Избалованные детки

Мы сидели с Биллом в небольшом и очень уютном кафе, совсем недалеко от нашего колледжа. Он виновато посмотрел на меня, так как я вызвалась оплатить наш поход в город. Не смотря на то, что он в Берлине находится уже около месяца, он практически нигде не был, и ничего не видел. Однообразная панорама города через стекло в автобусе по дороге на занятия и домой. Он нервно теребил в руках салфетку с эмблемой кофейни, старательно избегая зрительного контакта, словно опасаясь увидеть в моих глазах какое-либо осуждение или же презрение. Я попивала свой любимый капучино, наслаждаясь его неповторимым ароматом, а так же вкусом черного шоколада. Он заказал себе самый дешевый чай, обещая, что в следующий раз все будет за его счет. Я лишь улыбнулась ему, как бы говоря, что это ни к чему, и волноваться совершенно незачем. Я изучала его лицо, отмечая про себя, что у него невероятно красивые и правильные черты, словно точенные. «Тяжелый» дымчатый макияж красиво контрастировал с его бледной, словно молочного цвета, кожей и черным глазами. Еле заметный блеск делал его губы еще более пухлыми и желанными. Мне хотелось узнать, каково это целовать их, кусать до крови, зализывая ранки языком. Мне хотелось услышать, насколько он прекрасно стонет в постели. Я бы могла занести его в список парней, с которыми я бы не отказалась заняться сексом. У меня месяц на то, чтобы он потерял от меня голову. Месяц на то, чтобы затащить паренька в постель. Месяц на то, чтобы в корне изменить его жизнь. - Ну же, Билл, расслабься. Я тебя не съем. Ты всегда такой зажатый или это только происходит, когда ты рядом со мной? – Я положила руку поверх его пальцев, слегка их сжимая. У него невероятно нежная кожа, и под моими пальцами они дрожала, покрываясь мурашками. Неужели, Том был прав, говоря, что затащить его в постель не такая уж и легкая задача. Я мысленно фыркнула на его слова, поглаживая подушечкой пальца выпирающие костяшки. Мне нужно было доказать ему, что со мной он может быть в полной безопасности и ему нечего бояться. При окружающих он всегда был сильным и неприступным, и лишь со мной он позволял себе снимать эту маску непробиваемого человека. Он не хочет, чтобы люди видели его слабости и знали, куда ударить, чтобы заставить рану кровоточить. Он странным образом доверился мне. - Просто ты на данный момент единственный человек из колледжа, кто со мной решился на общение. Иногда мне кажется, что они боятся меня, словно я болен какой-то неизлечимой болезнью, и я заражу их даже обычным рукопожатием. Иногда мне слишком трудно играть безразличие, словно меня не задевают их постоянные издевки и насмешки. Словно я не слышу те колкие слова и едкие фразы, что они кидают мне в след или же говорят прямо в лицо. Иногда мне просто трудно, и я чувствую жуткую усталость, словно на мои плечи свалилось слишком много проблем. Но я не имею права сдаваться, ведь тогда я подведу маму, которая переехала сюда ради меня, ради того, чтоб у меня была лучшая жизнь. – Он остановился, словно набирая воздуха в легкие. А затем вновь продолжил. - Ты единственная, кто не стыдится появляться со мной вместе в колледже. Ты единственная, с кем я могу общаться, потому что другие даже не стремятся к тому, чтобы узнать меня. - Билл, может, мы с тобой прокладываем начало великой дружбы? – Он мне тепло улыбнулся, впервые неотрывно смотря прямо в глаза. Господи, заткните хоть кто-нибудь мне уши, чтобы заглушить сердцебиения стук. - Возможно, но мне бы не хотелось обманываться и тешить себя пустыми надеждами. Я просто хочу найти человека, с которым я бы мог быть рядом. Просто делиться своими мыслями и переживаниями. Ты явно обратился не по адресу. Ухмыльнуться, развернуться и уйти, оставив навсегда в покое? Остаться, досидеть, сыграв спланированный заранее сценарий! - Я тебя понимаю. Нам всем нужен кто-то, кто смог бы просто выслушать и понять. Не думай об этих кретинах из колледжа. Они не знают, чего себя лишают, не желая с тобой общаться. Как просто лгать, когда ты знаешь, что обманываться слишком просто. Он опустил глаза, тяжело, вздыхая. В такие моменты он выглядел намного младше своих лет. В такие моменты он был совсем слаб и беззащитен, и ранить его было намного проще, привязать его к себе не составляло особо труда. Осталось лишь расставить капканы, и ждать, когда он попадется в них. Я слишком искусная актриса, чтобы ему удалось выпутаться наружу. Я надавлю на самые больные точки, заставляя его подчиниться мне. Очередная милая игрушка. Сейчас он напоминал мне потерявшегося ребенка, который никогда прежде не оказывался вдалеке от матери. Сейчас он мне напоминал Тома в наш первый день знакомства, но и сейчас речь вовсе не о нем. - Я очень скучаю по моему лучшему другу Андреасу. Мы вместе ходили в детский сад, нам обоим доставалось от преподавателей в школе. – Он размешивал сахар, который уже давно растаял, глядя в кружку, словно пытаясь найти там ответы на вопросы, что мучают его с самого первого дня его нахождения в Берлине. - Он остался в Лойтше? - Да, хоть у него и была возможность переехать вместе со мной, но он сказал, что большие города, столица – это все не для него. Теперь у нас есть только ежедневные звонки, сообщения и общение в интернет. Без него я бы не справился. Глупые щенки, привязанные к матери. - Неужели тебе не удалось его уговорить? - Нет. – Билл покачал головой, заставляя россыпь роскошных черных локонов упасть ему на лицо, делая его еще более хрупким. Он как фарфоровая статуэтка, которую мне придется собственными руками разбить. И ценность его в моих глазах намного ниже, чем у предмета антиквариата. Его пальцы начали дрожать еще сильнее, и на кончиках ресниц появились бриллианты слез. Словно Пресвятая Дева Мария со слезами на белоснежных щеках. - Билл, в чем дело? – Он подавил в себе всхлип и сделал несколько глубоких вздохов. - Просто я все еще здесь чужой. Весь этот мир он не для меня. У меня другие ценности и цели по жизни. Мне хочется вернуться в свой родной домик в Лойтше. Мне просто хочется, чтобы все было как раньше. - Но ты ведь знаешь, что это невозможно. Ну-ка посмотри на меня. – Я приподняла его лицо за подбородок, удерживая двумя пальцами. Я потянулась вперед, стирая слезы губами, и заставляя его щеки покрыться румянцем. Неужели девственник? Какая прелесть. Соленый, сладкий, терпкий, нежный - именно таким и будет вкус моей победы и его личного падения. Уж я то позабочусь об этом. - Тебе никто не говорил, что у тебя невероятно нежная кожа и очень чувственные губы? – Я провела по ним подушечкой пальца, слегка надавливая на нижнюю губу, и оттягивая ее чуть назад. Палец скользнул по ряду идеально ровных зубов, касаясь влажного язычка. Я почувствовала, как его тело становится все более горячим, а дыхание застряло где-то в горле. Я знаю, как соблазнять мужчин, я знаю, как становиться им «другом». - Нет, никто. – Он прикрыл глаза, прижимаясь своими губами к моей ладони. Словно слепой котенок, на ощупь идущий на свет. - У меня было не так уж и много девушек. Если их вообще можно было назвать девушками. - А кто же тогда? Просто секс и никаких обязательств? - Нет. Просто я не нашел среди них своего человека. - Значит, это все было не то. Значит, это не те люди. А как узнать, что он именно твой и для тебя? - Наверное, ты права. – Я оставила на столе деньги, и мы направились на выход. Выйдя на улицу, он пальцами нашел мою руку и аккуратно сжал ее, словно спрашивая разрешения. Я лишь кивнула, прижимая его к себе. Он мог бы быть моим младшим братом, а станет лишь жалкой победой. Сейчас его внешний вид уже не так меня отпугивал, и я даже отмечала про себя тот факт, что он смотрится довольно-таки гармонично в своей одежде. Я просто начала привыкать к мысли о том, что мне предстоит видеться с этим человеком на протяжении целого месяца. - Пойдем ко мне? – Это уже стало чем-то обыденным после колледжа прогуливаться до его дома. Мы шли, молча, наблюдая за тем, как постепенно начинает темнеть. – Ты мне так и не рассказала, почему вы живете с Томом в одном доме. - Том мне словно брат, и нам обоим хотелось жить отдельно от наших родителей. Больше свободы и возможности делать то, что захочется. Мы слишком рано повзрослели, или так нам, по крайней мере, казалось. Наши родители сделали нам своего рода подарок и купили особняк, в котором мы живем. - Между вами, наверное, нет никаких секретов? - Их и не может быть, когда ты живешь и находишься с человеком по двадцать четыре часа в сутки. Он меня знает слишком хорошо, и зачастую меня это пугает. - Ты боишься, что однажды он использует свои знания против тебя? Нет. - Я никогда не думала об этом в таком ключе. Мне просто страшно, что кто-то так хорошо знает меня. Знает намного лучше, чем я знаю сама себя. Мне страшно, что я уже никогда не смогу быть одна… не смогу без него. Мы дошли до дома Билла и поднялись по ступенькам наверх, остановившись напротив знакомой обшарпанной двери. - Я, пожалуй, пойду. – Взмах бесконечных ресниц и неотразимая улыбка. Еще никто не устоял перед моими главными козырями. - Стой. Прошу. – Он взял меня за руку, притягивая к себе. – Хочешь, останься на ужин. Мама сегодня обещала приготовить австрийский Штрудель. - Билл, я не думаю, что это хорошая идея. – Игра в недотрогу должна сработать. - Ты мой единственный друг, Крис. У меня кроме тебя тут никого нет. Мама очень хотела с тобой познакомиться. Я уверен, что вы поладите. Она редко, когда приходит так рано с работы. Я бы никогда не привела его домой. - Ну, если так, то я согласна. – Мы как всегда поднялись к нему на этаж, и зашли в квартиру. Дома нас встретила женщина лет сорока с прекрасными белокурыми локонами и большими черными глазами. Она была похожа на типичных домохозяек сороковых годов. Истинная немецкая фрау. На ней не было ни грамма косметики, но, не смотря на данный факт, она была очень красива. Кажется, я понимаю, в кого пошел Билл, и кому он обязан своей красотой. - Сынок, это и есть твоя подруга? А она прекрасней, чем ты мне ее описывал. – Билл смутился, опуская взгляд в пол. Думаешь обо мне? Ну, еще бы. Она потрепала Билла по волосам, целуя его в макушку. Он осторожно обнял ее, утыкаясь носом ей в шею. Мне казалось, что сейчас я вижу перед собой белокурого мальчика лет восьми со слезами на глазах, который сажает маму в машину, провожая ее на открытие очередной галереи, на этот раз в Гамбурге. Я встряхнула головой, пытаясь отогнать это навязчивое воспоминание, так неожиданно всплывшее в моей голове. - Добрый вечер, фрау Трюмпер. – Я вежливо пожала ее руку, наблюдая за реакцией Билла. Если мне нужен Билл, то я должна понравиться и его матери. - Зови меня просто Анна. Наконец-то мы с тобой познакомились. Проходите, скоро будет готов ужин. Надеюсь, тебе Билл рассказал про мой фирменный австрийский Штрудель. Наверное, такой и должна быть мать. Ну, откуда же мне знать. Я осторожно скинула свои туфли от «Jimmy Choo», стараясь не шуметь. Том, по всей видимости, уже спал, так как в доме нигде не горел свет. Я стянула узкую юбку, постепенно расстегивая пуговицы на своей шелковой блузке. - Была у нашего птенчика? – Я выронила расческу, которой пыталась распутать пряди волос, залитые лаком. – Давно я не видел тебя такой счастливой. Неужели он не такой уж и недотрога, как может показаться на первый взгляд? - Как смешно. А что, по-твоему, я счастлива только тогда, когда получу дозу своего физического наслаждения? – Я быстро взглянула на него, а затем вновь перевела взгляд на зеркало. - Представляешь, я ужинала с его мамой. Штрудель. Тебе нужно как-нибудь попробовать его. Я же говорила, что месяца мне будет много. Он постоянно говорит ей обо мне. Значит, я нравлюсь не только законченным подонкам вроде тебя. – Том прошел в спальню и встал позади меня. От его кожи пахло сном и уютом. Кажется, это так называется у нормальных людей. Кажется, я становлюсь, зависима от его ароматов. Он прижался к моему телу, оставляя невесомые поцелуи на плечах. Мне бы сейчас не помешал первоклассный массаж и расслабляющая ванная. - Представляю. Я думал, что ты сегодня уже не придешь. Ты не сказала, что идешь к нему. Ты мне вообще ничего не сказала. Неужели он лучше твоих любовников. Не ожидал. – Том усмехнулся, впиваясь зубами в шею. Только ему позволено оставлять небольшие метки на моей коже. – Неужели он настолько хорош, что ты смогла отказаться от секса с тем парнем, который сегодня так активно пытался привлечь твое внимание. Будь я тобой, я бы там раздвинул перед ним ноги. - С каких это пор я должна перед тобой отчитываться? – Я слегка отпихнула его назад, подбирая расческу с пола. Мне жутко хотелось спать, и все разборки я надеялась отложить до утра, но видимо у Тома было совершенно иное мнение на сей счет. – Какие у тебя проблемы, Каулитц? Ты не выспался? Плохо провел вечер? Так я же не виновата в том, что с твоими подружками даже не о чем поговорить. Боюсь, что их коэффициент интеллекта меньше, чем у надувной куклы. - С тех самых пор, как мы стали жить вместе. Слушай, Крис, мне похуй с кем ты трахаешься в то время, когда меня нет рядом. Мне наплевать на то, кому ты в очередной раз самозабвенно отдаешься, как и положено шлюхе вроде тебя, потому что это твоя личная жизнь, и я давно привык к тому факту, что моя лучшая подруга самая настоящая блядь. – Я поморщилась от его слов, резко разворачиваясь к нему лицом. Руки сжались в кулаки, и у меня было лишь одно желание – стереть его в порошок. Такое ощущение, что мне дали хлесткую пощечину. Мне плевать, что думают другие, но он - это другое... - Ну, тогда и какого черта ты сейчас пристаешь ко мне, пытаясь испортить мое настроение? Раз тебе плевать, так чего же ты сейчас врываешься ко мне в спальню, кричишь на меня и называешь шлюхой? Что же ты тогда живешь со мной под одной крышей? Как же ты меня терпишь? А? Тоже мне, святоша нашелся. Не тебе мне говорить о каких-то приличиях. – Мое лицо было красным от злости. Прежде мы никогда не пересекали эту границу во время наших ссор. Остановиться было сложно. - Я не должен сидеть допоздна и думать, а вернешься ли ты сегодня домой, или у твоего нового ухажера были слишком умелые пальчики, что ты не смогла снять трубку. Я звонил тебе весь вечер. Я отвечаю за тебя, Крис. Отвечаю с самого первого дня нашего знакомства. - Каулитц, не начинай. Не надо драматизировать. Тебе не идет роль заботливого папочки. Единственное, за что ты способен отвечать в этой жизни, так это за ежедневных потаскух в твоей постели. Кто ты мне такой, чтобы я перед тобой отчитывалась? Кто ты мне такой, чтобы называть меня блядью? Убирайся вон из моей спальни. - Не шути так со мной, детка. Ты ведь знаешь, что играть со мной опасней, чем с огнем. – Он схватил меня за волосы, силой дергая их назад. – Прислала бы сообщение, что ты у этого малолетнего недоноска. Крис, мне просто нужно знать, где ты. Ты все, что у меня есть. Тебе ясно? Ты все, что у меня есть, и я не хочу тебя терять. Ни сейчас, ни потом, никогда! – В его голосе появилось отчаяние, а вспыхнувшая ярость в глазах сменилась пустотой. - Повтори. Скажи это еще раз. Ну же, Каулитц. Скажи. – Я прижалась своим лбом к его лбу, ожидая ответа. Мы оба не понимали, что творим. – Повтори, прошу. - Крис, все, что от тебя требовалось просто сказать, где ты была. Я не прошу тебя рассказывать мне в подробностях то, как они тебя имеют. Я ответственен за тебя, как за свою сестру. Ты исчезла с последней пары, ничего никому не сказав. Ты просто ушла, выключив свой чертов мобильник. Почему ты настолько безответственный человек? Тебе плевать на всех, кроме себя. -Уходи, Том. Я не хочу ни в чем разбираться. Хотя бы ни сегодня. Впредь обещаю отчитываться перед тобой, папочка. А теперь оставь меня в покое. Я уже начинаю жалеть, что когда-то захотела жить с тобой в одном доме. Наверное, я тогда была пьяна. Иногда мне кажется, что я постоянно нахожусь в каком-то наркотическом опьянении. Я устала, слышишь меня, устала. - А я жалею о том дне, когда мы с тобой вообще познакомились. Я жалею о том дне, когда я стал так зависим от тебя. - Ты ведь пошутил, да? – Мои руки опустились, а локоны упали на лицо, прикрывая мои глаза, в которых кажется, стояли слезы. Я умею плакать? Что ни день, то новое открытие. - Спокойной ночи, Крис. – Он с грохотом захлопнул за собой дверь, заставляя картину упасть со стены. Гребанный Рембрандт и его «Даная». Я сползла по стене на пол, обхватив колени руками. Наверное, я могу позволить себе эти слезы. Я закусила губу, стараясь приглушить рыдания. Никогда прежде я не ощущала того, что мы с Томом стали отдаляться, а были ли мы близки. Если бы не пари. Если бы не Билл. Крашеный недоносок. Я со злостью скинула все со стола, устало прикрывая веки. Да, и пошло бы все к черту. На следующий день Том даже не разговаривал со мной. Я пыталась с ним поговорить, но натыкалась лишь на молчание. Да, что он вообще о себе возомнил. Кристин Шульц никогда не бегает за мужчинами, и не намерена делать этого сейчас. Я сидела на кухне, попивая уже остывший чай. Мне хотелось лечь обратно в кровать, укутавшись теплым одеялом, но я знала, что не могу позволить себе подобную роскошь, так как сегодня нужно сдавать важные тесты. Во всем теле была жуткая усталость, а на щеках застыли слезы вперемешку с тушью. Чертовски иронично, не так ли? Мне нужно было собираться, чтобы успеть хотя бы на вторую пару. Том уже уехал в колледж, даже не подождав меня. Я вызвала такси и направилась в душ. Что-то мне подсказывает, что сегодня будет слишком изматывающий и длинный день. Мне хотелось выкинуть нашу с Томом ссору из головы. Билл сидел, положив свою голову мне на плечо. Студенты проходили мимо, иногда искоса поглядывая в нашу сторону. Мне казалось, что Билл этого даже не замечает, или старательно делает вид, что его это никоим образом не касается. Наши пальцы были переплетены, и я ощущала его теплое дыхание на своей шее. Сейчас это не раздражало, а лишь вызывало легкую тень улыбки. С Томом у меня так и не было возможности поговорить, так как он всевозможными путями избегал общения со мной. Мы и прежде ссорились, но обычно все забывалось буквально через несколько часов. Сейчас же я ощущала, что все не закончится так гладко и без последствий. Мне не хватает его рядом. - Ты целый день молчишь. Что-то произошло? – Билл проговорил практически шепотом, словно боясь нарушить тишину или же разозлить меня. - Нет, все в порядке. – Я наигранно улыбнулась, стараясь не показывать своего плохого настроения. - Не лги мне. Я чувствую, когда у тебя что-то произошло. - Просто все дело в Томе. Кажется, мне придется потрудиться, чтобы мы вновь начали общаться как прежде. - А что произошло? – Я запустила пальцы в его волосы, осторожно массируя кожу голову. Он блаженно прикрыл глаза, прижимаясь ко мне еще ближе. Жаль, что мне никогда его не полюбить. - По всей видимости, он решил сыграть роль заботливого папочки и закатил мне скандал, что я не сказала ему, что иду к тебе домой. - Прости, я не хотел. – Я сильнее сжала его пальцы, укладывая их себе на колени. Кажется, он окончательно расслабился и стал чувствовать себя абсолютно комфортно рядом со мной. Больше не было неловких пауз и молчания. Он полностью в моих руках. Я навсегда в его душе, как жаль. - Билл, ты тут совершенно не причем, это наши с ним проблемы. И только мне их решать. Я не хочу, чтобы ты думал, что тут была твоя вина. - Но ведь ты была со мной, и... -Билл, помолчи и выслушай меня. Я осталась у тебя, потому что хотела. Я была с тобой, потому что таким было мое желание на тот момент. - Может, мне с ним поговорить. И подписать себе смертный приговор. - Нет, тебе не стоит этого делать, поверь мне. Он не захочет разговаривать на тему наших отношений. - Поклянись, что это не из-за меня. - Клянусь. Лгать намного проще, чем, кажется. Я подошла к столику, за которым сидел Том. На его коленях расположилась какая-то грудастая красотка. Они о чем-то мило беседовали, постоянно посмеиваясь. - Том, ты не подвезешь меня домой? – Он даже не обратил на меня никакого внимания, и лишь прижался губами к губам девушки, лаская ее своим языком. Меня тошнило от этой картины. Ублюдок. – Я что сама с собой разговариваю? - А разве твой книжный «червь» не может проводить тебя до дома? Или ты ездишь домой только с теми, кто тебя трахает? - Заткнись, Том. Ты переходишь все границы. Не говори вещей, о которых можешь пожалеть. Что я тебе сделала? - Ах, ну да, кто я такой, чтобы делать такие ужасающие выводы, мисс подстилка 2008. – Я схватила с подноса минеральную воду и прыснула ему в лицо. Блондинка непонимающе смотрела на нас обоих, видимо размышляя над тем, стоит ли ей здесь остаться, или же лучше уйти, чтобы не оказаться в эпицентре грядущего скандала, грядущей войны. Во время ссоры мы словно две гневные фурии. - Попроси свою подружку удалиться, если ты не хочешь, чтобы досталось и ей. – Я вздернула бровь, оставляя бедро слегка вбок, и упираясь в него рукой. Чем меньше свидетелей, тем легче все пройдет. - А мне кажется, что это тебе следует сейчас идти к своему крашеному педику, чтобы выслушать очередную историю из его жалкой и никчемной жизни. Сто первая история книжного «червя» про его деревушку. - Том, я не шучу. Попроси свою блядь убраться прочь. – Девушка от шока раскрыла рот, готовясь что-то сказать. – Прежде, чем ты решишься что-то сказать, тем самым, совершив огромную ошибку, лучше встань и уйди. Ясно? Ты ведь не хочешь стать следующей в моем огромном списке маленьких проблем, от которых я вскоре избавляюсь? Ты ведь не хочешь стать следующей, чью жизнь я превращу в ад, так детка? Ты ведь знаешь, что переходить дорогу Кристин Шульц - означает подписать себе смертный приговор? А у тебя должна же быть хоть доля инстинкта самосохранения. – Она лишь молча, покачала головой, на прощание, целуя Тома в щеку. Я видела неподдельный страх в ее глазах и именно в этот момент четко осознала, что мы с Томом уже не будем такими как прежде. Они видят в нас настоящее исчадие ада, а я и не собираюсь убеждать их в обратном. - Крис, мы, кажется, с тобой еще вчера все выяснили. – Он ухмыльнулся, вытирая лицо салфеткой. - Заткнись. – Я закричала, срывая голос. Никто даже не обернулся на мой крик. Они все прекрасно знают, что когда мы ссоримся, им всем лучше держаться в стороне, иначе они будут следующими, чья жизнь окажется похожей на ад. – Ты не имеешь право называть меня блядью. Ты не имеешь право поступать со мной подобным образом. Я всегда была рядом, когда тебе было трудно и плохо, одиноко и погано, а теперь ты обращаешься со мной так, словно я ничего для тебя не значу. Может, между нами и дружбы нет? – Последние слова я проговорила шепотом, не желая, чтобы люди слышали эту часть нашей ссоры. Никто не должен знать, что и ему бывало погано. Я ударила его по лицу, оставляя след от своей ладони на его щеке. Это был первый раз, когда черта окончательно стерлась. - Крис, мне кажется, что нам не следует сейчас разговаривать. Лучше остановиться, пока мы не наговорили друг другу лишнего, и не начали потом жалеть об этом. - Том, я просто хочу, чтобы все было как прежде. Я не хочу ссор с тобой. Не хочу этого. Ты мой лучший друг, а сейчас мне кажется, что между нами образовалась пропасть. Это все того не стоит. - А ничего и не произошло, принцесса. – Он застегнул свою толстовку и направился обратно на занятия. Я стояла посреди студенческого двора, ощущая себя невероятно чужой и одинокой. Впервые я подумала, что наша жизнь давно уже и не принадлежит нам. Мы действуем так, как хотят того они, как того обязывает наш статус. Мы умеем жить так, чтобы содрогались стены. Мы умеем жить так, как раньше не могли. Аминь.