Избалованные детки

Утро меня как всегда встретило раздражающей трелью моего мобильного телефона. Иногда я не понимаю, почему я никогда не ставлю его на вибро-вызов. В такие моменты я готова разорвать в клочья любого, кто звонит. Я не привыкла вставать слишком рано, и люблю подольше понежиться в шелках японских простыней. Взглянув на часы, я громко простонала, устало потирая глаза, стараясь прогнать остатки сна. На циферблате было шесть утра, а вставать мне надо было только в восемь. Я попыталась развернуться, но это было невозможно из-за приятной тяжести на моем теле. По инерции я прижалась к нежной коже, наслаждаясь жаром, исходившим от него. С моих губ сорвался еле слышный стон, когда я ощутила его член, упирающийся в меня. Мне хотелось прижаться к нему еще сильнее, сливаясь воедино. Его рука покоилась на моем животе, и мне потребовалось буквально несколько секунд, чтобы понять, что это был не очередной мой любовник, а Том. Я попыталась отодвинуться от него, но вместо этого услышала лишь чуть хрипловатый после сна смех. Чертов придурок. Он лишь прижал меня к себе еще сильнее, щекоча мою кожу своим теплым дыханием. Иногда мне начинает казаться, что с ним никогда не бывает холодно и одиноко. Иногда мне начинает казаться, что мой дом там, где есть он. - Какая же ты все-таки блядь Крис. Стоит тебе почувствовать рядом с собой мужчину, как тебе хочется, чтобы он тебя трахал. – Я бы обиделась, если б не знала его. Я бы вмазала ему по лицу, если бы не понимала его. У нас своеобразная манера общения, понятная именно нам. У нас своя вселенная, заканчивающаяся за порогом нашего дома. Только здесь мы не носим масок, потому что нам не для кого играть очередные роли. Только здесь мы не куклы, а живые люди. Только здесь мы способны дышать. Только здесь мы научены жить,… а не играть. - Не льсти себе. Я бы не дала тебе, даже если бы ты остался последним мужчиной на земле. Неужели ты веришь в то, что каждая девушка мечтает раздвинуть перед тобой ноги, даже я? – Иногда мне становится смешно от его самоуверенности. Я, кажется, еще никогда не встречала более нахального и циничного человека. - Если бы я остался последним мужчиной на земле, то у меня бы явно не было времени на тебя, так как в мою постель выстроилась бы километровая очередь. Самонадеянный кретин, помешанный лишь на себе и сексе. - Признайся, что тебе слишком хорошо со мной, принцесса. – Я лишь фыркнула и перевернулась на другой бок, чтобы все же снять эту чертовку трубку. Я уткнулась обнаженной грудью в плечо Тома, наблюдая за тем, как на его лице появляется знакомая мне ухмылка, а его грудная клетка начинает вздыматься и опускаться с удвоенной скоростью. Он отодвинул телефон на тумбочке чуть дальше, чтоб мне было сложнее до него дотянуться. Он во всем любит грязные приемчики, зная, как это нравится мне. Я передвинулась чуть дальше, оказываясь полностью на нем. Мое тело едва прикрывала шелковая простынь. Он схватил меня за бедра, как можно сильнее их сжимая. На коже будут следы. Он любит клеймить «собачонок», находящихся на поводке. Первым моим желанием было выгнуться в спине и простонать от возбуждения, но я подавила в себе подобные мысли и попыталась слезть с него. Давай поиграем,… мы с тобой?! Он скользнул пальчиком по моим голым плечам, заставляя меня вздрогнуть, и двигаясь чуть ниже к моей груди. Его пальцы пробежались по моим твердым соскам, пытаясь скользнуть под тонкую материю. Я схватила его руку, скидывая со своего тела. Есть вещи, которые мы никогда не позволим друг другу. Это словно игра, цели у которого просто-напросто нет. Наши принципы слишком низки, чтоб ответить друг другу «нет». Он начал двигать своими бедрами, толкаясь в меня. В моем животе появилась знакомая тяжесть, словно разливающая тепло по всему телу. Камасутра моей жизни. Камасутра для друзей. - Расслабься. С каких это пор ты такая скромница в постели? – Он провел языком по - своему пирсингу, слегка засасывая губу. Старый трюк, на который попадаются лишь безвольные дурочки. Ему стоит всего лишь раз провести языком по своим губам, как они все покорно стоят на коленях, широко раскрыв рот, как бы ожидая получить свою дозу оральной «любви». Они слишком глупы и самонадеянны, как и положено резиновым куклам с силиконовыми мозгами. Им невдомек, что даже он бывает другим, но об этом, впрочем, чуть позже. - С тех самых пор, как ты мне стал словно брат, а теперь, заткнись. Чтоб я от тебя не слышала ни звука. – Ущипнув его за сосок, я все же дотянулась до телефона и нажала на клавишу приема. - Привет, Макс. – Я довольно улыбнулась, вспоминая того роскошного брюнета, что подцепила на одной из вечеринок. Чувствую, что меня ждет жаркий вечер, ведь такие парни как он не звонят для того, чтобы пригласить в кино или театр. Такие как он любят лишь секс и кокаин. Такие как он идеально подходят для меня. Рука Тома все же вновь легка на мое тело. Я блаженно прикрыла глаза, довольно, промурлыкав. В его руках, я могла бы стать настоящей покладистой кошкой, но привыкла быть непокорной пантерой. – Нет, просто ты разбудил меня, так что я не до конца проснулась. – Ладошка Тома скользнула между моих ног, и он прижался к моей плоти поверх простыни. Мне показалось, что я начинаю задыхаться, ведь прежде подобные прикосновения не вызывали во мне таких сильных ощущений. Я не смогла сдержать стон, и в ответ услышала самодовольный смешок Тома. Кажется, он слишком сильно любит грязные игры. Его пальцы приятно надавливали между ног, и я даже на мгновение забыла, что на трубке висел Макс. – Так, во сколько ты хочешь встретиться? В десять вечера? Меня устраивает, но завтра ты меня подвезешь до колледжа. До встречи. – Я нажала на «сброс» и кинула телефон через всю комнату, куда-то в дальний угол. - Знаешь, еще ни одна из моих сучек не была такой влажной и горячей как ты. Не поделишься секретом, как вас лучше доводить до такого состояния или это я тебя так сильно возбудил? - Господи, Каулитц, иногда мне становится страшно за тебя, ведь ты способен думать только своим членом. - Расслабься. Я просто играю с тобой. Ты ведь знаешь это, принцесса? Не так ли? Смотри, не влюбись в меня, а то ведь девушки в конечном итоге остаются с разбитым сердцем. – Я хмыкнула и посмотрела ему в глаза. Он не выспался также как и я. Глаза были слегка красноватые, и кажется, у него лопнули сосуды. - Влюбиться в тебя? Да, это нужно быть полнейшей идиоткой, чтобы полюбить такого как ты. Я уж явно не вхожу в число твоих обожательниц или воздыхательниц. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы не влюбиться. Так что закатай губу и пусти меня, пока не лишился самого главного богатства, и, пожалуй, единственного на сегодняшний день. – Я положила свою руку поверх его, пытаясь ее убрать. Но он лишь сильнее надавил, заставив дрожь пробежаться по моему позвоночнику, концентрируясь в кончиках пальцев. - Нравится? Тебе ведь нравится, когда парни трогают тебя там? Тебе ведь нравится быть во власти мужчины? Тебе нравится быть доступной, не смотря на то, что на самом деле ни одному из них ты не могла довериться, и до финального стона была закрытой. Иногда я боюсь даже его. - Малыш, вот именно, что во власти мужчины, а не юнца, на губах которого еще не высохло материнское молоко. – Он наигранно нахмурился, играя роль обиженного человека. - О, а вот это было грубо. – Мы засмеялись в унисон. Кажется, что мы никогда не бываем серьезными, и абсолютно все превращаем в какую-то нелепую театральную постановку. – Один ноль в твою пользу, Крис. Мы «Голливудские» актеры, да, вот только Вуди Аллен, нам не предложит роли в фильме. - И все же не умеешь ты выбирать себе мужчин. Они должны заставлять тебя кричать, срывая голос, а не постанывать так, словно ты при смерти. Они должны быть такими как ты? Хм. - Ну, просто в отличие от чьих-то девиц мне не приходится нелепо изображать оргазм, ведь мои мужчины способны мне его доставить. Знаешь, они бы могли дать тебе урок мастерства, может, чему-нибудь, да, научился бы. - Какая же ты грубая с утра. Иногда я думаю, и какого черта я терплю тебя? – Он слегка сжал меня пальцами, срывая с моих губ полу стон-полу крик. – Ты все еще хочешь сказать, что я плох в постели? - Я все еще хочу, чтобы ты отпустил меня. -Уверена? А мне кажется, что тебе нравится такая поза. Мило, не правда ли? - Я взглянула на зеркало, которое висело у нас над головой. Это так пошло, но слишком заводит. Я пыталась понять, что же именно в этой картине было неправильным. На этой картине присутствовали мы. Я мгновенно опустила голову, немного краснея, и все же перекатываясь на свое место. Он дернул за край простыни, оставив ее в своих руках. Я согнула ноги в коленях, стараясь хоть немного прикрыться. Он нахально изучал мое тело, кусая нижнюю губу. – Обычно в такие моменты он придумывал новый кадр для очередного снимка. Мне нравится ему позировать, ведь именно с ним я не должна играть какие-то нелепые мне роли. Ему удавалось показать меня за слоем лоска, глянца и звездной «пыли». Ему удалось изобразить законченную нимфоманку в образе «сломанной куклы». - А вот ты никогда не задумывалась над тем, а что было бы, если бы мы не были лучшими друзьями? – Его тон был абсолютно серьезным и спокойным. Мне казалось, что он и сам до конца не понимал, что именно хотел услышать в ответ, и зачем вообще задал подобный вопрос. Иногда, нам просто нравится говорить. Даже мы временами устаем от игр, но об этом вам незачем знать. - Что было бы между нами? – Я увидела в зеркале, как он кивнул головой. Я задумалась, представляя себе, а что было бы, если быне было этой крепкой дружбы, которая тянется уже с детских лет. А кем бы мы были, не будь этой странной привязанности, что так не свойственна нам. – Между нами ничего бы не вышло, потому что мы просто свели бы друг друга с ума. К тому же мы слишком любим секс, чтобы быть верными кому-то одному. Мы слишком любим себя, чтоб подарить кому-нибудь свою свободу. - Верно. Да, и ругаться с тобой было бы не так весело и смешно. – Он ущипнул меня за бедро, лаская кожу пальцами. От его нежных прикосновений мне хотелось спать. С ним спокойно и комфортно. - Знаешь, что такое любовь? – На этот раз этот вопрос сорвался с моих губ. - Что? – Он выгнул бровь и чуть ближе придвинулся ко мне, укладываясь головой на грудь. Я запустила пальцы в его дредлоки, втягивая в себя их мускусный аромат. Он обвил свои руки вокруг моей талии и прикрыл глаза. - Это, когда ты лежишь, обнаженная в постели со своим лучшим другом, не прикрывая свою наготу, но не, потому что ты слишком развратна или бесстыдна, а просто, потому что тебе нечего от него скрывать, и он знает куда более грязные и личные тайны. Любовь – это тогда, когда ты ощущаешь его дыхание на своей коже, и оно не пробуждает в тебе желание утолить сексуальный голод, а лишь успокаивает и является источником комфорта. - Да, принцесса. Наверное, это и есть любовь. Но знать бы еще, а есть ли она на самом деле. Есть, но не для нас, не между нами и не сейчас, не в этой жизни, не в этот раз. Но нам плевать, у нас итак все в жизни ярко,… у нас итак вся жизнь игра. Я никогда не верила в любовь, по крайней мере, я этого не помню, и если честно, то мне не особо бы хотелось вспоминать о том, что было когда-то в моей жизни. Ведь сейчас мне кажется, что это была другая жизнь, и не со мной, словно в другом часовом поясе и с другими героями, исполняющими главные роли. Я явно не тяну на Оскар. - Я не знаю, наверное, ее нет. Но что же тогда между нами? - А я тебе не говорил, что мы с тобой исключение из любого правила? - Говорил, и я тебе всегда верила, ведь ты идеальный мужчина. – Я припомнила ему его же слова. Я улыбнулась ему лишь глазами, ощущая, как в моем взгляде загораются сотни светлячков, подобно мириадам звезд. Лишь бы они не сгорели до нашего восхода солнца. Лишь бы они продолжили летать, пока опиум не испарился из крови. Я крутилась перед зеркалом, поправляя свой вечерний макияж, и приглаживая волосы. Том тоже собирался на свидание, и уже полчаса пытался выбрать, что же ему надеть. А еще говорят, что женщины так тщательно подходят к вопросу о своем внешнем виде. Он всегда должен быть на высоте, ведь он Том Каулитц. Я подвела черным карандашом глаза, вспоминая про вечер, который я провела дома у Билла. Он слишком странный для меня. Он слишком сложный и сильный, чтобы его сломать. Он слишком слабый, чтобы не поддаться. Мне было бы интересно, взглянуть на него без его уродливых очков. В дверях спальни появился Том, отрывая меня от своих мыслей. Он стоял, оперившись на дверной проем. - Ну, что принцесса, едешь трахаться? - Этот же вопрос относится и к тебе. Кто на этот раз? - Помнишь та шатенка, с которой я познакомился на одном из благотворительных вечеров на прошлой неделе. Мы весь вечер провели вдвоем. Милая собеседница, образованная и знает несколько языков. Я бы познакомил ее с мамой. – Он засмеялся, обнажая свои зубки. - Слушай, Каулитц, если б я тебя не знала, я бы поверила, что ты едешь к милой собеседнице, чтобы просто поболтать. Но тебя явно интересует не наличие мозгов. Размер груди – вот на что ты кидаешься в первую очередь. - Ротик у нее умелый. – Я рассмеялась, осматривая его с ног до головы. - Я так и знала, что все дело в сексе. Кстати, выглядишь шикарно. - Как и ты, принцесса. - Может, хватить называть меня принцессой? Тоже мне принц нашелся. - Нет. Мне так нравится. К тому же называть тебя сучкой могут и твои любовники, а я не вхожу в их число. – Он подмигнул мне, подходя чуть ближе. От него пахло так, как никогда не пахло ни от одного из тех парней, с которыми я спала. Аромат настоящего мужчины. Он обвил руки вокруг моей талии, утыкаясь носом мне в шею. – Накрась губы прозрачным блеском. А парфюм возьми от «Versace», а часы и украшения от «Jacob’s & Co». - Думаешь? - Да. Если бы моя девушка выглядела так, как выглядишь ты, я бы точно потерял голову. – Он провел языком по коже, оставляя влажный след на шее. Его руки легли на подол платья, осторожно его задирая. Пальцы скользнули на внутреннюю часть бедер, передвигаясь чуть выше. Я ощущала, как с каждой секундой сердце начинает биться все быстрей и отчаянней. Мы неотрывно смотрели в большое зеркало перед нами, стараясь даже не моргать, словно так мы могли пропустить какой-то важный кадр огромной мозаики. Он скользнул еще выше, проводя пальцами по бедрам. В этом действии не было похоти, как могло показаться не первый взгляд. Это наш способ общения. Нам важно было ощущать друг друга. Нам важно быть рядом. Он положил одну руку мне на живот, прижимая меня к своему телу. Так тепло и спокойно. Рядом с ним становится все равно. - Смотри, не напускай слюней на мое новое платье. – Он сначала ничего не ответил, лишь продолжал наблюдать за собственными движениями. Том слегка подтолкнул меня к тумбочке с моей косметикой, заставляя смотреть в зеркало, заставляя переживать этот момент вместе с ним. - Я тебя видел и в более откровенном виде, так что у меня уже выработался иммунитет на тебя и твою сексуальность. – Он еще раз провел языком по моей шее, на этот раз слегка засасывая кожу в себя. Никаких следов, ведь мы просто друзья… лучшие друзья. - Тебе ведь нравится то, что ты видишь. Мы оба знаем, что ты полюбишь только того мужчину, который сможет заставить тебя даже в такой интимный момент выглядеть невинной и беззащитной, какой я тебя когда-то знал. Ты полюбишь того, с кем в такие моменты ты не будешь выглядеть обыкновенной шлюхой, ведь так, принцесса? – Я не могла ничего сказать в ответ, потому что он итак знает, что прав. Он итак осознает, что знает меня слишком хорошо. – Ты сможешь довериться только тому мужчине, который сможет овладеть не только твоим телом, но и душой, а это сделать ой, как непросто. – Он положил мои руки на стенку по обе стороны от зеркала, заставляя смотреть на то, что мы вновь ходим по этой тонкой черте. Мы снова оказались на границе, переступив которую, мы уже никогда не вернемся назад. Мы ходим, словно по острию ножа, зная, что вовремя будет сделан шаг назад. – Ты полюбишь того, отдаваясь которому, ты будешь ощущать себя нужной. Я прав, Крис? Признайся, что я чертовски прав. - Да. – Я все же прикрыла глаза, тяжело, дыша. Иногда мне самой непонятно, в какие игры мы играем, и кто из нас лидирует, а кто заведомо проиграл. Иногда мне становится страшно, что у нашей игры не будет кнопки «стоп». - Но ты ведь знаешь, что... - Мы не созданы для любви. Знаю, поэтому и не стремлюсь к отношениям или постоянству, просто потому что знаю, все это явно не для меня. – Он в последний раз провел руками по моему телу, поправляя платье. – Такие как мы не умеем любить, Крис, и тебе это известно даже лучше чем мне. Такие как мы созданы лишь разрушать. - Мы не умеем созидать. Любовь придумана глупцами, не так ли? – Я лишь кивнула, нанося на губы прозрачный блеск. – Любовь придумана для тех, кому нечем скрасить одинокие вечера. Любовь придумана. - Такими как мы, чтобы разбивать чужие сердца, играясь с их хрупкими судьбами. – Мы улыбнулись лишь уголками губ. Парфюм от «Versace» и мой идеальный образ завершен. Том отошел в сторону, а затем направился вниз. Я последний раз посмотрела на себя в зеркало, устало улыбаясь, вышла из комнаты вслед за Томом. - Эй, Крис! – Я повернула голову набок, наблюдая за Томом, который что-то искал на столе. – Лови. – Я во время подставила руки, и мне в ладони упала пачка презервативов. Он как всегда в своем духе. – Я тебе должен, ведь ты меня тогда так выручила. -Блять. Ты когда-нибудь повзрослеешь? - В тот день, когда ты перестанешь быть такой доступной. – Он поцеловал меня в щеку, прижимаясь к коже губами. - Да, и если нужно будет тебя забрать, позвони. И не делай того, чего бы ни сделал я. Веди себя прилично. – Он хлопнул ладонью мне по заднице, самодовольно, улыбаясь. - Слушаюсь, папочка, обещаю не шалить. - Я села в машину к Максу, и мы выехали за пределы нашего особняка. Он резко вошел в меня, кусая мои губы в кровь. «…ты полюбишь только того мужчину, который сможет заставить тебя даже в такой интимный момент выглядеть невинной и беззащитной...» Слова Тома крутились в моей голове, и я с каждым новым толчком Макса понимала, что в моей жизни это невозможно, и даже как-то нелепо. Я обхватила его талию ногами, позволяя ему проникать как можно глубже. - Какая же ты сладкая. У меня никогда не было таких горячих девушек как ты. Ты лучшая. Мм. Черт. – Он провел ладонью по груди, резко сжимая сосок между пальцев. - Мм. Глубже, черт тебя побери. – Он вышел практически полностью, а затем вновь толкнулся вперед, заставляя меня гортанно простонать. Он провел пальцами по моим запястьям, желая переплести наши пальцы между собой, но я выдернула свои пальцы, ощущая легкое головокружение. С ним мне это казалось чем-то неправильным. – Не надо, я не люблю подобную нежность. Пальцы все еще хранили тепло и нежность Тома. - Мм, жестче. Я хочу, чтобы было больно. - Он лишь ухмыльнулся, продолжая толкаться в мое податливое тело, которое всегда было готово к сексу. Да, я чертова нимфоманка и зависима от секса, но у каждого из нас есть свои грешки и пороки. Каждый из нас отчего-то в этой жизни зависим и мне, плевать, что подумаете вы. - Твое желание – для меня закон. – Он стал двигаться еще быстрее. Я знаю, что потом будут жестко болеть мышцы, но именно за этим я и пришла к нему. – В тебе так хорошо. Пошлый комплимент доля цинизма – в этом все мы. Развратные куклы с фарфоровым лицом. Господи, запустите кто-нибудь таймер. Я хочу умереть. Последний толчок, и мне показалось, что сердце слишком больно ударилось в ребра. Еще один день подошел к концу, а завтра все начну сначала. Мы умеем жить так, чтобы потом не возникало вопросов, а кем мы были. Мы умеем жить так, чтобы очевидная ложь становилась фальшивой правдой. Мы умеем жить, а остальное неважно. Аминь.