Избалованные детки

Я склонилась над белоснежной венецианской раковиной, делая глубокие вдохи, вцепившись в ее края своими дрожащими пальцами. Костяшки пальцев побелели до боли, а ноги с трудом держали меня в вертикальном положении. Хотелось заснуть и проснуться тогда, когда все ужасающие симптомы наступающей простуды отступят. Содержимое моего желудка было успешно спущено в унитаз. Голова нещадно кружилась, и отражение в зеркале так не было похоже на то, что я привыкла там видеть. Бледная кожа с проступающими наружу синими паутинками вен, словно узорами, покрывающими мое тело. Мое тело, как живое полотно для извращенных амбиций прославленных и смелых художников и портретистов. Я несколько раз брызнула на лицо воды, наблюдая за тем, как идеально наложенный мною прежде макияж, стекает по коже, заползая под ворот новой блузки, что специально на заказ для меня сшили в одном из парижских домов мод. Кажется, придется переделывать даже прическу, которая сейчас больше походила на свитое гнездо кукушки. Даже у принцесс бывают провалы. В дверь несколько раз постучали, и я вцепилась в раковину еще сильнее, ощущая, как ноги становятся ватными, и перед глазами все медленно начинает расплываться, словно кто-то залил мне в глаза разноцветную масляную краску, дабы завершить начатый эскиз. - Крис, ты там? – Обеспокоенный голос Тома вывел меня из транса, и я несколько раз сглотнула, стараясь придать голосу чуть большей твердости и уверенности. – Нас уже ждут, премьера начнется буквально через полтора часа, а мы должны быть там самыми первыми. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя мама вновь устроила нам разнос, а она это точно может. – Он постучал еще несколько раз, дергая за дверную ручку. - Да, я скоро буду. Подождите меня в машине. – Мой голос дрожал, и тело практически не слушалось меня. Губы с трудом шевелились. – Все в порядке, Том. - Открой дверь. – Он еще раз постучался, пытаясь войти. Когда он сомневался в правдивости моих слов, он обязательно должен был проверить их достоверность. – Открой дверь, Кристин. Я же слышу по голосу, что что-то случилось или же тревожит тебя. Это касается Билла? Вы так и не померились? - Он тут совершенно не причем, у нас все будет хорошо. – Я резко отпустила бортики раковины, сползая на пол, вниз по прохладной стене, которую украшала фреска в виде знаменитой Сикстинской Капеллы, сделанная молодым художником, чьи работы, возможно, однажды будут занимать свое почетное место в Лувре, отбирая внимание у известной всем Джоконды. - Если хочешь, я все отменю, и попрошу кого-нибудь заменить нас. – Том ударил ногой по дверному косяку, явно пытаясь привлечь мое внимание к себе. – Пожалуйста. – Он отчаянно прошептал, тяжело вздыхая. – Не отгораживайся от меня, ты снова начинаешь бежать прочь, словно я могу обидеть или причинить боль. - Я бегу всякий раз, потому что боюсь навредить тебе или сделать хуже. Я бегу от самой себя, а не от тебя, Том. – Я медленно поднялась на колени, подползая к двери, чтобы впустить его в комнату. Кажется, мне пора научиться делиться с ним абсолютно всем, а иначе наш хрупкий мир рухнет, так и не окрепнув. Я бегу всякий раз, чтоб вернуться домой. Домой, туда, где он. Я осторожно повернула ключ в дверном замке, открывая Тому дверь. Сил не осталось ни на что, и я вновь облокотилась на стенку, прикрывая лицо ладонями. Я ненавижу и боюсь быть слабой даже перед ним. - О, Господи, Кристин, что случилось? – Он упал передо мной на колени, заключая меня в сильные объятия. – Кристин, что произошло? Не молчи, не пугай меня. Прошу тебя. – Он приложил губы к моему влажному лбу, осторожно поднимая меня на ноги. – Да, ты же вся горишь. У тебя жар. - Наверное, простыла. – Я слабо улыбнулась, обвивая его шею своими руками. – Сейчас уже все пройдет. - А как давно тебе плохо? – Он прижал меня спиной к стене, открывая кран с холодной водой. Буквально через пару секунд его влажные руки скользили по моим раскрасневшимся щекам. – Давай, я уложу тебя в кровать, и позвоню твоей матери. Ты явно не в состоянии, чтобы вести это мероприятие, ни к чему оно тебе. А завтра мы вызовем тебе врача. - Подожди, Том. – Я встряхнула его, сильнее прижимая к своему телу. – Я пойду. Я не позволю ей насладиться моим провалом. Я не доставлю ей такой радости. - Кристин, ты не в состоянии находиться сейчас там. - Прошу тебя. Прошу. Прошу. – Я шептала эту фразу, подобно мантре, еле касаясь губами его шеи. – Прошу, это мой вечер и я хочу их всех покорить. - Я так люблю тебя, Кристин. – Он скрепил наши пальцы вместе, направляясь вместе со мной в мою спальню. – Я так люблю тебя, что иногда самому становится страшно. Его пальцы в хаотичном порядке танцуют на моей коже, выполняя рискованные па и фуэте. Один неверный шаг и мы оба сорвемся, превратив этот вальс в ходьбу канатоходца. Мы переплетаем наши пальцы вместе, кружась на маленьком «паркетном» полу, и в голове играет та самая песня, которую мне детстве играла бабушка, садясь за старинный, но по-прежнему красивый рояль, в полупустынном, заброшенном зале филармонии, где когда-то они и повстречались с моим дедушкой после длительной разлуки. И мне хочется верить, что однажды и я сыграю ему сонату моей любви. - Матиас, ну прекрати. – Моя бабушка засмеялась, пытаясь усидеть на месте. Кажется, это была годовщина их свадьбы, и мой дедушка пригласил ее на вальс. На ней было надето роскошное белое платье, а ее по-прежнему непослушные локоны были собраны в красивую высокую прическу. Ей не хватало только фаты, чтобы ее можно было спутать с невестой. – Я уже не в том возрасте, чтобы покорять паркетный пол. Да, и не помню я, как это танцевать на глазах у всех. - О, Мадлен, прекрати, ты все так же прекрасна, как и пятьдесят лет тому назад, когда я впервые увидел тебя в парке Тиргартен, когда ты прогуливалась там со своими родителями. Ты ничуть не изменилась. Кажется, уже тогда я знал, что именно ты станешь моей женой, и тебя я поведу к алтарю в кирхе. - Перестань. – Бабушка прикрыла лицо ладонями, словно пытаясь скрыть подступающие слезы. Они очень долго с бабушкой готовились к этому вечеру, и мне хотелось, чтобы день стал для них незабываемым.– Прошло столько лет, а ты по-прежнему помнишь. Я всегда думала, что мужчины в этом плане более забывчивые, чем мы женщины, но ты мне постоянно доказываешь обратное, Матиас. - Я бы не забыл, даже если бы захотел, Мадлен. Каштановые кудри и великолепная брошка в виде бабочки, утопающая в роскошной копне твоих волос. Белое платье и небольшая сумочка в руках. Ты тогда была похожа на самую настоящую принцессу. Тебе лишь не хватало тиары на голове, что всегда носила королева Англии, восседая на троне в своем Букингемском дворце. - Матиас, спустя столько лет ты все еще помнишь, как обольщать женщин и делать им комплименты. Кажется, я знаю, почему в тот день ответила тебе «да», даже не раздумывая. Ты всегда умел делать меня счастливой и вызывать искреннюю улыбку на моем лице. - Ты была единственной, кого я осыпал подобными словами. Ты была первой и последней, кому я предложил руку и сердце. – Она все же не сдержалась и из уголков ее изумрудных глаз посыпались кристаллы слез. Сейчас она была так похожа на ту самую Мадлен, какой была в моем возрасте. И даже наличие морщин и седых волос не портили ее естественной и величественной красоты. Ее было за что полюбить. Дедушка чуть сильнее потянул бабушку за руку, заставляя ее подняться на ноги. Они грациозно вышли в центр огромного зала, становясь эпицентром всеобщего внимания, как и должно, было быть в их особенный день. Они ежедневно мне доказывали, что нужно просто найти того самого человека, который до конца твоих дней будет рядом, не смотря ни на что. Когда ты сердишься и просто так ругаешься, когда ты смеешься и хвалишь за различные мелочи. Вдох и снова выдох, магия рождается в крови. Музыка постепенно начала заполнять зал, заставляя их начать двигаться. Они выглядели так грациозно, словно никогда и не покидали танцевальных залов. Бабушка чему-то улыбалась, шепча какие-то слова и фразы моему дедушке, но с такого расстояния я уже не могла слышать то, о чем они говорят. Том сидел рядом со мной и также заворожено наблюдал за ними, ловя каждое движение их рук, пальцев, сохраняя в памяти мельчайшие изменения в мимике их лиц. Он, как и положено настоящему фотографу, всегда обращал внимание на подобные детали, которые оставались незаметными для человеческого глаза. Фотографии, сделанные им в тот вечер, заняли свое почетное место в семейном альбоме, а некоторые и на стене «памяти», что была увешана снимками в хронологическом порядке. Он на мгновение перевел свой взгляд на меня, и что-то внутри приятно кольнуло, а перед глазами появились картинки, как мы с ним в пустынном зале кружимся в ритме венского вальса. Я несколько раз встряхнула головой, осознавая, что это было всего на всего наваждение, и мы по-прежнему находимся в том самом зале, и Том продолжает фотографировать моих бабушку с дедушкой. Вдох и снова выдох, мне нельзя его любить. Бабушка с дедушкой двинулись в нашу сторону. Мадлен остановилась напротив Тома, а дедушка протянул ко мне руку. Это была традиция в нашей семье. - Он так смотрит на тебя. – Дедушка подмигнул мне, кружа в неповторимом ритме. – И если меня не подводит зрение, то это взаимно. - Не говори глупостей, дедушка. Он мне словно брат. – Я отвела взгляд в сторону, наблюдая за тем, как Том совсем еще неумело ведет мою бабушку в танце. Он красив и иногда от этого захватывает дух. - Как скажешь, Кристин, но все же мне с высоты моих лет виднее, и я знаю, о чем говорю. Ты любишь его, малышка. И поверь мне, однажды вы оба придете к тому, что назад дороги уже не будет. - Я не хочу терять его. – На губах моего дедушки появилась теплая улыбка, и мне вдруг стало по-настоящему хорошо. – Он слишком много значит для меня, дедушка. Он рядом и я счастлива. - Кажется, наша малышка по-настоящему влюбилась. Как же долго я ждал того дня, когда ты скажешь мне об этом. - Дедушка, прекрати. - Все же ты очень похожа на мою Мадлен, тебя тоже не просто укротить, но я уверен, что Том уже нашел к тебе подход. – Я повернула голову в бок, наблюдая за Томом. Он мог бы стать тем, кому я на любой вопрос и предложение ответила бы «да». Вдох и снова выдох, я, кажется, нашла свою судьбу. - И что вы теперь будете делать? – Билл обеспокоенно взглянул на меня, придвигаясь чуть ближе. Я уже и забыла, как это может быть приятно, когда он просто находится рядом и выслушивает абсолютно все, что накопилось за долгое время. Он никогда не перебивает, и лишь говорит только тогда, когда ему по-настоящему есть, что сказать. – Как Том отреагировал на это? - Он пока еще не знает, и я не уверена, что готова ему признаться. – Я испуганно вцепилась в его плечи, словно от него зависела моя жизнь. – Я пока еще не готова говорить с ним на эту тему. - А раньше вы обсуждали это? Думали о том, что такое может произойти? – Билл провел пальцами по моей содрогающейся спине, стараясь успокоить. Он постепенно становился именно тем Биллом, который всегда был со мной рядом на протяжении целого месяца. Тем самым Биллом, которого я действительно полюбила и без которого уже не могу представить своей жизни. Его губы едва касались кончиков моих пальцев, и я была ему по-настоящему благодарна, что сейчас он был рядом. – Завидую я ему. Будь я на его месте, я стал бы самым счастливым человеком. Ты сокровище, Кристин Шульц. Бесценное сокровище, которое нужно оберегать. - Прекрати, Билл, мы оба знаем, что это не так. – Я засмеялась, усаживаясь к нему на колени. Его пальцы легли ко мне на обнаженный живот, и я мгновенно убрала его руку, ощущая какую-то неправильность происходящей ситуации. – Прости, но он должен быть первым. Не злись на меня. - Я все прекрасно понимаю, Кристин. Тебе даже не нужно мне что-либо объяснять. Все же это ваша с ним история и я в ней явно лишний, не находишь? - Ты не лишний, просто наша с тобой история развивается в совершенно иной траектории и по другому сценарию. - А жаль. – Он тяжело вздохнул, зарываясь в копну моих волос. – Мне бы хотелось быть на его месте. - Я знаю. – А что я еще могла сказать на его фразу? - И все же, что вы будете делать? - Я не знаю, но все же хочется верить, что это не испортит наши отношения. Мы ведь только стали по-настоящему близки. Я буду до последнего бороться за Тома. - Все будет хорошо, Кристин. Если он не дурак, то он ни за что не отпустит тебя от себя. Вдох и снова выдох, и я верю ему, ведь он никогда мне не лгал. - Мне кажется, что ты будешь отличной матерью, Крисси. – Том провел пальцами по моему животу, слегка надавливая на кожу, словно пытаясь ощутить толчок изнутри, только вот я не была еще беременна. – Интересно, и как же будет выглядеть твой муж? Надеюсь, он будет заслуживать тебя, иначе я ему быстро укажу на выход. - Я не думаю сейчас о детях, Том. Я о себе то не могу позаботиться, не то что о маленьком ребенке. Пока еще рано. - Но через пару лет, тебе точно захочется какого-то постоянства и чтобы с тобой рядом была твоя семья. - У меня есть ты. – Как-то по-детски произнесла я, прижимая его пальцы как можно плотнее к своей коже. - Но однажды меня тебе уже будет мало, и я знаю, о чем говорю, так что прошу, не спорь со мной. -А ты сам не хотел бы стать отцом? -Я, отец? Наверное, я никогда не буду готов к этому. Не уверен, что из меня получился бы хороший папа. Они были бы у меня избалованными и самовлюбленными. -Все в папочку, должно быть. - Хотя если бы я нашел по-настоящему любимую девушку, то ради нее я бы отказался от своей холостятской жизни. Но пока на горизонте такой не предвидится, так что и о детях мне думать рановато. - А с чего ты вдруг заговорил о том, какой я буду матерью? - Не знаю, просто мне кажется, что ты первая обзаведешься семьей, и я вдруг представил, как я буду гладить твой живот, пытаясь услышать, как внутри тебя бьется твоя дочь. - Почему дочь? - Я так хочу. - Хорошо. – Я улыбнулась, глядя на его сверкающие глаза. Иногда меня поражало как в этом цинике и самовлюбленном нахале мог еще и уживаться искренний и любящий человек. Он по-прежнему для меня остается одной из самых больших загадок, как и для многих людей пирамиды Хеопса, охраняющие свою тайну под семью замками и печатями проклятья. И я разгадаю его тайну, даже если на это уйдет целая жизнь. - Твоя дочь будем настоящей королевой, а я как ее дядя буду делать все, чтобы она всегда улыбалась. И я буду решать, с кем ей можно гулять, а с кем нет. А то ты ведь знаешь, что парням только дай повод. – Он слегка усмехнулся. А пока он делает все, чтоб улыбалась я. - Том, мне нужно с тобой поговорить. – Видимо, по тону моего голоса он понял, что разговор состоится у нас серьезный. Я пыталась вспомнить все те слова и фразы, что заранее подготовила для этого вечера, но в нужный момент все как обычно вылетело из головы. Я не знала, как именно сообщить ему о том, что тревожит меня уже около недели. - Что-то случилось? – Том отложил все бумаги в сторону и похлопал по кровати, указывая на место рядом с ним, и давая понять, что ждет, когда я к нему присоединюсь. Я медленно подошла к кровати и уселась рядом с ним, стараясь не дотрагиваться до него. Мне вдруг стало действительно страшно. Вдох и снова выдох, вдох…. - Да. Я была у врача, хотела узнать, что же со мной происходило всю эту неделю. - И что тебе сказали? – Он вдруг вцепился в мои плечи, заставляя смотреть ему в глаза. – Это что-то серьезное? Ты больна чем-то? – И я бы засмеялась на почве того, что он слишком заботливый, если бы не страх, расползающийся внутри меня в данную секунду. - Обещай, что ты не будешь злиться на меня за то, что я тебе не сказала раньше и не предупредила ни о чем? - Господи, что тебе сказали? - Обещай, Том. Я серьезно. Обещай, что это ничего не изменит, и ты по-прежнему будешь рядом со мной, пусть даже в роли друга, а не любимого человека. - Почему я должен от тебя отворачиваться? - Только не перебивай меня. – Он кивнул головой, и я сделала вдох глубже, прежде чем попыталась все объяснить, ведь сложно это сделать, когда сама толком не понимаешь, что происходит. – В тот день, когда мы с тобой впервые занимались любовью, я обманула тебя, прости. – Он нахмурился, готовясь мне возразить, но я накрыла его рот ладонью, давая понять, что сейчас говорю я, а уж потом он сможет высказаться, если у него все еще будет желание. – Я не врала, когда говорила тебе о любви и о том, насколько для меня это все много значило. Я солгала, когда сказала, что сижу на таблетках, и ты не должен использовать презервативы со мной. Я просто подумала, что хочу, чтобы с тобой все было совершенно иначе. - Я тебя заразил чем-то? Но ведь я постоянно проверяюсь и абсолютно чист. Черт. - Ты обещал меня не перебивать. И нет, это совсем не то, что я пытаюсь тебе сказать. Я просто много и часто думала о нашем давнишнем разговоре, когда ты мне говорил про детей и сказал, что я буду хорошей матерью, и вот в ту ночь я и подумала, что готова ею стать. Я готова полностью изменить свой ритм жизни ради своего ребенка. Я хочу, чтобы у меня была дочь, как ты мне и сказал. Я хочу, чтобы ты баловал ее, но не как дядя, а как родной отец, Том. – Он сидел и непонимающе смотрел на меня. Видимо, для него это был слишком большой объем информации. – Я хочу, чтобы ты был отцом моего будущего ребенка, который появится на свет, ровно через девять месяцев. - Что? – Он ошарашено уставился на меня, и я подумала о том, что, наверное, он не разделит со мной эту радость. – Я не понимаю, о чем ты мне сейчас пытаешься сказать? - Я беременна, Том. И это твой ребенок. - Внутри тебя? – Он почему-то с опаской ткнул своим пальцем мне в живот, словно пытаясь убедиться в правдивости моих слов. – Там внутри тебя мой ребенок? Ребенок, которому я дал жизнь? Ты не лжешь? Скажи, что это правда и не выдумка. Прошу тебя. - Я не лгу, Том, и ты станешь папой. Это наш ребенок. - Я не верю. Не верю, что такое возможно. - Прости меня. - Замолчи. – Он повалил меня на кровать и приложил ухо к моему животу, словно пытаясь услышать сердцебиение нашей дочери. Да, я точно знаю, что у нас с ним будет дочь, ведь именно ее он так всегда хотел. – Ты даже не представляешь, что только что сделала меня самым счастливым человеком. - Ты не злишься на меня? - Злюсь? За что? За то, что внутри тебя будет расти маленькое создание, в которое мы с тобой вдохнули жизнь? Конечно же, нет. Я знаю, что мы справимся, потому что любим друг друга. – Его губы на моем животе, и внутри меня с каждым ударом сердца разрастается какое-то новое и доселе непознанное чувство. Ощущение полной уверенности в завтрашнем дне. И я знаю, что сделала правильный выбор, избрав его будущим мужем и отцом своих детей. Его пальцы бегают по моей коже, и мне хочется смеяться, когда он напевает какую-то незатейливую мелодию, уткнувшись губами в мой пупок. - Ты знаешь, что она хочет, чтобы мы разговаривали с ней, она должна слышать голос своих родителей и не чувствовать себя одинокой. – Он провел пальцами по моим бедрам. – Спасибо за то, что в тебе живет и частичка меня. – И мне хочется плакать, потому что впервые я действительно счастлива. Мы умеем жить так, чтоб на завтра не было горько.