моя атлантида

      Солнце слепит слишком сильно, своими лучами щекоча щёки Максима и заставляя его недовольно жмуриться. В конечном итоге просыпаясь, Макс машинально тянет руку вперёд, надеясь найти там Серёжу, но ему определённо не везёт. Серёжи рядом с ним не было, и Загайский тут же испугался — неужели, он ушёл? Бросил его одного? А может, Максиму вообще это всё приснилось? Конечно, приснилось, такое ведь не могло с ним произойти. Чтобы его чувства в один момент оказались взаимными? Глупости какие. Сердце тут же предательски защемило — значит, Серёжа в него не влюблён. Ещё и Артём его всё-таки бросил. Загайский уже собирался дальше разлагаться от грустных мыслей в полнейшем одиночестве, когда из гостиной раздался чей-то тихий кашель. Максим тут же проснулся окончательно, подскочил с кровати и медленно подошёл к дверному проёму. И тут же расплылся в улыбке. — Серёжа, — счастливо выдохнул Максим, прислоняя голову к дверному косяку, — Доброе утро. Шевелев был каким-то хмурым, и на приветствие Максима отреагировал сухо, хотя внутри всё трепетало от ласковых интонаций парня. Макс плохого настроения парня заметил не сразу, резко подлетая к нему и крепко прижимая к себе. Серёжа замер, после чего уткнулся носом Максиму в шею, и обнял его в ответ. — Я думал, что мне всё это приснилось, — тихо прошептал Загайский, сжимая чужие плечи чуть крепче обычного, — Думал, что выйду, а тебя здесь не будет. — Тебе вчера Артём звонил, — резко перебивает парня Шевелев, тут же чувствуя, как крепкая хватка Максима слабеет. — Ты же не взял трубку, да? — с надеждой спрашивает Макс, отстраняясь. Но видит в глазах напротив совсем другой ответ. — Я хотел узнать, почему он не рядом с тобой, почему не заботится, — Серёжа нервно сглатывает, отходя немного назад, — Но не понял одного… Почему ты мне не сказал, что вы расстались? — Я хотел, — честно признаётся Макс, делая шаг к Серёже и мягко обхватывая его запястья, — Но не хотел, чтобы ты меня жалел. Иначе… Я бы стал сомневаться в том, что Артём принял правильное решение. Максим замолкает, осторожно наблюдая за реакцией Серёжи. И целенаправленно не выпускает чужие запястья из своих ладоней, боясь того, что Серёжа от него сбежит. Шевелев переваривает слова Загайского, после чего аккуратно высвобождает одну руку из его хватки и мягко проходится кончиками пальцев по его щеке. На языке крутится логичный вопрос, но у Серёжи язык не поворачивается задать его вслух. Хотя Макс и так всё прекрасно понимает. — К тебе у меня чувства сильнее, — не задумываясь, отвечает Максим на немой вопрос. Смущённая улыбка чуть дёргает уголки его рта, а глаза болезненно блестят. Серёжа на автомате касается тыльной стороной ладони его лба — температуры нет. А после выдерживает секундную паузу, искренне улыбается и легко целует парня в кончик носа. — Верю.

***

      Горох воспринял расставание Артёма и Макса довольно спокойно. Даже пытался немного пошутить, но тут же был осажен хмурым Артёмом. Своих отношений Макс и Серёжа пока не раскрывали, потому что и раскрывать особо было нечего. Никто из них не начинал говорить об этом всерьёз, да и прошло всего несколько дней, обсуждать что-то было рановато. Максиму нравилось просто любить Серёжу, а Серёже нравилось любить в ответ, и решать ничего не хотелось. Но и щеголять своими чувствами перед Артёмом было бы неправильно, поэтому ребята пытались держать всё в секрете. И если бы Артём не так часто бросал грустные взгляды на Максима, то, возможно, он бы и не заметил, что между его Зайцем и Шевелевым что-то серьёзное происходит. Не заметил бы, как они невзначай касались друг друга, сопровождая всё это неловкими и приторными улыбками, или как Максим мягко сжимал плечо посмеивающегося Серёжи, тихо рассказывая ему какую-то забавную историю. Артём не знал, как далеко продвинулись эти двое буквально за пару дней, но видел, что Максим по поводу расставания не сильно переживал. И это ещё сильнее добивало. Хотелось просто встать и выйти, гневно хлопнув дверью, но Артём обещал самому себе: он никогда не поставит собственные чувства выше команды и своих друзей. Никогда. Если надо работать — он будет работать. Не обращая внимания на своё сердце, которое невысказанные чувства разъедали до основания. Артём о расставании пожалел в тот самый момент, когда Максим хлопнул дверью. На тот момент казалось, что внутри было выжжено всё. Все пресловутые бабочки, цветочки, человечки, всё вымерло в ту же секунду, когда Артём осознал — Макс к нему не вернётся. Максим был с ним из жалости, из чувства сострадания, да по любой другой причине, но… Не по любви. А самое ужасное — Артём это прекрасно понимал, и всё равно хотел Максима вернуть. Хотел наплевать на свою гордость, на собственное достоинство, хотел просто подойти и снова признаться Максу в любви. Попросить его снова быть рядом. Ведь внутри всё ещё теплился шанс. Грёбаный призрачный шанс на счастье. — Серёж, а Станислав тебе ещё не звонил? — интересуется Катя, расположившаяся по левую сторону от Шевелева. У неё сегодня тоже было слишком много мыслей, из которых чётко выделялась одна — Шевелеву с ней неинтересно. Они сидели у Гороха уже целый час, и за это время Серёжа с ней только поздоровался. А после вернулся к обсуждению какой-то ерунды с Максимом. И это раздражало. — Нет, — качает головой Горох, явно приуныв. Станислав, оказавшийся не последним человеком в юморе, взял их номер телефона ещё на фестивале, обещая позвонить, когда появятся какие-то новости. Но времени уже прошло слишком много. И надежды с каждым днём становились всё меньше. — Может, и не позвонит вообще, — пессимистично добавил Артём, отводя взгляд от сияющего Максима, — Кто мы такие, и зачем мы ему нужны? — Да котаны, вы чего! — внезапно воскликнул Макс, недовольный всеобщим плохим настроением, — Да кто такой этот С….Стас? Да мы и без него всё можем! — Согласен, — кивает Шевелев, восхищённо взирая на воодушевлённого Загайского, — На фестивале наши выступления имели успех, и, мне кажется, мы обязаны его закрепить. Кать, ты сможешь выбить нам место и дату? — М? — тут же хмурится Катя, не сразу сообразив, о чём речь, — Да, конечно, сделаю всё, что смогу. — Нам? — обречённо хмыкает Артём, — Ты теперь в нашей команде навсегда? — Ну, слушай, он очень крутой комик, — вступился за Шевелева Горох, — Его тепло приняла аудитория, и он круто к нам вписывается. Думаю, Серёжа определённо часть нашей команды, и это уже принятое решение. — Что ж, в очередной раз спасибо, что приняли его без моего участия, — пожимает плечами Артём, ловя на себе напряжённый взгляд Максима и тут же смягчаясь, — Но ладно, пусть так и будет. Серёжа действительно хороший комик. Тут опешили все. Услышать из уст Артёма что-то положительное о Шевелеве — это за гранью фантастики. И даже Максиму, будучи всё ещё на Артёма обиженным, на сотую долю процента вдруг стало легче. Внезапно захотелось с парнем поговорить. Дать ему шанс хотя бы объяснить настоящую причину. Макс их расставание всё ещё не отпустил, хотя и очень сильно старался. Ему было больно и обидно, потому что их связь он считал единственным чем-то стабильным в его жизни. Но в то же время он продолжал любить Серёжу, да и расставание с Артёмом лишь позволило ему сблизиться с Шевелевым. Мыслить в таком ключе Максиму не нравилось, но он не переставал удивляться тому, как интересно сложились обстоятельства. Загайский всё ещё не мог распутаться в своих мыслях и чувствах. Казалось бы, всё сложилось лучшим образом — Артём взял на себя ответственность за их расставание, Серёжа сам пришёл и сам в любви признался. За тебя всё сделали, живи и радуйся, Максим! Но, увы, — он чувствовал, что хотя бы что-то в этой жизни должен сделать сам. Хоть где-то поступить правильно. И заодно в себе разобраться. А ещё, сегодня Серёжа должен был расстаться с Катей. Они обсудили это решение в первый же день, но Шевелев всё никак не мог собраться и ей позвонить. Макс его понимал, ведь такие вещи не даются легко, но при этом заметно нервничал — а что, если Серёжа не хочет с ней расставаться? А что, если он к ней всё-таки что-то чувствует? Эти мысли Максима добивали, заставляя всё больше копаться в себе и всё крепче сжимать руку Серёжи, боясь отпустить и потерять.

***

— И что будет дальше? — интересуется Максим, сплетая свои пальцы с Серёжиными. Серёжа задумчиво хмурится. — Купим домик, заведём двух детей и собаку… — смешливо фыркает Серёжа, замечая возмущённого Макса. — Я серьёзно вообще-то! — бурчит Загайский, но не сдерживается и расплывается в улыбке, — Хотя, я бы хотел, чтобы у нас был спаниэль. — Я с детства мечтал о шпице, — мечтательно щурится Шевелев, откидывая голову на спинку дивана, — Но родители терпеть не могут собак, поэтому в нашем доме была только старая кошка, которая меня ненавидела. — Тёма любит кошек, — внезапно вспоминает Макс, выпуская руку Серёжи, — У его родителей дома живёт кот по кличке Чехов, в котором Артём души не чает, но хозяйка квартиры не разрешает заводить животных. Серёжа поджимает губы — Макс всё ещё Артёма не отпустил, что бы он ни говорил. Да, и… Есть ли в сердце Максима место для Серёжи? — Блин, прости, пожалуйста, — тут же спохватывается Максим, цепляя Серёжу за руку и затягивая в свои объятия, — Я не знаю, почему вдруг вспомнил, правда. Это ничего вообще не значит. — Макс, я понимаю, — вздыхает Серёжа, мягко отстраняясь и тут же обхватывая чужую ладонь, — С момента вашего расставания прошло всего ничего, да и у нас с тобой всё слишком быстро произошло. Ты просто ещё не разобрался, и я не могу тебя в этом винить. — Спасибо, Серёж, — тихо шепчет Максим, ощущая внутри прилив новых светлых чувств, — Правда, спасибо тебе за то, что ты такой хороший. Максим тянется за поцелуем, но смущённый Серёжа останавливает парня на полпути, аккуратно обхватывая его шею ладонью. — А кто мы друг другу? Мы будем это обсуждать? — Я тебе нравлюсь? — нетерпеливо спрашивает Максим. — Да, — хрипит Серёжа, переводя взгляд на чужие губы и нервно сглатывая. — И ты мне нравишься, — отвечает Загайский, — Что ещё обсуждать? Серёжа не согласен с таким лёгким отношением к происходящему, но перед Максимом он просто бессилен — поэтому безропотно позволяет себя поцеловать, тихо вздрагивая от вездесущих холодных рук Максима под растянутой домашней футболкой.

***

      Приняв решение о сольнике с обновлённым составом и немного потренировавшись, ребята начали расходиться. Серёжа, подпинываемый Максимом, предложил Кате проводить её до дома, а Артём предпочёл немного посидеть у Гороха, чтобы не возвращаться в свою теперь уже одинокую квартиру. Серёжа с Катей ушли, а Максим рванул за ними — он не мог их оставить наедине. — Тяжело? — интересуется Горох, наблюдая за подавленным Гаусом. Артём откровенно залипал на стену напротив, поэтому вопрос Серёжи до него дошёл не сразу. — Что? — повернулся Артём к другу, приподнимая бровь. — Тяжело было отпускать? — повторяет Серёжа, присаживаясь на диване поудобнее. Артём судорожно выдыхает, понимая, что от разговора по душам ему не отделаться. — Отвратительно, — цедит сквозь зубы Гаус, залезая с ногами на кресло, — и смотреть на их нежности отвратительно. — Ты думаешь, они уже…? — Я не думаю и думать не хочу, — качает головой Артём, — Я просто жалею, что предложил ему расстаться первым. В благородного решил поиграть, придурок. — Ты всё правильно сделал, Тём, — вздыхает Горох, взъерошивая свои отросшие пряди, — Сам же видел, как эти двое пялят друг на друга. — Мне от этого не легче, — бурчит в ответ Артём, — Ей богу, лучше бы я тогда ничего не слышал. Жил бы дальше и радостно верил бы в Максовы чувства. — А что ты слышал? — хмурится Серёжа, складывая в голове паззл, — Ой, только не говори, что… — Да, я слышал ваш разговор в ресторане, — поджимает губы Гаус, отрывая омертвевшую кутикулу с пальца. Оттуда начинает идти кровь, и парень, не задумываясь, пихает палец в рот, надеясь так её остановить. — Надеюсь, ты не держишь на меня зла, — переживает Горох, в то же время морщась на действия друга, — Потому что я никогда никому из вас не хотел навредить. — Серёж, не парься, — отвечает Артём, вынимая изо рта палец, — Я знаю, что ты хочешь, чтобы всё скорее встало на свои места. Я тебя и не виню. И Серёжу тоже, ведь он не виноват, что влюбился. Более того, я его даже сильно понимаю. — И что думаешь дальше? Отпустишь Максима? — с надеждой спрашивает Серёжа, уже морально не выдерживая убитого вида Артёма. — Нет, — резко отвечает Артём, стреляя взглядом куда-то в стену.       Катя и Серёжа всю дорогу шли молча. Молчание было неловким, спутанным и неприятно тягучим — оба хотели начать диалог и оба не знали, с чего. Пару раз девушка пыталась взять Шевелева за руку — и оба раза он ловко этого избегал. А в голове набатом била одна мысль: «нужно ей рассказать». — Кать, — выпаливает Серёжа, резко останавливаясь. Девушка слышит своё имя и разворачивается, притормаживая, — Мне нужно тебе кое-что сказать. — Мне тоже, — тихо произносит Катя, поднимая взгляд на парня, — И можно я буду первая? Серёжа тихо вздыхает — он бы хотел быстрее это закончить, сказать правду и разойтись. Но Серёжа слишком правильный, и, конечно же, позволит Кате начать первой. Иначе не может. Поэтому молча кивает, мягко улыбнувшись. — В последнее время мы…. — Кате тяжело подбирать слова, но она искренне старается, растягивая рукава своего свитера почти до кончиков пальцев, — Мы почти не видимся, не общаемся, и я… Я не понимаю, почему. Точнее, наверное, я понимаю, но не знаю, чем это вызвано. Я что-то сделала не то? Или тебе надоела? Ты мне только скажи! Серёже отчаянно выдыхает — надо было всё-таки говорить первым. Катя такая потерянная, такая крохотная и беззащитная — как вообще можно разбить ей сердце? — Нет, Кать, ты тут не причём, — Серёжа мягко обхватывает ладонями хрупкие плечи девушки и грустно улыбается, — Это я виноват. Я… Мне жаль. Я влюбился, по-настоящему влюбился. Но не в тебя. Девушка удивлена и сильно напугана — она всё это время думала, что в чём-то провинилась, что могла Серёже надоесть. А это он, просто он… — А ко мне хоть что-нибудь чувствуешь? — тихо шепчет девушка с крохотной крупицей надежды в голосе. Серёжа поджимает губы, взъерошивая свои и без того лохматые волосы. — Боюсь, что нет, — Серёжа буквально видит, как в глазах у Кати что-то разбивается, и отчаивается ещё больше. Он ведь даже и не думал, что девушка к их отношениям относилась серьёзно, — Я понимаю, что мне никакого нет оправдания, и вообще, я не должен был…. Катя переваривает полученную информацию недолго. Внутри оглушающе пусто, и хочется сделать что-то глупое, хочется вырвать последние моменты из их общения, хочется…. Девушка знает, чего ей хочется. Смахивает непрошеную слезу, резко выдыхает и притягивает Серёжу к себе двумя руками, глубоко целуя. Шевелев ойкает, потому что Катя случайно кусает ему губу, а её пальцы слишком цепко держат его за края толстовки. Разорвать поцелуй с первого раза не получается, парень внутренне сдаётся и поднимает взгляд, чтобы не смотреть на девушку. И тут же распахивает глаза, замечая впереди Максима. Растерянного Максима, что замер на полпути, наблюдая за больно отдающей где-то в сердце картиной. На второй раз Серёжа всё-таки разрывает поцелуй, буквально отталкивая от себя Катю, но поздно — Макс уже успел сбежать. — Что ты делаешь? — отчаянно стонет Серёжа, одёргивая полы своей толстовки, — Зачем? — Напоследок? — вопрошает Катя будто бы у самой себя и тут же осознает, насколько глуп был её поступок, — Я не знаю, Серёж, извини меня, пожалуйста! — Кать, всё, — резко выпаливает Шевелев, разозлившись на девушку из-за её глупых порывов, — Между нами всё. И Серёжа сбегает, наплевав на все людские приличия. Ему сейчас Максима догнать важнее. А Катя остаётся одна, окончательно переставая сдерживать свои слёзы. Максим идёт куда-то вперёд, абсолютно не следя за дорогой, и злобно сжимает кулаки. Ведь чувствовал, что надо было быть быстрее, что надо было навязаться с Серёжей сразу, чтобы этого не допустить. И неужели Серёжа реально к Кате что-то чувствует? Неужели, главные опасения Макса всё-таки сбылись? С другой стороны, они ничего друг другу не обещали. Они даже не успели вступить в отношения: просто наслаждались чувствами друг к другу. И Серёжа мог делать, что хотел — и целоваться мог, с кем угодно. И Максим мог делать всё, что хотел. Теперь уж точно. Резко выхватывая смартфон из кармана и чуть не роняя его на асфальт, Загайский открывает окно быстрого набора. Выбирает номер, нажимает кнопку вызова и тихо выдыхает, пытаясь прийти в себя. — Максим? — слишком бодро произносит Артём, — Ты что-то хотел? — Да, — Макс слышит в голосе Артёма надежду, и уже жалеет о своём звонке, — Ты где? — Я у Серёжи, домой собирался, — Артём переходит на шёпот, сам не зная, почему, — Макс, что-то случилось? Мне приехать? Скажи, где ты. — Нет, я просто хотел… — Максим тяжело вздыхает, взъерошивая свои кудряшки пальцами, — Хотя ладно, забудь. Прости, что позвонил. Разговор резко прерывается, оставляя ничего не понимающего Артёма наедине с короткими гудками. Макс зло сбрасывает звонок, снова возвращаясь к своим мыслям. Ему за себя противно. Он ведь не может использовать Артёма, не может ни в коем случае. Лучше будет справляться сам, в своём маленьком одиночестве. Загайский уже делает шаг вперёд, чтобы перейти через дорогу, но его резко останавливают, укладывая руку на плечо. Вздрогнувший Максим тут же разворачивается и замирает — перед ним стоит Серёжа. Запыхавшийся и растрёпанный, он явно бежал… За ним? Не говоря ни слова, Шевелев цепляет любимую толстовку Макса пальцами, притягивая парня к себе. И целует, полностью забирая инициативу в свои руки. Его руки перемещаются выше: левая мягко ложится на шею, а правая остаётся на плече, сжимая пальцами мягкую ткань. Максим окончательно включается в поцелуй, ныряя своими руками под кофту Серёжи и заставляя его тихо вздрогнуть в очередной раз от холодных как лёд ладоней. Когда они отстраняются друг от друга, Макс смотрит на Серёжу слишком влюблённо, но тут же вспоминает, из-за чего сбежал, и снова мрачнеет. Резко отстранившись, Загайский меняется в лице. — Сначала целуешься с ней, потом со мной. Кто дальше по плану? — тут же язвительно интересуется Максим, не скрывая своей обиды. — Макс, — шумно выдыхает Серёжа, мягко проходясь пальцами по спутанным кудряшкам парня, — Я не хотел её целовать, правда. Сказал ей, что влюблён не в неё, а она…. Решила забрать поцелуй напоследок. — И почему я должен тебе верить? — хмыкает Загайский, но уже не так уверенно, всё ещё ощущая чужие прикосновения на себе. — Потому что я в тебя влюблён, — тихо произносит Серёжа, опуская взгляд, — Потому что Катя мне абсолютно неинтересна. Потому что от её поцелуя я ничего не почувствовал. Потому что моё сердце начинает биться чаще только рядом с тобой. Максим замирает — слышать такие слова от Серёжи невыносимо. Слишком много чувств внутри, слишком искренняя улыбка и сияющие глаза на чужом лице. Максим попросту сдаётся. — Ты звучишь, как какой-нибудь бедный романтик из маминых романов с верхней полки, — морщится Макс, тут же расплываясь в довольной улыбке, — терпеть их не мог. — Мне плакать или радоваться этому факту? — удивлённо приподнимает бровь Шевелев, еще не успев переключиться. — Как хочешь, — щурится Максим и оставляет в уголке Серёжиных губ лёгкий поцелуй, с замиранием сердца наблюдая за слишком счастливым лицом напротив, — Я эти романы ненавидел, но всегда мечтал, чтобы мне кто-нибудь также в любви признавался. И, выходит, мечты сбываются. — Выходит, что так, — Серёжа широко улыбается и притягивает Макса к себе, крепко обнимая, — И я постараюсь сделать всё возможное, чтобы в твоей книжке точно был хэппи энд. Макс молчит, тихо улыбаясь Серёже куда-то в плечо. Максу хотелось Серёже верить до конца.

***

      Артём спал плохо всю эту длинную и неспокойную ночь. После вчерашнего внезапного звонка от Макса, все мысли смешались, а желание его вернуть стало ещё сильнее. Гаус весь вечер потратил на то, как ему лучше поступить и как к Максиму подойти, а ночью ему снился сон. Такой сон, после которого остаётся лишь стыдливо краснеть, проснувшись утром. Артём по Максиму жутко скучал. Внезапно его посетила невероятно глупая и безрассудная идея, на которую Артём согласился слишком быстро. Также быстро умылся, оделся и вылетел из квартиры. И также быстро добрался до нужного ему адреса. Дверь Максим открыл только спустя десять минут непрерывного стука. И тут же здорово удивился, увидев на пороге Артёма. В его глазах горело пугающее безумие, а сам он был сильно напряжён. — Артём, а что ты….? — Загайский замолкает, выходит на лестничную площадку и закрывает за собой дверь, — Что ты здесь делаешь? — Ты вчера мне звонил, — вещает Артём, судорожно сглатывая, — И я подумал… — Блин, Тём, извини, — вздыхает Макс, виновато потупив взгляд, — Я не должен был тебе звонить, это было тупо и совсем ненужно. Прости. Артём был слишком сильно увлечён разглядыванием домашнего и уютного Максима, поэтому слова его расслышал не сразу. А когда расслышал, то резко замер. Дыхание сбилось в кучу, мешая адекватно мыслить и соображать. — Ладно, это неважно, — тут же врёт Артём, поднимая взгляд на Максима, — Я к тебе за другим пришёл. — Артём, ты меня пугаешь, — Максим заметно переживает, что Артёма всё же немного успокаивает, — Рассказывай. — Я всё думал про наше расставание, — Артёму говорить сложно, он сбивается и периодически зависает, но продолжает, — И понял, что совсем не хотел этого. Понял, что сильно ошибся. Максим догадывается, к чему ведёт Артём. И Максим абсолютно ничего не хочет слышать, только не сейчас. — Не смей ничего говорить, — тихо произносит Загайский, не давая Артёму и шанса. На лице Макса ни тени улыбки, а в глазах лишь отражается глубокая обида, — Ты ведь сам сказал, что разлюбил. Зачем ты возвращаешься? — Потому что я соврал, — признаётся Артём, чувствуя себя отвратительно, — Решил, что нужно тебя отпустить. И сам пожалел. — Ну, раз ты такой решительный, Тём, — грубо выпаливает Максим, пытаясь просто держать себя в руках, — Тогда, может, сам решишь, куда тебе пойти? Артём нервно сглатывает — он Максима таким никогда не видел. Загайский злится на него, и причём слишком сильно. От этого у Артёма внутри всё сворачивается в маленький тугой комочек страха и боли. Они сейчас слишком близки к тому, чтобы разругаться окончательно и связь свою потерять. И никто из них этого не хочет. — Макс… — делает ещё одну попытку Артём, несмотря на всё нежелание Максима слышать в свою сторону признаний, — Я, правда, всё ещё тебя люблю. И не переставал любить. Максим отчаянно стонет, закрывая лицо ладонями. Артём терпеливо ждёт, всё больше утопая в своей большой не по размерам толстовке. Натягивает рукава до кончиков пальцев и нервно кусает губы, переживая за ответ Максима. Но услышать его не успевает: позади распахивается дверь, выпуская в холодный подъезд слишком счастливого Серёжу. Он тут же бросает взгляд на двух запутавшихся парней, избегающих смотреть друг на друга, и чуть теряется. Но обещает разобраться с этим позже, спеша сообщить друзьям отличную новость. — Мы едем в Москву.