Ночной мальчик.

Скитание блудного сына

      С самого начала он был странным ребенком. Конечно, он плакал, давая знать, что голоден и к счастью в деревне была молодая мама, которая согласилась кормить грудью и моего найденыша. Я бы хотел быть для него отцом, но возраст мне не позволял, и потому в документе он стал моим внуком. Мои серые будни наполнились всеми цветами жизни. Я старался воспитывать его как мог, но он чувствовал себя неполноценным, ведь во круге у всех есть мама и папа, а у него лишь старый дед. Так почему же он был странным? Он любил быть один: часами пропадал где-то на лужайке, любил животных больше чем людей. Так же ему приходилось заводить дружбу либо с ребятами старше него, которые не особо хотели с ним играть, либо с малютками, с которыми он не мог поладить. Обычно из него нельзя было вытащить ни слова, но когда он боялся чего-то, всегда держался за мою одежду и просил чтобы я не уходил. Когда пришло время отдать его в школу, нам приходилось первые два года ходит в соседний городок, пока он не привыкнет.Но даже там, по словам учителей, у него не было друга, с которым он мог дурачиться так же как большинство детей его возраста.       Я начал волноваться за него: я не мог понять, что может сделать его счастливым. В тот месяц, когда я видел его в последний раз, он был встревожен чем-то, но я так и не понял, в чем была причина. Затем я отправил его в Токио, попросив друга приглядеть за ним, в то время как сам не найду жилье и не перееду. Пару месяцев спустя мне сказали, что он сбежал. Друг вызвался помочь с поисками, но все было четно: полиция сообщила, что такое часто встречается в больших города, ведь если забрести в темный уголок города, то можно считать, что ты — это здоровые и молодые органы для пересадки. Но я был уверен в том, что он еще жив.

***

— А почему он ушел в плохие люди? — быстро плелся за своим напарником юноша, а шли они по светлому коридору отеля. — Его жену убили из-за его работы, но дело так и не было закрыто. Может его это сжигало… Знаешь Танджиро, я не виню преступников, ведь у них у всех была причина перейти на ту сторону, но и не поддерживаю, потому что они сдались. Они не стерпели боль утраты, не стерпели боль унижения и беспомощности. Они ошиблись.       Танджиро понимал, что у этого человека была схожая судьба с этими преступниками. Дедушка учил внука не задавать глупых и неуместных вопросов, и парень помнил об этом, но все же не сдержался. — С вами тоже что-то произошло? — Проведя карточкой по сенсеру двери, Ренгоку вошел в комнату, а за ним и Камадо, так и не получив ответа.       Мужчина потерял мать. Это не было связанно с его работой, но тем не менее. — Камадо, если меня ранят, беги и не оглядывайся. Надеюсь, дело не дойдет до стрельбы, — проверив на наличие исправности свой пистолет, мужчина лег вздремнуть. — Разбуди в шесть вечера. — А как же будильник? — Сегодня телефон должен быть на беззвучном, иначе может помешать в не подходящий момент.       Танджиро казалось, что этот полицейский действует без каких либо указаний — им движет что-то другое.       Ой, совсем забыл, мне тоже следует выключить телефон.

***

— Танджиро Камадо. Сирота с пятнадцатилетней сестренкой, которые на попечении у родственников. Шестнадцать лет, первокурсник школы Кагая, тихий гражданин, живущий в тихом береговом районе, на улице Сагири. Скажи мне малыш, почему он тебя ищет? — Мне ли знать, какие намерения у этого человека. — Агацума знал, что бывает с теми, которые хотят отобрать лучших игрушек Узуя, но Танджиро ведь еще мальчишка, значит, его просто запугают.       Нет, Узуй сделал бы это по-тихому, почему он решил это обсудить со мной? Не уж то ему не удается найти его? Но возможно ли, ведь у него людей достаточно, а что если… что-то случилось с Танджиро? — Это ведь с его дома ты мне позвонил и всю дорогу молчал. Что тогда случилось? — мужчина подошел к кожаной софе, где лежал Зеницу, и оперся руками о спинку. — Да, с чего мне это скрывать. — резкий щелчок, и дуло пистолета уже было прицелено ко лбу парня. — Что еще ты успел ему рассказать? — Не понимаю о чем ты, — Зеницу, в данный момент, чувствовал себя вполне комфортно под давлением смерти. — Не хочешь говорить значит, — в темной комнате, освещенной лишь слабым светом настольной лампы, царила полная тишина. Эти двое, у которых на лице было полное спокойствие, казалось были готовы перегрызть друг другу глотки. — Уж от кого, но от тебя я не смел ожидать предательства, — парень все еще был на точном прицеле, но сердце его будто не замечало этого и спокойно качало кровь по всему телу, которое вскоре может остаться бездыханным. — Если не собираешься стрелять, то я иду спать. Мало, когда удается лечь пораньше, — холодное отношение к своей жизни может напугать кого угодно. Узуй убрал огнестрельное оружие в кобуру и позволил младшему подняться. У него не хватило сил убить свою лучшую куклу.

***

— Побудь пока с ним, — Ренгоку указал на молодого мужчину, стоявшего в темном углу помещения. Танджиро заметил, что этот человек ходит за ними с самого его с Ренгоку знакомства. — Здравствуйте.       Он довольно молод для полицейского, может стажер? — Вы напарник Ренгоку-сама? Можно, можно узнать как вас зовут? — Гию Томиока. Нет, я не являюсь его напарником, он лишь попросил помочь с делом.       Казалось, вопросов больше нет. Они стояли в уголке, и перед ними проплывали разные лица. Пролетело минут двадцать в ожидании старшего, и расцвел новый вопрос. — Но вы ведь тоже полицейский? — Полицейский?