Не место на войне

      Ждать долго не пришлось. Уже через три дня после возвращения на базу Оливер позвал Эрика и торжественно вручил ему письмо со второй оборонной базы. В письме был отчет старшего офицера о инциденте: ночью на ОБ-2 был совершен налет тварей. Атака была успешно отбита, однако 6 солдат посчитали, что этого недостаточно и отправились в погоню за недобитым мутантом-шакалом. Из отчета ясно, что зачинщицей была рядовая Ева Лурия и ее злостные подельники. Свои действия они объяснили прошлогодним происшествием на учебной базе и желанием возместить ущерб, предоставив свежий опытный образец.       Пробежав доклад глазами, Эрик хмыкнул — меньшего он не ожидал.       — Готовь приказ на перевод, — бросил он Итану, зашедшему следом.       — Один? — улыбнулся он, по пути к столу чмокнув Оливера в макушку.       — А на кого еще? — капитан флегматично всыпал в кофе побольше сахара и начал размеренно перемешивать.       — На Риту и Ральфа например.       Он задумчиво пивнул из стакана и нахмурился. Ладно Рита, она золото, вечно прикрывает луриевский зад и ошивается рядом. Ральф? Каким боком он оказался в этой компании Эрик не знал. Его раздражал факт присутствия Ральфа. Во-первых, он хорошо помнил, как они с Евой дрались не на жизнь а на смерть, как он ее обижал и обзывал толстой. Во-вторых, он помнил какими злыми взглядами они обменивались после. В-третьих, в конце концов, Ральф был весьма симпатичным и за вечер, что капитан был на их базе, вился около девчонки по меньшей мере 80% времени. Соответственно, с какой стати он должен составить приказ и на него, Эрик не знал и знать не хотел.       — Только на Риту, — наконец решил он.       — Проблем не оберешься, — предупредил друг.       — С кем это?       Итан многозначительно свесился со стула и поднял бровь. Розенкранца порядком стало раздражать, что все вокруг издеваются над ним на предмет Лурии.       — Я, блять, начальство, — вкрадчиво процедил он.       Фарс сразу поднял руки вверх в сдающемся жесте и сделал самое в мире непричастное лицо. Быстро отправил Оливеру нужные фамилии. Тот застучал пальцами по клавиатуре, и через пару минут приказы были готовы, подписаны и отосланы. И к вечеру они приехали. Втроем. Они выпали из грузовика каждый со своей большой сумкой. Водитель высунулся из кабины и смешливо доложил:       — Доставка свежего мяса.       — Я заказывал только вот эти два куска, — он кивнул на Еву с Ритой, скрестив руки на груди.       Водитель замолчал, Ева сморщила нос, а Ральф нахмурился и отзеркалил его жест, недовольно склонив голову, а потом сказал:       — Мой перевод — приказ офицера ОБ-2.       — И зачем ты мне тут нужен? — Розенкранц вдруг понял, что готов прицепиться к чему угодно и буквально заклевать парня. Он медленно нехорошо улыбнулся.       — Без меня Лурия умрет, — усмехнулся солдат и закинул сумку на плечо.       — Что? — мгновенно перестав улыбаться, спросил он.       — Лурию съедят, — повторил парень, — если я не буду сторожить тыл, пока она лежит на точке, и если не буду дергать ее из пастей тварей, когда она туда прыгает. Ничего личного, капитан. Мы уже полгода работаем в связке.       Эрик перевел глаза на девчонку. Она молча наблюдала за потасовкой. На немой вопрос в его глазах она кивнула.       У Эрика снова глухо бахнуло в груди и растеклось липкой злостью внутри. Его перестал бесить Ральф, он не мог понять какого черта Ева, зная о том, какая она «везучая» и сколько бед она к себе притягивает, решила выбрать тактику камикадзе. У него в отряде в начале года было 6 таких же, сейчас осталось два. Подобные стратегии среди солдат были разделены на выдуманные ими же категории, эриковский стиль назывался «берсерк» и заключался в том, чтобы максимально сокращать дистанцию и буквально рвать противника. Камикадзе отличались только телосложением, они, как и берсерки, прыгали в пасть к тварям, но не могли например убить ее ножом или порвать руками. Камикадзе меньше и слабее, но быстрее. Они в основном промышляют закидыванием взрывчатки под самое брюхо врага или точечным удар в горло.       Проблема была одна: и те, и другие мрут как мухи. Эрик злился, потому что позволил ей даже играться с винтовкой, чтобы она не приближалась к мутантам, а она все равно влезла в бой на минимальной дистанции. Еще и друзья на подстраховке.       Он сам доверять мог только Итану, но на подстраховку его никогда не брал. Во-первых, умирая сам, можешь утащить друга, во-вторых, если ты умрешь, тебе уже все равно, а друг останется, держа твою оторванную руку и виня себя. Поэтому он всегда работал с тихим едва знакомым мужиком из отряда. Да, не доверял, на всякий случай готовился умереть, но еще ни разу не умер.       — В казарму шагом марш, — Розенкранц хмуро закурил. Троица послушно потопала в сторону строений, искать казармы, оставив его нервно докуривать.       Вернувшись в комнату, он тыркнул пальцем дротик в дверном косяке. Тот, как полагается, и не подумал выпасть. Побродил по комнате, разделся и лег в кровать. Но уснуть так и не смог, просто наблюдал за тем, как на темном небе за окном ползут черные облака. А потом услышал тихий глухой скрежет о забор.       Даже не думая, послышалось или нет, вскочил и, натянув штаны, выбежал в коридор, по пути стукнув кулаком по двери Итана. Тот догнал его на улице.       — Опять?       — Опять, — отозвался Розенкранц, передергивая затвор автомата, — поднимай солдат.       Первая тварь, как и ожидалось, вылезла из-под забора спустя пару секунд. Звук выстрелов слился в протяжным воем сирены, включенной Фарсом. Эрик быстро посчитал — 8 лисиц уже на территории, 1 волк пока не помещается в нору под забором, а снаружи, судя по шуму еще куча зверья. Солдаты посыпали из казарм, на ходу натягивая шлемы и штаны и открыли огонь.       По стальным пластинам ударилось что-то большое снаружи, Розенкранц озадачено обернулся. Не похоже на медведя, они более шумные.       И тут же отшатнулся, уворачиваясь от кинувшейся не пойми откуда лисицы. Та мотнула мордой с единственным тусклым глазом и припала к земле, готовясь к новому прыжку. «Какая большая» — вдруг подумал он. Лисы точно никогда не были такими. В последние пару месяцев он стал замечать, что мутанты начали расти. И чем больше они были, тем меньше походили на тех, кем были изначально. Он выпустил очередь в грудь твари. Та захрипела, но не пошатнулась, обошла сбоку и снова прыгнула. Отточенным движением он выставил руку в крепкой перчатке, позволяя вцепиться в нее, а второй достал нож. Всадил его под шею твари и провернул несколько раз, а потом резко дернул вниз, распарывая тело. Она наконец сдохла и, разжав челюсти, отвалилась. Он удивлённо посмотрел на пропитанную кровью перчатку. Никогда не хватало сил прокусить даже волкам, а тут такое. Сжав кулак он развернулся, чтобы встретить выстрелом кого-то рычащего сзади, но шакал уже в прыжке горестно взвизгнул и упал, сбитый выстрелом. Лениво раздавив его голову ногой, Розенкранц глянул наверх. В окне торчала Лурия с винтовкой и прицельно отстреливала мутантов вокруг него. Он махнул рукой, привлекая внимание.       — Дуй наверх, — заорал он, перекрикивая выстрелы, — на крышу! И посмотри, что за забором.       Она тут же исчезла из окна. Через 2 минуты она выбежала на крышу, почти на бегу глянула в прицел и остановилась как вкопанная. Неуверенно выстрелила куда-то вдаль, а потом опустила винтовку.       Эрик сидел на волке и, ткнув дуло в его щеку, нашпиговывал его свинцом когда знакомый голос прокричал сверху:       — Капитан!       Он мгновенно обернулся. Она была цела, здорова, на крыше, относительно в безопасности. Как только привлекла внимание ткнула пальцем за забор.       — Отводите людей вглубь!       — Что там? — он покосился на ограду, на которой красовались глубокие большие вмятины. А когда обернулся обратно, Евы на крыше уже не было.       Итан бегал жирафом туда-сюда, отводя людей, как было сказано, Эрик и подбежавшая Рита прикрывали их.       — Где Лурия? — перезаряжаясь, спросил он.       — Он сказала, что знает что делать и побежала на склад, — холодно ответила блондинка, снося голову шакалу.       Розенкранц грязно выругался, позвал жестом группу солдат, а сам побежал по направлению к складу. Оттуда уже неслась Ева с гранатами, за ней Ральф.       Не сбавляя хода, она воткнулась в Эрика, тот поймал её за плечи и, гавкнув Ральфу приказ обходить и помочь остальным, кивнул на смотровую вышку. Напихав гранат за пазуху, она быстро поднялась.       — Убери гранаты, — вглядываясь в темноту сказал он.       Лурия молча задрала голову и уставилась на него снизу вверх с морем вопросов в глазах. Он опустился на корточки, опираясь спиной на стену и достал рацию. Поймал нужный канал, коротко отрапортовал о ситуации и запросил технику. Убрал рацию и вытащил гранату опасно лежащую под коленом девчонки.       — Эту дрянь взрывчатка может не взять, мы только забор снесем.       — Ну, нам не впервые заборы сносить, — сразу ответила она, пожав плечами.       — Да, только вот медведя мы уже убивали, а такую гадость ты раньше видела?       — Никак нет.       — Вот и я не видел. Они становятся больше и злее. Так что для первого раза не поскупимся на танк.       Ева кивнула и, вздохнув, сгребла гранаты в кучку и укатила их в угол. Села у противоположной стены, поджав ноги и обняв колени, положила на них голову и уставилась на него. Эрик, не возражая, уставился в ответ. Девчонка держалась секунд 10, потом начала стремительно краснеть, бледнеть, потом снова краснеть, зафыркала и, не выдержав, отвела глаза, ткнувшись лицом в колени. Он усмехнулся и потянулся было к ней, но дернулся от пиликанья рации и хрипящего ответа:       -Техника будет через пару минут. Уведите людей в здания. Конец связи.       — Принял, — коротко отозвался он и мысленно дал себе подзатыльник. Дело. Думай не о зверушке напротив, а о зверушках внизу.       Поднялся в рост и осмотрел ситуацию на базе. Солдаты перебили мелочь и растерянно рассыпались по территории. Итан бегал и приподнимал трупы, видимо, ища его или Еву.       — Фарс! — гаркнул он. Тот мгновенно поднял голову, решив, что друг все-таки помер и лает на него уже из рая. А потом выдохнул, положив руку на сердце, — Собери сопляков и дуйте внутрь. Танк едет.       — Дать бы вам по башке, капитан! — облегченно отозвался он, грозя кулаком в небо, — Сразу не мог сказать, что живой?       Розенкранц только усмехнулся, наблюдая, как товарищ собирает солдат и, как барашков в хлев, загоняет их в ближайшую казарму. Потом оглянулся на сдавленное хихиканье.       — Чего?       — По башке, — фыркая в ладошку, повторила девочка.       — А ты уши не грей, — он довольно уселся на место напротив, слушая, как глухо снаружи топчется вепрь, — и кончай уже хулиганить без приказа.       — Да как же не хулиганить, когда вы так ругаетесь, товарищ капитан, — она, улыбаясь, легла щекой на свое колено. Глаза стали совсем лисьими, хитрыми, с искорками и абсолютно бессовестными.       Все-таки очень дурацкие глаза, чего только он в них пялится. И щека об колено совсем нелепо примялась, глупая круглая щека со шрамом от взрыва. Не должен он там быть, не нужна ей форма и осколки гранат в лицо. Идиот, растопырил пальцы, и один-таки пролетел и задел. Рука с уже зажившим ожогом ощутимо зачесалась. Он ненавидел этот шрам всей душой, но при этом, глядя на него, постоянно хотел коснуться. Дерьмово, мужик, все дерьмово. Тепло прилило к лицу как будто взгляд Лурии правда обжигал нос и скулы.       — У вас глаз задергался, — сообщила она и негромко хрипло засмеялась. Он сдержался, чтобы не сказать, что еще у него дергается.       Эрик достал пачку и встряхнул, горестно слушая шуршание последней сигареты. Достал, подкурил и протянул ей. Она благодарно затянулась и отдала обратно. Две минуты, что они курили в темноте и тишине, растянулись на недели. А потом он услышал далекое тарахтение — обещанная техника. Бедовая тут же высунулась и всмотрелась в темноту.       — Танк! — восторженным шепотом сообщила она.       Он кивнул, наблюдая, а когда машина приблизилась, стали видны и мелкие твари, что так старались ее облепить. Они остервенело рычали и булькали, ломали зубы о сталь, но продолжали бросаться. Несколько по классике хрустели костями под гусеницами. Капитан лениво поднял автомат и стал пускать короткие очереди по ним. Девчонка поддержала огнем, метко снимая животных в голову. Задние ворота были автономными, их открыли из здания, танк перекатился на территорию, раздавив пару клумб, дополз до противоположного забора и нерешительно застыл: ворота, за которыми топтался мутант-переросток открывались только вручную.       Он потянулся было к рации, чтобы сказать, что сейчас спустится и откроет, как вдруг глухо хлопнуло. Танк выстрелил по твари, прямо сквозь забор. Все заволокло дымом и пылью. Из плотного облака высыпали остатки лисиц и шакалов и тенями замелькали по территории. Танк сдал назад. Как только муть рассеялась, они увидели вепря. На его боку была глубокая обгорелая рытвина, но стоял он уверенно и очень недовольно, копая копытами землю и готовясь напасть.       — Повторный залп, — негромко приказал в рацию он, а потом резко оглянулся на жалобное ржание издалека.       — Лошади.! — с ужасом озвучила их общее соображение Ева, рванув к леснице до того, как он успел ее поймать, и соскользнула по ней вниз, обжигая ладони.       Он не помнил, как слетел следом. Очнулся только от нового залпа танка и дикого рева вепря, автоматически пригнулся, пытаясь в темноте найти ее. Побежал в сторону конюшни, уже на полпути услышав оттуда автоматные очереди. Идиотка. На самом подходе к стойлам в последнюю секунду успел отпрыгнуть в сторону от пронесшегося мимо коня. За ним выбежали еще пятеро. И снова выстрелы. Когда он наконец вбежал внутрь, часть загонов уже была открыта, лошади испуганно топтали нападающих тварей и выбегали от греха подальше. Ближе к середине девчонка дергала заевший засов калитки одной рукой, второй неудобно держа автомат и паля по подбирающимся шакалам.       — Лурия, — привычно почти провыл он и стал прицельно отстреливать мутантов, подходя ближе.       Она наконец справилась с засовом и выпустила еще четверых лошадей. Когда он поравнялся с ней и стал прикрывать, дело пошло быстрее. Гертруда, верная дура, под стать хозяйке, побежать и не подумала, осталась напугано топтаться рядом. Брезгливо фыркает и бешеными от ужаса глазами смотрит на тварей, но не бежит, чтоб ее за ухо. Глухо шарахнул третий залп. Подозрительно близко, видимо, издыхающий вепрь решил рвануть именно к конюшням. Один из коней заржал и, задев брюхом ограду, сиганул из стойла и почему-то поскакал к нему. Эрик удивлённо узнал в нем Колдуна. Ясно, тоже дурачина.       Кое-как без стремян и седла, запрыгнув на него, Розенкранц благодарно хлопнул друга по шее и застыл от скрежета и топота. Топот приближался, а скрежет означал, что башня танка поворачивается. За секунду сообразив, что следующий выстрел прилетит сюда, он ударил Колдуна по бокам и рванул к девчонке, отчаянно дергающей засов последнего загона. Схватил ее за шкирку и дернул вверх, но та упрямо вцепилась в замок, болтаясь почти на весу перед бешено фыркающим белоснежным конем. Он зло дернул снова, закидывая ее перед собой животом на спину скакуна и даже испугался, что поотрывал ей руки. Но руки были на месте, а засов сдвинут. Уже чувствуя затылком уколы опасности, он снова погнал Колдуна на выход, Гертруда посеменила следом. Они вылетели из конюшни и остановились метрах в тридцати. Как только он обернулся, в здание прилетел снаряд, разнося голову вепря и попутно разрушая боковой фасад конюшни.       Люк танка откинулся, оттуда высунулся довольный мужик с усами и радостно сообщил:       — Сдохла сука.       Пыль осела и стала видна огромная туша, валяющаяся в руинах. Мертвее мертвого. Эрик облегчённо выдохнул и тут же снова сдвинул брови, посмотрев вниз. Бедовая пыталась сползти с коня. Он прижал ее рукой.       — Какого хера ты вытворяешь?       Она не ответила и упрямо задергалась. В приливе эмоций он не сдержался и с чувством саданул ладонью по ее заднице. Лурия тут же взвилась, больно пихнула его локтем в живот и уселась на коне задом наперед, лицом к нему, злая как тысяча чертей.       — Да что вы…       — Молчать! — перебил он и только в процессе заметил, что орет, — Пять минут назад я сказал тебе перестать лезть в пизду без приказа, и ты тут же ослушалась! Лурия, тебе так не нравится жить?! Твою же б… — он струдом проглотил ругательство и снова зарычал, — Что непонятного в моих словах?!       — Там были лошади! — она заорала в ответ, прямо ему в лицо, мелко дрожа и сжимая кулаки, — Снежок бы там умер из-за выстрела!       — Да гори Снежок синим пламенем, — уже не сдерживаясь, орал он, набрав побольше воздуха, — Начни думать головой, а не задницей! Он все равно не успел выбежать, а ты рисковала жопой! Тебе не будет вечно везти, ты это понимаешь?! — на последних словах он почувствовал, что охрип.       — Хватит на меня кричать! — на ультразвуке завизжала она, зажмурившись.       Оба заткнувшись, они уставились друг на друга, тяжело зло дыша. Ева отвернулась первая и осмотрелась по сторонам: белого коня правда не было видно, а стойло его было завалено. Не поднимая глаз, она спрыгнула на землю и, прихрамывая, пошла от него. Эрик закрыл глаза и устало ткнулся лбом в гриву Колдуна. Тот сочувственно пофыркивал и терпел какое-то время, а потом с хозяином на спине с интересом пошел обнюхивать так и оставшуюся стоять столбом Гертруду.