Не место на войне

      Утром он открыл глаза, чувствуя себя теплой мягкой лужей, настолько было хорошо. Повернул голову на звук — Ева стояла у зеркала и красила глаза. Он приподнялся на локте, завороженно наблюдая. Было в макияже что-то такое, на что хочется смотреть. А потом случайно посмотрел ниже на…форму. Она опять была в форме.       Заметив его через зеркало, она повернулась, давая рассмотреть темно-синие брюки, рубашку, заправленную в них и плотные ремешки нагрудной кобуры. Факт формы его не обрадовал, но выглядела она в ней так…так что ситуация с утренним возбуждением мгновенно обострилась. Он перевернулся на живот и продолжил любоваться.       — Почему я опять вижу оружие в твоих руках?       — Оно больше для красоты, — она улыбнулась, а он подумал, что впервые видит её с макияжем, и ему очень нравится.       Накинув сверху форменный пиджак, она гордо сверкнула полицейским жетоном.       — Да ладно… Такое хулиганье, и в полицию?       — Не просто в полицию, в конную! Я вообще детектив, если вам интересно.       — Это опасно? — резко спросил он.       — Никак нет, товарищ капитан, — заверила она, — Опасная работа у тех, кто убийц и грабителей задерживает. Я на месте преступления бываю только после, отпечатки собираю, бумажки пишу и прочее. Честно.       Он снова немного расслабился.       — Ты надолго? — он вдруг почувствовал себя тунеядцем.       — До пяти, как полагается. Но вам тоже будет чем заняться. Завтрак на столе. Я написала Итану, что вы вернулись. Так что, как только проснется, точно прилетит сюда. Возможно, потащит по магазинам, не сопротивляйтесь. Вечером устроим праздничный ужин, надо будет обсудить их свадьбу.       — А они разве еще не поженились?       — Нет конечно, — она посмотрела на него как на дурака, — Вас ждали.       Эрик закрыл глаза и попытался понять, чем именно в жизни он все это заслужил. Чем заслужил лучшего в мире друга, который отложил свадьбу ради него, чем заслужил родителей, которые почти не задавая вопросов, отпустили его бог знает куда, чем заслужил девчонку, которая скучала без него и плакала, встечая. Пришёл к выводу, что, наверное, пока ничем. Значит нужно срочно отрабатывать.       К моменту, когда в дверь истерично зазвонили шесть раз подряд, он успел только позавтракать, вымыть посуду, умыться и теперь стоял, разглядывая фото на холодильнике. Как только открыл, был сбит с ног Итаном. Тот упал сверху и крепко обнял, тоже со слезами, что-то неразборчиво причитая. Сели на полу, еще долго обнимались. Оливер скромно зашел в квартиру, кивнул и прикрыл за собой дверь. Проплакавшись, Фарс осмотрел его и охнул.       — Вот так таааак, — протянул он, разглядывая лицо, — лисичка-сестричка?       — Рысь-дрысь, — хмуро ответил капитан и неловко прикрыл шрамы.       — Только не говори, что комплексуешь, брат. Тебе что, Ева еще не провела лекцию на тему «Расстраиваться не будем, а обидчикам — в глаз»?       — Нет. А тебе что, да?       — А то! — друг поднялся и задрал рукав цветастой кофты. Показал протез, а потом с восторгом подвигал его пальцами, — Я тоже поначалу страшно переживал. Но у тебя же, ничего, покоцано, но на месте.       Хмыкнув, он поднялся тоже, а потом стукнул себя по голени костяшкой. Под штаниной железно глухо звякнуло.       — Да ладно? Показывай!       Пришлось снова задирать штаны и показывать уродство. Фарс покачал головой, но потом улыбнулся.       — Ну ничего. Мы с тобой теперь киборги. Давай чайку бахнем и в магазин.       — Зачем?       — Затем, что ты опять в своем говне ходишь.       Ответить было нечего, поэтому он молча пошел ставить чайник. Потом обернулся и спросил:       — Как вы тут?       — Классно, — жираф сиял и заражал улыбкой, — готовим свадьбу. Я на курсы хожу.       — Какие? — Эрик взял протянутый Оливером пригласительный и улыбнулся, крутя в пальцах.       — Кондитерские! Представляешь, даже с протезом взяли. Я, ну ты в курсе, готовить никогда не умел, а тут пару раз испек что-то с Евой и понял, что хочу делать торты. Я буду кондитером.       Капитан умильно расплылся. Итан наконец нашел свое место. Не в вонючем ледяном окопе, а рядом с любимым женихом, в городе с кучей магазинов и нормальной работой.       — А Лурия как? — слишком тихо спросил он.       — Вы чем таким занимались, что ты не спросил как она? — засмеялся дыдла.       — Честно говоря, я вчера только ел и спал, — признался он, наливая чай, — Она мне по делу, естественно, ничего не сказала. Только то, что боялась.       — Это мягко сказано, — Фарс резко посерьезнел, — Она все это время была как ты в тот год после отбора в академии. В стены врезалась, залипала в пол, на автопилоте ходила.       — И плакала часто, — внезапно вставил Оливер, — без слез. Просто сидела, дрожала и всхлипывала с сухими глазами.       Чай допивали молча.       Потом пришлось тащиться в магазин. В первой же примерочной Итан ахнул и положил протез на грудь:       — Братец, ты уже не медвежонок никакой, а максимум бобренок! Совсем не ел что ли?       — Да как-то не было времени, — путаясь в водолазке пробубнил он, — сначала после ампутации дохлый валялся, потом после рыси тоже четыре дня физраствором в вену питался.       Он выпрямился и посмотрел в зеркало. Хорошо, черный — оптимальный вариант. Дылда тут же приложил к одежде ту самую серебристую цепь и, удовлетворенно кивнув, сунул ему в карман. Идея со свитерами и водолазками понравилась всем, поэтому набрали побольше.       — Собираешься обратно отъедаться?       Он кивнул, а потом оглянулся на друга, вдруг задумавшись.       — Слушай, я толстый? Может не надо обратно?       Итан показательно закатил глаза и устроил получасовой разнос на тему того, насколько капитан хорош собой и прекрасно сложен. Потом устало вздохнул:       — Вы с Евой — два сапога — пара, ей богу. И оба левые.       — Не понял.       — Да она тоже, когда мы бельем закупались все мялась, что «жирновата».       Эрик резко посмотрел в его глаза сквозь отражение. Вот это новости.       — Когда вы что делали?       — Да, Эрик, взрослые девочки носят красивые трусы на красивой жопке. А взрослый я отличный советник. Сам себе завидую, что видел такое. Будешь себя хорошо вести, может и тебе покажут.       Он кивнул сам себе, примеряя ботинки и думая о том, что надо будет сказать Лурии, что никакая она не жирноватая. А очень даже…очень. Потом взял пальто у Оливера и надел. Покрутился.       — Вроде ничего, но я не выгляжу как…       — Как педик? — в один голос спросили они.       Он пристыжено кивнул.       — Нет. Ты выглядишь как взрослый симпатичный мужик в самом расцвете сил. К тому же еще и в классном пальто.       На «симпатичном» он невольно хехнул и тронул шрам. Симпатичный, куда же. Такой симпатичный, что ребёнок на улице заревел и ткнулся в мать, такой симпатичный, что кассир поморщился, отдавая пакет. Просто Мистер Вселенная.       — Итан, я не пойду выбирать трусы с тобой, — держа кучу пакетов в руках, повторил он.       — Пойдешь, — упрямо нудил Фарс, уверенно толкая его в нужную сторону. Оливер ненавязчиво пихал с другой стороны, — я не позволю тебе ходить в этих черных ублюдках.       — А что, тоже кружавчики напялишь? — ядовито прорычал он и тут же испугано заткнулся, когда друг всерьёз задумался над вопросом.       Придя в компромиссу, взяли несколько боксеров, цвет которых со знанием дела подобрал Оливер. И наконец пошли обратно, к Еве домой. Она уже успела вернуться и встретила их в милой футболке и тех же пижамных штанах, обняла каждого, не обделив. Эрику даже достался неуклюжий, никому кроме них незаметный, чмок в щеку. Поставив пакеты, он потянул носом и чуть не завилял несуществующим хвостом.       — Плюшки…       Девчонка улыбнулась и вернулась на кухню, Итан сразу сунулся помогать. Эрику с Оливером оставалось только прогуляться за шампанским и курить на балконе. Секретарь не курил, просто молча стоял рядом. Пока была минутка капитан набрал маму, заверил ее, что добрался, что сыт и теперь даже приодет, сказал, что документы на жилье получил еще в центре, но пока не смотрел. А потом покосился на кухню.       — Мам, я хочу приехать в следующий раз не один.       — С Итаном? — радостно спросила она.       — И с ним тоже, — ответил он, испытывая дежавю.       Она понятливо захихикала и согласилась. Когда обернулся, еле успел поймал беззвучно подошедшую со спины Еву за плечи.       — Все готово, — потерев нос сказала она.       — Поехали в гости к моей семье, — невпопад ответил он.       — Поехали, — она кивнула, — только когда? Ко мне должен скоро приехать Гарри.       — Скажи, чтобы приезжал к моим, — не думая предложил он.       Ева улыбнулась и кивнула, потом за руку отвела его на кухню. На столе стояло блюдо с сочной птицей, паста и несколько салатов. Но Эрик косился исключительно на духовку, откуда тянуло подходящими плюшками. Радостно начали есть и болтать ни о чем. Потом Итан, пивнув шампанского, кашлянул.       — Итак. Приготовьтесь восторгаться. Свадьба будет в октябре. Регистрация классическая. А праааздновать будем в ресторане с видом на город, — он довольно закинул ногу на ногу, шарахнув коленом по нижней части стола так, что индейка подпрыгнула, — Эрик, ты друг жениха и свидетель с моей стороны, Ева — свидетельница со стороны Олли.       — По традиции вам придется переспать, — с очень серьезным лицом вставил коротышка.       Эрик со всей ответственностью кивнул, хватанув Лурию за коленку под столом. Теперь коленями, подпрыгнув, ударилась она.       — Дальше. Гостей не так уж много. Парочка друзей, семьи, вы тоже зовите своих. Официальный цвет свадьбы — сиреневый.       — Фиолетовый?       — Нет, Эрик, сиреневый. Это совсем другое. Вам, как свидетелям обязательно надо быть в сиреневом. Угу?       — Угу.       — Торт для свадьбы я хочу испечь сам. Что думаешь, малышка?       — Ух тыыы, — Лурия улыбнулась, — давай. Помощь нужна будет? Начинку придумал?       — Голубика, — торжественно улыбнулся он, слушая аплодисменты.       Ева довольно болтала ногами, слушая помпезные планы Итана, и хлестала шампанское. Потом, разумеется, пошла курить. Сделав как можно более невинное лицо, капитан улизнул следом. Она тряслась на балконе, спешно куря. Он подошел и накинул ей на плечи свою, прихваченную по пути армейскую куртку. Тоже закурил.       — Что за рулоны в углу в прихожей?       — А, это… Обои.       — Чего не поклеила? Хочешь, я?       — Да я как-то… — она задумчиво затянулась, — не решилась. Купила их для дома. А эта квартира, не подумайте, замечательная, но домом я ее не чувствую.       — И не клей их, — даже слишком резко все решив, сказал он.       — Да жалко же…       — Не клей их тут. Поехали ко мне. Я правда еще толком не знаю куда, но мне тоже жильё дали. И судя по квадратам, больше чем твоя и Итана квартиры вместе взятые, — он выдохнул дым через нос, — я там один повешусь.       Она молча уставилась на него. Потом докурила, аккуратно пихнула бычок в банку.       — Я правильно понимаю…       — Правильно понимаешь. Я зову тебя жить со мной и уже там поклеить твои обои, — затушив сигарету тоже, он посмотрел на нее сверху вниз.       — А не боитесь?       — Чего?       — С моими обоями жить.       — Не-а, — он улыбнулся и, поймав ее руку, поцеловал в пальчики.       — Тогда легко.       Эрик притянул ее к себе, плотнее кутая в куртку.       — Какого они хоть цвета?       — Брусничного, — ответила она, а потом, засмеялась, заметив его лицо, — темного красно-розового.       Он кивнул, еще немного послушал, как она стучит зубами и пихнул ее обратно в квартиру. Вернувшись на кухню, Ева достала из духовки горячие плюшки и посыпала сахаром. Потом покосилась на хищно наблюдающего капитана и, подумав, добавила еще сахара. Поставила на стол. Объевшись еще основными блюдами, она сидела и умиленно подсовывала плюшки одну за другой Эрику. Господи, как он любил эту женщину.