Ночной мальчик.

Почувствовать атмосферу вам поможет песня Peter Gundry Composer — .Goe'tia Dark Magik Music

Смерть блудного сына

14.10.20ХХ 19:42

      Узуй, всего навсего, убьет меня, когда я буду спать, но сейчас мне волноваться не о чем. Но что же все-таки случилось с тобой? Как они, люди этого беспощадного человека, не смогли найти тебя? Где ты сейчас? Танджиро…

***

— Вот, — светловолосый мужчина незаметно дал школьнику стандартный пистолет с пятью зарядами, но с двумя патронами. — Только если уже не будет выбора. Гию, можешь занять свою прежнюю позицию. — Ренгоку-сама, — по спине младшего медленно и неприятно стекал холодный пот. — Вы ведь не соврали, что вы полицейский? — еще не успевший уйти Гию оглянулся. — Полицейский вряд ли бы дал это такому как мне, — брюнет поднял руку, в котором держал тяжелое оружие, тем самым разрушив старания старшего, который незаметно передал это ему в руки, чтобы никто не видел. — Пожалуйста, скажите! Кто вы на самом деле? Почему вы тоже ищете этого человека? Почему решились помочь мне?       Мужчина, с совиными глазами и доброй улыбкой, положил свою теплую и большую ладонь на плечо взволнованного парня. — Я не соврал, но мотив моей цели я предпочту оставить в тени. Пистолет держи при себе.       Мне ничего не остается кроме как поверить.

***

— Скажи, — уже весь готовый уснуть Зеницу решил поинтересоваться тем, что никогда его не волновало, — почему ты меня подобрал, приютил, и как именно я удостоился быть тем, кому ты прощал ошибки и позволял много? — Разве трудно понять? — Понять что? — Зени, ты ведь хотел спать. — Не сейчас, я еще хочу пожить немного. — Ты не в том состоянии, чтобы умереть во сне. — Но и не в том положении, чтобы благополучно уснуть, — именно в такой тишине понимаешь, что даже у слабого света от лампы есть свой звук. — Думаешь, что я тебя убью? — Мне это надоело. Я сильно вымотался, — глаза янтарного цвета уже слипались, а мысли проваливались в бездну, но бодрая физиономия второго не позволяла ему заснуть. — Маячишь передо мной и ждешь… когда я… усну. — Ложись, тебе уже невмоготу, не мучай себя, — его руки нежно поглаживали щеки полусонного, совсем беспомощного мальчика. — Не убивай Танджиро. пожалуйста. я уже. забыл про… него, лучше убей меня… я устал от такой. жизни — совсем тихим голосом проговорил юноша свои последние слова и наконец уснул после двух долгих дней без сна. — Признаю, мне не следовало привязываться к тебе. — Босс, мы нашли его, но рядом с ним ошивается на вид опасный мужчина, — Узуй поднес указательный палец к своим губам, тем самым говоря своему подданному быть тише. — Не разбуди моего ангела. А мальчика привезите живым. — Что делать с мужчиной? — Я не терплю глупые вопросы. — Все будет сделано.

***

— Ну, раз уж сам пришел с просьбой о помощи, как же мне отказать? — мутные, в которых нет зрачков, только дымка матового градиента фиолетовые глаза чуть прищурились от удовольствия, что сделало их еще страшнее. — Мне нужны ребята из твоего квартала, но сама ты не пригодишься. — Не замечаешь ли грубыми свои слова, Гию?        Их особое отношение друг к другу это то, что невозможно описать. — Чувствую, что-то намечается, — предчувствовала милая девушка с двумя крашенными в розовый с салатовым косами, обращаясь к парню-обладателю ресторана со змеями. — Значит, ночью мы будем закрыты.        Холодный ветер со вкусом смерти змейкой ползет по лабиринту каменного леса, возбуждая людям сердца.

***

— Только если уже не будет выбора… — крутя у себя в руке огнестрельное оружие, призадумался парень. — Я не воспользуюсь тобой, ни в коем случае. — Как это нудно. — Иноске?! — обернулся школьник, удивленный появлению своего друга, и тут же спрятал свой ствол. — Чего это ты весь на иголках, и почему совсем далеко от дома, вечером, в таком опасном районе, причем один, — каждый заданный вопрос Иноске все сильнее и сильнее смущал Танджиро. — Я тут, — растягивая время на раздумье, — по делам, — в конце концов ответил. Типично, как и все.        Школьного друга этот ответ не устроил, ведь он понятия не имел, зачем этот пистолет в его деле.       Иноске не сильно отличался своей догадливостью, да и любил такого рода тайны, а это, конечно, значило, что от Танджиро он не отстанет.

***

       Не придавая значение объяснениям, Ренгоку поручил большую часть миссии Гию, а Танджиро приказал держаться в поле зрении, что насчет Иноске, который крался где-то рядом, его Ренгоку не заметил.

22:17

       Толпа молодежи и зевак, обычно которым по ночам делать нечего, шли группами: с одной стороны в другую, назад, в продольную, то в поперечную, и снова вперед; кто-то заходил и выходил с одного магазинчика в другой, покупая сигареты или напитки; кто-то сидел за столиком забегаловки, поедая свой ужин в одиночестве; кто-то под ручку с красивой дамой, выйдя из машины, направлялся в сторону весьма отличного ресторана.

И никто даже подумать не мог, что через мгновение…

      Началась оглушительная стрельба в воздух, как только она стихла, уже лежавшие на дороге и тротуаре люди в панике начали бежать по сторонам, некоторые успевали вызвать копов, этими некоторыми были хозяева маленьких магазинов. Те, которые были снаружи, успели разбежаться, а те, несчастные в помещении, лежали на полу, под столами, запирались в туалете, словом, словно тараканы, ныряли во все щели, куда могли поместиться.        У некоторых банд бывают правила: перед битвой стрелять в воздух, чтобы мирные жители успевали убраться с поле боя, и Гию был тем самым, который следовал этому правилу. Человек десять целились в небо и по его жесту открывали огонь, затем гражданам давали минут десять, чтобы ушли. — Как это мило, — на крыше высокого здания одиноко лежала девушка, обладательница столь красивых и одновременно пугающих глаз фиолетового градиента, со снайперской винтовкой под грудью. Так и на других крышах, можно было заметить темные силуэты, сливающиеся с мглой, стрелков.       Хотя саму Шинобу знал весь преступный мир Японии, но никто точно не мог знать ее людей. Сама Кочо, являясь «защитником» города, не особо старалась скрывать свою личность, но держала в строгости все данные о своих подручных.

Не успевшим приходил конец.

       Один за другим выбегали люди и начинали стрельбу уже в сторону друг друга. Кто стрелял в бензобак: машина, со спрятавшимся внутри человеком, в тот же миг загоралась, а на следующем мгновении взрывалась, волной откидывая все еще бегущих граждан; кто-то стрелял в уличные фонари и витрины, тем самым лишая всех света, после чего источниками света становились яркая луна и искры от пуль. Уже, не понимая куда стреляют, некоторые получали свою смертельную пулю, напролет вылетавшую через головную коробку. Стрелками, таким образом убивавшие, были снайперы на крышах, оснащенные гаджетами ночного видения.        На бывшем полчаса назад чистом асфальте текла кровь, преодолевая чужие бездыханные тела, осколки от стекол, пуль и все еще твердо стоявшие на земле ног. Она дотекала до канализации и густыми каплями капала в сточные воды. — Какое жуткое зрелище? Ты так не находишь, Игуро? — девушка сидела прижавшись к своему спутнику, тот в свою очередь разглядывал происходящее внизу. — Неужели это дело рук Гию и Шинобу?       Копы не спешат, и не станут спешить: для них не выгодно терять своих людей, вмешиваясь в перестрелки в самом разгаре.

***

— Не отставай.       Высоченное здание в центре города, куда зашли полицейский под прикрытием и школьник, было обычным отелем, хорошо охраняемым, но не в той строгости, чтобы не впустить туда незнакомых людей.       Не считая регистрационный столик прямо у входа, первый этаж представлял собой то ли ресторан, то ли казино, где посетители могли отдохнуть.       Пройдя прямо к лифту, не вызывая ни у кого подозрении, мужчина легонько толкнул парня в лифт, сказав подняться на двадцать первый этаж, сам же удалился в отдел охраны.

***

— Босс, он вас нашел. — Мальчишка с ним? — Они разделились, — Узуй положил в сторону свой бокал. — Вот сволочь, дрянная псина, что-то уже замышляешь?!       Узуй, еще бывшим секунду назад спокойным, резко встал и подошел к панорамному окну. Люди, там внизу, спокойно выходили и заходили из отеля; иные шли домой, другие из дома на работу. Взбешенный, загнанный в угол преступник уже не знал, что делать дальше.        Несколько часов ранее Узуй, оставив ложный след для полицейского, скрылся в центре города. Он был уверен, что его ищут в Иокогама, в то время когда он находился в Токио, но его нашли. — Привезите этого мальчишку, живо!       Убью Джульетту на глазах Ромео — с этими словами мужчина направился в ту комнату, где мирно спал ангел. Легонько поцеловав в макушку, старший поднял младшего, — я лучше освобожу тебя от мук, чем отдам ему.        Все медленно и под тихую музыку как в кино, где стреляются на смерть, где падают на дорогу, роняя свой пистолет, где крадутся в тени, где в одиночестве поднимаются в лифте по этажам, где поджидают свою цель у двери, где в ожидании сидит тот, кто не готов сдаваться и где спит тот, который скоро освободиться от оков страданий.

***

      Потеряв след Танджиро, Иноске решил проследовать за мужчиной. Старший был слишком занят своими мыслями, потому и не заметил ловкого мальчика, который, как казалось, уже научился секретам слежки. Открыв дверь с надписью «посторонним вход воспрещен» Ренгоку зашел в отдел видеонаблюдения, Иноске не решился рискнуть и стал ждать, пока первый выйдет.        Полицейский заранее знал, в каком номере остановился Тенген, и, вызвав подкрепление, начал ждать приказа о наступлении. Его ребята, вооруженные до зубов, люди Гию и снайперы Шинобу уже к этому моменту порешали всех, не только людей Тенгена, но и других, кто давно жаждал битв.

***

— Хватайте его! — парнишку схватили сразу же, после того как он вышел из лифта. Танджиро, понимая куда его ведут, решил не сопротивляться. Войдя в неосвещенное помещение, где на воздухе висела густая дымка от сигар, школьник разглядел темный силуэт, сидящий на кресле возле окна, а на полу спящего. Танджиро не сразу понял, кто это лежит, но как только его глаза привыкли к темноте, он увидел: нагие ноги и руки, нежное тело, еле заметное за расстегнутой рубашкой, светлые волосы, опрокинутые назад и закрытые глаза, под такими же светлыми ресницами. Юноша лежал на боку: руки, как у малюток, были прижаты к груди, колени были согнуты на уровне пупка, верхняя часть тела была чуть наклонена вниз — таким образом его тело пыталось сохранить тепло, не будя самого хозяина. — Зеницу, что они с тобой сделали? Зеницу. Зеницу! Вставай, просыпайся. — татуированный, подойдя к своему ангелу, присел на носочки и рукой провел по щеке лежащего.  — Убери от него свои руки, — рука Танджиро машинально направилась к припрятанному стволу, но была сразу остановлена охранником Тенгена. — Хватит держать его насильно в своем поганом мирке! — Заткнись, сопляк! — держащий руку школьника мужчина одним движением сломал ее ему. Танджиро завопил от боли, он больше не чувствовал свою правую руку… Простояв так недолго, он все же снова заговорил. — Если в тебе еще есть капля любви, — Камадо, может быть из-за адреналина, мало-помалу забывал о боли, а может у него у самого такая натура, ведь он все еще держался на ногах. — Если ты не потерял всю свою человечность, убив того, который убил твою любимую.

Выстрел. Ведь прозвучали лишние слова…

      Дымка от выстрела медленно испарилась. Криков не было. Нет, никто не умер, и нет, пуля попала в цель, просто Танджиро сидел на коленях, еле сдерживая свой голос. Мужчина все еще сидел на носочках, но его рука с пистолетом была протянута в сторону гостя. Боль, ужасная боль, слезы уже текли ручьем, но больше ни слова не проронил из уст своих школьник, он лишь держал свою теплую рану на плече сломанной руки, через которую на вылет прошла шальная пуля, и смотрел на дуло пистолета. Он думал, что может смело предстать перед этим человеком и потребовать отпустить его друга, но как только понял, что его жизнь висит на волоске, все его бесстрашие вмиг исчезло. — Любовь? Человечность? — без капли эмоции на лице, без сарказма, без злости говорил мужчина, убирая свой ствол, — и это мне втирает школьник — ребенок, который еще не вылез с пеленок? Разве ты можешь понять, через что я прошел? — мужчина полностью сел, а его рука вновь прошлась по холодным щекам спящего. Пальцами перебирая светлые и мягкие волосы, он вновь заговорил:  — А через что прошел он, ты знаешь это? Можешь понять его чувства? Хотел бы ты продолжить жить, после того, как многие вытерли об тебя свои грязные ноги, хотел бы ты продолжить жить, как ни в чем не бывало, после всех тех грязных, грешных проделок старых богачей? Смог бы ты? — нахмуренные брови и стиснутые зубы говорили за своего хозяина, все его нутро сжигалось от боли: Узуй не был готов убивать его, того, кто нелепо, но все же два с лишних года наполнял его сердце любовью…

***

— Два заложника, был слышен выстрел, все уже окружили здание, направляюсь в указанное место, — Муичиро, поднявшись по лестнице, тихо подбежал к двери, за которой был слышен выстрел. Нумерация на табличке совпадал с теми цифрами, которые указал Ренгоку, но за дубовой преградой было тихо. Солдат начал ждать разрешения на начало операции.       Правительство уже давно не могло поймать всех опасных лиц, замешанных в делах с наркотиками. Помимо Узуя, этой ночью, в этом отеле собралось три опаснейших лица во главе с Кибуцудзи. Ренгоку поручили Узуя Тенгена, поскольку они были друзьями. Ренгоку должен был работать один, но он попросил местных «защитников» города помочь ему с этим делом, как никак Тенген тоже был опасным представителем, не столь большой шишкой, но имел свой статус среди других. Узуй, уж точно, предугадал будущее и поэтому объединился с Санеми, но Шинобу и Гию разгромили их людей.

***

— Совсем глупый! Что ты тут забыл? Почему следил за мной? — У Ренгоку планы резко поменялись: прямо сейчас он за шкирку тянул друга Танджиро. Передав парнишу полицейским у входа, он должен будет успеть к началу операции занять свою позицию рядом с Муичиро.

***

— Пора заканчивать с этим, — проговорив это, Узуй направил дуло своего пистолета на Зеницу. — Ты умрешь быстро, так и не поняв, что произошло, умрешь сладкой смертью во сне, а я… отправлюсь следом. — Босс! — как только один из стоявших понял, а их было всего два, что их господин собирается покончить с собой, раздался выстрел. Все затихли — пуля продырявила пол, но не задела того, в кого должна была попасть. Зеницу вовремя убрал свою голову, если бы Тенгена не отвлек его поданный, то пуля прошла бы через голову юноши. Мужчина на мгновенье замер, этого мгновения хватило, чтобы Муичиро, без на то согласия от главы, ворвался в помеще выстрелив в два высоких силуэта, солдат включил свет. С его стороны было опрометчиво стрелять в темноте, но он не ошибся: первый умер сразу же, так как пуля попала в сердце; но а второй упал и скоро умрет от потери крови. Тенген хотел поднять уроненный на пол ствол, как его уже там не оказалось. Тут мужчина ощутил холодный твердый предмет, приставленный к его затылку. — Не тебе знать, хочу ли я жить, и не тебе решать, буду ли я жить. — Отойди от него, он уже на прицеле, — Зеницу быстро отошел от Узуй, следуя приказам Муичиро, и подбежал к Танджиро, который уже без сил лежал на полу и старался не потерять сознание. К этому моменту прибежал Ренгоку, без лишних слов, подошел к своему давнему приятелю, чтобы надеть на него наручники, но тут издались не прекращаемые звуки выстрелов: этажом ниже началась битва. Тенген опрокинул Ренгоку и всадил нож ему в спину, не успел Муичиро опомниться, как раздались два быстрых выстрела, и Тенген уже окровавленный лежал, проживая свои последние секунды. — Ты плачешь… — мужчина смотрел только на своего убийцу, — не надо, — соленая слеза покатилась по щеке, — я не стою… твоих слез…

***

       Я сделал из него то, во что он превратился сейчас. Если бы я сразу понял насколько этот юноша невинен и насколько хрупок его мир, я бы в жизни не стал так поступать с ним, но уже поздно… Иногда он мог быть самим собой, когда находился рядом, когда мы были вместе, когда мы были одни. Разве может семнадцатилетний парень тащится от всяких сериалов про школьную любовь? Он мог… Я знал о нем все: всю историю его болезней, проблем со здоровьем и его отношении с одноклассниками. И каким же я был идиотом, чтобы продолжать гнобить его жизнь после всего этого. Если однажды он решит выстрелить в меня, я приму его пули, не сопротивляясь.