моя атлантида

      Макс плохо помнит дорогу к отелю — но ноги сами его куда-то ведут, и Максу без разницы куда. Он просто идёт, а в голове варится настоящая каша из пьяных мыслей и резких образов. Серёжа, Артём, Москва, бар… Максим щурится: и слишком яркие фонари на улицах. Чувствует ли он что-то к Артёму? Наверное, всё ещё чувствует, иначе ему бы не было так больно смотреть на его поцелуй с другой. И вообще, с каких пор Артёма тянет на девушек? Чего Максим о своём близком человеке ещё не знал? А Серёжа? От одной лишь мысли о Серёже внутри всё теплело, и хотелось улыбаться. Это какие-то совсем другие чувства — правильные, хорошие. И абсолютно чувствам к Артёму противоположные. В кармане Максима внезапно начинает вибрировать телефон. Загайский слышит его не сразу, а когда до него доходит, то тут же тормозит. Вытягивает телефон из кармана и отвечает, даже не прочитав имя звонящего. — Макс? — раздаётся устало из трубки, — Ты где? — Горошинка, — ласково тянет Максим, опираясь о ближайшую стену, — А ты что, меня потерял? Ты ж меня знаешь, как облупленного, ну куда я денусь, даже в этой бо-о-ольшой Москве? — Да я-то знаю, — вздыхает Серёжа, явно прикрывая глаза рукой, — А вот Шевелев тут сам не свой. Переживает за тебя. — Серёжа за меня переживает? — Максим хрипит, отталкиваясь от стены, — А почему? — Не знаю, Заяц, — Горох явно злится, Макс слышит и виновато поджимает губы, — Любит, наверное. — Серёжа меня любит? — Загайский замирает, — Я тоже его люблю. — Вот иди и сам ему это скажи, Макс. Не мне, а ему. А мне просто дайте оба поспать. Горох тут же бросает трубку. Максим около минуты просто стоит на месте, после чего резко срывается и шагает в сторону отеля. Кажется, дорогу он всё-таки запомнил.

***

      Серёжа был сам не свой — Горох вернулся в отель ближе к вечеру, кратко вещая о том, что Артём и Макс разругались прямо на улице и разошлись. Попросил за ребят не переживать, но разве Шевелева это остановило? — А если потеряются? — Ты так говоришь, как будто им по пять лет, — Горох усмехается, переводит взгляд на Шевелева и тут же возмущённо цокает, — Серый, прекращай, всё с ними в порядке. Подуются и вернутся обратно. — Первый день в Москве и уже… — Серёжа тяжело вздыхает, опускаясь на край кровати, — А завтра ещё и встреча со Станиславом. Как же не вовремя. — Серёж, всё будет хорошо, — Горох падает рядом и мягко сжимает чужое плечо в качестве дружеской поддержки, — Подумай лучше о себе. Хоть раз. — Но я… — хотел было возразить Шевелев, но резко замолчал. Наверное, Серёжа прав: пора подумать и о себе. Иначе, он сам в себе закопается и уйдёт на такое дно, из которого его даже Максим вытащить не сможет.       Серёжа уже практически заснул, когда в дверь постучали. Резко распахнув глаза, Шевелев на несколько секунд завис: неужели Макс вернулся? Или Горох пришёл его проверить? Стук в дверь повторился ещё несколько раз. Серёжа тяжело вздохнул, после чего медленно встал, попытавшись впихнуть свои ноги в тапочки, и отправился открывать дверь. На пороге стоял Максим. Явно не трезвый, но живой и здоровый Максим. Увидев Серёжу, Загайский прислонился головой к дверному косяку и расплылся в довольной улыбке. — Серё-ё-ё-жа, — протянул парень, вздыхая, — Я так рад тебя видеть. — Макс, где ты так накидался? — устало произносит Шевелев, пряча в себе скромную улыбку. — А разве есть разница? — пожимает плечами Макс и заходит внутрь, чуть покачиваясь, — Я же пришёл. К тебе. — У тебя не было выбора, у нас один номер на двоих, — напоминает Серёжа, пропуская друга вперёд и закрывая за ним дверь. Загайский лишь качает головой, усмехаясь. — У меня был выбор, — Макс хоть и был пьян, но говорил отлично. Даже удивительно. — Я мог заночевать в коридоре на диванчике, или найти какой-нибудь хостел. Мог снять какую-нибудь девушку, как это сделал А… Максим гаснет буквально на несколько секунд, после чего продолжает чуть бодрее. — Но я выбрал тебя. Серёжа просто не знает, что сказать. Загайский был перед ним предельно откровенен, Шевелев это чувствовал. Но что делать дальше — не знал. — Максим, мне кажется, тебе нужно поспать, — вздыхает Серёжа, чувствуя на себе чужой сверлящий взгляд, — А завтра мы обязательно всё обсудим. — Я не хочу завтра, — возражает Макс, пьяно размахивая руками, — Почему мы не можем решить всё здесь и сейчас? — Потому что ты не в себе, — поджимает губы Серёжа, — Сейчас ты можешь решить, что я тебе нужен, а завтра об этом пожалеть. — Ошибаешься, Серёж, — Максим цепляет парня за запястье и опускает взгляд, — Ты мне всегда был нужен. И я об этом никогда не жалел. Шевелев держится из последних сил, чтобы из хватки Максима не вырваться. Хочется парню довериться и отпустить все свои навязчивые мысли. — А как же Артём? — Максим поднимает взгляд, и Серёжа буквально видит в его глазах боль. Загайский молчит, пытаясь подобрать слова. — Артём мой самый близкий человек, — честно признаётся Макс, но голос его чуть дрожит, то ли от алкоголя в организме, то ли от ненужных образов в голове, — Но это совсем другое. — Что ты имеешь в виду? — Серёжа не сдерживается и тянет свободную руку к щеке Макса, вытирая еле заметные слёзы, — Любишь его? — Люблю, — отвечает Максим, и сердце Серёжи пропускает удар. Он тут же убирает руку, но Загайский оказывается быстрее и перехватывает её тоже, тем самым перекрывая Серёже пути к отступлению, — Но иначе. Не знаю: мне хочется его защищать, хочется о нём заботиться. Но я не чувствую к нему даже и части того, что чувствую к тебе. — А что ты ко мне чувствуешь? — чуть ли не шепчет Шевелев, вздрагивая, — Скажи правду. — Я тебя люблю, — Максиму говорить тяжело, он боится Серёжиной реакции. Всё ещё в чужие чувства к себе не верит, — И хочу быть с тобой. Честно. Но если ты не хочешь, то я пойму. Не приму, но пойму. Шевелев впервые за время их разговора по-настоящему улыбается. Долго смотрит на растрёпанного Максима с красными щеками, высвобождается из его цепких рук и тут же притягивает парня к себе. Обнимает за плечи, носом утыкаясь ему в шею и втягивая уже такой полюбившийся ему запах. Загайский не сразу понимает, что происходит: но уже через несколько мгновений протягивает руки через талию, обнимая Серёжу в ответ, и расплывается в улыбке. — Это ты мне так «да» сказал? — уточняет Макс через несколько минут, отстранившись. Шевелев хмыкает, после чего наклоняется вперёд и мягко касается чужих губ своими. Максиму хватает пары секунд, чтобы всё осознать и перехватить инициативу на себя, пьянея сильнее, но уже не от алкоголя. Опьяняли лёгкие прикосновения, мягкие губы напротив и глаза, искрящиеся нежностью. Максим Серёжей пропитывался насквозь: чувствовал его горячие руки под толстовкой, слышал тихое прерывистое дыхание и ощущал под своими пальцами Серёжины мягкие смоляные волосы. Серёжа же, кажется, только сейчас осознал, как сильно по Максиму соскучился: по его сильным рукам, хитрой улыбке и крепким объятиям. По непослушным жёстким кудряшкам и сияющему взгляду. — Ты невероятный, — шепчет восторженно Серёжа, зарываясь пальцами в Максовы кудряшки. Загайский довольно щурится, чуть ли не мяукая от удовольствия. — От невероятного слышу, — Максим аккуратно убирает руку Серёжи со своих волос, сплетает с ним пальцы и тянет за собой. Садится на кровать и одним рывком усаживает Шевелева рядом. Мягко касается губами его виска, после чего отстраняется и хитро прищуривается. — И что ты задумал? — ухмыляется Серёжа, даже не пытаясь делать вид, что не пожирает Максима взглядом. — Как думаешь, здесь хорошая звукоизоляция? — задумчиво произносит Максим, оглядываясь. — Боишься, что Горох нас услышит? — вдруг фыркает Шевелев, приподнимая бровь, — Или Семён из соседнего номера? — А ты уже с кем-то познакомиться успел? — ревностно хмыкает Макс. — Не переживай, я ему уже сказал, что у меня есть очень красивый парень-боксёр, — хихикает Серёжа, наблюдая за тем, как забавно Максим краснеет. Максим раздумывает несколько секунд, после чего резко дёргается вперёд и Серёжу целует. Утыкается в его мягкие губы, прикрыв глаза и руки ему на колено сложив. Серёжа осознаёт и на поцелуй отвечает, чуть приоткрывая губы и выдыхая горячий воздух, чуть обжигая кожу Максима. Руки Максима с колена перебираются чуть выше бёдер, цепляют Серёжину домашнюю футболку и тянут её вверх, пытаясь Серёжу от такой ненужной обузы освободить. Шевелев разрывает поцелуй, стягивает с себя футболку и помогает Максиму проделать то же самое, стянув с него толстовку вместе с футболкой. — Ты такой красивый, Серёж, — шепчет Макс, быстро целует парня в губы, после чего начинает спускаться чуть ниже, выстраивая дорожку из мягких поцелуев. Шевелев краснеет, ему комплименты в свою сторону принимать всё ещё сложно, а следы от поцелуев горят нещадно, заставляя Серёжу судорожно выдыхать и сжимать в руках тонкое покрывало, лежащее на кровати. Максим останавливается у самой резинки спортивных штанов, так красиво на Серёже сидящих. Поднимает взгляд, любуясь видом разгорячённого Серёжи и мягко улыбается. — Нет, подожди, — выдыхает Шевелев, осознавая, что собирается делать Макс. Цепляет Максима за кудри, заставляя того подняться на уровень Серёжиного лица. Целует глубоко, языком стучась в дёсны, после чего толкает Загайского на кровать, самым наглым образом усаживаясь сверху. Серёжа желание Максима чувствует прекрасно, и сам от сильного желания уже горит. — Макс, уверен, что… — Уверен, — резко выдыхает Максим, приподнимаясь на локтях, — Я полностью в твоих руках, кот. Серёжа резко выдыхает, чувствуя жар внизу живота и нахлынувшую волну сильных чувств от одного лишь вида до безумия красивого Максима. А в следующую секунду тянется к нему за поцелуем.

***

      Плохо. Артём просыпается именно с этой мыслью, чувствуя себя, как после катания на карусели: тошнота, головная боль и полная раскоординация. Наверное, не стоило мешать несколько крепких напитков сразу. Вдруг Гаус услышал, как рядом с ним кто-то очень шумно ворочается. И спать с малознакомой девушкой ему тоже не стоило. Мысли доходят медленно, а чувства стыда почему-то нет абсолютно. Просто полная апатия и ужасающее безразличие. Единственное, что чуть-чуть напрягало — Артём вчера слишком отчётливо слышал голос Максима в баре. И тут два варианта: либо Артём уже совсем на Максиме повернулся, раз слышит его голос, либо… Заяц действительно был там и всё видел. Осознав полный абсурд произошедшего, Гаус громко и смачно выругался — и тут же получил больной тычок в плечо. Парень повернул голову влево и наткнулся на чужой заспанный взгляд. — Ты всегда так просыпаешься? — хмуро интересуется девушка, устраиваясь на подушке поудобнее, — У вас в Беларуси ритуал такой? — Ага, — саркастично ухмыляется Артём, — Просыпаемся с утра, вспоминаем крепким словечком батьку, а потом идём завтракать драниками. — Молодой человек, юмором не думали заняться? — фыркает блондинка и начинает медленно выползать из кровати, — У вас бы получилось. — Спасибо, я подумаю, — улыбается Артём, наблюдая за тем, как Аня натягивает на себя огромную футболку, — У какого качка ты её стащила? Блондинка не отвечает, загадочно улыбается и исчезает в дверном проёме. Через несколько минут, в душе включается вода.

***

      Горох как раз собирался выходить, когда в номер завалился Артём. Растрёпанный и помятый — парень выглядел, мягко говоря, не очень. Тяжело вздохнув, Серёжа прикрыл за другом дверь и присел на кровать. — Расскажешь, где был? — интересуется парень. Гаус медленно качает головой. — Потом, — оценивает обстановку и внешний вид Серёжи, — Ты куда-то собирался? — Да, мы с пацанами идём обедать, — Гаус кивает и уже шагает к своей кровати, но тут же оказывается остановлен Горохом, — И ты идёшь с нами. — Это что ещё за наказание? — хмурится Артём, — С Шевелевым мы не сильно дружим, Макс со мной поругался, а тебе я могу всё рассказать и вечером, всё равно в одном номере живём. Зачем мне куда-то тащиться? — Затем, что тебе нужно помириться с Максом, и наладить контакт с Шевелевым, — строго произносит Горох, — И желательно до вечера, иначе ты поругаешься со мной. — Манипулятор чёртов, — ворчит Артём и снова окидывает взглядом образ Серёжи, — Ну, я надеюсь, ты уже готов, и мы выходим, иначе я ждать не намерен. — Да готов я, готов, — отмахивается Серёжа, — Зайдём за нашими голубками, и можно идти. Артём лишь морщится, вышагивая из номера прочь. Горох выходит следом, захлопывая дверь за собой.

***

— Как думаешь, я достаточно хорошо выгляжу для Москвы? — интересуется Максим, через отражение любуясь поправляющим причёску Серёжей. Шевелев переводит взгляд на своего парня и оценивающе смотрит. — Неприлично хорошо, — отвечает он, мягко улыбнувшись, — Ты всегда хорошо выглядишь. — Ты мне льстишь, — смущается Макс, опуская взгляд на собственные чисто белые кроссовки, — Потому что я и в половину не так хорош, как ты. Серёжа устало вздыхает, после чего подходит к Максиму ближе и нежно его обнимает со спины, целуя в загривок. — Максим, ты самый красивый, стильный и невероятно обаятельный, — шепчет Шевелев, — И ты достоин не только Москвы или Минска, но и целого мира. Загайский молчит, от собственных чувств задыхаясь. Смотрит через зеркало в Серёжины глаза и видит в них себя. Видит, что его, правда, любят. А он, наконец-то, любит в ответ. Максим разворачивается в кругу чужих рук, аккуратно обхватывает лицо Серёжи и мягко его целует. Шевелев отвечает, прижимая Максима к себе ещё крепче. Резкий стук в дверь, и ребята тут же друг от друга отстраняются. — Я надеюсь, вы там не сосётесь, — восклицает Горох, заставляя смутиться и Макса и Серёжу, — А то нам с Артёмом будет немного неловко. Макс хмурится, услышав имя Артёма — вернулся. Но показывать своё замешательство по этому поводу не хочется, поэтому он быстро чмокает парня в щёку и резко разворачивается. Шевелев не глупый и всё подмечает, но вслух ничего не говорит. В конце концов, у них только всё с Максимом наладилось, зачем разводить споры понапрасну. — Пойдём, Серёж, не будем заставлять ребят нас ждать, — весело произносит Загайский, хватая свою куртку с вешалки. Серёжа кивает, тоже надевает свою куртку и чуть подталкивает Максима вперёд, заставляя его выйти из номера. В коридоре Макс и Артём пересекаются взглядами на несколько долгих секунд, и тут же отводят их друг от друга, вставая по разные стороны от Серёж. — И куда мы идём? — интересуется Шевелев, будто бы ненароком задевая пальцами запястье Максима. Загайский всё прекрасно чувствует и еле заметно улыбается, касаясь пальцами в ответ. — Мы с Артёмом вчера были в одном неплохом местечке, — задумчиво произносит Горох, — И отсюда вроде недалеко. Гаус резко округляет глаза — серьёзно? А если Аня снова будет там работать? А если Максим её лицо видел и сегодня узнает? А если…? — А мне точно нужно с вами идти? — вдруг вырывается из уст Артёма. Горох лишь закатывает глаза. — Да, Тём, обязательно. Гаус лишь поджимает губы, окидывает друзей взглядом и вздыхает. — Ну, раз обязательно… — на этой ноте Артём замолкает, погружаясь куда-то в свои мысли.       В самой кофейне выясняется, что Аня сегодня всё-таки не работает, и Артём заметно расслабляется. Удалось избежать неловких встреч и нелепых диалогов, уже успех. Осталось разобраться в том, что у них происходит с Максимом: но как это сделать, если он буквально не отлипает от Шевелева? Артём подозрительно щурится — неужели он опять что-то пропустил? Горох быстро смекает, что Артёма и Макса нужно оставить наедине. Хватает Шевелева за рукав и тащит за собой к витрине с десертами, даже не пытаясь придумать причину. Серёжа хмурится, но молчит — Артёму и Максу, и правда, нужно помириться, для общего блага. Но как же сейчас больно кололо сердце, что его Максим снова наедине с Артёмом. А что, если ситуация снова повторится? А что, если Максим передумает? Максим молчал, делая вид, что ему безумно интересно здешнее меню. Артём же, напротив, разглядывал вихры Максима и его задумчивый вид, пытаясь решить, как ему начать с ним разговор. Задумавшись, Загайский чуть оттягивает ворот своей толстовки, и Артём моментально цепляется взглядом за слишком отчетливый тёмный след на открытом участке кожи, тут же меняясь в лице. — Как вчерашний вечер провёл? — спрашивает Артём резко, откидываясь на спинку диванчика. Максим вздыхает, отодвигая от себя меню и поднимая взгляд. — Не хуже твоего, — отвечает он, ухмыляясь, — Познакомишь со своей новой подружкой? — А может, сначала ты? — Артём растерянным видом Максима наслаждается, — Или твоя новая подружка, это один наш старый знакомый? — Не хочешь, не рассказывай, больно надо, — тут же фыркает Максим, пытаясь сменить тему, — Но нам с тобой надо помириться, иначе Серёжи нас придушат. — Мы можем притвориться, — пожимает плечами Артём, — Нас никто не заставляет дружить, как в старые добрые. — А, может, я хочу? — резко вскидывается Макс, — Хочу, как в старые добрые. — Не получится, Макс, — Гаус еле заметно вздрагивает, — Ты не сможешь сделать вид, что между нами ничего не было. — А зачем делать вид, притворяться? — Загайский отводит взгляд, — Мы можем просто попробовать дружить снова. Но только чуть осторожнее. — Значит, ты с выбором окончательно определился? — хмыкает вдруг Артём, снова бросая взгляд на чужой засос, — И это, определённо, не я. Максим кидает мимолётный взгляд в сторону Серёжи, смущённо улыбается и снова поворачивается к Артёму. Откашливается и тоже откидывается на спинку диванчика напротив, полностью отзеркаливая Артёма. — Но ты здорово мне помог, — щурится Максим, горько усмехаясь, — Я вчера видел тебя, мило целующегося с какой-то девушкой. И после этого многое понял. Артём лишь поджимает губы и опускает взгляд. А Максим продолжает. — Много думал, когда шёл в отель. А потом пришёл к Серёже. К человеку, который меня искренне любит. И я его люблю, — Максим отвечает честно, а Артём лишь тихо усмехается, откидывая голову назад, — А с тобой, и правда, всё было ошибкой. Нам не стоило начинать. — А я ни о чём не жалею, — качает головой Артём, — Я-то всё ещё тебя люблю. Но не могу стоять на пути вашего счастья с Серёжей, как бы мне этого не хотелось. Команда превыше всего. — Тогда, наверное, зря я прошу тебя со мной снова дружить, — вздыхает Максим, — Это будет очень сложно. — Мы можем попробовать, — произносит Гаус после долгой паузы, — Просто попробовать, может и получится. Загайский тут же расплывается в улыбке, заставляя Артёма тоже чуть подтаять. И в эту же минуту к столику возвращаются Серёжи. Подозрительный Шевелев окидывает взглядом двух друзей, раздумывает долю секунды, а после присаживается рядом с Максимом. Довольный Горох садится напротив, заставляя Гауса чуть подвинуться. — Мы заказали четыре чашки кофе и каждому по десерту, — перечисляет Шевелев, — Два американо, мне и Артёму, капучино с корицей взял Серёжа, а тебе, Макс, я взял раф с солёной карамелью. Надеюсь, ничего не перепутал. — Нет, Серёж, ты умничка, — выпаливает Максим, довольно улыбаясь. И тут же осознаёт, что ляпнул, ощущая на себе насмешливые взгляды друзей. Серёжа густо краснеет, но улыбается тоже. — Мы чего-то не знаем? — ухмыляется Горох, даже не пытаясь скрывать усмешки, — Расскажете? — Да чё рассказывать, — вздыхает Гаус, — Видно же, что эти двое сошлись. Слишком уж рожи довольные у обоих. — Фи, как некультурно, Артём, — качает головой Горох и снова обращается к парням, — И когда вы успели? — Вчера вечером, — поджимает губы Шевелев, — Максим пришёл, ну и… — О, нам десерты несут! — резко восклицает Максим, не желая краснеть ещё сильнее. Артём тихо усмехается, а Горох вдруг начинает заразительно смеяться, поглядывая на растерянного Шевелева и смущённого Загайского. — Ну вы как подростки нашкодившие, ей богу, — фыркает Горох, хватая свою чашку с капучино. Макс переводит взгляд на своего парня и мягко цепляет его за руку под столом. Серёжа лишь сплетает пальцы, в ответ не поворачивается, но взгляд его на себе прекрасно ощущает, поэтому скромно улыбается в ответ.

***

      Вечером Станислав собирает всех в конференц-зале, чтобы наконец рассказать о новом проекте и о роли приглашённых в нём команд. Серёжа осматривается вокруг: из десятков новых лиц лишь несколько знакомых. Вот Семён, их сосед по этажу, заливается смехом от шутки тощего высокого паренька в спортивном костюме. Они, наверное, дружат. А вот статный и большой Никита, Серёжа и Макс сегодня познакомились с ним в лифте. Но кто же все остальные? Артём по сторонам не смотрел, потому что сильно переживал. В голове всё ещё крутился разговор с Максом и их обещание о перемирии друзьям и друг другу. Буквально слева от него сидели Серёжа и Макс и робко держались за руки, наивно думая, что никто этого не замечает. Почему-то именно сейчас Артём себя ощущал по-особенному лишним. Чувствовал, что парням мешает. Наверное, если бы он тогда не влез между ними, то друзья его сошлись бы гораздо раньше. Если бы не он, они бы не поругались и не устроили бы себе мучительную паузу в отношениях длиной в несколько недель. И, может, самому Артёму было бы сейчас легче, если бы он с Максом в отношения не вступал. Проще было бы перелюбить, будучи уверенным, что ты объекту своей симпатии безразличен. Но становится совсем тяжело, когда приходит осознание, что ты сам всё своими руками испортил. — О, Тёма, и ты здесь, — вдруг доносится откуда-то сбоку. Гаус тяжело вздыхает и поворачивает голову вправо. — Какими судьбами? — устало вздыхает Артём, наблюдая за тем, как Аня мягко опускается на соседнее от него сидение. — У меня к тебе такой же вопрос, — ухмыляется девушка, складывая руки на груди, — Следишь за мной? — Ты первая ко мне подошла, — деликатно напоминает Артём, усмехаясь, — А значит, это ты следишь за мной. — Ты просто так быстро сбежал сегодня утром, мы даже не позавтракали вместе. Я уж думала, что не увижу тебя больше после нашей ночи, а ты тут, — обиженно произносит Аня, взъерошивая и без того лохматую причёску Артёма. Гаус набирает в лёгкие воздуха и резко выдыхает. — Давай не будем обсуждать это здесь, — цедит сквозь зубы Артём, чувствуя на себе заинтересованные взгляды друзей. Девушка лишь хмыкает на резкий тон парня, тут же поднимаясь с места. — Да тут в целом нечего обсуждать, — Аня мгновенно меняется в лице, — Считай, что я тебя просто пожалела, уж слишком побитым жизнью ты выглядел. — Напомнить тебе про Игоря? — вскидывает бровь Гаус, превращаясь в жёсткого циника. Девушка прожигает Артёма испепеляющим взглядом, разворачивается и уходит к своим подружкам, явно парня всеми плохими словами проклиная. Артём разворачивается и тут же сталкивается взглядом с Максом. Тот резко краснеет и тут же отводит взгляд. А вот Серёжи продолжают смотреть с интересом. — Артём Андреевич, может, поделитесь? — ухмыляется Горох, — Что за прекрасная леди, с которой вы так грубо обошлись? — Предпочитаю оставить это в секрете, — качает головой Артём, грустно усмехаясь, — Слишком банальная и неинтересная история. — Ну, как хочешь, — пожимает плечами Горох, тут же делая вид, что теряет интерес. Шевелев переводит взгляд на задумчивого Макса, и сжимает его руку чуть крепче. Максим смотрит на Серёжу и мягко улыбается, отгоняя все свои мрачные мысли прочь. Он свой выбор сделал. И на этот раз он точно должен быть правильным.