моя атлантида

***

      Серёжа никогда на самолётах не летал. Как говорит его мама, — «дорогое удовольствие, ещё и опасное». Поэтому Серёжа всегда ездил на наземных видах транспорта. Из Гомеля в Минск он приехал на поезде, в обратную сторону с Максом они тоже ездили на поезде, а больше… А больше он нигде и не был. И поэтому, в аэропорт он приехал раньше всех, боясь опоздать на первый в своей жизни самолёт. И сидел где-то в углу, тихо-мирно ожидая прибытия своих друзей. В ушах любимые проводные наушники, а в глазах абсолютное непонимание происходящего. Их с парнями позвали в Москву. Позвали на какой-то проект. И даже Серёжу не забыли! Хотя он ещё даже и не выступал ни разу… Может, это ошибка? Шевелев резко подскочил с места и направился в сторону выхода, крепко сжимая в руках ручку чемодана. Конечно, ошибка! Серёжа просто случайно тут оказался, Серёжа здесь быть не должен. Надо ребятам всё объяснить. Слишком сильно погрузившись в свои невесёлые мысли, Серёжа и не заметил, как в кого-то врезался. И как этот кто-то мягко обхватил его за плечи, останавливая. Шевелев поднял испуганный взгляд и тут же судорожно выдохнул: Макс. — Кот, ты чего? — Максим вёл себя так, будто бы они с Серёжей и не расходились никуда. Будто бы и не было этих трёх недель. И, о боже, как же Серёжа успел по своему прозвищу от Макса за эти три недели соскучиться. — Макс, я… — разнервничавшийся Серёжа вздохнул и уткнулся лбом Максиму в плечо. Загайский плохо понимал, что с Серёжей происходит, но искренне за него в этот момент переживал. Поэтому невесомо поцеловал его в макушку и нежно погладил по спине, испытывая сильное желание парня обнять. Но, прежде им нужно было обо всём поговорить. — Серёж, всё хорошо, — прошептал Максим, чуть отстраняя от себя Шевелева, — Нас впереди ждут лучшие несколько недель, понимаешь? — Вас ждут, я лишний, — бубнит Серёжа, и тут же получает от Макса щелчок по носу. — Даже не смей такое говорить, — фыркает Максим, — Ты заслуживаешь всего этого так же, как и мы, понятно? Серёжа ответить не успевает, потому что к ним подходят остальные ребята. Горох бодр и весел, чего нельзя сказать о Гаусе — взъерошенный, сонный и совершенно ничего не понимающий. — Еле разбудил этого дурака, — Серёжа кидает взгляд на Артёма, — Так бы всё проспал. — Да не проспал бы, — устало отмахивается Гаус, кидая мимолётный взгляд на Шевелева, — А с тобой что? — Он посчитал себя лишним среди нас, — ответил вместо Серёжи Макс, — Скажите, что он не прав! — Совсем дурачок? — беззлобно спросил Горох у Шевелева, похлопывая его по плечу, — Куда мы без тебя? Все развернулись к Артёму, ожидая от него ответа. Гаус, не ожидавший такого к себе внимания, аж растерялся. — Не мели чушь, Шевелев, — бурчит парень, отмахиваясь, — Ты нам нужен, и всё тут. Серёжа облегчённо выдыхает и где-то внутри становится теплее — он ребятам нужен. Даже Артёму. А это дорогого стоит.       В самолёте выясняется, что места у ребят куплены вразброс: причём, Артём и Макс оказываются рядом, а Серёжи — в разных краях салона. Шевелев грешным делом думает, не Артём ли покупал билеты, но тот отнекивается. Само так вышло. Серёже это не нравится: он ещё с самого появления в аэропорте хотел поговорить с Максимом, но ему постоянно что-то мешало. А теперь и лететь будут далеко друг от друга, что сводит все шансы на нормальный разговор к абсолютному нулю. Максим плохо понимал, как ему реагировать на то, что несколько часов они с Артёмом будут сидеть рядом, иногда случайно соприкасаясь друг с другом локтями и коленями. Особенно после того, что произошло между ними. Одну неделю назад       Максим уже не выдерживал расстояния. Не выдерживал находиться от Серёжи слишком далеко. Не мог находиться в одиночестве. Именно поэтому, он, недолго думая, сорвался из своей пустой квартиры, которую он так ненавидел. Куда-то отправился. Подъезд Серёжи и Артёма. Старенький лифт. Такая уже родная лестничная клетка с самодельной пепельницей в углу. И Артём, полулежавший у собственной двери. Артём? Макс в несколько шагов преодолел расстояние между ним и Артёмом, и тут же присел рядом. Мягко обхватил подбородок парня и поднял его голову так, чтобы были видны глаза. — Тём, ты в порядке? — Максим за него волнуется. И свои переживания уже идут к чёрту, когда напротив такой потерянный и разбитый Артём. — Макс, — вдруг улыбается Артём, распахивая свои глаза, которые в темноте светили ещё ярче. Загайский тут же облегчённо выдыхает. Артём просто слишком пьян. — Сколько ты выпил? — хмурится Максим, прекрасно осознавая, что до некоторых пор Гаус держал трезвость несколько лет. Хмурится и себя пытается в этом всём не винить. — Разве это важно? — пожимает плечами Артём, пытаясь подняться с места, но тут же падая обратно, — Контролировать меня всё равно некому. Творю, чё хочу! Максиму хочется сказать, что он тут, он с ним рядом! Но тут же себя останавливает, понимая, что говорить об этом не имеет никакого права. — Прости, — лишь тихо шепчет он, убирая руку с Тёминого подбородка. Артём молчит несколько долгих минут, прежде чем резко схватить Максима за запястье. — Заяц, помоги мне, пожалуйста, — хрипит Гаус, заглядывая Максиму в глаза, — Ты же видишь, я не справляюсь. Максим лишь согласно кивает. Как минимум, он поможет Артёму зайти домой. А дальше, уже всё само решится. Но как только Загайский заходит внутрь, то тут же осознаёт: он по этому месту скучал. Слишком долго он жил в квартире Артёма, чтобы просто так из неё исчезнуть, забрав с собой все счастливые воспоминания. Из тех времён, когда они не усложнили свою прекрасную дружбу тяжелыми чувствами. Теперь всё иначе. Теперь Максим к Артёму что-то чувствует, и это что-то больно скребёт по сердцу. — Макс, — тихо зовёт Артём, отвлекая парня от навязчивых мыслей. Максим тут же подхватывает Артёма покрепче и тащит его в спальню. Аккуратно уложив его, сняв с него кроссовки и укрыв одеялом, Макс дожидается, пока Гаус уляжется. А после разворачивается, чтобы уйти. — Тём, я пойду, — тихо произносит Макс куда-то в сторону двери. Артём несколько долгих мгновений пытается выпутаться из своего одеяла, шурша тканью, и Загайский терпеливо ждёт. Правда, чего? И сам не знает. Артём слишком внезапно подлетает сзади и протягивает свои руки вперёд, обнимая Максима со спины. Утыкается носом ему в лопатки, спрятанные под лёгкой курткой, и тяжело дышит, пытаясь привести свой опьяненный разум в порядок. — Макс, останься, — шепчет Артём, прижимаясь к Максиму покрепче, — Пожалуйста. — Я не могу, Тём, — качает головой Максим, — Никак. — Я же не прошу спать со мной, — упрямо стоит на своём Гаус, — Просто будь рядом. Хотя бы одну ночь. Мне нужно. — Тём… — Макс ломается. Макс бы и не прочь остаться, но… — Ты ведь не ко мне пришёл, правда? — вдруг горько произносит Артём, отпуская Максима, — Ты ведь к нему прибежал? Максим молчит. Молчит, потому что сам не знает. Молчит, потому что до последнего не знал, к кому он идёт. Артём выпускает Максима из кольца своих рук и отходит назад. И тут Загайский сдаётся. — Я останусь, — Макс разворачивается, стараясь Артёму в глаза не смотреть, — Но спать буду на диване. Артём мягко улыбается. Хотя бы так. А Максим внезапно ощущает себя ужасным слабаком. Поддался, сломался, даже бороться не пытаясь. Опять. Они и правда спали в разных комнатах в эту ночь. Хотя это сложно было назвать сном — лежали, думали друг о друге и смотрели в потолок. Макс думал о том, что в квартире напротив спит одинокий Серёжа. Его милый, добрый и хороший Серёжа. И даже не подозревает, что Максим здесь. Артём размышлял о том, что в соседней комнате спит Максим. Не парень и, наверное, уже не друг. Мирно сопит под тонким покрывалом, обнимая подушку. Его грудь тихо вздымается во сне, а сам он наверняка ужасно горячий, как грелка. Артём прикрывает глаза, представляя, как Макс крепко прижимает его к себе со спины и целует за ухом. Как тихо шепчет нежные слова ему в шею и спускается рукой вниз, поглаживая его живот. Артём возбуждается от собственной фантазии, и Артёму совсем не стыдно. Он ведь всё ещё пьян. Но он не знает, что Максим всё слышит.

***

      Максим, кажется, смотрит на Артёма слишком долго, потому что тот начинает чувствовать себя неуверенно. И весь шум в салоне вокруг них становится еле слышимым. — Макс, ты чего? — хмурится Артём, хватая парня за плечо, — Чего так смотришь? — Да я… — Макс тут же сбивается и отводит взгляд, — Просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. — А что со мной может быть не так? — теряется Гаус, слишком часто моргая. Щёки от Максовой заботы предательски краснеют, и Артём тут же раскрывает свои иголки, — Иди за этим к Серёже, за меня беспокоиться не нужно. Максим лишь поджимает губы, понимая, что Артём — человек настроения. И сейчас у него настроение такое, что лучше не лезть. Себе дороже. Серёжа сидит чуть дальше, но друзей своих видит прекрасно. Видит и злится, от ревности слишком сильно сжимая подлокотник. Неужели Серёжа в этой жизни что-то пропустил? Почему Макс так странно себя ведёт? Может, пока у Серёжи с Максом был небольшой перерыв, у Артёма с ним что-то наладилось? Серёжа на эмоциях дёрнулся с места, желая подойти к Максиму и про себя напомнить. Но тут же был остановлен проходившей мимо стюардессой. — Молодой человек, мы уже скоро взлетаем, — мягко произносит девушка в форме, — Оставайтесь на месте. Шевелев лишь кивает, усаживаясь обратно. Кидает взгляд в сторону Максима, и тут же глаза отводит. Действительно, нечего устраивать панику раньше времени. Они и в Москве могут спокойно поговорить. И поговорят. Серёжа в самолёте летит первый раз, — и Серёжа боится. Ему бы Максима рядом: чтобы успокаивал, истории смешные рассказывал и просто за руку держал. Но Максим сейчас сидит рядом с Артёмом, и, возможно, даже держится за руку с ним. Или, может, они как-то друг друга успокаивают? Шевелев глаза закрывает, не желая больше думать о Максиме, и уж тем более — об Артёме. И мирно сидит так до той самой секунды, когда к нему на колени прилетает что-то маленькое, но твёрдое. Серёжа резко глаза распахивает и видит перед собой уж слишком довольного Максима. Переводит взгляд на колени и видит перед собой маленький шоколадный батончик. Рот сам растягивается в умиляющейся улыбке, а глаза чуть ли не слезятся от нежности. Да, Серёже определённо стоит поработать над своей сентиментальностью. — Не бойся, я рядом, — тихо произносит Макс и тут же подмигивает, — Всё будет хорошо. Серёжа уже распахивает рот, чтобы поблагодарить, но не успевает: Макс замечает приближающуюся стюардессу и моментально исчезает, возвращаясь на своё место. Шевелев ещё минуту смотрит в сторону Загайского, после чего цепляет заветный батончик и прячет его в карман. А внутри снова что-то теплеет. Что-то хорошее. Полёт проходит, на удивление, спокойно. Серёжа всю дорогу с любопытством разглядывал облака, а остальные трое мирно спали. Ну, почти — Макс то и дело заваливался головой на плечо Артёму, а тот старался лишний раз не дышать, чтобы парня не спугнуть. Москва большая и красивая. А ещё шумная и очень быстрая, — ребятам из тихого неторопливого Минска привыкнуть сразу тяжело. Но столица России им нравится. Место, где советские крепкие хрущёвки стоят рядом с огромными богатыми высотками, — и всё это создаёт невероятный контраст, восхищающий взор. Кучи маленьких магазинчиков на первых этажах, массивные подземные переходы с советскими мозаиками и много людей. Ребята и сами из столицы, им к большому количеству людей не привыкать — но насколько же тут всё иначе! — Так, нам нужно добраться до отеля, — хмурится Артём, включая на телефоне навигатор. Максим одним движением руки забирает телефон у друга, хитро улыбаясь. — А может, сначала погуляем? — Ты с чемоданами гулять собрался? — хихикает Горох, лениво потягиваясь прямо посередине улицы. Макс лишь закатывает глаза, и телефон обратно Артёму возвращает. — Ладно, закинем чемоданы и на прогулку! Ребята молчаливо соглашаются — всем на новый для себя город посмотреть хочется, никто в стороне не остаётся. Даже чуть зевающий Серёжа согласно кивает: поспать можно и потом. В отеле выясняется, что ребятам дали два номера на четверых: Станислав позаботился. Шевелева всё устраивает — его поселили вместе с Максимом, и это прекрасный шанс, чтобы помириться. Макс тоже, в целом, не против, а вот Артём пытается делать вид, что Шевелеву не завидует. И что жить с Горохом всегда хотел, а то Серёжа так на него смотрел, что были опасения ночью не выжить. Задушит подушкой ещё, или заговорит до смерти. Шевелев вдруг решает, что всё это знак — и решает остаться в отеле. И Макса за собой тащит. — Макс, мне нужна будет твоя помощь, — тянет Серёжа, опасливо оглядываясь на парня, когда они остаются одни. Загайский замирает на добрых тридцать секунд, пытаясь понять, как ему лучше поступить. — А до вечера это подождать не может? — наконец произносит он, виновато почесывая затылок, — Я бы хотел погулять, на город посмотреть… Серёже обидно, что и он напрямую сказать никак не может, и удержать Максима у него не получается. Поэтому он лишь пожимает плечами, парня на все четыре стороны отпуская. — Да, конечно, без проблем, — слишком торопливо произносит Серёжа, опасаясь, что Макс его настроение заметит, — А я тут останусь. Максим явно хочет сказать что-то ещё, но слишком долго мнётся. Поэтому лишь неловко поджимает губы и вылетает из номера. Максим не глупый, он прекрасно понимал, что Серёжа хотел с ним поговорить. Но сам Загайский к таким разговорам был не готов. Ещё не до конца в себе разобрался.

***

      Время на прогулке тянется резиной — кажется, интересно здесь только Артёму и Серёже. Горох с детским любопытством разглядывает старые здания, а Артём вслух озвучивает их историю, читая текст с телефона. Максим бы и рад к ним присоединиться, но внутри неспокойно: не получается отвлекаться на весь мир вокруг, когда внутри бушует ураган. И это злит больше всего. — Максим, — тихо тянет Артём, мягко обхватывая локоть парня и привлекая на себя внимание, — Что с тобой? — Всё нормально, — качает головой Загайский, выпутавшись из цепкой хватки Артёма, — Я, наверное, в отель. — К Серёже? — тут же реагирует Артём, поднимая взгляд. — А какая разница? — Максим реагирует слишком резко, не замечая мелькнувшей боли в глазах Гауса, — Ты же сам меня к нему отправлял. — Почему ты ведёшь себя, как обиженка? — Артём злится и тяжело дышит, — Это ведь я так должен себя вести, но точно не ты! — Так я тебе и не запрещаю, — Горох с опаской оглядывается в сторону друзей, — только, пожалуйста, королеву драмы из себя не строй. Тошно. — А ты не будь клоуном, — огрызается Артём, — И проблем не будет. Максим резко толкает Артёма и сам делает шаг назад. Переводит взгляд на Гороха, виновато поджимает губы, после чего сбегает. Ему срочно нужно отвлечься. Серёжа Артёма не трогает, знает — опасно. Поэтому просто показывает пальцем на кофейню напротив. — Пойдём, съедим что-нибудь вкусненькое, — Горох мягко улыбается, пытаясь настроить Артёма на позитивный лад. Гаус тихо выдыхает, после чего медленно кивает: от дозы сахара он бы точно сейчас не отказался. А Макс… Пусть сам со своими тараканами разбирается.       В кофейне их встречает милая официантка, с двумя аккуратными косами по бокам и широкой искренней улыбкой. Артём искренних людей любит, поэтому тут же улыбается в ответ, пряча свою злость на Максима куда-то далеко внутрь. — Александра, — читает Серёжа с её бэйджа, — Что у вас есть из фирменного? Девушка начинает перечислять позиции меню, но Артём её не слушает — смотрит в окно и честно переживает. Переживает за сбежавшего Максима в неизвестном ему городе. И куда он, дурак, сбежал? Артём хватает телефон, чтобы Максиму набрать, — и тут же натыкается на заинтересованный взгляд официантки. Девушка, почувствовав, что её раскрыли, тут же краснеет и исчезает, сбегая на кухню. Серёжа лишь качает головой. — Зачем девушку смущаешь? — Это она на меня смотрела, а не я, — пожимает плечами Артём, и снова возвращается к своему телефону. Горох тут же его отбирает, пряча к себе в карман, — Эй! — Ты Максу звонить будешь, — констатирует факт Серёжа, — А я хочу уберечь тебя от ошибки. — Какой ещё ошибки? — тяжело вздыхает Гаус, понимая, что телефон он обратно не скоро получит, — Я переживаю за него, он же здесь ничего не знает. — Не маленький, разберётся, — стоит на своём Горох, — Вам обоим нужно остыть. И желательно, отвлечься. — А если я не хочу? — хмурится Артём, — А если я всё ещё… — Значит, придётся, Тём! — не выдерживает Серёжа, — Ты разве не видишь, как Макса метает? Он в себе разобраться не может, а ты ещё и сам его подначиваешь, мешаешь ему. Хватит. Артём молчит, — Серёжа всё-таки прав. Максима просто нужно оставить в покое. Пока он сам всё не решит. Но как же не хочется его оставлять.

***

      После плотного обеда, Артём решает выйти на улицу, подышать. Сигарет он никогда не курил, но сейчас бы с удовольствием потравился никотином. Поэтому, парень оглядывается по сторонам и обнаруживает недалеко от входа небольшую арку — видимо, здесь курит персонал. Заглядывает туда и тут же натыкается на интересную картину. — Игорь, ты можешь отстать от меня? — девушка, что не так давно мило им улыбалась и подавала американо, сейчас выглядела сильно испуганной. Перед ней чуть ли не скакал какой-то мелкий хмырь, ростом не сильно выше самой девушки, но выглядел он довольно агрессивно. — Отстану, когда мы поговорим, — парень явно хотел что-то выяснить, и, по идее, Артёму бы во всё это не лезть, но… Приставучий тип резко ударяет кулаком в стену, заставляя девушку испуганно пискнуть, и у Гауса срабатывает синдром спасателя. Резко подлетев к парочке, Артём встаёт между ними, мешая типу и дальше докапываться до бедной официантки. — Мне кажется, вы не очень хорошо себя ведёте, — Артём старается быть интеллигентным и храбрым. Хотя бы ради девушки позади него. — Мне кажется, вы немного не туда лезете, — нарочито вежливо произносит парень, явно происходящим недовольный. Артём удивлён — а это ведь не простой гопник, у человека явно поставленная и проработанная речь. Может быть, актёр? — Я вижу, вы человек смышлёный, поэтому предлагаю мирно разойтись и девушку не трогать, — Гаус шумно выдыхает. — Я, может быть, сам разберусь? — Игорь, как прозвала его девушка, набирает в лёгкие воздуха и тут же выдыхает, — Аня, хватит прятаться за этим дебилом, давай спокойно поговорим. — Она не… — начинает было Артём, вспоминая, что у девушки на бейдже было написано другое имя, но тут же замолкает. Он ведь не знает всех подробностей. — Игорь, я не хочу, — тихо произносит Аня-Александра, — Пожалуйста, уйди. — Девушка попросила вас уйти, — дублирует её слова Артём, даже не собираясь уходить со своего места. — Тоже мне, секретарь нашёлся, — сплёвывает Игорь куда-то в сторону, — Ань, ты подумай, со мной лучше сразу разговаривать. А не за чужими мужиками прятаться. С этими словами парень уходит, в сторону девушки то и дело оборачиваясь. Выждав несколько долгих минут, она выскакивает из-за спины Артёма и тут же затягивает его в свои объятия. — Спасибо, — шепчет девушка, — правда, спасибо. Артём в ответ не обнимает, чужое личное пространство уважает. А после отстраняется, мягко улыбаясь. — А как всё-таки тебя зовут? — Артём щурится, голову с интересом наклоняет. Про отношения с этим Игорем не спрашивает. — Я Аня, — девушка протягивает руку для знакомства, — А бейджик одолжили, потому что свой я дома забыла. А ты? — А я Артём, — Гаус тут же жмёт руку Ани, подмечая то, какая рука у неё тёплая, — Тут без интересных деталей, к сожалению. — Приятно познакомиться, Артём, — Аня в улыбке своей почти светится, и Артёма немного ослепляет, заражая своей энергией, — Ты давно в Москве? — Первый день, — пожимает плечами Артём, — С друзьями приехали, и вообще ничего тут не знаем. — Тут недалеко есть крутой бар, — задумчиво произносит девушка, — На Патриках. Если вы меня немного подождёте, то можем туда сходить. — Звучит заманчиво, — улыбается Гаус, — Я спрошу у друга, но думаю, он будет не против. — Договорились тогда! — Аня Артёму подмигивает и спешит к чёрному входу в кофейню. Артём вдруг улыбается своим мыслям, после чего медленно возвращается к Серёже. Горох от похода в бар отказывается — всё-таки немного устал. Но знакомством Артёма и Ани доволен: друг вроде бы даже счастливым выглядит. Хороший знак.

***

      Артём и Аня заваливаются в бар через несколько часов — прежде они гуляют по центру, весело обсуждая всякую чушь. Гаусу впервые за долгое время легко — и он думает, что с Аней они вполне могли бы подружиться. — Здесь обычно стэндапы разные проходят, и мероприятия, — со знанием дела рассказывает девушка, — Даже мы с девчонками как-то тут выступали. — О, со стэндапом? — заметно интересуется Артём. Девушка лишь качает головой. — С импровизацией. У нас своя команда, и мы иногда тут выступаем, проверяем форматы. Тебе, наверное, это не так интересно… Артём думает, что таких совпадений просто быть не может. Прилететь в другую страну и в первый же день познакомиться с человеком, близким тебе по духу. — Ты смеёшься? — возражает Гаус, — Мы с друзьями тоже импровизацией занимались в Минске. И сюда за этим прилетели. Аня в несколько мгновений всё понимает, и расплывается в улыбке. — Мы, выходит, коллеги, — девушка хихикает, — За это нужно выпить! — С такой коллегой — я только за, — голос Артёма внезапно приобретает кошачьи интонации. Он слишком заметно флиртует, но значения этому не придаёт. Ему здесь хорошо. Даже слишком.       Максим думает, что судьба, действительно, извращенка. Он сбежал в первый попавшийся бар, чтобы здесь ничего не слышать и не видеть, чтобы не думать об Артёме. И что? А то, что он уже несколько часов наблюдает за тем, как Гаус, буквально в метре от него, флиртует с какой-то девчонкой, периодически закидываясь шотами. Эти двое сидят друг к другу слишком близко, периодически поправляя друг другу волосы или касаясь пальцами. У Артёма глаза заинтересованно горят, и Макс знает, что это значит. Прекрасно знает. И ему это не нравится. И неужели, Артём так быстро про Максима позабыл? Или он так умело притворяется? Максим здесь больше находиться не желает: попросив у бармена счёт, парень прикладывает свою карту, оплачивает весь свой алкоголь, и медленно встаёт. Пьяный разум ему сильно мешает, ноги заплетаются, но Макс уверенно идёт вперед. Случайно толкает девушку Артёма, заставляя её вылить на себя рюмку джина, сбивчиво извиняется в темноту и пытается спуститься вниз, чтобы уйти, наконец, из этого бара. Артём слышит уж слишком знакомый голос, что пробивается через громкие возмущения девушки, и замирает. А Аня этим умело пользуется, замечая замешательство своего собеседника — и расплывающееся пятно от алкоголя на блузке уже не так важно. Она мягко цепляет парня за подбородок и притягивает к себе, уверенно целуя. Артём, не сразу сообразив, на пьяный поцелуй отвечает, прикрывая глаза и чувствуя на языке горький вкус полыни. А Максим разворачивается, свой внутренний голос не слушая. Видит чужой поцелуй, нервно сглатывает и делает шаг назад, в последнее мгновение зацепившись за шторку на выходе. Что ж, теперь ему не придётся выбирать. Наверное.