моя атлантида

***

— Макс, с тобой всё в порядке? — Серёжа искренне переживает за Максима, ведь тот уже десять минут сидит на диванчике в тесной гримёрке и смотрит в одну точку. — Да всё с ним хорошо, он так на концерт настраивается, — отвечает Горох где-то на заднем плане, надевая свою концертную футболку, — Ну, либо с Артёмом поссорился, вот и дуется, сидит. — Ничего мы не… — начинает возмущаться Гаус и тут же сбивается, вспоминая вчерашний вечер, — Макс, ты что, на меня обиделся? Я же… — Нет, — резко выпаливает Загайский, стараясь не смотреть на Шевелева, сидящего рядом и бросающего на него обеспокоенные взгляды, — Горох прав, я на концерт настраиваюсь. Максим пытался говорить как обычно, но слишком резкие нотки в его голосе выдавали с головой. Он злился, он ревновал, и ничего сделать с этим не мог. Меньше чем через час концерт — нужно успокоиться, причём срочно. И Шевелев со своей заботой вообще сейчас был не в тему. Пусть о пассии своей заботится. Максу нужен сейчас не Серёжа. Максу нужен Артём. Артём чувствует Максима. И Серёжа чувствует тоже. Но у Серёжи куда меньше преимуществ в этом бою, поэтому он исчезает из поля зрения Максима в ту же секунду, когда там появляется Артём. — Заяц, успокаивайся. Отыграем концерт, а после поедем домой, купим по дороге мороженое и посмотрим какой-нибудь фильм. А сейчас ты нам нужен. Максим мягко улыбнулся Артёму. В глазах Артёма слишком отчётливо читалось — «я тебя люблю». А во взгляде Максима — «мне жаль». Но Артём взгляды читать не умел. — И как давно ты Заяц? — удивился Горох, перенимая всё внимание ребят на себя, — Мы чего-то не знаем? — Это Артём придумал, — гордо ответил Максим, — И это даже звучит. — Всё, тогда мы тоже тебя так звать будем, Заяц, — решил Горох и тут же ухмыльнулся, — или это только Артёму можно тебя так звать? Оба густо покраснели. — Нет, конечно, зовите, — пожал плечами Макс, показывая свой максимально безразличный вид. Артём ничем своего настроения не выдавал, но уже было ясно, что он сам пожалел, что проболтался. — Заяц, — насмешливо прохрипел забытый всеми Шевелев где-то на задворках. Максим замер: у Серёжи его прозвище звучало как-то иначе. Оно шло как будто бы откуда-то изнутри. Максиму хотелось бы думать, что от сердца, но он ещё вчера понял, кому Шевелевское сердце принадлежит. Явно не Загайскому. Злость начала приливать с новой силой, — нужно срочно остановиться. Макс резко схватил Артёма за руку и сплёл с ним пальцы. Вроде стало чуть легче. Артём состояния Макса не понимал, но всецело его поддерживал, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони парня. Серёжа бросил мимолётный взгляд в их сторону и тут же отвернулся: не для его глаз картина. Горох лишь покачал головой и закатил глаза, — и как так получилось, что он в этой компании оказался самым адекватным?       Сам концерт Шевелев удачно прослушал. Его взгляд был сосредоточен только на Максиме и на его очень странном состоянии. Что с ним происходит? Почему он Серёже сегодня ни слова не сказал? Почему ни разу ему не ответил, и даже не улыбнулся? Шевелев не понимал, где успел перед Максимом провиниться. Это напрягало и не давало спокойно существовать. Они же друзья. Близкие друг другу люди. Или Серёжа, как обычно, всё себе надумал? Сегодня Максиму было очень сложно играть на сцене. Мысли путались, на импровизацию сил не хватало, а в голове лишь томный голос Серёжи, произносящий его новоиспечённую кличку. Нашёл время, когда об этом думать! — Итак, кто же вы? — мягко спросил Артём, стараясь не выдать своего волнения за состояние Максима. — Я… — Макс запнулся. Кто он? Взгляд сам нашёл в зале Серёжу, — тот задумчиво сидел и смотрел сквозь Макса, но заметив его взгляд, тут же улыбнулся в качестве поддержки. Загайский повернулся к своим друзьям и с абсолютно серьёзным тоном произнёс, — лисичка Анфиса. — В таком случае, я кот Бегемот, — внезапно фыркает Серёжа Горох. Артём ведёт себя куда спокойнее друзей, но улыбка всё же озаряет его лицо, хоть и ненадолго. Смеются все, но Макс осознает, — ему хочется видеть лишь одну улыбку. Одну сильно удивлённую упоминанием лисички улыбку, принадлежавшую тому красивому парню, сидящему на местах для избранных. Тот красивый парень робко улыбался, от чего-то смущаясь. Перед глазами кадры — Макс, кормивший его круассаном, Макс с огнём в глазах, рассказывающий свою безумную историю, тепло чужих рук под большим пуховым одеялом… Шевелев резко хмурится: а эти воспоминания откуда? Их раньше не было! Внезапно стало жарко и душно — Серёже срочно нужно было выйти. Но это попросту невежливо и неуважительно по отношению к ребятам. Поэтому Серёжа остался сидеть на месте, пытаясь включиться в сюжетную линию, разыгрывающуюся на сцене. Получалось плохо, но Серёжа старался. Мысли о том, что с Максимом необходимо поговорить, не оставляли Шевелева и после концерта. Поэтому как только ребята попрощались со зрителями и ушли за кулисы, Серёжа тут же отправился к ним в гримёрку. Потратив кучу времени на то, чтобы пробраться сквозь уходящих людей, парень буквально влетел в маленькую комнатушку, но застать там смог только Гороха. — Эти двое свалили буквально несколько минут назад, — ответил Серёжа, подмечая растерянный взгляд друга. — С чего ты взял, что я их искал? — готовится защищаться Шевелев. Горох лишь пожимает плечами. — Ты только что это сказал. Шевелев не понимает, — как же он успел с ними разминуться? Дорога к выходу всего одна, и вряд ли он бы их не заметил. Если только… — Они же всё ещё где-то в помещении, правильно? — Да, — Серёжа утвердительно кивает, — вышли через служебный вход, а уж куда: в туалет или в подсобку, я не знаю. — Интересно, куда и зачем, — Шевелев размышляет вслух. — Да сосутся где-нибудь по углам, по-любому, — отмахивается Горох. Шевелев замирает, не видя в лице Серёжи и намёка на шутку. — Откуда ты…? — Догадался, прикинь, — Серёжа выглядит спокойным, но он явно недоволен тем фактом, что с ним никто информацией не поделился, — От вас же хрен дождёшься. — Серый, я… — начинает извиняться Шевелев, но его тут же перебивают. — Ты мне только одно скажи, — Горох выглядит серьёзным, — Ты же в этом не замешан? Серёжа зависает на несколько секунд, пытаясь сообразить, о чём речь, после чего тут же смешливо фыркает. — Мне и Кати хватает, — отвечает он, и Горох расслабленно выдыхает. — И слава богу. Ладно, пошли по домам, Макс и Артём, думаю, надолго там застряли. — Да я их подожду, нам всё равно в одну сторону, — отказывается Шевелев, тихо вздыхая. — Тогда до завтра, — Серёжа Горох даёт другу крепкое «пять» и исчезает в дверном проёме. Шевелев оглядывается по сторонам, замечает вещи Артёма и Макса, после чего кивает сам себе: они всё ещё где-то здесь, они не сбежали.       Максим держит Артёма за талию слишком крепко, так крепко, что у того спирает дыхание от боли в боках. Гаус убирает свои ладони с шеи Загайского, кладёт их на его грудь и резко отстраняется от парня, разрывая поцелуй. — Мне же больно, — возмущается Артём, выдыхая. — Прости, — поджимает губы Максим, после чего робко улыбается, — Я увлёкся. Артём смущается ровно две секунды, после чего снова принимает возмущённый вид. — С чего ты вообще решил, что целоваться в туалете бара — отличная идея? И откуда такая прыткость? — Ты там словарь в штанах таскаешь, или откуда такие слова в твоей голове? — фыркает Загайский, на что Артём лишь закатывает глаза, — Ладно, не дуйся. Захотел тебя поцеловать, вот и поцеловал, не вижу проблемы. — Я вижу, Макс, — вздыхает Гаус, складывая руки на груди, — ты забываешь, что мы не в подростковом сериале, и мы не можем делать что-то просто потому, что нам так захотелось. — Звучит грустно, — поджимает губы парень. — Да, но мне понравилось, — Макс тут же поднимает глаза и мягко улыбается. Артём же смотрит на Максима с восхищением и новым приливом чувств. Как же он в него влюблён, — Иди сюда, Заяц. И Артём целует Максима в губы. Мягко так, нежно, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства. И Максим принимает. Потому что так надо. Они могли бы стоять в уборной вечность, но с этим были не согласны беснующиеся официанты, вырвавшие из рабочего времени всего несколько свободных минут на свои дела. Поэтому Артём и Макс спешно покинули туалетную комнату, тихо хихикая друг с друга. Буквально у дверей в гримёрку Артём вспомнил, что оставил свой телефон в туалете, с чего Максим очень громко хохотнул. Гаус тут же пихнул парня в плечо и пообещал, что сейчас вернётся. Макс лишь пожал плечами, всё ещё отсмеиваясь, и зашёл внутрь. Настроение изменилось моментально — в гримёрке дремал Шевелев, умудрившись уложиться в три погибели на маленьком и жёстком диванчике. В Максиме взыграло сразу же несколько противоположных чувств: на языке вертелось несколько едких слов о прошедшей ночи Серёжи со своей девушкой, а влюблённое сердце слишком сильно билось, подавая сигналы в мозг, тем самым заставляя парня замереть на месте и нежно улыбнуться. Резко захотелось разбудить Серёжу, потому что спать в такой неудобной позе — очень вредно для спины, он потом замучается. Максим уже подошёл ближе и даже руку протянул, чтобы разбудить, но… Парень выглядел таким нежным и таким беззащитным во сне, что Макс чуть не прослезился. Чувства переполняли, и Макс совсем уже позабыл о том, что ещё пять минут назад целовался с Артёмом. Максим в принципе забыл, что кроме них с Серёжей в этом мире существует кто-то ещё. — Ты такой красивый, — робко произносит Максим в тишину и тянется к спящему Серёже, желая хотя бы его коснуться. А после — позади резко хлопает дверь. Загайский тут же отдёргивает руку и оборачивается. — Еле нашёл телефон, представляешь, — Артём звучит так громко и наигранно бодро, что Макс жмурится. А следом просыпается и Серёжа, потому что не проснуться от такого шума было невозможно. Артём лишь делает вид, что не замечает сонного Шевелева на заднем плане и обращается только к Максиму, — Официанты решили прикарманить его себе, и если бы я не заметил, то… — То я бы пошёл к Маше, и она бы точно нашла твой телефон, — задумчиво отвечает Макс, стараясь не обращать внимания на Серёжу буквально за его спиной. Артём молча соглашается. — Макс, я… — хрипит Шевелев, пытаясь до конца понять, что происходит, — Я поговорить с тобой хотел. Максим замирает, а в голове лишь один вопрос. — Зачем? — спрашивает Артём. Голос его звучит слишком громко и немного режет слух. Артёму намерения Серёжи не нравятся. — Артём, я разговариваю с Максом, — Серёжа не хочет злиться, но всё выходит само собой. Серёжа нервничает. Артём тоже. А Максу и вовсе хочется провалиться. — Серёж, — начинает Загайский, и Шевелев тут же понимает, о чём пойдёт речь, — Мы с Артёмом вместе и… — Ладно, я понял, — перебивает его Серёжа, — Расслабься, не такой уж это и важный разговор. — Вот и отлично, — отвечает Артём, совсем не замечая того, как быстро тускнеет Максим, и как разочарованно вздыхает Шевелев, — Макс, надо бы уже выдвигаться домой, темнеет. — Серёж, ты с нами? — тут же спрашивает Макс. Серёжа качает головой. — Я к Кате поеду, — уверяет ребят Шевелев и даже улыбается. Максим тут же хмыкает и хватает свою толстовку, прикладывая для этого чуть больше усилий, чем нужно. Артём дожидается, пока Макс оденется, после чего собственнически обхватывает его запястье и, не оглядываясь на Серёжу, тянет парня за собой. Дверь хлопает, и Серёжа снова остаётся один. Так предсказуемо и уже так привычно. Серёжа себя понимать перестал совсем — он вчера ночь со своей девушкой провёл, ему бы радоваться этому факту, быть рядом с Катей и окружать её своим флёром влюблённости. Но… Вместо этого он пытается поймать Максима, чтобы с ним поговорить. Врёт Гороху, что поедет домой с ребятами, а ребятам — что поедет к Кате. Хотя, скорей всего, он сейчас спустится обратно в бар и напьётся. Серёжа не осознает ни своих слов, ни поступков. Он злится на Артёма за то, что тот целенаправленно не хочет наладить с ним общение, злится за то, что Артём забирает у него близкого друга, совсем позабыв о том, что до его появления в жизни ребят Артём и Макс были не разлей вода. И что именно Серёжа их разлучил. Правда, ненадолго. Серёжа злится на Максима. За то, что он вызывает в нём очень сложные и необъяснимые эмоции. За то, что крутит им, как пожелает. За то, что Максим вызывает в нём желание жить. Злится и на себя. На свои чувства, эмоции. Злится, что запутался в самом себе. Из угнетающего самокопания парня вытягивает Катя. Звонит ему, отправляет смс. Переживает. Любит, наверное. А Серёже стыдно. Катя Серёж, с тобой всё хорошо? Ты ни разу не позвонил Как концерт?

Серёжа Всё в порядке, концерт отличный Замотался, извини

Катя Парни не обижаются, что я не пришла? Нужно было матери помочь, не могла уйти

Серёжа Всё хорошо, Кать Не переживай, все всё понимают

Катя тогда я спокойна Придёшь сегодня?

Серёжа Не знаю

Серёжа отключает телефон, пихает его в карман и буквально вываливается из гримёрки. Куда идти дальше? Серёжа ещё не знает.

***

      Макс видит, что Артёму грустно. И даже понимает, в чём дело. Максу хочется сделать Артёму приятно. Именно поэтому он резко подрывается с места, говорит Артёму ждать его дома, и вылетает из квартиры. Гаус хмурится, но парню доверяет. Хотя на душе всё-таки тревожно. Максим решает устроить Артёму романтический вечер: бежит в первый же магазин, скупая там всё необходимое. Минут пятнадцать зависает в винном отделе, абсолютно не помня, какое же вино пьёт Артём, после чего берёт бутылку белого вина по рекомендации продавца. А по пути на кассу ещё цепляет какой-то мягкий плед по акции. На выходе из магазина ему прилетает сообщение. А следом ещё одно. И ещё. Загайский не выдерживает, и, перекладывая пакет в другую руку, вытягивает телефон из кармана. Серёжа Макс, скажи честно Хотя нет Не говори Я передумал

Макс Что?

Сообщение Макса остаётся непрочитанным. Парень начинает нервничать — что происходит с Серёжей? Чего он добивается? Так, нет, стоп. Сегодня Максим посвящает свой вечер Артёму и только Артёму, никакого Шевелева в его планах нет. Нет и не будет! Максим шумно выдыхает, прячет телефон обратно в карман, после чего подтягивает пакет поудобнее и продолжает свой путь. Он сделает так, чтобы Артём сегодня ему искренне улыбнулся. И больше никогда не грустил.       Уже час как Максим исчез из квартиры, и Артём начинает переживать. Куда он сбежал? И зачем? Артём доверял Максу, но где-то на задворках сознания затесался страх — лишь бы он сбежал не к Шевелеву. Лишь бы он не бросил Артёма ради того идиота. Ведь он же так не поступит? Артём уже порывается открыть окно набора и позвонить Максиму, когда из прихожей вдруг слышится звук падающих ключей. Гаус выдыхает — его Заяц вернулся. — Тёма, собирайся, — звучит всё из той же прихожей, — надевай свою лучшую байку и пошли за мной. Артём плохо понимает, что происходит, но всё же вытаскивает из шкафа свою любимую тёплую толстовку цвета кофе с молоком. Натягивает её на себя и выходит в прихожую — а там его ждёт Макс. Растрёпанный, запыхавшийся, но довольный до жути. «Он что-то задумал», думает Артём, но вслух не произносит. — Ты хочешь меня украсть? — вместо этого спрашивает он. — Да, поэтому очень вежливо прошу тебя одеться, — Макс терпеливо ждёт, пока Артём наденет кроссовки. — А куда мы идём? — Тём, без лишних вопросов, ты сам всё увидишь, — улыбается Максим, цепляет Артёма за руку и тащит парня прочь из квартиры. Вверх по лестнице, до последнего этажа, — и всё это в полной тишине. Артём несколько раз порывается спросить ещё что-нибудь, но все мысли и вопросы теряются от ощущения горячей ладони Макса в своей, от его широкой спины, то и дело напрягающейся под байкой, от его увлечённости. Артём готов идти за Максом хоть на край света. Так Артём думает вплоть до того момента, когда они поднимаются на крышу. Гаус соображает не сразу — видит перед собой открытое небо, видит расстеленный плед. А на нём фрукты, вино и сыр — стандартный набор для романтического вечера, только свеч не хватает. Артём Максу за всё это благодарен. И Артём даже хочет быть счастливым в эту секунду — но не может. Ведь Артём забыл рассказать Максиму одну важную деталь — он боится высоты. Ему страшно стоять здесь. В горле ком слёз, отсюда хочется бежать. Небо не выглядит красивым или завораживающим, небо выглядит всепоглощающим и опасным. Ноги парня совсем не держат, а ведь он ещё даже за парапет не выглядывал! И как об этом сказать Максиму? Он ведь стоит рядом, улыбается и ждёт Тёминой реакции. А Тёма — трус, высоты боится. Как маленький. Максим чувствует, что пауза затягивается, и Максиму это не нравится совсем. Что он сделал не так? — Тём, всё в порядке? — Макс берёт Артёма за руку, и тому становится чуть легче. — Тебе не нравится? — Нет, всё замечательно, Заяц, — нервно улыбается Артём, хватаясь крепче за руку Максима, — Ты чудо. — Тогда почему ты нервничаешь? — спрашивает Максим, внимательно смотрит на испуганного Артёма и вдруг до него доходит, — О, нет. Почему ты раньше не сказал?! — Макс, всё хорошо, правда, — начинает успокаивать парня Артём, но Максима уже не остановить. — Вот я дурак, я ведь и понятия не имел, что ты высоты боишься, — Максу до ужаса стыдно и неловко, — Мы срочно уходим отсюда. Загайский сжимает крепче руку Гауса и ведёт к выходу. — А как же плед и вино? — останавливается Артём, — Ты так старался! — Тём, ты дурак? — возмущается Макс, — Перенесу всё это домой, ничего страшного. Главное, что ты будешь в безопасности. — Но… Макс смотрит на Артёма с такой серьёзностью, что тот тут же сбивается и отводит взгляд. Но внутри растекается тепло от простого осознания — Макс за него переживает, Макс о нём заботится. Артём стоит в подъезде и терпеливо ждёт, когда Макс всё соберёт и выйдет к нему. Загайский появляется через десять минут, торжественно вручает Гаусу закуску и вино, а сам, держа в руках бокалы и плед, направляется обратно в квартиру. Артём отправляется следом.       Планам на романтический вечер сбыться не суждено. Максим слишком подавлен своей ошибкой, а Артём, уже отошедший от своего испуга, совсем не знал, как парня успокоить. — Почему ты не рассказывал о своей фобии? — тихо произносит Максим, безэмоционально поглощая сыр с тарелки. — Не посчитал это важным фактом из своей биографии, о котором тебе стоит знать, — пожал плечами Артём. — Господи, Тём, мы знакомы уже несколько лет и ты не удосужился рассказать о том, что боишься высоты? — Гаус опускает взгляд, — А если бы я тебя с парашютом прыгать позвал? Или на воздушном шаре кататься? — Извини, — тихо отвечает Артём, после чего кладёт свою ладонь поверх руки Макса и чуть её сжимает, — Я не думал, что ты будешь так переживать за это. — Ну и зря, — хмыкает Максим и кидает взгляд на почти полную бутылку вина, — А вино чего не пьёшь? — Я не хочу пить, — врёт Артём, но оказывается разоблачённым почти сразу. — Ты не любишь белое вино, да? — Артём поджимает губы. Макс тяжело вздыхает и опускает голову на столешницу, — Какой же я придурок, даже с вином не угадал. — Макс, пожалуйста, прекращай, — мягко произносит Артём, проводя рукой по кудряшкам парня, — ты не придурок, ты просто не знал. И это нормально. — Ну, мы же в отношениях, я должен был… — Ничего ты не должен, Макс. Хватит себя накручивать. — Я просто хотел сделать красивый вечер, чтобы ты улыбнулся, чтобы ты не грустил, — пробубнил Максим в стол, — А что в итоге? — Ты сделал меня самым счастливым человеком, Макс. И если ты поднимешь голову, то увидишь, как я тебе улыбаюсь. — Ты делаешь это для того, чтобы я не убивался. — И для этого тоже, но… В первую очередь, я улыбаюсь, потому что ты ради меня придумал всё это, старался. Мне приятно, правда. Максим поднимает голову. Артём, и правда, улыбается. Для него. — И ты совсем на меня не обижаешься? — Дурак ты, Заяц, — Артём улыбается ещё шире, после чего встаёт и уходит в спальню. Максим думает ровно несколько секунд, прежде чем подрывается с места и идёт следом. Они встречаются в тёмной спальне. Максим не замечает ничего, кроме сверкающих влюблённых глаз Артёма. Они светят слишком ярко, и светят только для него. Внезапно его щеки касаются холодные пальцы, после чего начинают спускаться ниже, — касаются подбородка, чуть задевают кадык, а после мягко обхватывают шею. Максима конкретно ведёт — от легких прохладных касаний, обжигающих кожу, от горячего дыхания совсем рядом. Артём подходит ближе, Макс понимает это, когда чужие губы оказываются совсем рядом. А когда эти губы его целуют, Макс окончательно теряет голову. — Я люблю тебя, Заяц, — тихо шепчет Артём прямо в губы. Максим резко распахивает глаза и замирает. Не получив никакой ответной реакции, Гаус отстраняется, но Макс успевает поймать его за руку. Внутри тысячи эмоций, и Максим пока не знает, как реагировать и что ответить, но точно уверен — Артёма он пока отпускать не собирается. — Куда ты собрался? — хрипит Макс, после чего цепляет парня за байку, подтягивает к себе и целует его в губы. Напряжение в комнате растёт, градус повышается, и Артёму вдруг становится слишком жарко. А Максим не против ему помочь. Отрываясь от чужих губ, Загайский стягивает с Гауса мешающие предметы одежды, оставляя его стоять в одних штанах. А после раздевается сам и снова прикладывается к таким желанным губам. Руки Максима начинают блуждать по фигуре, опускаются ниже, чуть сжимая талию, и переходят на бёдра. Артём шумно выдыхает прямо в поцелуй, и Макс улыбается. Гаус не оставляет между ними ни единого миллиметра, прижимаясь к Загайскому. Максим чувствует напряжение внизу живота, — кажется, теперь он готов. Да и Артём тоже. Макс толкает парня на кровать, и тут же нависает сверху. — Ты уверен? — шепчет Артём, хватая Максима за спортивки. — Более чем, — также тихо отвечает Макс, после чего наклоняется и снова целует. Целует крепко, чуть прикусывая нижнюю губу, пока руки Артёма гуляют в запретной зоне и мягко оттягивают резинку на штанах. Артём улыбается. Максим улыбается тоже.

***

Серёжа я запутался, Макс спасай.