моя атлантида

***

— Заяц, давай расстанемся. Артём переводит взгляд на ошарашенного Максима. Руки у того безвольно опускаются, а на лице замирает недоверчивая улыбка. — Если это шутка, то нифига не смешно, — хмурится Максим и тут же с надеждой цепляется за плечо Гауса, — Ведь шутка? Артём качает головой, поджимая губы. Загайский шумно выдыхает, взъерошивая свои кудряшки. Слишком много мыслей, и все теряются, цепляются друг за друга, путаются. Он не понимает, что делать, и всё ещё не верит. Неужели, Тёма так легко решил его отпустить? Неужели он больше… — Скажешь, почему? — Макс старается держать себя в руках, но дрожащий голос выдаёт его с потрохами. Артём бы хотел сказать — «почему». Потому что любит слишком сильно, потому что не может смотреть на то, как Максим любит не его, потому что больше не хочет его мучать своими чувствами. — Разлюбил. Лучше сделать больно сейчас, потом обязательно будет легче. Именно так себя успокаивал Артём последние несколько дней и успокаивал себя весь сегодняшний день. — Не верю, — усмехается Максим, опираясь руками о поверхность кухонного стола. Артём смотрит на напряженные кисти своего парня, и задумывается о правильности своего решения. Но тут же мотает головой — уже всё решил, хватит. Назад дороги нет. — Придётся, Максим, — хрипит Артём, опуская взгляд. В глаза Максиму смотреть не хотелось совсем. Боялся передумать. Максим замирает на несколько секунд, очевидно размышляя, как поступить дальше. А после срывается с места и вылетает из квартиры. И замирает с обратной стороны двери. Первая мысль — пойти к Серёже. Рассказать всё, упереться ему в плечо, крепко обнять и разрыдаться. Серёжа поймёт и поддержит. Теперь уж точно. Но Макс эту мысль отбрасывает быстро. У Серёжи сегодня день рождения, и будет совсем подлостью портить его своими новостями о расставании. Оно подождёт. Или другой вариант: отправиться на свою квартиру. Пустую, одинокую, и прячущую в себе тонны ужасных воспоминаний. Зато там он точно никому не навредит и ничего не испортит.       Артём продолжал сидеть на месте. А в голове одно — хотелось сорваться, догнать Максима и извиниться перед ним. Сказать, что это всё глупая и абсолютно не смешная шутка, попросить вернуться. Макс ведь вернётся? Макс ведь знает, как сильно Артём его любит. Ведь знает? Знает, но не вернётся. Артём это понимал — он для Максима был спокойствием, уютом. Но Максиму нужно было большее. И видимо, Шевелев может дать ему это. Хотя, в глубине души, Артём надеялся, что у них ничего не сложится, и Максим к нему ещё придёт. Постучится в дверь, виновато взглянет, а после притянет к себе и крепко поцелует. — Забавно, — усмехается Макс, что-то высматривая в телефоне. Артём поворачивается к Максиму. — Что? — Да, одноклассники бывшие развелись. — И что в этом забавного? — хмурится Артём. — Казалось, что они сильно любили друг друга. Я им даже завидовал немного. Он о ней заботился, а она о нём, — Макс тянет руку к Артёму и мягко треплет его волосы, улыбаясь, — Я хотел любить так же, как они. — Ну, они же не умерли, Макс, — фыркает Артём, укладывая голову парню на колени, — Просто разошлись, такое бывает. — Ты не понимаешь, Тём, — поджимает губы Максим, — Хочется, чтобы вот раз и навсегда. А когда видишь большую любовь, которая потом так заканчивается… — Но твои ро… — Мои родители никогда не любили друг друга, — тихо, но резко выдаёт Максим, не давая Артёму закончить, — А когда отец умер, мама уже через месяц нашла себе нового мужика. Артём цепляет ладонь Максима и берёт его за руку, виновато потупив взгляд. Не надо было поднимать эту тему. — Я не могу её осуждать, хотя очень хотелось, — продолжает свои рассуждения Максим, задумчиво поглаживая большим пальцем кисть Артёма, — Папу она не любила, а с хахаля своего до сих пор пылинки сдувает. — Она отпустила, и пошла дальше. Ты не можешь её винить в этом. — Ладно, это всё пустое, — сморщил нос Макс, чуть крепче обычного сжимая руку Артёма, — Наверное, любви просто не существует, вот и вся история. — Как это не существует? — шепчет Артём, хватая Макса за ворот кофты и притягивая к себе. А после, шепчет прямо в чужие губы, — Я же тебя люблю. Вместо ответа, Максим судорожно выдыхает и целует Артёма. Мягко и осторожно. На другом языке любви Загайский говорить с Артёмом не умел. Артём поджимает губы — нет, за Максимом он никуда не пойдёт. И умолять его вернуться не будет. Всё равно не вернётся.

***

— Макс, ну пожалуйста, ответь, — жалобно тянет Серёжа, обращаясь к экрану телефона. После того, как Макс ушел вчера из его квартиры, он больше не появлялся нигде. В сети парня не было с вечера, на звонки он не отвечал. Шевелев даже залетел к Гаусу, но тот и дверь ему открывать не стал. И отвечать на вопросы тоже. Горох предположил, что Максим может быть на своей квартире и даже дал точный адрес. Серёжа в очередной раз поблагодарил Гороха и его мысли, после чего тут же отправился в гости к Максиму. Нужно убедиться, что с ним всё хорошо. И выяснить, что происходит. Максим с утра чувствовал себя не очень. Бессонница и ночная прогулка под дождём сделали своё дело — теперь Максим беспрестанно чихал, кашлял и временами хотел умереть. Артём бы ему сейчас надавал подзатыльников и отправил бы под одеяло отпаиваться горячим чаем с мёдом. Но Артём вчера Максима бросил, а значит, Загайский волен делать со своим здоровьем, что хочет. Захочет, хоть сейчас на улицу в одной футболке гулять пойдёт. Ну и что, что октябрь? Какая кому разница? А ещё, Максим сильно хотел есть. В холодильнике было пусто, как и в желудке, но парень настойчиво отказывался предпринимать для этого хоть что-то. Можно было бы, конечно, заказать доставку, и Макс даже пытался. Открывал приложение, листал вкладки с блюдами, и закрывал обратно. Аппетита не было абсолютно. Как и желания существовать. Он чувствовал злость. Сильную, необъяснимую. Злился на Артёма за то, что его слова в итоге оказались враньём. Что значит «разлюбил»? Неужели этому поспособствовала одна единственная большая ссора? А если не она, то в чём тогда дело? Максим не мог объяснить самому себе — если он Артёма не любит, тогда почему так злится? Ему бы выдохнуть облегчённо, ведь теперь можно не чувствовать вину за общение с Серёжей. За их поцелуй…. Нет, правильно Артём всё сделал. Макс и сам бы себя такого бросил. Загайский прикрыл глаза — голова нещадно раскалывалась, как бы намекая, что Максиму сегодня не стоит так много думать. Нужно поспать, хотя бы чуть-чуть. Но уснуть парню не удалось — в дверь позвонили. И ещё раз. На третий звонок, Максиму пришлось встать, проклиная неизвестного ему человека за дверью. За дверью стоял Серёжа. Он явно нервничал и сам на себя был не похож. — Ты здесь! — внезапно воскликнул Шевелев и набросился на Макса с объятиями. Парень этого явно не ожидал, но обнял Серёжу в ответ, тут же почувствовав облегчение. Зарылся носом в его шею — Серёжа пах мокрыми улицами и немного приторным дезодорантом. — Серёж, не уходи, пожалуйста, — шепчет Максим, чуть щекоча горячим дыханием нежную кожу. Серёжа не знает, что произошло, но обещает, что никуда не уйдёт. Максиму плохо, его качает и трясёт. Шевелев заметил это сразу — и тут же испуганно отправил парня в постель. Хотел заварить чай с мёдом, но на кухне не оказалось ни того, ни другого. Проклиная беспечного Максима, Серёжа тут же заказал доставку продуктов. — Макс, я там продукты заказал, — произносит Серёжа, заглядывая в спальню парня. И тут же расплывается от умиления: Загайский мило сопел, прижимая к себе большую пуховую подушку. Серёжа подошёл ближе и поправил Максу одеяло, еле удержавшись от того, чтобы не чмокнуть его в нос. Да, им определённо придётся поговорить, когда Максим выздоровеет. О многом. Вопросы в голове Серёжи всплывали один за другим — почему Макс снова в своей квартире, не поспособствовала ли вчерашняя прогулка под дождём сегодняшней болезни, и почему тут всё ещё нет Артёма? Неужели, они поссорились? А может, они поссорились из-за Серёжи? О, чёрт. Додумать Серёжа не успел, потому что в дверь позвонили. Видимо, продукты приехали.

***

      Когда Макс проснулся, на улице уже был вечер. Голова практически не болела, да и в целом, состояние было чуть получше. Видимо, всё-таки надо было сразу ложиться спать, а не корчить из себя великомученика. На кресле в углу дремал Шевелев, и это растрогало Максима до глубины души. Мягко улыбнувшись, он поднялся с кровати, подошёл к креслу и присел на колени, заглядывая в лицо спящему Серёже. Выглядел он слишком уютно, по-домашнему, и Макс расчувствовался ещё больше. — Серёж, — тихо позвал парня Максим, мягко поглаживая его по коленке. Шевелев медленно распахивает глаза, замечает Максима и улыбается. Но уже через несколько секунд выражение его лица меняется на обеспокоенное. — Макс, ты чего встал? — хмурится Шевелев, — Тебе полегчало? — Да, — радостно кивает Максим, приятно взволнованный такой заботой, — Голова совсем не болит, и вроде температуры нет. Серёжа недоверчиво прикладывает тыльную сторону ладони к чужому лбу — и правда, температуры нет. И Макс уже не выглядит так, будто собрался умирать, что, несомненно, является плюсом. — Тебе нужно выпить чаю, в любом случае, — качает головой Шевелев, — И вообще, ты хоть что-нибудь ел сегодня? — Да, — врёт Макс, — Доставку заказывал. — Врёшь, — возражает Серёжа, — На кухне ни следа, что ты сегодня что-то ел. Даже мусорка пустая. — А зачем ты заглядываешь в чужие мусорки? — подозревающе щурится Максим, пытаясь сдержать улыбку. Серёжа тут же смущается. — Надо же было проверить тебя, дурака, — фыркает Шевелев и легко щёлкает Макса по носу, — А теперь дай мне встать, я чайник поставлю. Максим возмущённо потирает нос, но поднимается, выпуская Серёжу из кресла. А после, идёт следом за ним на кухню. — Я не стал много продуктов заказывать, — бормочет Серёжа, поджигая конфорку и ставя на неё чайник, — Так, всего по чуть-чуть. — У меня никогда таким полным холодильник не был, — удивлённо произносит Максим, разглядывая содержимое холодильника, — Правда, я и не жил здесь особо. А когда жил, питался доставкой в основном. — Мне родители запрещали готовую еду заказывать, — вздохнул Серёжа, нарезая сыр и выкладывая его на тарелку, — Только домашняя. — Кошмар, как ты там жил? — ужасается Загайский, незаметно цепляя кусок сыра с тарелки и тут же отправляя его в рот. Шевелев хмурится. — Не таскай, пока я на стол не накрою, — ворчит Серёжа и пожимает плечами, — Нормально жил, привык. — Ну ничего, — улыбается Макс, — Я тебе покажу всю прелесть доставок, тебя потом за уши не оттянешь. Серёжа качает головой и лишь усмехается, продолжая нарезать сыр.

***

      На улице был поздний вечер, Серёжа гостил у Максима уже неприлично долго, но уходить никуда не собирался. Обещал же. В голове куча мыслей и всё ещё один вопрос — почему Артём не здесь? Спросить у Макса Серёжа не решается — переживает, боится. Поэтому продолжает сидеть и молчать, иногда поглядывая на Загайского. А Максиму скучно, Максим хочет Сережу отвлечь от грустных мыслей, поэтому решает немного пошалить. Хватает свой плед с дивана, тащит его на пол, а следом тащит за собой вяло сопротивляющегося и ничего не понимающего Серëжу. — Макс, что ты придумал? — хмурится Шевелев, стараясь не зацикливаться на тёплой ладони Максима в своей. — Тебе понравится, — Макс выпускает руку Серёжи и расстилает на полу плед. — Уверен? — На все сто процентов, — уверяет Максим Серёжу. — Ну, раз на сто процентов, — разводит Серёжа руками и сдвигает брови к переносице, — а для этого обязательно ложиться на пол? — Да, — кратко отвечает Макс, терпеливо ожидая, пока Серёжа соизволит прилечь. А после достаёт из своего шкафа маленький дискошар, вызывая ещё большее непонимание Серёжи, включает его, вырубает свет и только после этого ложится рядом. Ребята практически не касаются друг друга, лишь иногда сталкиваясь плечами. Цветные огоньки отражаются на потолке, совсем издалека напоминая звёзды. В абсолютной тишине Максим лежит и слушает тихое дыхание Сережи. Атмосферно. — Ну, и в чем твой сюрприз? — интересуется Шевелев, чуть-чуть поворачивая голову к Максиму. Макс этого не видит, но прекрасно ощущает горячий выдох Сережи на своём лице. По телу бегут мурашки, то ли от напряжения, то ли от болезни. — Мы будем смотреть на звезды, — заявляет Максим, довольно улыбаясь. Серёжа медлит ровно несколько секунд, прежде чем его лицо озаряет улыбка. — И почему я сразу не догадался? — усмехается Шевелев, возвращая голову обратно, — Это же так очевидно. Макс беззвучно смеëтся, слыша добрую иронию в голосе Сережи. — Смотри, — Максим тыкает пальцем в беспорядочное сборище цветных точек, — Это Малая Медведица. Серёжа смотрит на всё это и почему-то верит. Наверное, потому, что Максу хочется верить. — А это Большая, — уверенно утверждает Загайский, тыкая пальцем в потолок, — Видишь? — Вижу, — тихо говорит Серёжа, уставившись на Максима. И почему он раньше не замечал, насколько парень красивый? Его несовершенный профиль казался Шевелеву творением богов, а непослушные кудри — прекрасным завершением романтичного образа. Серёжа поджимает губы, понимая, что его мысли сейчас сравнимы с мыслями психбольного. Максим нервно сглатывает, прекрасно чувствуя на себе чужой взгляд, но виду не подаёт. Серёжа видит, как дергается кадык Максима и резко отворачивается, не желая смотреть на это непотребство. — А это что? — Серёжа и сам не знает, куда показывает, но ему просто необходимо отвлечься сейчас. — Это… — Максим задумывается буквально на несколько секунд, после чего его озаряет, — Созвездие Лисы Анфисы. Конечно же, Максим не мог не вспомнить, как ласково обозвал его Серёжа на второй день знакомства. — Такое существует? — мягко усмехается Серёжа, поднимая руку и убирая ей свою непослушную чёлку, так и норовящую залезть в глаза. — Конечно, — смело отвечает Максим, поворачивая голову к Серёже. Какой же он обворожительно красивый. Серёжа заканчивает мороку с челкой и опускает руку. Но случайно промахивается и роняет её прямо на руку Максима. У Максима, кажется, только что остановилось сердце. И шарики за ролики заехали, потому что в следующую секунду, он, не задумываясь, сплетает свои пальцы с пальцами Серёжи. А Серёжа почему-то оказывается не против. Наоборот, он скромно улыбается, наивно полагая, что Макс его лица не видит. Макс и не видит. Но Макс прекрасно все ощущает. Ощущает и улыбается тоже. — Макс, — тихо тянет где-то совсем рядом Шевелев. Загайский рвано дышит, потому что ситуация выходит из-под контроля, и к своему ужасу осознаёт, что совсем не против этого. — Что? — также тихо отвечает Максим буквально на выдохе. — Что ты чувствуешь? — Серёжа практически шепчет, продолжая крепко сжимать ладонь Максима. Загайский, кажется, забыл как дышать. — Я не знаю, что, — выдыхает, наконец, Макс, — Но знаю сколько. Много, слишком много, — Максим умолкает, потому что ещё чуть-чуть и он ляпнет что-нибудь лишнее. Серёжа вдруг резко вырывает свою руку из хватки Максима. Серёжа Максиму не скажет, что думает по этому поводу его сердце. Потому что Сережино сердце с Сережиной головой не в ладах. — Глупости всё это, — в сердцах бросает Шевелев, переходя в сидячее положение. Максим остаётся лежать, самым невинным взглядом рассматривая широкую и крепкую спину Серёжи. Вот бы сесть позади него, обнять бы со спины и прижаться бы покрепче. Максим уже своих мыслей совсем перестал стесняться, оправдывая всё это помутнением рассудка на почве болезни. — Ты о чем? — хрипло спрашивает он, намеренно продолжая смотреть Сереже в спину, отслеживая взглядом слишком, казалось, ровную линию его позвоночника. — Ты знаешь, о чем, — продолжает Шевелев, прекрасно чувствуя взгляд Максима и от этого ещё сильнее смущаясь, — Всё то, что происходит, всё это глупости. Не должно так быть. — Как? — Максим уже и не знал, к чему приведёт этот разговор, поэтому просто подстраивался под него. Ему было просто интересно, куда сегодня заведет откровенность Шевелева. — Я когда сюда приезжал, я такие планы строил. Что исполню свою мечту, стану творить что-то совершенно новое. — Ты стал частью нашей команды, — возразил Макс, приподнимаясь и опираясь на локти, — Это, конечно, не предел мечтаний, но… Это уже начало. — Нет, я не это имел в виду, Макс. Я безумно счастлив, что мне выпала возможность работать с вами, я считаю это настоящей удачей. Но я говорил об отношениях. — Отношениях? — голос Макса срывается. Загайский понимает, что разговор принимает серьезный оборот, и сейчас Серёжа может сказать что угодно. Максим усаживается на плед, складывая ноги в позе лотоса, и нервно скрепляет руки в замок. — Я всё никак не могу расстаться с Катей. Она такая милая, хорошая, и я даже думал какое-то время, что влюблён, - Серёжа опускает взгляд. — А это не так? — тихо произносит Максим. Сердце ухнуло куда-то глубоко вниз. — Увы, но нет, — Шевелев поджимает губы, всё ещё чувствуя себя в этой истории виноватым. Максим опустил взгляд, понимая, насколько ему это знакомо. — Ты в этом не виноват, — ответил Макс, чуть крепче сжимая свои лодыжки ладонями. — Виноват, — упрямо возразил Серёжа, — Я всё ещё её обманываю, потому что всё ещё не могу с ней расстаться. Я трус. — Серёжа, — Максим совсем расчувствовался, и уже протянул было руки к Шевелеву, чтобы просто притянуть к себе и крепко обнять, но… — Не надо, Макс, — и Макс тут же убрал руки, обиженно сопя. Неужели ему неприятно? — Если ты… То я… Не надо, в общем. — Я лишь хочу тебе помочь. — Не нужно, — покачал головой Шевелев, — И весь этот разговор не нужен. Наверное, я зря, забудь. — Серёж, ты уже начал. И пока мы не поговорим, я тебя никуда не отпущу, — тут же возразил Максим, а Серёжа неуверенно согласился, чертыхаясь, — Раз уж начал, продолжай. — Ладно, но за последствия этого разговора, я не ручаюсь. — Интригующе, — хмыкнул Макс, отводя взгляд в сторону. Серёжа так и продолжал сидеть к нему спиной, не желая поворачиваться. — Мне нравятся твои отношения с Артёмом, — продолжил Серёжа. Макс удивленно изогнул бровь, — Они такие милые, такие настоящие. Вы заботитесь друг о друге, ворчите, как семейная парочка со стажем, и смотрите друг на друга так, что даже мне уютно просто стоять с вами рядом. Это здорово. Максим лишь поджал губы, вспоминая их вчерашний разговор. Уютно, ага. Максим в эту квартиру, скорей всего, не вернётся, и уютом там теперь точно даже не пахнет. Лишь отчаянием и печалью. — Не всё так безоблачно, как кажется, — грустно улыбнулся Максим, пытаясь держать себя в руках. — Да? Тогда это немного облегчает мою долю, — невесело хмыкнул Серёжа, — Но это абсолютно ничего не значит, я всё равно не должен был. — Не должен был что? — напрягается Макс. — Я… — Серёжа опустил голову, совсем отчаявшись, — Я не должен был в тебя влюбляться. Осознание в одну секунду поразило обоих. В комнате повисла гробовая тишина, которую нарушали лишь хриплые вздохи Макса. Максим пытался осознать происходящее. То есть, он долгое время был влюблён в Шевелева, ревновал к Кате, срывался на Артëме за свою невзаимную любовь, а она взаимной оказалась? Подождите. — Как давно? — хрипит Максим. — Я не знаю, — пожимает плечами Серёжа, — Наверное, с фестиваля. Максим нервно усмехается и закрывает лицо ладонями. Ему снова жарко, а глаза и вовсе начинают слезиться. — Серёжа, какой же ты, — стонет приглушëнно Максим, — Да я же… Я столько… Ужас. Шевелеву кажется, что хуже уже и быть не может. Серёжа отчаялся, Серёжин затуманенный мозг в который раз проецирует самые безумные мысли, а сам Серёжа легко сдаётся под их натиском. Парень поворачивается к Максу. Подсаживается ближе и мягко отнимает его руки от лица. Максим глаза открывать не хочет, Максим знает, к чему всё идёт. А самое страшное, — Максим этого искренне желает. В очередной раз. — Мы снова делаем это, — произносит Макс, не открывая глаз. — А ты хочешь? — тихо спрашивает Серёжа, двигаясь еще ближе. Когда между ними остаются ничтожные сантиметры, Максим резко выдыхает: — Хочу. Серёже от этого «хочу» чертовски сносит крышу. Серёжа мягко касается своими губами чужих. Сухих, потрескавшихся. И таких горячих. Кажется, у парня поднялась температура. Серёжа отстраняется. Максиму кажется, что его обделили. Максим открывает глаза, наклоняется к Серёже и забирает у него свой заслуженный поцелуй. Мягко охватывает пальцами его шею, и тут же, не отрываясь от его губ, меняет положение своих ног, присаживаясь на собственные колени. Серёжа, совсем теряя равновесие, опирается руками на колени Максима, от чего Загайского ведёт. Он чувствует горячие ладони Серёжи через ткань и судорожно выдыхает прямо в поцелуй. Становилось жарко, и Максим сам уже не понимал, от чего, — от поднявшейся температуры или от внезапно появившегося возбуждения, вызванного одними лишь прикосновениями. — Максим, ты горячий, — вдруг тихо произносит Серёжа прямо в чужие губы. — Ты тоже, Серёж, — отвечает Макс с придыханием, едва-едва касаясь губ напротив, — даже не представляешь, насколько. — Я… — Серёжа стремительно краснеет, но продолжает, — Я имел в виду не это. — А что ты имел в виду? — всё так же шёпотом интересуется Загайский. Серёжа чуть отодвигается и прикладывает тыльную сторону ладони ко лбу Макса. — Ты горишь, Макс, — уже серьезнее произносит Шевелев, — Тебе срочно нужно выпить своё лекарство и лечь под одеяло. — Ладно, — сдаëтся Макс, действительно почувствовав сильную слабость. Но в следующую секунду хитро улыбается, — Только если ты ляжешь со мной. Серёжа снова краснеет и искренне радуется тому, что в темноте его алых щёк не видно. — Ты уверен, что хочешь этого? — тихо спрашивает Шевелев, смотря Максиму прямо в глаза, — А как же… — договорить ему не дали. — Не порть момент, — мягко отвечает Макс, прикладывая палец к губам Сережи. Перед глазами Загайского буквально на несколько секунд мелькает образ Артёма, но парень тут же жмурится, пытаясь отогнать непрошенные мысли, — Да, я уверен, что хочу лежать с тобой в одной кровати. Сережа отводит палец Макса от своих губ, и смущенно опускает взгляд. Но, всего лишь на несколько секунд, после чего он тут же вскакивает и протягивает руку Максу. — Вставай и иди под одеяло, а я схожу на кухню и заварю тебе чай. Максим смущается, но возражать не спешит, — просто молча кивает и хватает руку Сережи, поднимаясь с его помощью с пола. Они неприлично долго держат друг друга за руку, после чего резко отстраняются и расходятся в разные стороны: один на кухню, второй в спальню, по пути захватывая с собой свой любимый плед. Пока Серёжа на кухне воевал с видавшим всё чайником, Максим размышлял, прижимая к себе подушку. Он нравился Серёже. Нет, даже не так. Серёжа в него влюблён. Улыбка на лице Максима проявляется сама собой. Интересно, как он дошёл до этого? Как понял, что влюбился? Когда именно это произошло? И что делать дальше? Что будет дальше? И как быть с Артёмом, ведь… Максим вмиг помрачнел. Они расстались только вчера, а Максим уже вовсю целуется с Серёжей, позабыв обо всём. Это несправедливо по отношению к Артёму, и по отношению к себе, к своим принципам. Абсолютно несправедливо. Максим зарылся в подушку, в один момент почувствовав себя самым большим злом в этом мире. А ведь всего пару минут назад он был почти что счастлив. Серёжа появился в комнате в тот самый момент, когда Макс терзал ни в чём неповинную подушку. Быстро сообразив, в чём дело, Серёжа тут поставил кружку с горячим чаем на тумбочку, и мягко отобрал у Макса несчастную. Макс слишком быстро распрощался с ней, беспомощно падая назад, прямо поверх одеяла. Шевелев присел на край кровати, не решаясь залезать с ногами на чужое спальное место. — Серёж, почему я такой дурак? — тихо задал вопрос Макс, разглядывая свой потолок. — Ты не дурак, — мягко возразил Серёжа, поглаживая парня по ноге, — Ты просто запутался. — Запутался и втянул вас обоих во всё это, — хмыкнул Загайский, стараясь не думать о руке Сережи на своей ноге. — Я сам сюда втянулся, — ответил Шевелев, убирая руку, — Не вини себя. — Нужно рассказать Артёму, — Макс поднимается с кровати и перебирается ближе к Серёже. — А есть что ему рассказывать? — Серёжа смотрит на Макса самым своим невинным взглядом. — Ты думаешь, поцелуев и признаний недостаточно? — отвечает вопросом на вопрос Макс, двигаясь ещё ближе. — Думаю, да, — Серёжа буквально мурлыкает, почти не сдерживая улыбки. Максим ловит её, улыбается и шлёт к чертям свою честность. Одним резким движением он поддаётся вперёд, целуя Серёжу в губы. Смазанно, почти незаметно, но Серёже и этого хватает, чтобы окончательно расчувствоваться. — Макс, я готов целоваться с тобой хоть всю ночь, но при одном условии. Слышишь меня? — Серёжа нежно потрепал Загайского по волосам, пытаясь привести своё дыхание в порядок. — Проси, что угодно, — тут же отвечает Максим, уже предвкушающий интересную ночь. — Ты выпьешь своё лекарство, выпьешь свой чай, и закутаешься в одеяло. — Есть, сэр! — шутливо ответил Макс и стукнул боковой стороной ладони куда-то в лоб, делая вид, что он отдает честь. Серёжа лишь рассмеялся, после чего протянул Максу таблетку и кружку чая с мёдом. Чуть позже, когда чай закончился, Сережа забрал у Макса кружку и уже собирался унести её на кухню, как вдруг перед ним возникла преграда в виде чужой руки. — Не уходи, пожалуйста. Останься, — хрипит Макс, смотря на Серёжу самым жалостливым взглядом. Серёжа слишком быстро сдаётся: поставив кружку на тумбочку, он мягко отодвигает руку Макса и присаживается на угол кровати. — Ложись рядом, — произносит Максим, отодвигая одеяло. Серёжа сомневается, но Макс напротив абсолютно уверен в своем решении, — Чёрт, Серёжа, мы уже спали вместе, чё ты ломаешься? — фыркает возмущенно Загайский. — Во-первых, я этого абсолютно не помню, — возразил Шевелев, продолжая сидеть, — А во-вторых я был пьян. — Зато я всё прекрасно помню, — буркнул Максим, — И как ты ко мне всю ночь прижимался, тоже прекрасно помню. — Что? — замирает Серёжа, — Ты не рассказывал мне об этом. — Да и не должен был, — протягивает Максим, понимая, что только что проболтался. — Скажи, пожалуйста, мы же не… — напрягся Серёжа. — Нет, — покачал головой Макс, — Ты ляжешь или как? Шевелев вздохнул, пододвинулся ближе к центру и наконец улёгся. Довольный Максим бережно укрыл парня одеялом и, оперевшись на локоть, бросил на Серёжу один из самых своих красноречивых взглядов. — Что? — смутился Серёжа. — Ты красивый, — тут же ответил Макс, — Очень красивый. — Ты тоже, — смущенно ответил Серёжа, натягивая одеяло до уровня глаз. — Кто-то что-то мне обещал, — протянул Загайский, медленно стягивая с Серёжи одеяло. А в голове красный цвет «всё слишком быстро», от которого Макс слишком легко отмахивается. — Как я к тебе прижимался тогда? — вдруг перебивает Макса Серёжа. Максим хмурится буквально несколько секунд, после чего его осеняет: Серёжа с ним играет. Что ж, Макс тоже умеет играть. — Сначала, ты обнял меня левой рукой, — Максим обхватывает левой рукой талию Сережи, — А после резко притянул меня к себе. Серёжа в считанные секунды оказывается перед лицом Максима. — А после? — судорожно выдыхает Шевелев, совсем теряя рассудок от такой близости. — А после… — тихо произносит Максим, смотря в глаза Серёже, и явно раздумывая, как поступить дальше. Мысль приходит в голову моментально. Максим обхватывает своими губами нижнюю губу Серёжи и втягивает её, чуть покусывая. Серёжа приоткрывает рот и резко выдыхает, обжигая Максима своим дыханием. Максима конкретно ведёт, поэтому он тут же впивается в губы Сережи более страстным и более требовательным поцелуем. Шевелев, будучи прижатым к Загайскому, запускает свои горячие руки под футболку Максима и играючи проводит своими худыми и длинными пальцами по его рёбрам. Максим моментально реагирует, чуть прикусывая губу Серёжи и тут же зализывая её языком. Им обоим друг друга становится мало, им хочется большего. Серёжа чувствует возбуждение Максима, Серёжа и сам ужасно возбуждëн. Сам не зная, что творит, Шевелев мягко ведёт рукой вниз, задевая рёбра и впалые бока, — какой же Макс худой! Проводит пальцами по выпирающей тазовой косточке, но ниже спуститься не решается. А Максиму и не надо, Максиму уже хорошо, Максим прерывисто дышит прямо в поцелуй, сжимая футболку Серёжи в кулаке. Двигается к нему ближе, буквально прижимаясь к нему бедрами, а Серёжа от такой близости тоже начинает прерывисто дышать и хватать Макса за талию. Поцелуй становится глубоким, дыхание — рваным, а в голове — полный туман. Серёжа понимает, ещё чуть-чуть — и они не смогут остановиться. И это будет большой ошибкой, ведь Макс всё ещё с Артёмом. И как бы ему эту ошибку не хотелось совершить, Серёжа решает остановить это всё прямо сейчас. Мягко отстранившись, Шевелев видит в глазах напротив полное непонимание происходящего, и грустно улыбается. — Ты всё ещё болеешь, Макс, — тихо произносит Серёжа. — Дело только в этом? — интересуется Максим, пытаясь прийти в себя. Серёжа не отвечает, потому что и так всё ясно. Максим всё ещё с Артёмом, а не с ним, в этом вся проблема. Максим думает, что пора бы уже и рассказать Серёже о расставании, но не успевает даже распахнуть рта. — Тебе нужно поспать, — внезапно говорит Серёжа, — чтобы температура спала. — Ты останешься со мной? — Макс уже даже и не надеется на положительный ответ. — Останусь, конечно, — спешит успокоить его Серёжа. Максим мягко улыбается, трется носом об плечо Серёжи, после чего устраивается поудобнее и закрывает глаза. Серёжа лежит рядом, ожидая, пока Макс уснёт. Проходит минут десять, прежде чем со стороны Загайского доносится тихое сопение. Спит, обнимая Сережу за талию так крепко, будто бы боясь потерять. Но зря: никуда Серёжа от него не денется. Теперь уж точно. Где-то рядом вибрирует телефон. Скорей всего, Максима. Шевелеву стоит больших усилий извернуться так, чтобы достать телефон у Макса из кармана и не потревожить его сон. Тëма. Серёжа нервно сглатывает. Нужно ответить, сказать, что с Максом всё хорошо. Нужно. — Алло, Макс? — раздается хриплый и, кажется, пьяный голос из трубки. — Это Серёжа, — качает головой Шевелев. — А где Макс? — ни привет, ни пока, чего вообще Серёжа ожидал? Серёжа переводит взгляд на спящего Максима и улыбка непроизвольно проявляется на его лице. Артём на том конце трубки терпеливо ждёт ответа. — Спит, — отвечает, наконец, Сережа, пытаясь скрыть улыбку. — А почему ты там? — резко спрашивает Артём и тут же вздыхает, — Хотя уже неважно. — А почему ты не здесь? — тут же нападает Серёжа, — Почему Максим страдает один? — У него есть ты, — пьяно фыркает Артём. Серёжа хмурится, плохо понимая, что происходит, — Мне не за что переживать. — О чём ты вообще? — Шевелев абсолютно справедливо, по его мнению, возмущается, — Макс заболел, у него температура, а ты мало того, что выёживаешься, так ещё и пьёшь, судя по всему. — Болеет? — голос у Артёма звучит взволнованно, — Ты давал ему лекарство? Всё хорошо? — Да, дал ему лекарство, пою чаем, всё хорошо, но… — Напиши мне потом, как он, — тихо произносит Гаус. Серёжа на расстоянии чувствует чужое отчаяние, — Пожалуйста. — А ты? Почему не позвонишь ему сам, не приедешь? — Мы расстались, Серёж, — Артёму тяжело говорить, это слишком ощутимо. Шевелев нервно сглатывает, — Он не сильно обрадуется, если я приеду. — Но… Как…. — Серёжа не верит, — Он мне ни слова… — Значит, есть причины. Ладно, спасибо, что ты с ним. Он в надёжных руках, и я спокоен. — А зачем ты ему звонил? — вдруг интересуется Серёжа, нервно прикусывая губу. — Теперь неважно, — усмехается Артём, — Пока. Артём отключается. Серёжа оторвал телефон от уха, отложил его на тумбочку и перевёл взгляд на Макса. Тот мило посапывал, спрятав одну руку под подушку, а вторую подложив под щеку. Серёжа прилëг рядом, устроился поудобнее на соседней подушке и внезапно улыбнулся, наблюдая за забавно сопящим Максом. Макс ему нравился, это даже не обсуждалось. Нравился так сильно, что все проблемы тут же уходили на задний план. Все мысли Сережи были о Максе, и он всё ещё не понимал, плохо это или хорошо. А ещё внутри начинала вскипать обида. Почему Максим Серёже про расставание сразу не сказал? Почему утаил? Серёжа все нервы свои истратил, переживая, что они обманывают Артёма. А оказалось, всё зря. И почему они вообще расстались? Неужели, Серёжа в этом замешан? Серёжа моментально тухнет. Целует Макса в лоб, сползает с кровати и бесшумно выходит из комнаты. Ему нужно о многом подумать.