Сэр
17 февраля 2022 г., 23:28
***
Pov Итан: Нацеловавшись и не только нацеловавшись во всех потаенных уголках базы, мы с Оливером вернулись в мою комнату ближе к третьему часу ночи, до четырех просто нежились и болтали. Потом наконец уснули. В шесть утра пришлось встать и проводить его. Он смог урвать себе один вечер и сюрпризом приехал вчера вечером. А потом ударил моего лучшего друга и чуть не был убит за это Евой, да. Но праздником я все равно был крайне доволен. Давно так не удавалось оторваться. Проводив Олли, я завалился спать обратно. Открыл глаза уже в одиннадцать. Потянулся, умылся. Солдаты под окном похмельно шуршали и приводили территорию в порядок, пели птички и светило солнышко. Я пошел искать капитана чтобы позвать на утренний покур и узнать, куда он вчера испарился. Первым делом заглянул в его комнату и обалдел на месте. Тот лежал в кровати, накрытый одеялом по шею и дрых самым в мире безмятежным сном младенца. Капитан. Спал. В одиннадцать утра.?
Рядом лежали его аккуратно сложенные вещи. Цепочки с шеи и руки были сверху, на одежде. Все ещё не веря, я подошел и уселся на кровать. Легонько ткнул его пальцем в нос. Он заулыбался через сон. Я ткнул еще раз. Он лениво клацнул зубами в сторону моего пальца, а потом открыл глаза и вытаращился на меня как на призрака, перестав улыбаться. — Привет, братец-медвежонок? — Привет… — прохрипел он, сонно зачем-то пошарив рукой по кровати и оглянувшись. Потом покосился на часы, приподнял бровь, хмыкнул и посмотрел на меня, зарываясь в одеяло. — Курить идем? — растеряно спросил я. — Угу, — он клыкасто зевнул, — только сначала скажи мне, ты пользуешься косметикой? Я выпал от такого вопроса. Никогда раньше друга особо не интересовало, как мне удается быть настолько неотразимым. — Пользуюсь иногда. А что, хочешь подчеркнуть глаза? Или наконец нарисовать брови вместо своих белых гусениц? Он смешливо зафыркал в одеяло. — Отвали от моих гусениц. Тащи все сюда, мне нужна та штука в цвет морды лица. — Чего? Тональный крем? — Наверное да. — Эрик, зачем.? Он молча сел, выбираясь из одеяла. Я схватился за сердце: на его шее было несколько небольших засосов, а на плече краснел свежий укус. Я быстро посмотрел ему в глаза. Капитан был настолько довольным, что как будто бы даже немного светился как сраная лесная фея. И сидел впервые в жизни расслабленно, чуть ссутулив плечи, а не так, словно лом проглотил. — Расскажи мне! Расскажи! Колись! Пока я намешивал нужный оттенок тоналки, продолжал капать ему на мозг. Но «рассказ» его заключался в торжественном «ну, было». Добиться подробностей так и не вышло. Уже замазывая ему шею, я наконец сообразил: — Эй, снежок. — М? — А вы ну… Ты же не сделал того, что хотел? — Нет, — он скосил на меня серый глаз, — я все-таки не совсем идиот, и ты прав. Презик был. Он, вдруг резко что-то вспомнив, повернул голову, чуть все не смазав, гордо посмотрел на меня и улыбнулся. — И я попал им в мусорку. Клянусь, Итан, прямо с кровати, одной рукой, пьяный! Потом он оскорбленно оделся, подождал еще минуты две, пока я отсмеюсь и смогу разогнуться. Пошли курить. Пока курили, он молчал и, думая, что делает это незаметно, бегал глазами по территории. — Понравилось? — не выдержав, снова спросил я. — Издеваешься? Естественно да. Я сам не знал, что так могу. — Как «так»? — Нуу, — он перекатился с пятки на носок и почесал нос, — знаешь, т а к. Хватит со мной говорить как с девственником. — Да ты почти он и есть, брат. Всю жизнь как бревно валялся, пока с тобой мучались, — способа вытянуть из него что-то без провокации я не нашел, — Вчера-то хоть раз жопку поднял? Эрик покосился почти обиженно. — Поднял! И не единожды. И не только свою. Хватит, умник, ничего я тебе не скажу. Сам как-нибудь узнаешь, как происходит секс у натуралов. Он докурил и подмигнув мне, что само по себе уже было вне всяких рамок, расслабленно потопал к столовой, надеясь перехватить остатки вчерашнего пиршества. Покончив со всеми делами и поздним построением, я нашел глазами девочку. Она сделала умнее некоторых белобрысых изобретателей и вышла в строй просто в водолазке с высоким воротом. Встретившись со мной глазами, она сразу все поняла и как только я крикнул «вольно», развернулась и быстрым шагом пошла к конюшне. Я неспешно зашел туда же через пару минут. Она сидела на земле и, гладя по голове, кормила лежащую на согнутых ногах Гертруду яблоками. — Ничего не говори, Итан, прошу, — стоило мне открыть рот, перебила она. Я послушно заткнулся, прошел в стойло и сел на землю, привалившись спиной к лошади. Та возмущённо зафыркала и попыталась откусить мое ухо, но Ева осторожно поймала ее морду и поцеловала между ушей. Когда четвероногая успокоилась и положила голову на землю, она села рядом и тоже легла на теплый бок. — И как тебе? — я посмотрел на нее. — Тебе честно или вежливо? — Чееестно. — До сих пор ноги дрожат. Я довольно закинул руку за голову, а вторую ей на плечо. Девочка не возражала. — Забавно. Неужели он был лучше других? — Мне не с чем сравнивать, если честно, — она подперла щеку кулачком. Я помолчал какое-то время. — Милая, только не говори мне, что отдала этому варвару свою девственность… — Никакой он не варвар! — Не варвар, — легко согласился я, — просто я удивлен. Эрик, в некотором роде деревянный солдатик, а прошло все просто вау, исходя из ваших рассказов. — Рассказов.? — она резко подорвалась, сделавшись очень злой, — Трепался! Что он тебе рассказал?! Я прикусил язык, подумав, как мне потом прилетит за такую подставу. — Крошка, я не так выразился, не бей прошу. Клянусь, я ничего не смог из него вытянуть, кроме того, что с ним была ты. Она обмякла и забралась обратно под руку. Долго молчала, я не мешал, чувствовал, что собирается с мыслями. — А ты не знаешь… — крутя пуговицу на моей кофте наконец она, — Ему понравилось.? Я покосился на нее как на дурочку. Я люблю жизнь и люблю этот мир, но порою, он бесит меня до пены у рта. Что за мир, в котором хорошие, умные и очаровательные женщины, почти каждая, думают о себе так плохо? Почему натуралы позволяют своим женщинам жить в неуверенности и комплексах? Клянусь богом, если бы у меня вставал на женщин, я бы целовал песок, по которому они ходят. Только вот вставал у меня на очкарика-низкорослика. Но женщин от этого меньше любить я не стал. — Вне всяких сомнений, — сердито ответил я. Она кивнула и снова надолго задумалась. — Что с Герой? Ева поднялась и ласково погладила кобылу по боку. — Не знаю. Вроде здорова, но стала какой-то не такой. Бегает медленнее и меньше, кусает кого попало, жрет как слон, много спит. Я подозреваю глистов, — доверительно сообщила она, — но проверить не могу, ветеринара у нас нет, а плановый визит только через два месяца. — Его можно вызвать раньше, если это нужно. Только составить бы запрос. — Как это сделать? Я улыбнулся и встал. — Надо идти к Эрику.***
Его ненавязчивого потряхивало в легком бешенстве с самого подъема. Бедовая помимо того, что волшебным и весьма бессовестным образом испарилась из его постели утром, по видимому решила не появляться в принципе и старательно изображала предмет интерьера весь день. На завтраке таращилась в тарелку так, будто там любимый сериал показывают, не меньше, глаза ни разу не подняла. В строю спряталась аж в четвертый ряд и смотрела ровно вверх, словно отдавая честь не ему, а лично богу. Только вот Эрик прекрасно знал, что честь досталась-таки ему, а не кому-то еще — на простыне осталась кровь. Перед выездом на зачистку долго наблюдал ее потуги — девчонка мучалась с подпругой седла внезапно раскабаневшей Гертруды. Вздохнув, он подошёл и одним быстрым движением затянул ремень нормально. — Спасибо, сэр. «Сэр» прошелся по сердцу не хуже ножа. Неужели он был настолько плох ночью..? С другой стороны, о чем он думал? Обслюнявил всю с ног до головы, покусал, так еще и жопе дал под конец. Вряд ли это было пределом женских мечтаний. Но «сэра» тоже не заслуживало. На подъезде к координатам поравнялся и отдал приказ: — Лурия, на огневую точку. Вот тот холм. — Так точно, — стрельнув глазами отозвалась она и, развернув Гертруду, поскакала туда. — Рита, с ней, прикрываешь. На месте они удивлённо обнаружили кучу трупов. Твари валялись кто где, вне всяких сомнений на 100% мертвые. Он прошелся между ними, спрыгнув с коня, попинал тела. А потом услышал выстрел в отдалении и вскинул оружие. Выстрел принадлежал снайперской винтовке. — Внимание, — гаркнул он, — сейчас появятся. И они появились. Твари высыпали из ближайшей низины. Все какие-то странно покоцанные и дезориентированные. Кидаясь на солдат, они иногда промахивались, тяжело падая на землю. Но те, что попадали, цеплялись намертво, как никогда не делали. В ходе зачистки ранили двенадцать солдат. Твари, отправленные препаратом, становились еще безумнее, умирали быстрее, но с собой старались утащить все живое. Когда все были отстрелены, результаты записаны Итаном, он оглянулся и закурил, посмотрев на холм с двумя фигурами, лежащей на земле и стоящей рядом с оружием. Махнул им чтобы возвращались и застыл, когда прямо рядом с ухом просвистела пуля. Сзади глухо ударилось об землю — упала подбиравшаяся полудохлая рысь. — Это не все, — зашипела рация голосом Евы, — с севера идет еще группа, они нас чуют, с ними мишка. — Принято, — коротко ответил он, добивая на всякий случай рысь. — Дайте разрешение присоединиться к группе? — Сиди там, Лурия, и не суйся. — Прошу разрешение присоединиться, — упрямо повторила она. — Ева. — Я спускаюсь, капитан. Конец связи. Фигуры исчезли с холма и в момент, когда вылезли новые мутанты, уже скакали к ним. Итан, не дожидаясь, швырнул гранату в сторону медведя. Подорвавшись, тот зашелся хриплым воплем. Солдаты со всех сторон открыли огонь. Краем глаза он увидел как Ева спрыгивает с лошади, снимая с пояса гранату и бежит туда. Остановить не успел, пришлось прикрывать, пока та бежит ближе к медведю. Остановившись метрах в пятнадцати, она выпустила по нему очередь, а когда он обернулся к ней и взревел, кинула гранату ровно между ними продолжила стрелять. Мутант рванул к ней, у Эрика остановилось сердце, он дергано ударил Колдуна по бокам и припустил к ней. Граната рванула, под брюхом медведя, разрывая задние лапы. Тот бешено забулькал и продолжил рваться к ней, гребя передними. Девчонка попятилась назад, без остановки паля очередями в его морду. А потом при смене обоймы просто уронила ее, так и не перезарядив. Капитан хватанул ее за шкирку и уже привычно закинул на коня перед собой. Там она сама без спроса вытащила его запасную обойму и зарядилась. Они отъехали на безопасное расстояние, отстреливая мелочь. Медведя закидали гранатами и тому не осталось ничего, кроме как издохнуть. — Все? — нервно почесав нос, спросил в рацию он. С разных точек ответили, что больше никого не видят. Ева спрыгнула и пошла к Гертруде, но та не позволила на себя сесть, замотала головой, а потом и вовсе села на землю и на уговоры не реагировала. Выглядела кобылка устало. Кое-как заставив ее подняться, девчонка решила не садиться верхом, а просто взяла под уздцы, собираясь, видимо, до базы идти пешком. Он подъехал и качнул головой. Вздохнув, она забралась в седло перед ним. — Прости, Колдун, — она легла, обнимая его шею. Колдун успокаивающе зафыркал и ткнул мордой Геру. Та лизнула его в глаз и пошла рядом. Так как кобыла бежать отказалась, они ехали неспешно и быстро отстали от группы. Он рассматривал покачивающуюся перед лицом голову девчонки. — Чего это она? — Не знаю. Как заболела. Я думаю, у нее глисты, — она начала заплетать гриву коня в мелкие косички. — А чего мне не сказала, вызвали бы уже врача. Она промолчала. — Ах да, наверное не сказала потому, что бегаешь от меня весь день, — он злорадно закурил. — И вовсе не бегаю! — Бегаешь! — он боднул ее затылок, — «Сэр»? Ты серьезно? — Не знаю. Вы правы, капитан, извините, — он услышал, как она улыбнулась, — это было слишком. — В чем дело? Она снова замолчала. Эрик задумчиво затянулся, прикидывая варианты. — Ты меня избегаешь, потому что я козел, которого ты ненавидишь, или просто решила застесняться? — Вы не козел, и я вас не ненавижу, — еле слышно отозвалась она. У него отлегло от сердца. — Так, идем дальше. Не кажется, что как-то поздно уже стесняться? — Вот только посмейтесь еще раз, капитан, и я вам в глаз дам, — она седрито начала новую косичку, — Вчера я на 80% из текилы состояла и была пьянющая, а сегодня трезвая. — И что, по трезваку стыдно стало? — Угу. — Лурия-дурия, — он вздохнул, обнял ее сзади поперек живота, притягивая поближе, распустил ее хвостик, надев резинку на запястье, отодвинул волосы и, едва касаясь, поцеловал в шею сзади. Она положила свои руки поверх его и умиротворенно привалилась к нему спиной. Полчаса до базы ехали молча, не решаясь испортить момент. На подъезде пришлось убрать руки и сесть ровно, она тоже выпрямилась и скучающе оперлась на шею коня. — Лурия, — уже у конюшни, где никого не было, он наклонился через плечо к ее уху, — приходи сегодня после отбоя. — Зачем? — Ну… — он задумчиво обвел пальцами косички на гриве колдуна, — составим заявку ветеринару, симптооомы там опишем… — И только? — она повернулась, коснувшись своей щекой его. Он замолчал, не разобрав по интонации, как звучал этот вопрос, с намеком, или с опасением. — На твое усмотрение, — наконец ответил он. — Хорошо, — мгновенно отозвалась она, — зайду. Все равно все равно за мной должок. И до того как он спросил, о каком должке речь, спрыгнула с коня и бодро повела Гертруду в стойло.
