моя атлантида

***

      Стас был краток: импровизаторы собираются в команды и играют друг против друга в разные форматы. Пока всё на начальном уровне, но амбиции Стаса и его команды были большими и обнадёживающими. По крайней мере, у импровизаторов, сидящих в зале, уже с большим интересом горели глаза. И ребята из Минска — не исключение. Серёжа Горох и Артём скромно улыбались, рисуя в своём воображении картины безоблачного прекрасного будущего, а Макс был настолько впечатлён, что и сам не замечал, как крепко сжимал руку Серёжи рядом. А сам Шевелев? А Шевелев думал, что эта жизнь с каждым разом покоряла его всё больше. И точно был уверен — уехать из Гомеля оказалось лучшим его решением. Импровизаторов отпускают довольно быстро, назначив подготовку уже на следующее утро. Шевелева зовёт Никита из Тамбова, и Серёжа обещает Максиму, что скоро вернётся. Загайский рассеянно кивает, отвлекаясь на своего бывшего лучшего друга, который сейчас сам на себя не был похож. Тихий и молчаливый Артём грустно улыбался, прожигая взглядом ковёр на полу. И кто вообще стелет ковры в конференц-зале? — Тём, — Макс появляется внезапно, присаживаясь рядом, — Ты в порядке? — А почему я должен быть не в порядке? — задумчиво задаётся вопросом Артём, продолжая упрямо на Максима не смотреть, — И почему тебя это интересует? — Потому что я всё ещё твой друг, — выпаливает Загайский, но дальше продолжает уже чуть тише, — или хотел бы им остаться. — Я бы тоже, — также тихо отвечает Гаус, наконец поднимая взгляд, — Но я правда в порядке. — А вот та блондинка, что смотрит на нас уже несколько минут, — осторожно спрашивает Максим, — Не она ли является причиной твоего грустного настроения? — Что, смотрит? — удивляется Артём, сделав неловкое движение обернуться, но в последнюю секунду замирает на месте, — Хотя, на самом деле, мне всё равно. Было и было. Максим, честно, желает Артёму счастья. Максим, правда, Артёма из своего сердца отпустил. Но после Тёминых слов небольшой ревностный укол всё-таки задевает сердце. Совсем маленький и почти незаметный. Максим тут же переводит взгляд на своего Серёжу, стоявшего неподалёку. Улыбается влюблённо, своё сердце успокаивает, после чего мыслями и взглядом возвращается к своему другу. — Но она тебе нравится? — искренне интересуется Макс. Артём смотрит на парня удивлённо. — Ты серьёзно думаешь, что я сейчас буду это обсуждать? — Но мы же пытаемся снова быть друзьями, — растерянно вспоминает Максим. — Но не так быстро, Макс, — качает головой Артём, — Не так быстро. Между парнями повисает неловкая пауза. Максиму вспоминается вечер, когда он узнал о симпатии Артёма. Артём же вновь и вновь прокручивает в голове день, когда Загайский окончательно от него ушёл. — Слушай, Тём, — вдруг вступает в разговор Максим, ладонью мягко обхватывая чужое плечо, — скажу только одно. Если тебе реально нравится та девчонка, то не маринуй её со своими признаниями, как меня, окей? Она не заслуживает того, чтобы два года ждать от тебя первого шага. — Мои чувства к тебе ещё не прошли, Макс, — честно признаётся Артём, скидывая чужую руку со своего плеча, — И я не могу тянуть в это болото ещё и Аню. Вот чего она на самом деле не заслуживает. — Ты прав, она не заслужила. Да и я не могу тебе указывать, что делать, — Максим не сдаётся даже после признаний Гауса, — Но пообещай мне, что ты хотя бы попытаешься с ней подружиться. Тебе ведь самому это нужно. — Обещаю, — отвечает Артём после долгой паузы, — Спасибо, Макс. Максим по-доброму усмехается и тянет Артёма на себя, крепко обнимая. Гаус искренне улыбается, чувствуя, как внутри что-то потихоньку встаёт на своё место. — А теперь вали к своему Серёже, он в тебе уже дырку прожёг от ревности, — советует Артём, отстраняясь от друга. Загайский ойкает и тут же вскакивает с места, направляясь к Шевелеву. Тот уже стоит один (интересно, как долго?) и смотрит на Макса нечитаемым взглядом. Но тут же оттаивает, тянет руку к непослушным Максовым кудряшкам, после чего мягко их треплет. Артём лишь наблюдает за тем, как Серёжа и Макс исчезают в дверном проёме, а после окидывает взглядом весь зал. Интересно, а куда подевался Горох?

***

— Интересно повернулась наша жизнь, — задумчиво произносит Максим, первым впуская в номер Серёжу, после чего заходит туда сам, — Ещё вчера выступали в Минске, а теперь будем пробовать в Москве баттловую импровизацию. Даже дрожь берёт от волнения. Серёжа лишь кивает, медленно усаживаясь на край кровати. — Но мне уже очень любопытно, — продолжает Загайский, стягивая с себя олимпийку, — я бы сыграл с ребятами из Тамбова, они выглядят мощными. Или с Курскими, тоже неплохие. Как думаешь? — Ага, — Шевелев робко улыбается, после чего нервно поджимает губы. Загайский смотрит на Серёжу и хмурится: с ним что-то происходит. В несколько секунд оказавшись рядом, Макс садится напротив и мягко берёт Серёжины руки в свои. Шевелев взгляда не поднимает, тихо шмыгая. — Серёж, что с тобой? — мягко произносит Макс, — Я что-то не то сказал? Или кто-то другой? — Нет, — отвечает Серёжа, качая головой, — Я в порядке, Макс. — Серёж, — в голосе Максима проскальзывают встревоженные нотки, — Я не заставляю тебя говорить, и если ты не хочешь… — Я просто сильно переживаю, — выпаливает Серёжа, — Всё это так резко, и я не уверен, что смогу… — Ты сможешь, — твёрдо возражает Загайский, — Ты самый лучший импровизатор и виртуозный комик из всех, кого я знаю. А комиков я знаю немало. Так что прекращай себя занижать! Шевелев медленно кивает, в знак благодарности тихо поглаживая большими пальцами ладони Максима. Загайский щурится — Серёжа недоговаривает. — Что-то ещё тебя беспокоит, ведь так? — Серёжа краснеет, выдавая себя с потрохами. Максим тяжело выдыхает, — Кот, рассказывай. — Я просто слишком боюсь тебя потерять, — шепчет Шевелев, чуть крепче сжимая руки Макса, — Увидел, как вы с Артёмом смотрите друг на друга и… Меня накрыло. Возможно, я не прав, но… Максим медлит лишь несколько секунд, после чего поднимается с места и заставляет Серёжу подняться вместе с ним. Нежно проводит ладонью по его щеке и мягко улыбается. — Я просто предложил Артёму сблизиться с той девушкой, которую он по глупости отшил, — отвечает Максим, заглядывая в Серёжины глаза, — Честно, только это и больше ничего. — Просто вы так близки… — Серёжа глазами Максима слишком очарован. Такие красивые и такие сияющие, — Макс, если ты всё ещё что-то чувствуешь к Артёму, то я… Серёжа договорить не успевает — Максим аккуратно обхватывает его лицо ладонями и мягко целует. Шевелев лишь прикрывает глаза, позволяя Максу делать с ним что угодно. Но Загайский быстро отстраняется, кончиком носа потираясь об щёку Серёжи. — Серёжа, ещё хоть одна подобная глупость, и я тебя до смерти зацелую, — шепчет Макс, усмехнувшись. Шевелев не выдерживает и расплывается в улыбке. — Тогда я готов говорить эти глупости ежесекундно, — Серёжа, кажется, ситуацию полностью отпустил. Стоит, улыбается счастливо и с восторгом наблюдает за смеющимся Максимом. За его тихо подрагивающими плечами, прищуренным взглядом и широкой улыбкой. Самой красивой в мире улыбкой. — Я тебя люблю, — тихо произносит Серёжа с улыбкой, — моя лисичка Анфиса. Максим краснеет, абсолютно смутившись, но с ответом находится быстро. — Я тоже тебя люблю.

***

      На утренней пятиминутке ребятами было принято единогласное решение назваться «Минскими». Вариант предложил Максим, и с ним согласились все — название простое, но всем понятное. Дело было за малым: попробовать сыграться вчетвером так, чтобы не провалиться на первой же тренировке и не запятнать своё же название. — Итак, ностальгия. Ностальгия по детству. Все же помнят тот момент… — бодро вещает Дима из команды «Курские». — Протестую! — вдруг восклицает Макс, поднимая руку, — Мы что, пришли на его стэндап? — Отклоняется, — машет рукой Стас, расположившись на небольшом стульчике рефери, — Макс, протест должен быть ярко-выраженным и резким, таким, чтобы не было сомнений, что его надо принять. Продолжай, Дим. Загайский лишь кивает, тихо шагая назад. Серёжа мягко поглаживает парня по спине, желая его подбодрить. Следующий протест летит уже от Артёма, и Стас его принимает. Тренировка форматов уже шла часа два, сменив за это время около десятка команд. В зале творился хаос, но хаос тщательно спланированный и сосредоточенный: Станислав рулил всем процессом, а его подопечные ему помогали. Участники команд же выглядели как маленькие потерянные котята: не знали куда приткнуться, ходили по углам и тихо сопели. Но с каждым разом игры становились всё лучше, голоса всё громче, а атмосфера — веселее и легче. К концу дня команды остались лишь на сцене, а в зрительном зале царили дружба и уют.

некоторое время спустя

      В зале и на сцене — полная тишина, лишь где-то на задних рядах еле слышно кто-то перешёптывается. Команды стоят и крепко держатся друг за друга — волнуются. Один из членов жюри коварно держит интригу до последнего, заставляя всех вокруг переживать, а Макса — от волнения резко схватиться за рукав Серёжи. — И со счётом 4:2 в этом баттле побеждает команда… — тянет судья. Артёму кажется, что ещё чуть-чуть и он выскажет судье всё, что о нём думает, — «Минские», Минск! Шевелев медленно выдыхает, самому себе не веря, но счастливо улыбаясь, и тут же принимает в свои крепкие объятия Загайского. Тот радостно прижимается ближе и тихо шепчет Серёже на ухо: — Серёж, мы смогли. Мы выиграли наш первый баттл. Вместе. Тёплое «вместе» сладко отзывается где-то в области сердца. Серёжа поднимает глаза и натыкается взглядом на довольного Артёма. Он лишь смотрит на них и мягко улыбается. Горох тут же рядом, улыбается тоже, крепко сжимая плечо Гауса. — Парни, мы выиграли! — восклицает Горох, притягивая к себе всех друзей, — Прошли в полуфинал! Котаны, я вами горжусь. И тут же, вся команда, как по сигналу, расплывается в мягкой и счастливой улыбке.       Когда зрительный зал уже опустел, команды тоже решили, что им пора расходиться. Макс тут же цепанул Шевелева за запястье и потащил за собой, довольно вещая что-то о праздничном свидании в «каком-нибудь миленьком ресторанчике». Горох же моментально сбежал к своей девушке, которая приехала в Москву только ради его баттла и ждала его с поздравлениями и тёплыми словами поддержки. Гаус остался на сцене совсем один, размышляя куда ему податься и немного расстроившись, что парни так быстро разбежались по углам. Вздохнув, Артём уже было решил добраться до ближайшего Кофикса, чтобы отпраздновать победу в одиночестве, как вдруг с задних сидений кто-то поднялся, привлекая к себе внимание парня. Улыбка на его лице вдруг появилась сама собой. Небольшая такая, скромная, но очень даже довольная улыбка. — Ты видела наш баттл? — с прищуром спросил Артём, когда Аня подошла ближе, — А как же твои принципы «не болеть за конкурентов»? — парень изобразил в воздухе кавычки. Захарова лишь покачала головой, усмехаясь. — Сегодня я пришла не как конкурент, — пожала девушка плечами, — А просто посмотреть. — Признавайся, хотела, чтобы мы проиграли? — ухмыльнулся Артём, складывая руки на груди. — Если только совсем чуточку, — Захарова искренне улыбается, невольно очаровывая Гауса. Парень с интересом смотрит девушке в глаза, о чём-то явно размышляя, — Но я рада, что вы прошли дальше. Это заслуженно. — Ань, я так рад, что мы с тобой тогда помирились, — выдыхает Артём, мягко касаясь выбившейся прядки из причёски девушки, но тут же одёргивая руку обратно, — Ты меня очень спасла и продолжаешь спасать до сих пор. — И я…рада, — смущённо бубнит девушка себе под нос, после чего берёт себя в руки и поднимает взгляд, — Ну что, пойдём праздновать вашу победу? Ответить Артём не успел: в зал зашли Макс с Серёжей и Горох со своей девушкой. Быстро оценив ситуацию, Горох и Шевелев довольно улыбнулись, а Макс и вовсе расцвел. — Мы вам не помешали? — усмехнулся Загайский, — Если да, то мы пойдем… — Нет, совсем нет! — замахал руками Артём, — Мы как раз собирались пойти куда-нибудь, чтобы отпраздновать наш первый удачный баттл. Вы же меня все бросили! Гаус нахмурился, оглядывая своих друзей. — Да никто тебя не бросал, — фыркнул Горох, — Это ты за нами не пошёл, а предпочёл один остаться. Хотя, я так понимаю, теперь не один… Аня, привет! Захарова дружелюбно помахала ребятам, после чего перевела взгляд на растерянного Гауса. Задумавшись лишь на несколько секунд, девушка вдруг мягко улыбнулась и резко схватила Артёма за руку, сплетая с ним пальцы. Парень обратил на это внимание, вскинул брови, но ни слова не сказал. Зато со стороны друзей послышалось довольное улюлюканье. — Ну что, мы идём? — поинтересовалась Аня. Артём лишь кивнул, улыбнувшись одним краешком рта.

Кажется, тёплое чувство к Ане очень хорошо помогало склеивать кусочки разбитого когда-то сердца. Пока это чувство означало лишь хорошую дружбу, но кто знает, что там будет дальше?

***

— Как думаешь, у них что-то получится? — тихо шепчет Шевелев Максу, пока они плетутся позади остальных. Загайский задумчиво смотрит вперёд. — Я бы хотел, чтобы у них всё получилось, — отвечает Макс, крепче сжимая ладонь Серёжи. — Почему? — Серёжа понимает, что не должен такое у Максима спрашивать, но любопытство и маленькие уколы ревности оказываются сильнее. — Просто хочу, чтобы Тёма был счастлив, — выдыхает Загайский, мрачнеет на несколько мгновений, но быстро берёт себя в руки, — Как мы с тобой, Серёж. А после, не давая Шевелеву ответить, Макс перехватывает поудобнее руку Серёжи и тянет вперёд, за собой, в их счастливое совместное будущее. Где точно есть место каждому из них. И это будет личная Максова Атлантида — но совсем не та, о которой рассказывают в мифах. Она точно не потонет и не увязнет. Ведь на ней будут самые близкие ему люди, любимое дело и просто большая любовь к жизни. И Макс этому островку своего счастья потонуть просто не позволит. Встанет на защиту, спиной прикроет, если понадобится. — Это моя-я-я Атлантида, — довольно тянет Максим, игнорируя изумлённый взгляд Шевелева. И снова шагает вперёд, ни на секунду не выпуская из своей хватки тёплую Серёжину ладонь.