моя атлантида

***

      Проснулся Артём от недостатка воздуха. Где-то в районе груди очень сильно давило, и парень спросонья здорово испугался, понимая, что дышать полной грудью у него не получается. Но в следующую секунду над ухом раздалось громкое сопение, и тогда до Гауса дошло. — Макс, — тихо проворчал Артём, пытаясь выбраться из крепкой хватки спящего Загайского. Не сказать, чтобы ему прям сильно этого хотелось, но дышать было реально тяжело, да и жарковато. Выбраться получилось лишь спустя несколько минут и то с трудом: Максим держал крепко и очень сладко спал. Осознание происходящего навалилось на Артёма ещё позже, — уже в ванной. Гаус прям так и завис перед зеркалом с зубной щёткой во рту, смотря на своё опухшее лицо и пытаясь сложить два и два. Несмотря на пятёрку в аттестате, математика на этот раз Артёму давалась плохо. Вчера они целовались. Раз. Гаус сплюнул пасту в раковину. Макс заставил его признаться в чувствах. Два. Артём сполоснул щётку и поставил её на место. Макс отвесил ему кучу комплиментов и вообще весь вечер вёл себя подозрительно. А ночью ещё и к нему спать припёрся. Три. Артём от всего сердца хлопнул дверью шкафчика в ванной, поздно сообразив, что Загайский, вообще-то, ещё спит. Всё складывалось в одну картину, и объяснение ей давалось самое логичное, — Максима отшили, и Максим прибежал к Артёму. Как обычно. Но. Раньше Максим просто прибегал жаловаться к Артёму на жизнь. Без поцелуев. Без признаний и слишком уж очевидных намёков. Это на него так Шевелев подействовал? Что он такого сделал с Максимом, чтобы тот начал вести себя НАСТОЛЬКО иначе? И как теперь они будут себя вести друг с другом? Что между ними изменится? Как много вопросов. Было бы неплохо хотя бы на один найти адекватный ответ. Артём вздохнул, опираясь ладонями о поверхность стиральной машины и откидывая голову назад. Где-то на задворках подсознания возникла шальная мысль, — может, Максим просто заметил Артёма? Может, у Максима открылись, наконец, глаза? Нет, это слишком красиво, чтобы быть правдой. Слишком фантастично, Артём в такое никогда не верил. За дверью раздался неожиданный громкий стук, — Артём резко распахнул глаза и вернул голову в обычное положение. Что там? Выдохнув, толкнул дверь вперёд и направился в гостиную. Вид ему открывался почему-то очень даже ожидаемый: Максим лежал на полу и потирал затылок, сморщившись. Нетрудно было догадаться, что же произошло. — Какой-то у тебя маленький диван, неудобный, — прохрипел Максим, у которого сон вылетел моментально при ударе головой об пол. Затылок болел нещадно. Загайский перевёл взгляд на Артёма, — тот выглядел максимально растерянным и от этого ещё больше был похож на птенчика. Максим удручённо вздохнул, откидывая голову назад, и снова ударяясь. Чёрт. — Макс, ты в порядке? — наконец отреагировал Гаус, подходя ближе. — В порядке, — буркнул Макс, продолжая лежать, — Щас, встану, и сразу плясать пойду. — Юмор у тебя так себе, — заметил парень, присаживаясь рядом. Максим фыркнул, сводя брови к переносице. — Я бы на тебя посмотрел в такой ситуации, — Загайский перевёл взгляд на Артёма и, наконец, слабо улыбнулся. — Я бы никогда не попал в такую ситуацию, — пожал плечами Артём и, осмелившись, положил руку парню на макушку, чуть взъерошив и без того лохматую причёску. Максим усмехнулся и отвёл взгляд. И правда, Артём слишком осторожный для этого. Слишком внимательный. А Макс это сплошной сгусток глупых катастроф и нелепых падений. Пальцев не хватит, чтобы сосчитать, сколько раз Максим падал за всю свою жизнь. Сколько раз говорил глупости и сколько раз их совершал. И неужели он, такой неправильный, может нравиться такому правильному Артёму? И совсем не нравиться идеальному Серёже. Максим поник, моментально стирая улыбку со своего лица. Артём заметил и тут же убрал руку с чужой макушки. А вдруг он из-за него так расстроился? Но Максиму не понравилось решение Артёма. Максим схватил руку Гауса и положил её обратно. — Мне так больше нравится, — тихо прошептал он. Артём на несколько секунд задержал дыхание, пытаясь прийти в себя, а после кивнул и погладил Макса по голове. А потом совсем осмелел и положил голову парня на свои колени, мягко ему улыбнувшись. Загайский устроился поудобнее и улыбнулся как самый сытый и довольный кот. Ну не любит его Серёжа, ну что теперь. Зато Артём его обожает.

***

      Серёже казалось, что в его жизни наконец-то началась белая полоса. Он жил в Минске уже месяц, и это буквально был лучший месяц в его жизни. Он успел познакомиться с очень талантливыми и весёлыми ребятами, завести себе хорошего друга в лице Максима Загайского и даже влюбиться (не в Максима Загайского). Единственное, чего ещё пока не мог найти Серёжа, — это работу, но он не зацикливался на этом. Всё впереди, и если со знакомствами у него всё вышло более чем замечательно, то и хорошая работа не за горами. На кухне пронзительно засвистел чайник, оповещая своего хозяина о том, что его как бы снимать с плиты пора. Шевелев вздохнул, возвращаясь из своих мыслей в реальность, и поспешил на кухню. Уже через десять минут, Серёжа поставил перед собой свежезаваренный чай и пару бутербродов, после чего снова ушёл в прострацию. За Максимом оказалось наблюдать очень любопытно. Он вообще какой-то странный был весь вечер. Начать хотя бы с той сцены у Серёжи дома, когда Максим постоянно на чём-то зависал и возмущался по поводу фигуры Шевелева. Похвалил ещё зачем-то. Зачем? А сама вечеринка? Мало того, что Загайский надрался буквально за несколько часов, не имея на то ни одной веской причины, так ещё и Артёма везде за собой таскал. Сам на себя похож не был. Максим не видел, но Серёжа за ним наблюдал. Наблюдал, потому что по-настоящему переживал. Они же друзья. И тот их разговор. Макс так резко изменился в лице после Серёжиного признания. И даже не рассказал, о чём сам хотел поговорить. Просто сбежал. Неужели, ему настолько было неинтересно, что происходит у Серёжи на душе? Шевелев поджал губы, задумчиво постукивая пальцами по уже чуть остывшей кружке. Что могло так резко измениться? Серёжа зажмурился. Ладно, хватит. Хватит думать об этом, это могло быть что угодно. И ещё ничего не значит. Если Макс не захотел порадоваться за друга, это не значит, что Серёжа ему к чертям не сдался. Может, Максу просто стало плохо? Или… Впрочем, у Максима могли быть свои причины, абсолютно никак не связанные с Шевелевым. Шевелев искренне пытался переключиться на Катю, но мозг уж очень активно подсовывал парню воспоминания с Максом. Тёмная лестничная клетка, два взъерошенных парня по разным углам. Вот сейчас Серёжа осознал, чем те двое занимались в подъезде, а тогда даже предположений никаких не было. Осознал и моментально покраснел. Не то, чтобы он был против всего этого, любовь она и есть любовь, во всех её проявлениях, но… Видеть их вместе было странно. Хотя, казалось бы, ходят друг к другу, как приклеенные, Артём носится с Максом, как с самой большой драгоценностью, даже… Это даже объясняет, почему Артём так невзлюбил Серёжу. Серёжа, будучи немного опьянённым чувствами к Кате, и не сразу заметил подвоха. Лишь только девушка расставила всё по местам. Рассказала, что Артём, на самом деле, влюблён в Макса очень давно, но признаться боялся. На вопрос, откуда она знает, Катя смущённо ответила, что по пьяни. Что в то время, когда Артём ещё выпивал, он на эмоциях поделился с девушкой наболевшим, а потом напрочь об этом забыл. Ну или предпочитал не вспоминать. И у Серёжи в голове все шестеренки встали на место. Всё заработало, и всё обрело свой смысл. И Серёжа абсолютно никакой обиды, никакой злости на это всё не испытывал. Он был счастлив за Максима, был счастлив, что у них с Артёмом, кажется, что-то наклёвывается. Так был счастлив, что даже с Катей толком не попрощался. Поцеловал в щёчку и оставил недоумённую девушку позади. Это, наверное, и называется настоящая дружба. Когда ты искренне рад за друга. Интересно, а как Артём реагировал на пассий Максима? Радовался или злился? Ревновал ли? Серёжа хлебнул из кружки и тут же сморщился. Остыл. Серёжа опять потратил всё утро на размышления и лишил себя вкусного горячего чая в очередной раз. Вздохнув, Шевелев запихнул в рот конфету и запил уже холодным чаем. И так сойдёт. Под рукой провибрировал смартфон. Серёжа посмотрел на экран и улыбнулся. Катя. Пожелала доброго утра, какое же она солнце. Парень всё ещё не верил тому, что у него появилась девушка, да ещё и такая милая. Всё это казалось отлично спланированным розыгрышем или вообще сном. Но Серёжа определённо не спал, поэтому стоило признать то, что всё произошло с ним в реальной жизни. Оказалось очень сложно. Написать ответное сообщение оказалось ещё сложнее. Серёжа совсем не понимал, что ему нужно написать. С какой интонацией, сколько слов, отправлять смайлик вдогонку или не отправлять? Как вообще люди встречаются, если тут на начальной стадии такая проблема? Разнервничавшись, Серёжа набрал номер Кати. Лучше, он поговорит с ней по телефону. Быстрее и думать над сообщениями не нужно. Девушка ответила быстро. Даже слишком быстро. Это…приятно? — Доброе утро, Кать, — улыбнулся Серёжа, — Я просто… Хотел услышать твой голос. Да, я выспался. Да, вечер вчера был потрясающий…. И я…. Что? Горох зовёт всех к себе? И меня тоже? Но я…. Хорошо, тогда я зайду за тобой. До встречи. После завершения звонка, Серёжа отбрасывает телефон в сторону. Улыбка на лице проявляется сама собой. Разговаривать с Катей приятно. А ещё, было приятно, что Горох считает Серёжу частью своей тусовки. Так Шевелев может даже подумать, что нужен кому-то. Парень хмыкнул, — откуда опять такие депрессивные мысли? Всё же прекрасно, так почему, нехорошее предчувствие не отпускает? Серёжа вдруг нахмурился, на самого себя разозлившись. Надо же, выдумал самому себе проблему. Ему с ребятами было спокойно и хорошо, зачем выдумывать то, чего нет? Шевелев покачал головой, после чего схватил телефон и посмотрел на время. 11:49. Горох звал всех к себе только к трём часам, поэтому времени на то, чтобы доделать все свои дела дома, было предостаточно. Может, ещё успеет посмотреть какие-нибудь вакансии, работу всё-таки надо искать.

***

      Пока Артём звонко бренчал посудой на кухне в попытках приготовить завтрак на двоих, Максим старательно застилал хозяйскую кровать, на которой бессовестно проспал полночи, прежде чем пойти спать к Артёму. И как это вообще пришло к нему в голову? Он ведь прекрасно помнил, как быстро сбежал от Гауса в его же спальню, чтобы не краснеть перед другом от внезапно накатившего возбуждения. Так зачем вернулся? Максим прекрасно понимал, — зачем. Максиму было одиноко. Ему хотелось, безумно хотелось обнять любимого человека, уткнуться ему в шею и чувствовать на своей спине его горячие руки, которые бы крепко прижимали к себе. Спать одному было невыносимо. Разные глупые мысли лезли в голову, не давая даже расслабиться, поэтому о сне не шло и речи. В сердцах выбросив с кровати подушку, Загайский тихо, чтобы Артём не проснулся, прошёл к нему в гостиную. Спал парень в какой-то жутко неудобной позе, подушка валялась где-то на полу, а одеяло было забыто в ногах. Макс покачал головой: что за человек? Мог бы лечь рядом с Максимом на собственную кровать, или вообще выгнать его на диван, но нет, — отдал другу целую двухместную кровать, а сам прикорнул на жёстком диване. Максим, правда, порывался разбудить Артёма и отправить его спать на кровать, но не мог. Уж слишком сладко парень спал, жалко было его будить. Не зная, как поступить, Загайский очень осторожно лёг рядом и обнял Гауса со спины, протягивая руку через талию и хватая ладонью его кисть. Руки у Артёма холодные. — Макс, пошли завтракать! — голос Артёма вытащил Максима из собственных мыслей. Загайский зажмурился, после чего распахнул глаза, наконец отпуская из рук уголок пледа. Вот это его откинуло, удивительно. Максим выдохнул, натянул на лицо улыбку и отправился на кухню, уже чувствуя манящий запах до боли простой, но такой любимой и уже привычной яичницы с помидорами. У Артёма она всегда получалась божественной. Артём сидел за столом, перед ним стояла тарелка, но еда в ней нещадно остывала. Гаус определённо о чём-то размышлял, но Максим понятия не имел, о чём. Усевшись на стул напротив, Макс притянул к себе свою тарелку, взял вилку и поднял взгляд на Артёма, с любопытством его разглядывая. Взъерошенный, с лёгкой щетиной на лице и уж слишком задумчивым взглядом, Артём привлекал Максима. Макс всё больше удивлялся тому, почему не замечал привлекательности Артёма раньше. То есть, правда, эта красота ходила рядом с ним два года, а он заметил только сейчас? Какое упущение. Артём, наконец, вернулся в реальность и буквально тут же столкнулся со взглядом Максима. Загайский глаз не отводил и лишь улыбался, наблюдая за тем, как стремительно краснеет Артём. Гаус тут же опустил взгляд в свою тарелку, всё же робко улыбнувшись. Макс улыбку Артёма видел, и Максу от этого было приятно на душе. Приятно чувствовать, что ты кому-то нравишься. — Горох позвал нас к себе сегодня, — резко произнёс Артём, немного подуспокоившись. — Продолжение банкета? — Максим ухмыльнулся, запихивая в себя кусок яичницы, и тут же был осаждён под строгим взглядом Артёма. — Тебе вчера не хватило? — полюбопытствовал Гаус, поджимая губы. Он не злился, невозможно было злиться на Максима после того, что он вчера натворил. Но Артём беспокоился за Загайского. — Не переживай, мам, я уже взрослый, — фыркнул по-доброму Макс с набитым ртом. Артём лишь покачал головой. — Катя хочет о чём-то важном рассказать, — вздохнул Артём, — А Серёжа скооперировался и решил перенести собрание к себе на квартиру. Не отошёл от вчерашнего ещё. — Интересно, а Шевелев там будет? — поинтересовался Макс, пропустив мимо ушей всю ненужную информацию. Артём, до этого ковыряющийся в собственной тарелке, аж вилку уронил от возмущения. — Мне казалось, он не часть нашей команды, — тихо произнёс Гаус, стараясь держать себя в руках. Столько всего вчера произошло, чтобы сейчас Макс снова откатился назад? — Но вполне мог бы ею стать, — кажется, Максу нравилось наблюдать за тем, как Артём злится. Максим теперь понимал, что Артём его просто ревнует. И это было даже приятно, — Что думаешь? Артём злобно фыркнул, вскочил из-за стола и уже собирался уйти от Максима куда подальше, но тот остановил его буквально одним движением руки. Артём напряжённо взглянул на руку Максима поверх своего запястья. — Я пошутил, Тём, — голос Макса был как никогда тихим и хриплым, — Шутка, понимаешь? — Не смешно, — ответил в тон Артём, чувствуя, как горячая ладонь Максима обжигает его запястье. Максим не ответил. Вместо этого, он поднялся со своего места, приблизился к Артёму, и тому вдруг показалось, будто бы в его и без этого небольшой кухне совсем не осталось места. Макс был близко, слишком близко, он практически дышал ему в ухо. Макс был выше Артёма буквально на несколько сантиметров, но сейчас эта разница в росте ощущалась куда сильнее. Они просто стояли и смотрели друг на друга. Максим отпустил запястье Артёма, и прошёлся пальцами по его щетине. Подушечки пальцев приятно покалывало. Артёму нравились прикосновения Максима, поэтому Артём просто прикрыл глаза, судорожно выдыхая. — А мне нравится твоя щетина, — тихо заметил Загайский, — Зачем ты так часто бреешься? Почему не даёшь хотя бы совсем немного увидеть тебя другим? — Привычка, — пожал плечами Артём, не открывая глаз. Максим прошёлся большим пальцем по мягким губам Гауса и улыбнулся своим мыслям. Обхватил пальцами подбородок парня, заставляя того чуть приоткрыть рот, вплотную приблизился к нему и поцеловал его, чуть прихватывая нижнюю губу. Артём аж обомлел от неожиданности. Но быстро втянулся, протягивая свои руки к шее Максима и чуть поглаживая его горячую кожу своими холодными пальцами. Макса передёрнуло от резкого перепада температуры, от чего он чуть не прикусил губу Артёма. Обхватив руками парня за талию, Максим придвинулся к нему ближе, буквально ощущая возбуждение Гауса всем своим телом и удивляясь этому. Неужели Макс ТАК сильно Артёму нравится? Поцелуй становился всё глубже, всё напористее, и в какой-то момент Артём просто не выдержал и простонал в поцелуй, после чего отстранился. Не смог, испугался того, что могло произойти дальше. Максим, уже достаточно накалённый, попытался выдохнуть и расслабиться. Получалось, откровенно говоря, плохо. Парни посмотрели друг на друга и тут же отвели взгляды. Слишком свежи были воспоминания о том, что они всё ещё лучшие друзья. Хотя, уже нападали сомнения. Артёму категорически не нравилось находиться в статусе лучших друзей и продолжать уже второй день доводить друг друга до возбужденного состояния. Максим тоже был не восторге. — Тебе не кажется, что нам стоит поговорить? — произнёс буквально на выдохе Артём, нервно хватая со стола бумажную салфетку и сминая её в руке. — Кажется, — соглашается Максим, наблюдая за совсем раскрасневшимся и ещё больше взъерошенным Артёмом, — Но не сейчас. — Почему? — полюбопытствовал Гаус, удивлённо поднимая бровь. — Сначала надо сходить к Серёже, узнать все новости, а уже после — разговор. Чтобы ничего не отвлекало. — Разумно, — кивнул Артём, удивляясь тому, насколько верно звучала мысль из уст Максима, — Но как мне теперь идти на собрание, понимая, что я буду представлять эту сцену на кухне? — Артём робко улыбнулся. — Как будто мне легче, — фыркнул Загайский, отводя взгляд, — Придётся отсесть от тебя подальше. Артём лишь закатил глаза, усмехаясь, но тут же посерьёзнел. — Пообещай, что не будешь лезть к Шевелеву, — тихо произнёс Артём, комкая и без того помятую салфетку ещё больше. — Разве я… — начал возмущённо Макс, но увидев, как Артём нервничает, тут же смягчился, — Обещаю. Гаус облегчённо кивнул. Ему действительно это было важно сейчас. Максим лишь вздохнул, — как же сильно он запутался. Смотрел на Артёма, — смотрел с нежностью, разглядывал каждую его черту, ловил каждое его движение. Но стоило ему подумать о Серёже, — и внутри что-то тут же начинало полыхать. Мысли напрочь пропадали из головы, существовал лишь Шевелев, и никого кроме. Артём на фоне Серёжи казался потухшей звездой. И это здорово напрягало. Максим ненавидел сравнивать, но именно этим сейчас и занимался. От чувств разрывало, от чувств хотелось лезть на стену. Они оба настолько разные, но в то же время так похожи. А ещё, — недолюбливают друг друга. Артём уж точно. И как вообще можно было пообещать не лезть к Шевелеву? Но разве Макс лез? Ему казалось, он ненавязчив… А что, если наоборот? А что, если он, на самом деле, сильно докучал Серёже, и тот просто не хотел его обидеть? Максим встряхнул головой, понимая, что он уже загоняется. Не время, чувак, не время! Загайский, будучи полностью погружённым в свои мысли, и не заметил, как Артём ушёл с кухни и сейчас гремел дверцей шкафа в гостиной. Стол был убран, а посуда мирно лежала в мойке, ожидая своей очереди. — Макс, помой посуду, пожалуйста, — крикнул из гостиной Артём. — А мы уже перешли на такую стадию отношений? — удивился Максим, хитро улыбаясь. Ответа не последовало, но Макс был уверен: Артём прямо сейчас закатил глаза. Ухмыльнувшись собственным мыслям, Макс вздохнул и отправился к мойке. Артём, уже собиравшийся идти на кухню и мыть посуду самому, услышал звук льющейся воды из-под крана и расплылся в глупой улыбке.

***

      Выглядел Горох не очень. Настолько не очень, что гостей пришлось встречать Ане, девушке Серёжи, как выяснил Шевелев позднее. Девушка как раз куда-то сбегала, поэтому очень спешно попрощалась с ребятами, чмокнула Гороха в лоб, и тут же исчезла за дверью. — А чё, где эти двое? — спросил Серёжа, осушая очередной стакан воды в попытках хоть как-то облегчить свою нелёгкую долю. Шевелев лишь пожал плечами, — Максим, обычно всегда заглядывающий по утрам, сегодня не появился. Даже обидно как-то. — Я раньше вышел, — ответил парень, поглядывая на Катю. Девушка мягко улыбнулась, лишь крепче сжимая в своей ладони ладонь Шевелева, — Зашёл за Катей и сразу сюда. — Проспали, наверное, — фыркнул Горох, — после вчерашнего я и сам чуть не проспал. Серёжа Шевелев лишь загадочно улыбнулся, бросая взгляд на свою девушку, которая сидела с максимально довольным лицом. Серёжа Горох лишь прищурился, переводя взгляд с одного на другого, но промолчал. — А чего ты вдруг решил позвать всех сюда? — перевёл тему Шевелев, переходя в свое обычное состояние. — Да Катя попросила всех собрать, — пожал плечами Горох, — А мне так лень куда-то ехать, поэтому решил дислоцировать наше собрание сюда. Добираться в любом случае ближе. — У меня есть для вас новость, — вступила в разговор Катя, отпуская руку Шевелева, — Важная. Но без парней ничего рассказывать не буду. — Ну вот, — расстроенно хмыкнул Горох, — Теперь я ещё больше буду ворчать на этих двоих, потому что мне интересно. — И мне не расскажешь? — вдруг ухмыльнулся Шевелев, не понимая, откуда в нём взялась эта способность флиртовать. — И тебе, Серёж, — мягко отказала парню девушка, поджимая губы, — Хочется, чтобы вы все узнали это одновременно. — Но ведь я даже не в их команде, — удивился Шевелев. — Всё равно не расскажу, — покачала головой Катя, протянув руку к шевелюре Серёжи и слегка потрепав её, — Терпение, Серёж. Горох наблюдал за их диалогом и о чём-то напряжённо размышлял. Делиться с друзьями своими мыслями он, естественно, не собирался. Всему своё время. В этот момент дверь квартиры с шумом распахнулась, впуская внутрь двух парней, явно о чём-то спорящих. Оба были насквозь мокрые, но если Макс был весьма этим фактом доволен, то Артём — не очень. — А я говорил, что нужно было ехать на такси, — возмущённо пробурчал Артём, отряхивая волосы от капель дождя, — Промокли до нитки. — Тём, перестань бухтеть, — нахмурился Макс, пытаясь стянуть с себя мокрую олимпийку, которая, казалось, насмерть прилипла к коже, — Мы ведь так круто прогулялись! — Если ты сляжешь после такой прогулки, я тебя лично подушкой придушу, — насупился Гаус, стягивая с себя потяжелевшую от воды толстовку. Его футболка чуть приподнялась, выставляя на обзор небольшую полоску голого живота. Максим, заметив это, среагировал быстро и тут же дёрнул футболку парня вниз, не обращая внимания на возмущённый возглас Артёма, раздающийся откуда-то из недр байки. Нечего всяким Катям и Серёжам на это смотреть. «Всякие Кати и Серёжи» в это время наблюдали за всей этой картиной, так как разделения между прихожей и гостиной у Гороха не было. Катя и Серёжа Шевелев смотрели на всё это с улыбкой, а Серёжа Горох лишь тяжело вздыхал, будучи к таким семейным ссорам ребят уже привыкшим. — А что, на улице дождь? — поинтересовался Шевелев, тут же ловя на себе взгляд Максима. Артём в это время с интересом смотрел на Загайского, ожидая от него ответа. — Типа того, — отмахнулся Макс, проходя в центр комнаты и присаживаясь на пол слева от Гороха, прямо напротив Шевелева и его девушки. Артём присел рядом с ним, смотря на Серёжу с некоторым превосходством. Глупо, наверное, но Гаус действительно испытывал какое-то извращённое удовольствие от того, что Макс по его просьбе не взаимодействует с Шевелевым. И даже не знал, как сильно Максиму хотелось подойти к Серёже и хотя бы поздороваться с ним по человечески. Обнять или дать пять, на худой случай. Но ведь он пообещал, что лезть не будет. Да и Шевелев, казалось, не сильно расстроился от того, что Макс с ним и не поздоровался толком. — Всё, все свои дела решили? — нетерпеливо проворчал Горох, оглядываясь на ребят, — Теперь можем начинать? — Ты какой-то нервный сегодня, — заметил Максим, усаживаясь поудобнее. — Голова раскалывается, чувак, — устало ответил Серёжа, — Что я вообще пил вчера? — Не знаю, Серый, мы когда пришли, ты уже наклюкался, — усмехнулся Загайский и повернулся к Артёму, — А вот ты пришёл раньше. Рассказывай, чем Гороха накачал? — Он сам неплохо накачался, — фыркнул Артём, — Я с алкоголем не дружу, ты это прекрасно знаешь, поэтому даже не спрашивай. Иначе, я сам тебе начну вопросы задавать. — Кстати, Макс, а ты довольно бодро выглядишь для человека, который вчера слова в предложения составить не мог, — вступил в разговор Шевелев, наблюдая за всей троицей и слишком очевидно чувствуя себя лишним. Максим, который всё это время смотрел на Артёма, даже не сразу расслышал вопрос. А когда расслышал, тут же перевёл взгляд на Серёжу, прикусывая губу изнутри. — Кофе с утра творит чудеса, — наконец ответил Макс, улыбнувшись. Серёжа Шевелев улыбнулся в ответ, чувствуя настоящее облегчение. Он ещё с самого появления Загайского в квартире заметил, что тот слишком скованно себя ведёт по отношению к нему. Не кидается здороваться, не опускает свои добрые, но такие похабные шуточки, не смеётся громко, заполняя собой всё пространство. Серёжа уже успел подумать, что что-то успел натворить вчера, на что Макс обижается, но тот опроверг все его опасения. — Я рад, что вы все поговорили, давайте начнём уже, — протараторил Горох, уже совсем сгорая от нетерпения. Катя поднялась со своего места, отряхнулась и вышла в центр комнаты, тем самым привлекая к себе внимание. Артём и Серёжа заинтересованно придвинулись ближе, Шевелев смотрел на Катю и мягко улыбался, и лишь один Макс сидел букой, сложив руки на груди. — Парни, у меня есть для вас одна очень крутая новость, — осторожно начала девушка, нервно прокручивая браслеты на руке, — Не знаю, как вы отреагируете, потому что это действительно что-то новое для вас, да и для меня… — Кать, ближе к делу, пожалуйста, — нетерпеливо отметил Макс, тут же поймав на себе хмурый взгляд Шевелева. — Так вот, — продолжила Катя, не обращая внимания на бурчание Максима, — Что вы думаете насчет поездки в Гомель? На четыре дня. В комнате повисла пугающая тишина. Ребята переваривали полученную информацию, прекрасно понимая, что имела в виду Катя, но ещё не осознавая до конца. Горох и Загайский ошарашенно смотрели друг на друга, практически уже не сдерживая улыбку, а Артём задумчиво молчал, окидывая взглядом Катю и комнату в целом. — Зовёшь всех ко мне в гости? — нарушил тишину Шевелев, кажется, единственный человек, который не понимал, что происходит. — Ну почти, — смущённо произнесла девушка. — Кать, пока мы тут все на радостях квартиру не разнесли, можешь объяснить, что ты имеешь в виду? — медленно произнёс Артём, — В Гомеле состоится юмористический фестиваль, на который приглашали всех начинающих комиков. Я взяла на себя смелость, списалась с организаторами и рассказала про вас и ваше шоу, скинула им пару ваших видео. Они заинтересовались и позвали вас открывать и закрывать фест. — Гастроли? — уточнил Максим, мгновенно загораясь. — Ну, сложно назвать это гастролями, всё же это фестиваль в одном городе, — начала неуверенно Катя, но тут же была перебита Максимом. — Гастроли! — воскликнул радостно парень, подскочил к девушке и обнял её, позабыв о своей личной неприязни к ней. Артём и Серёжа Горох переглянулись, счастливо улыбаясь. Их пригласили. В другой город. На фестиваль, где будет множество таких же комиков, как и они, во всю эту атмосферу. А ещё, — о них узнает больше людей! Парни не могли упустить такой возможности. — Кать, ты лучшая, — вырвалось у Гороха, — Мы столько времени мариновались с этим шоу здесь, в Минске, не зная, куда податься, а ты… Ты буквально парой сообщений устроила нам два выступления на целом фестивале. — Соглашусь, — кивнул Артём, — Спасибо за то, что ты так вовремя появилась в нашей жизни. — Вы меня так благодарите, как будто я вам сольный концерт в главном концертном зале организовала, ну, в самом деле, — отмахнулась Катя, окончательно раскрасневшись, — Я просто хотела вам помочь. Ребята радостно принялись обсуждать грядущий фестиваль, абсолютно не замечая совсем потухшего Шевелева на заднем фоне. Он искренне радовался за ребят, ведь такой шанс выпадал нечасто, но… Но он продолжал чувствовать себя лишним. Он не был частью их команды, хоть и был им другом, он не участвовал в их шоу, лишь иногда подкидывал идеи для заходов, он всегда где-то сбоку. Снова. Парням ведь так хорошо втроём, зачем им Серёжа? Лишний балласт, который даже и предложить толком ничего не может. Конечно, где-то в глубине души Шевелев хотел бы стать частью их шоу. Писать заходы и предлагать им новые игры, ведь не зря он на сценариста учился. Выходить на сцену, смешить зрителя и искренне радоваться, когда попытка рассмешить выйдет удачной. Находиться во всей этой атмосфере, быть на одной волне. Но Серёжа боялся. Боялся не оправдать чужих ожиданий, боялся всё ребятам испортить, боялся показаться несовершенным. Боялся жить на всю громкость, всегда выставляя ползунок на самый тихий режим. Потому что привык. Потому что не был кому-то нужен. Потому что в себя никогда в этой жизни не верил. Да и поверит ли?