Не место на войне

      На улице во всю шумели, танцевали, носились как дети, жевали вкусности и то и дело гремели стаканами. Лурия прямо по дороге ловко выцепила из ящика бутылку с химозным цветным коктейлем. Он прихватил пиво. Выбрав уголок поспокойнее, они остановились, он, не подумав, по привычке открыл обе бутылки зубами, отдал девчонке. Чокнувшись, синхронно присосались к горлышкам и какое-то время молча пили. Эрик задрал голову и посмотрел в небо.       — Пояс Ореона.       — Вы запомнили? — она заулыбалась, снова отпивая.       — Такое не забывают, Лурия, — довольно хмыкнул он, не сводя взгляда со звезд, — чтобы ты знала, меня до этого никогда не шлепали по заднице.       — Даже Итан? — восторженно спросила она.       — Особенно Итан, — нравоучительно поправил он и снова стукнул своей бутыкой о ее.       Но не отпил. Зацепился взглядом за белый неровный шрам на ее запястье. Нахмурился и, поймав руку, притянул ближе, рассматривая.       — Извини за это.       — М? — она оторвалась от коктейля и проследила его взгляд, — А, это. Бросьте, капитан, я же знаю, что вы тогда это не специально.       Он провел пальцем по шраму и вздохнул.       — Долго болело?       — Не-а.       — Врушка.       Он пошел за вторым коктейлем и пивом, а когда вернулся, около девчонки стояли Карла и Рита, что-то активно наперебой рассказывая. Рита была пьяна в стельку и еле стояла, неразборчиво, но активно бормоча, Карла, держа ее, переводила на человеческий язык. Сама она решила не пить, все-таки беременна. Капитан не стал вникать в разговор и просто молча стоял рядом, пока Рита не рухнула. Проститутка, смеясь, собрала ее с земли и, послав им воздушный поцелуй красными губами, потащила ее в темноту, к казарме.       — Кто бы мог подумать, что она не умеет пить, — провожая их взглядом, задумчиво протянул Эрик и отпил из бутылки.       — А с чего бы ей уметь? Не знаю как вам, нам напиваться не часто приходится.       Он покосился вниз на нее и удивленно отметил, что она сама покраснела лицом и придурковато улыбалась.       — Только не говори мне, что тебя тоже развезло с двух бутылок.       — Никак нет! — Ева бодро чокнулась с ним и, поджав одну ногу, осталась балансировать на второй, — Я ни в одном глазу!       Держалась правда неплохо. Потом повернула голову и улыбнулась. К ним шли Итан с Оливером. Оба довольные и разморенные, Итан встрепанный и с летним шарфом на шее. На строгий взгляд он только улыбнулся.       — Коврик не тронули, брат, клянусь.       Блондин сразу выдохнул посвободнее. Фарс отобрал его бутылку, допил почти залпом, а потом схватил Еву за руку и потащил в толпу к костру танцевать. Та со смехом поддалась. Секретарь отлучился на мгновение, вернулся с двумя новыми бутылками и одну примирительно протянул ему.       — Можешь мне тоже в морду зарядить, — садясь рядом, буркнул он.       — Во-первых, не сдалась мне твоя морда, — Эрик улыбнулся, чувствуя себя мудрым старым воякой, — во-вторых, мне потом Итан глаза повыкалупывает за тебя.       Они чокнулись и продолжили пить, смотря на танцующих, каждый на своего, коротышка — на дылду, а он — на бедовую. Те, пьяненькие весело крутились у костра, смеясь, не переставая отхлебывать спиртное то там, то тут, и иногда подпихивая друг друга боками, под какую-то попсовую быструю музыку.       А потом начали прыгать через костер. Эрик поперхнулся и подался вперёд — девчонка закатала подол платья чуть ли не до бедер и скинула туфли. Разбежалась и легко перепрыгнула пламя. Слегка захмелевший мозг никак не мог разобраться, за чем именно нужно следить: за тем, как бы она не подпалила пятки или за внезапно открывшимся обзором на ляшки. Пока он решал, Ева успела натянуть туфли обратно, опустить подол и, подпрыгнув, звонко чмокнуть в щеку Итана, который через костер просто перешагнул.       — Текила! — дурным голосом крикнула от стола оклемавшаяся Рита.       Чуя, что сейчас туда набежит миллион человек, Эрик быстро выхватил четыре рюмки и отошёл на место. Бедовая с жирафом вернулись и радостно схватили по одной, Оливер присоединился.       — Друзья, — заплетающимся языком завел шарманку Фарс и покачнулся, — за нас с вами, за то, чтоб твари передохли, — он звонко икнул, — от кровавого поноса, а мы жили долго и счастливо. Бахнем!       Каждый опрокинул в себя рюмку. Ева зажмурилась и, съежившись, зажала нос. Капитан заботливо подсунул ей сухарик, которым она тут же захрустела. У стола с текилой галдела толпа. Итан довольно крутанулся к белобрысому.       — Ты, кстати, больше не котируешься как мой тайный любовник, носорожина, — сообщил он, чуть не упав на него.       — Надолго ли? — ехидно хмыкнул он, покосившись на секретаря, — В прошлый раз мы уже сошлись на этом. И в позапрошлый.       — Насовсем, — фыркнул Оливер, пихнув его плечом, — я теперь вижу, что тебя больше на… — он абстрактно изобразил фигуру в воздухе, — на малолетних писюх тянет. Да и после того как вмазал тебе, в принципе спокойнее стало на душе.       Капитан быстро скосил глаза вниз, где стояла «писюха», и с удивлением обнаружил пропажу оной. Она нашлась спустя мгновение — мерзко хихикая, вынырнула из толпы еще с четырьмя рюмками, по блату выцыганенными у пьяной Риты. Выпили снова. Сухарики кончились, Ева, жмурясь, вцепилась в его плечо, свободной рукой маша в воздухе. Засмеявшись, он схватил со стола первое попавшееся — ягоду клубники — и протянул ей. Девчонка благодарно забрала ее ртом, попутно задев пальцы губами и обдав дыханием. Эрик почувствовал, как его тряхнуло.       За следующей порцией отправили Оливера, тот нырнул в толпу и, судя по всему, безвременно сгинул в ней. Честно прождав две минуты, Итан пошел искать свою мелочь. Ева стянула еще пару ягод, а потом привалилась к его плечу и жалобно сообщила:       — Курить хочу, умираю.       Кивнув, он перехватил ее за талию, чтобы ненароком не посеять и повел в темноту, где не было людей и духоты. Там достал сигареты, подкурил и наклонился к ней, она запалила сигарету от его, крепко затянулась и сразу следом вдохнула свежего воздуха. Эрик знал, чем это чревато, поэтому вовремя поймал ее, стоило ей пошатнуться. Она благодарно прижалась щекой к его груди и, продолжая курить и улыбаться сама себе, начала покачиваться под музыку. Поймав ее свободную руку, он присоединился, превращая покачивания в полноценный парный медленный танец.       Ева подняла голову и пьяненько прищурилась, фокусируя взгляд.       — А вы как будто и не пили вовсе, капитан.       — Лурия, у меня объем тела в два раза больше твоего. Мне чтобы опьянеть, нужно выпить еще столько же.       Она выбросила окурок, протянула руку вверх и закрыла его рот, продолжая прижиматься в танце.       — Еще одно заумное объяснение, и мы с вами будем драться, я обещаю.       Он приглушенно зафыркал в ладонь, а потом поцеловал в нее же. Врал он сегодня так же легко как пил, конечно же он был пьяным, просто чуть меньше. Медленно отведя ее руку, от своего лица, он переложил ее себе на плечо. Девочка, не возражая, обняла его за шею и начала лениво бегать пальцами по цепи на шее, иногда задевая загривок.       — Лурия, лучше так не делай.       — Почему?       Он промолчал.       — Как не делать? — смешливо спросила она и забралась пальцами под украшение, проводя уже специально, — Вот так не делать?       Капитан тяжело выдохнул через нос, чувствуя, как кровь отливает от готовы, наклонился и ткнулся в пересечение ее шеи с плечом и несильно прихватил кожу губами. А потом снова, но уже напористее, с нескрываемым чмоком. Заметив, что она застыла, но не дернулась, повел по шее носом вверх, глубоко втягивая запах табака и цитрусового мыла. Дошел до уха и, касаясь его, тихо ответил:       — Да, вот так, Ева.       Ноги Лурии окончательно подкосились и она, сорвано ахнув, начала сползать вниз. Этого он ей, конечно, не позволил; наклонился, обхватил за талию, варварски закинул на плечо и обходным путем понес в корпус. Бедовая послушно повисла в руках и он искренне понадеялся, что она ещё в сознании. Придержав дверь ногой, зашел в свою комнату и поставил ее на пол и окинул взглядом. По пути она, видимо, успела протрезветь и теперь стояла, неловко переминаясь с ноги на ногу.       — Сними туфли, — стягивая ботинки, скомандовал он.       — Не идут все-таки? — вздохнула она, скидывая обувь.       — Нет, идут, — спешно отозвался он и подошел, — Даже очень. Ты вообще сегодня самая красивая на свете.       Она внимательно посмотрела на него, оперевшись спиной на стену, будто ожидая подвоха или какого-то «но». Но его не было. Он с интересом тронул подушечками пальцев ее челку и продолжил, поймав, пьяно утекающую мысль за хвост.       — И вчера тоже была. И позавчера. И год назад.       Она открыла было рот, но Эрик знал, что сейчас она либо начнет отнекиваться, либо съязвит, либо вообще скажет какую-нибудь глупость. Поэтому, воспользовавшись ситуацией, крепко вжал ее в стену и наконец поцеловал. Все-таки он долго терпел.       Девочка вздрогнула от неожиданности, а потом размякла, схватилась за цепь на его шее и потащила на себя, притягивая ближе и отвечая на поцелуй. Алкоголь всплеснул внутри всякое разное, что он обычно задвигал поглубже, шея затекла. Поэтому, особо не думая, он широко огладил бока, прошел по ним вниз и, уверенно взяв за бедра, поднял ее вверх, плотнее зажимая между собой и стеной. Ева обвилась ногами вокруг его талии и руками вокруг шеи так, что ее можно было даже не держать, но уже через пару многовений оторвалась, задушено хватая ртом воздух. В новом более удобном положении он снова вернулся к ее шее и с чувством поцеловал, а потом сполз губами к пульсирующей ложбинке между ключиц и ткнулся туда.       Солдат часто дышала, вздымая грудь. Увиденное ему понравилось. Едва прихватив зубами ключицу, ту, что была острой, он спустился еще ниже и с интересом полез носом в вырез платья. Даже теплее и мягче, чем он ожидал. Сам не заметил, как держащие ее ноги руки сами по себе заползли под желтый подол и теперь уверенно блуждали там, оглаживая и сжимая все, на что наткнутся. Ева положила руки на его щеки и подняла голову вверх, прижалась губами к щеке, а потом к шее, жарко выдыхая в нее. Нехотя оторвавшись от доставшейся ему наконец груди, он снова требовательно поцеловал ее, хозяйствуя языком внутри ее рта. Она расплылась окончательно, поэтому он принял стратегическое решение завалить ее в кровать и продолжить уже там.       Не отвлекаясь от дела, он наконец нащупал застежку на платье и потянул за нее.       — Капитан! — она резко дернулась, случайно лягнув его коленом.       Он коротко вопросительно поднял глаза, продолжая стоять над ней на четвереньках, красный, взмыленный и растрепанный.       — Может, не раздеваясь.? — совсем тихо пролепетала она, сжавшись.       — Я тебя насилую?       — Никак нет, — удивленно ответила она.       — Значит отставить стеснение, — кивнул он и все-таки, расстегнул платье. И сразу же, чтобы не услышать возражений, дернул его вниз.       Весь вечер он думал о том, что платье без плеч не подразумевает ношения лифчика под ним. И оказался совершенно прав. Лурия стыдливо поджала ноги и закрыла глаза руками. Он мягко провел по ее плечам, ему хотелось притормозить и хорошенько все рассмотреть, но сил терпеть уже не было. Сместил руки на грудь, едва касаясь пальцами обвел, а потом положил сверху ладони и блаженно сжал пальцы, рвано выдыхая через нос. Идеально по размеру ладони. Снова смял пальцами и тут же услышал едва слышный стон сверху. Ухмылку сдержать даже не попытался. С нажимом огладил бока, оставляя засос между грудей. Приподнявшись, оценивающе посмотрел, решил, что выглядит отлично и поставил еще несколько, а потом пополз вниз, постоянно задевая живот и бока то щекой, то подбородком. Не обделил вниманием и шрам на боку, смазано провел по нему губами. Уверенно устроился между ее ног и, потираясь щекой о внутреннюю сторону бедра, потянул с нее белье.       — Капитан, — прошептала сверху она, выглядывая сквозь пальцы, — вы побрились?       — Угу, — отозвался он, сосредоточено выпутывая ее ногу из трусов с фирменной печатью вооруженных сил страны, — Знаешь зачем?       — Заче… — она приподнялась на локтях, встретилась с ним взглядом и почувствовала, как низ живота свело судорогой от его выражения лица, а потом икнула от догадки, зачем, но не успела даже открыть рот. Оскалившись и отшвырнув несчастные трусы куда подальше, Розенкранц припал ртом к промежности.       Обнаружив, что она и без его нахального вмешательства уже была мокрее необходимого, он оказался польщен до глубины души. И довольно заработал языком, как будто промышлял этим всю жизнь а не пробовал впервые.       Ева неверяще смотрела на шурующую между ее ног белобрысую макушку. В глазах потемнело, она пьяно откинулась назад и только потом сообразила, что стоящие в комнате стоны, принадлежат ей и зажала рот ладонью. Эрику эта идея не понравилась. Не отрываясь от внезапно так сильно увлекшего его занятия, он провел ладонью вверх по ее телу, не удержавшись и попутно снова мацнув за грудь, требовательно поймал за запястье и отвел его от ее лица. А потом почувствовал руку на своей голове, за ней и вторую. Она пробежалась пальцами, чувствительно задев уши, зарылась ими в короткие волосы, не переставая поглаживать. Когда он, оторвавшись и широко проведя языком, толкнулся им внутрь, она захлебнулась стоном и рефлекторно дернула ногами. Будто так и было задумано, он закинул их себе на плечи и тут же удовлетворенно почувствовал, как она повела ступней по его спине вдоль позвоночника.       Было жарко, невыносимо жарко, мокро и мягко, его потряхивало от желания. Он крепко обхватил ее бедра руками и с силой сжал, притягивая ближе, хотя, казалось бы, ближе уже некуда, толкаясь языком глубже. Девочка вдруг вскрикнула и резко выгнулась, так, что он услышал хруст ее позвоночника. Ноги на плечах крупно задрожали. Оторвавшись и утерев рот, он завороженно уставился, на ее красное лицо и невидящий взгляд широко распахнутых глаз.       Не успев толком прийти в себя, она наощупь нашла цепь на его шее, потянула за нее вверх и сама жадно поцеловала горячо дыша в губы. Трясущимися горячими руками снова тронула затылок и шею сзади, а потом, подумав и решившись, спустила рубашку с его плеч. Понятливо приподнявшись, он позволил ей это сделать, голодно блуждая взглядом по ней и стараясь, все досконально запомнить. Потом быстро одной рукой стянул майку и торопливо скинул с кровати. Подхватил ее под спину и обнял, грудь к груди. Она покрылась мурашками, заставляя вспомнить о том, что руки у него прохладные. Наконец не выдержав, он плотно прижался своими бедрами к ее, давая почувствовать красноречивую твердость.       Бедовая смело щелкнула его ремнем и расстегнула штаны. Он быстро избавился от них, светанув такими же трусами, с такой же печатью. Все казённое. И снова потерся уже ставшим болезненным возбуждением. Все выпитое вдруг ударило в голову, он поймал ее за щеки и поцеловал. Не как раньше, а властно и кусаче, то и дело прихватывая губы зубами. Свободной рукой стянул белье и наконец прижался голой кожей к коже. Она застонала ему в губы, разом потерявшись от напора и смущения. Оторвавшись, он посмотрел ей в глаза и, прижав ее руку к своей груди, медленно повел вниз.       — Потрогай меня тоже, — ласково потираясь носом о щеку, сипло попросил он, стараясь не начать мурлыкать.       Она отвела глаза и сама повела руку вниз, обвела пальцем пупок, слегка задев короткими ногтями кожу. Он уткнулся лбом в ее висок, еле сдержав стон и неожиданно понимая, что эрогенные зоны у него, видимо, все-таки есть. А потом почувствовал ее ладонь на своем члене. Лицо Лурии выглядело так, будто она занимается самой стыдной вещью на свете и сейчас потеряет сознание от смущения, но руки ее при этом с интересом гуляли внизу, трогая все, что можно и что нельзя. Обхватив его, она чуть сжала пальцы, краем глаза проследила реакцию, а потом уверенно, глубоко двинула рукой. И снова, и снова, в медленном тягучем темпе, свободной рукой продолжая шарить по его спине, то и дело вызывая горячие волны по всему телу.       Эрик расфокусировано покосился на тумбочку. Рядом с дротиками валялась упаковка презервативов, видимо, удачно забытая Итаном и Оливером. Не думая, он стянул один, вскрыл и ненавязчиво подсунул ей. В голове было по-особенному пусто и хорошо, никаких проблем мирового масштаба, никаких тварей, отчетов об обороне и прочей ерунды. Все что он сейчас хотел и мог — торопливо щупать все, что дают, пока девчонка, неумело путаясь и скользя, раскатывает на нем презерватив. Как только она закончила, он нетерпеливо влез между ее ног и мокро, дразня обоих, потерся. А потом без предупреждения вошел.       Ева коротко вскрикнула, не зная куда деть руки. Замерев на пару секунд, он утянул ее под себя, удобнее разводя ее ноги и поймав чужой взгляд сделал первый толчок. Который, к слову, дался не просто, снова пришлось сдерживать стон. Узко, тесно, и до невозможности жарко. Факт бессовестного рукоблудства на девчонку в течение почти года только подливал масла в огонь. Двинулся еще и еще, потом опустился на локти и боднув ее носом, потребовал внимания. Она всеми конечностями обвилась вокруг него и двинулась навстречу, одновременно неуверенно целуя. Он сразу углубил и задвигался быстрее, наблюдая искры перед глазами. Она застонала ему в губы и как-то сменила положение бедер так, что его прибило волной удовольствия.       — Капитан..! — выстонала она и попыталась насадиться глубже.       — Имя, — он прижал ее руки к кровати, жадно укусил за правую грудь, тут же зализал укус, — Могла бы уже звать по имени, я все-таки внутри тебя.       Хриплый низкий голос Розенкранца и еще одна его немаловажная часть чуть не заставили ее умереть на месте. Она подвигала прижатой к простыне рукой и робко щекотно тронула по самой ладони, а потом взяла за руку, переплетая пальцы.       А вот эта идея ему понравилась. Он прижал ее руку и отвел наверх, за голову, припал вплотную всем телом. Как только она закинула на него и ногу, провел по ней свободной ладонью и сжал пальцы на ягодице. И задвигался сильнее, каждый раз вбиваясь почти до упора и любуясь картиной внизу. Ева откидывала голову, выгибалась, повинуясь малейшему движению его рук, и тяжело дышала. Он завороженно огладил ее от самой шеи до низа живота, а потом прижал ладонь над самым лобком и все-таки не сдержался, со стоном выдохнул: он мог чувствовать свое движение внутри нее.       Бедовая расфокусировано покосилась узнать, что его так впечатлило. Он, не снимая с члена пересадил ее, прижав в полусидячем положении к спинке кровати, и продолжая часто толкаться, положил ее руку туда же, накрыв своей ладонью ее. Так лучше было видно ее пылающее лицо.       — О господи… — почувствовав, что он ей показывает, она потянула его к себе, обняв за шею и ткнулась в нее, — боже…мамочки…       Он тихо засмеялся и подтянул ее, сажая на себя, откинул голову и застыл, почувствовав как она поцеловала его в кадык. Обжигая дыханием, она повела языком по его шее вверх, звонко причмокнула, а потом добралась до уха и внезапно укусила за хрящик, одновременно напрягшись и сжав его внутри себя. Вцепившись в спинку кровати до побелевших костяшек, он сдался и хрипло застонал в голос. Лурии звук, видимо, очень понравился, она уперлась коленями в кровать и просто неприлично медленно начала сама двигать бедрами, повторяя недавний фокус, сидя на нем. И, конечно же, как на зло, все не отлипала от его шеи, вытягивая новые глухие постанывания.       У него опять потемнело в глазах, он сбился с ритма и почувствовал, что близок к оргазму. Она снова чувствительно укусила его куда-то в плечо и он, не отдавая себе отчета, ответил звонким шлепком по ягодице. Потом завалил ее обратно на спину и ускорился настолько, насколько это возможно, с удивлением отдаленно заметив, что со стонов перешел на глухое рычание. Сейчас, вот сейчас, еще пару секунд…       Ева вжалась в него всем телом, принимая каждое движение, и касаясь губами уха, тяжело прошептала: — Вам хорошо, капитан Розенкранц?.. Он вбился на всю длину и вздрогнул всем телом, кончив так ярко, что кажется, увидел звезды. Разжал наконец пальцы на спинке кровати, обнял обмякшую в его руках девушку, сполз вниз и улегся головой на ее грудь, слушая колотящееся сердце. О да, ему хорошо.       Окончательно придя в себя, стянул презерватив и привычно завязав, лениво кинул в мусорку. И, матерь божья, попал. Впервые в жизни попал.       Девчонка, пока он радовался, свесилась с кровати, нашла свои трусы и спешно их натянула. Он автоматически нашел и надел свои. Потом она села, пьяно покачиваясь с таким видом, будто собирается встать. Он лениво поймал ее за руку.       — Куда намылилась?       — Куда… В казарму, спать…       Лурия-дурия, подумал он и потянул ее к себе. Собрался в приливе нежного настроения сказать что-нибудь вроде «тебе не нужно уходить», «спи со мной», «я хочу чтобы ты была рядом». Но подобрать слова так и не смог, просто уронил ее рядом, обхватил руками и счастливо расслабленно замурчал. Она поддалась и закинув на него бок ногу, подтянула на них одеяло. К моменту, когда он созрел для проведения опроса на тему ее впечатлений и возможности повторить, она уже сладко спала, посапывая ему в плечо.