просто замечательно справляется, — Хосок улыбнулся удивленному и краснеющему парню, который даже не следил за статистикой, клепая задания одно за другим. Хосок помедлил, выбирая следующего человека. -Соджун, Джун? Я могу Вас так называть? — в ответ кивнули. — Вы вложили большие деньги, крупные инвестиции, здорово нам помогли… -подожди, ты ранее говорил о том, что мы кому-то мешаем? Давай сразу к теме, — просил Соджун. -у меня была тактика… — начал Хосок, но Давон его перебила. -и ты её придерживался, знаем, — она достала сигарету и нервно прикурила от подставленной сообразительным братом зажигалки. — Нас не хотят видеть на большом рынке и просят мирно свернуть деятельность до размеров этого помещения, и не больше. Повисла тишина. Повисла где-то на потолке на люстре в петле висельника. Хорошо, что есть бессменный Чимин. -ну, стало быть, идём бить ёбла! — жизнерадостно сказал он, ловя взгляд Хосока, кивающего в сторону Джуна, как бы говоря: «сам ты одно большое ебло! Слова выбирай, у нас тут не посиделки с корешами, а важная беседа». — Ну, то есть морды… лица… фэйсы… Чонгук спрятал лицо в коленях, сгибаясь напополам от смеха. Тэхен тоже сдерживался, хлопая Гука ладошкой по спине, чтоб он быстрее пришёл в себя. -лица меня устраивают больше, но бить никого не будем, — прагматично выговорил Хо, — пока что нам нужно выжидать, и если будут еще сообщения такого характера, то при помощи Тэхена будем вычислять этого недоброжелателя. Ким кивнул на это, понимая безысходность сложившейся ситуации. -а раньше вам никогда не доводилось пересекаться с товарищами по... этому всему? Давон, ты разве не знаешь своих в лицо? — поинтересовался Тэ. Она задумалась, перебирая и вспоминая все такие моменты по работе. С ней никогда не связывались такие же владельцы магазинов с продукцией этой направленности. -только заочно. Их же много, да и меня интересовал всегда только мой сексшоп, хоть это и неосмотрительно. Короче, я знаю только то, что большая часть этого рынка занята мужчинами. Они в основном владельцы, всем занимается генеральный директор, а там не разберёшься. У нас всё по-другому. В беседу вклинился Соджун. -я через своих еще посмотрю. Всё может быть сложнее, я же неласково дела веду, может дорогу кому перешёл в неположенном месте, а надавить решили на мою новую партнёршу. Еще полчаса обсуждений свели всё к тому, что начиная с понедельника пойдет наблюдательная неделя. Они продолжат работу над тем, над чем должны, невзирая на появившуюся проблему. -а Чимин вам зачем, кстати? — в конце поинтересовался Гук, опираясь локтем на плечо друга. -ах, точно! — опомнилась Давон. — Чимин, поузнавай у всех свои знакомых о том, где они закупаются. -ты про наркоту? — спросил Пак с некоторым удивлением. -я про игрушки. -у меня окружение без детей. Никто еще не обзавёлся, — Тэхен с Чонгуком переглянулись, — а плюшевые никто не коллекционирует. -Пак Чимин, я про секс игрушки. Тэхен откровенно засмеялся, заражая Гука, а там уже было недалеко и до Хосока. -Чим, ты такой тормозок, просто чудо,— сказал Чонгук, утирая заслезившиеся глаза. _ Понедельники мало кто любит, и это заметно по лицам студентов в университете. Последние сентябрьские дни говорят о безвозвратном окончании лета еще месяцем ранее, и от этого становится значительно невыносимее существовать. На большом перерыве курилка набивается заебавшимися учащимися, в рядах которых по традиции Мин Юнги, но без Намджуна. Когда две головы противоположных цветов маячат на горизонте, Юнги машет рукой, привлекая внимание через толпу дымящих. Чимин упирается спиной в черной кожанке на кирпичную стену складского помещения, пристраиваясь рядом с Мином, а Чонгук встаёт напротив, разгоняя ладошкой дым, выпущенный кем-то в его сторону. -чего расскажете? — интересуется Юн. -лучше б я не просыпался, — простонал блондин. -тебя никто не простит, — язвит Юнги. -я прошу, — говорит Чонгук, — за квартиру одному платить тяжко. Чимин пинает брюнета по бедру, а Гук, отбиваясь, спрашивает: -кстати, тебе еще нужна скидка в магазин? — он обращается к старшему из троих. -нет, спасибо, меня уже обеспечили инвентарём. -о! — восклицает Пак, — папика себе нашёл? Мамика? -потом расскажу, — кидает Юнги, перебирая пачку сигарет. — После особого разрешения сверху. -я знаю твоего покровителя? — хитрое чиминовское. -он мне не покровитель. Но да, ты его знаешь. -Чонгук, я расскажу Тэхену, что ты ему изменяешь, — тянет Пак. -я с мелкими не вожусь, Чона можешь не подозревать, — важно заявляет Мин, — а что за Тэхен? -подожди, а где Намджун? — Чонгук оглядывается вокруг, ища своего друга, который в человеческом курящем месиве мог болтаться где угодно и с кем угодно. -у него проблемы на работе. Даже не пошел в универ, — Юнги переступает с ноги на ногу и докуривает сигарету. -у него есть ещё работа? Где? Как? Сколько платят? — Чимин заинтересованно уставился на него. -много вопросов. В следующий раз объясню, — кидает Мин, отходя от парней и топая в сторону своего корпуса. -вот злая щитоспинка, ничего не выпытаешь, — фыркнул Чимин, таща Гука за рукав куда подальше отсюда. Здесь ловить больше нечего. -кто? — Чон потупил взгляд, вспоминая все слова, которыми когда-либо мог обозвать блондин человека. Такого ярлыка не припомнилось. -лягушка есть такая, в честь Юнги назвали. Чонгук усердно старался найти взаимосвязь между земноводным и их другом, но смысл в таких вещах у Пака никогда не прослеживается. Как говорится, каждой твари по паре, а каждому нейрону в мозге Чимы по странному и сомнительному сравнению.