"my time" dance studio

тёплый воздух прорывается сквозь невесомую тюль, раскачивая её, словно платье рано вставшей по утру девушки. жёлтый свет уличных фонарей отпечатывается тенями на стенах квартиры. намджун стоит, прислонившись бедром к подоконнику и сложив руки на груди, наслаждается вечерним ветерком и наблюдает за гуляющей под окнами молодёжью. напротив него на стуле сидит сокджин, неторопливо попивающий горячий кофе (девять вечера – самое оно) и украдкой смотрящий на намджуна. джун поднимает взгляд на настенные часы и мысленно отмечает, что в скором времени ему уже надо будет ехать домой и позволить сокджину отдохнуть в тишине и темноте, как он обычно это любит делать. в десять поеду. как раз пройдусь до остановки, такой воздух кайфовый. потом надо бы в магазин зайти, а то целый день почти ничего не ел. ким думает о своём, всё ещё разглядывая веселящихся людей и улыбается, услышав знакомую мелодию, которая громко начинает играть из магнитолы автомобиля. – ох, чёрт, это же «noise of the void», – восклицает намджун. – а у этих ребят есть вкус! – я люблю тебя, намджун, – внезапно шепчет сокджин, уставившись на джуна и держа в руке пустую кружку. намджун отрывает взгляд от окна и смотрит на кима в чистом удивлении: с широко открытым ртом и выпученными глазами. он серьёзно сказал это? мне не послышалось? джун тяжело сглатывает, продолжая смотреть на сокджина так, будто он приведение, и молчит. не может ничего сказать. потому что невозможно. язык, ты где? пора работать! (говорить, в смысле). – я спонтанно это сказал, – говорит сокджин, поставив кружку, наконец, на стол, – просто потому что захотел. намджун резко срывается с места и садится на колени джина, заставив его нахмуриться и рефлекторно податься назад. думать от слова «совсем» не хочется. ким намджун делает то, что подсказывает ему его сердце. – ты чего делаешь? – спрашивает сокджин, продолжая хмуриться, и подозрительно зыркает на чужие ладони, опущенные на его шею. – я спонтанно это сделал, – буквально цитирует своего парня намджун, гуляя руками по шее кима, – просто потому что захотел. сокджин молчит, всё ещё недовольно буравя взглядом джуна, но свои ладони на поясницу парня опускает, осторожно поглаживая спину через ткань футболки. намджун подбирается ещё ближе к лицу джина и касается кончиком носа чужого, улыбнувшись. – а сейчас я чисто спонтанно хочу тебя поцеловать, – шепчет в губы сокджина парень и наслаждается чужим тяжёлым дыханием. джин проводит своим языком по нижней губе, слизывая осевшее на ней дыхание и касаясь им губ намджуна. – намджун, – выдавливает из себя ким, уперевшись ладонями в торс джуна. отталкивает. пытается уберечь от новой порции боли. намджун не останавливается и мучительно медленно накрывает чужие губы своими, легонько их сминая. он оставляет невесомый поцелуй на губах, отстраняется и смотрит в глаза сокджина из-под полуоткрытых век. джин видит в его глазах цвета кофейной гущи неприкрытое желание, озаряемое лишь светом луны и ночной уличной жизни. сердце намджуна бьётся так часто, сокджин ладонями ощущает, как горит его тело. намджун сглатывает вязкую слюну, опускает взгляд на пухлые губы и проводит языком по ним, сразу врываясь в рот и оставляя снова лишь короткий поцелуй, захвативший верхнюю губу. изводит, дьявол. намджун совершенно не по-божески усмехается, убирая ладони с шеи сокджина, чётко понимая, что кожа уже наверняка начинает гореть. – я чисто спонтанно хочу заняться с тобой сексом сейчас, – шепчет намджун в губы сокджина настолько тихо, что джин даже не сразу слышит это, увлёкшись музыкой с улицы и дыханием джуна. – намджун, нет, – строго говорит сокджин, отворачиваясь. джун зарывается рукой в чёрную копну волос и мягко массирует затылок, перебирая пряди между пальцев. запретный приём. намджун знает, что у сокджина голова – эрогенная зона. ким закрывает глаза и вымученно выдыхает. намджун подключает вторую руку и ёрзает на коленях сокджина, проезжаясь слегка вперёд и сразу же подаваясь назад. – намджун, – предупреждающе. джун наклоняется к уху сокджина, целует проколотую мочку, ошпаривает своим дыханием ушную раковину, продолжая осторожно блуждать руками по голове, постепенно смещаясь обратно к шее. – трахни меня, джин-а, – хрипло шепчет намджун, проезжаясь по возбуждённой (уже наверняка) плоти и злорадно ухмыляясь. – ты пожалеешь об этом, – шипит сокджин, откинув голову назад и сместив ладони на задницу кима. – мне плевать, что будет потом, – возвращает намджун голову сокджина в прежнее положение и говорит снова чётко в приоткрытый рот, – важно то, что происходит сейчас. джун снова припадает к губам джина, вовлекая его в поцелуй, и тот, наконец, отвечает с маленьким, но напором, сжимая ягодицы. намджун отрывается от парня и снова хочет вернуться к поцелую, но его губы накрывает ладонь джина. он смотрит парню в глаза, бегает взглядом со своей руки, закрывающей манящие губы, на покрытые оболочкой похоти очи, тяжело дышит, то открывая рот, то закрывая. позволить себе сойти с ума этой ночью или продолжать жить под руководством здравого смысла? сокджин чувствует, как его ладонь целуют влажные губы, и немного отстраняет её от лица джуна, и тот, воспользовавшись моментом, ртом обхватывает два пальца и ласкает их языком. намджун смотрит в глаза сокджина, снова проезжается задницей по уже каменному стояку и улыбается с этими пальцами во рту, после втягивая щёки и с громким чмоком выпуская их изо рта. блядский. горячий. нереальный. – заебал, – кривится сокджин и встаёт со стула, прижимая намджуна к себе и целуя глубоко и мокро. он бросает джуна на кровать, раздвигает его колени в стороны и нависает над ним, оставляя первый поцелуй на подбородке. намджун хмурится и шипит, когда на месте касания губ расползается ссадина. сокджин мягко проводит пальцем по месту ранения, ладонью блуждает по лицу кима, убирает волосы с чужого лба и прижимается к нему своим. – у нас ни презиков, ни смазки, – шепчет сокджин, продолжая гладить джуна по голове. – у меня в рюкзаке возьми, – отвечает джун, ёрзая на месте и комкая футболку кима в руках. – я к этому моменту готовился уже, блять, три месяца. – какой же ты упрямый, – тяжело дышит сокджин. он парня своего отпускать не хочет, даже на пару секунд. он жаждет и дальше делить один воздух на двоих, задыхаться от страсти и страха перед неизвестным. секс для них по жизненным принципам – не просто харкнуть на член и вставить в дырку. для намджуна – это единение и тел, и душ; для сокджина – чувства и эмоции, в которых умирают двое. и именно сейчас, вкупе с чувствами, крышесносными и дурманящими, они мечтают о сексе, как определённом этапе их отношений, открывающем врата на новую ступень. у них есть всё: доверие, уверенность, желание и любовь (и презервативы со смазкой), так почему бы и не попробовать? – мы можем остановиться в любой момент, – говорит сокджин и осторожно поднимается с кровати, босыми ногами шлёпая по паркету к рюкзаку намджуна, – ты же знаешь? – конечно, – трепетно выдыхает джун, облизав губы и комкая в ладони простынь. – я полностью доверяю тебе, джин-а. я люблю тебя, джин-а – слышит сокджин, на долю секунды обернувшись. намджун чувствует, как рядом с ним матрас прогибается под лёгкой бутылочкой лубриканта и пачкой презервативов, и закрывает глаза, прикусив губу. джин нависает над парнем и настороженно заглядывает ему в глаза. ты уверен? намджун тяжело дышит, гулко сглатывает слюну от засевшего внутри волнения и пальцами касается пуговицы на брюках сокджина, медленно протягивая её в петлю. глаза в глаза. у одного сомнение, у другого страх. абсолютно. намджун завлекает сокджина в поцелуй под звук расстёгивающейся молнии. касание их губ выдаётся очень нежным, медленным и чувственным, даже голову кружит и тело расслабляет. тихо шуршит простынь, раздаются звуки поцелуев, шумит дыхание на коже и звонкими басами гремит музыка с улицы. поцелуй последний, и дальше всё будет в крови, потому что намджун очень любит целоваться, когда возбуждён. – какая охуенная песня! бля, сынхо, поставь на репит, пока тэджуна ждём, – кричит парень с улицы, пока джун скользит руками к шее сокджина. – мы так глупо похерили наши пять поцелуев, – шепчет джин, прижавшись щекой к блуждающей по чужому телу ладони намджуна. – родной, – мягко заговаривает намджун своим хриплым басом, – забудь, сегодня у нас нет никакого лимита. – у нас всегда есть лимит, намджун, – качает головой сокджин. – сегодня, – перебивает его джун, положив вторую ладонь на щёку парня, – его нет. давай хотя бы сегодня мы будем обычными людьми. хотя бы сегодня ты не будешь бояться ранить меня, – намджун прислоняется лбом к чужому и прикрывает глаза. джун осторожно отрывается от лба и блуждает носом по лицу кима, оставляя по пути сумбурные поцелуи. сокджин млеет под порывами нежности намджуна, прикрывает глаза от удовольствия и тяжело дышит от завязывающегося внизу живота узла. щёки уже горят от прикосновений, и джин одной рукой касается запястий намджуна, осторожно их опуская вниз, снова к шее. джун роняет тихое "прости" и останавливается у губ, выжидая, когда сам сокджин потянется навстречу, однако он не особо торопится, погружённый в сомнения. целуй. – поцелуй меня, – жалобно и тихо говорит намджун, слегка задевая своими губами чужие. поцелуй меня. сокджин накрывает намджуновы губы своими и топит его в своих чувствах, припечатав к кровати. он глубоко целует, языком исследуя и оставляя крошечные фрагменты слюны вокруг губ, ровно до того момента, пока намджун не отрывается и не плюёт куда-то в сторону, прям на кровать, закашлявшись. – я не вынесу этого, – шепчет сокджин, опустив голову и чуть подавшись назад. – я буду закрывать тебе глаза, – отвечает так же тихо намджун, потянув на себя парня. намджун чуть привстаёт и снимает с себя футболку, отбрасывая ткань в сторону и оголяя худые руки, забитые татуировками. и только он и сокджин знают, что за этими рисунками скрываются первые поцелуи джина. намджун быстро расправляется с ремнём на джинсах и стягивает их вместе с бельём, оставшись полностью обнажённым. и снова глаза в глаза. сокджин сглатывает и несмело протягивает руку к бутылочке смазки, после выдавливая себе немного холодного геля на ладонь. он размазывает его по члену намджуна, и тот содрогается от холода, схватившись руками за края подушки и откинув голову. сокджин начинает в рваном темпе двигать ладонью, смотря на намджуна и хмурясь. джун закрывает глаза, растворяясь в умелых движениях сокджина и своём тяжёлом дыхании. его бёдра еле заметно толкаются навстречу, ноги сами по себе разъезжаются в стороны, а тело идёт волной из-за сумбурных толчков. губы намджуна раскрываются, он издаёт первый тихий стон с придыханием и милейшим образом морщит нос из-за нарастающего возбуждения. сокджин больше не выдерживает. он наваливается на парня и утягивает его в звонкий поцелуй, упокоив одну ладонь на чужой груди и дотрагиваясь совсем невесомо до соска. намджун вздрагивает, и дыхание его сбивается. он отстраняется и харкает кровью опять в ту же сторону, облизав губы с железным привкусом. сокджин в серебристом свете замечает каплю крови в уголке губ и слизывает её, оставив короткий поцелуй, из-за которого намджун тихонько шипит, а маленькая царапина расползается. рука джина ускоряется, а джун жмурится до белых зайчиков перед глазами и выгибается, часто-часто дыша и постанывая. – хватит-хватит, – задыхаясь, шепчет намджун, положив руку на запястье сокджина, – отстань от моего малыша, а то я сейчас кончу. это вообще невесело будет. – невесело ему будет, – недовольно бубнит сокджин и выдавливает ещё немного лубриканта на ладонь, размазывая по пальцам. – я рад, что ты догадался, где именно растирать надо, – хохочет намджун и резко затыкается, растянув губы в букве "о". пальцы сокджина оказываются прямо у дырочки, размазывая гель вокруг и заставляя намджуна сильно вздрогнуть от холода в особо чувствительном месте. джин укладывает вторую руку на колено намджуна, продолжая кружить пальцами вокруг ануса и надавливать на него. – расслабься, – хрипло отзывается сокджин, снова коснувшись груди и играясь с соском. – ох, блять, – гортанно стонет намджун и сжимает в пальцах подушку ещё крепче, выдыхая и стараясь расслабиться. – так-то лучше, – ухмыляется сокджин и осторожно вводит один палец, наблюдая за реакцией парня. намджун невольно втягивает живот и закатывает глаза от ощущения своего рода наполненности, однако спустя мгновение он болезненно хмурится, и осознание до него медленно, но верно доходит. – чёрт, да у меня палец в заднице, – говорит намджун, а после хрюкает от смеха, и сокджин, закатив глаза, снова проводит пальцем по соску, из-за чего джун аж подскакивает, всхлипнув. – ай-яй, господин проктолог. – блять, – тянет сокджин, запрокинув голову, – до сих пор не могу понять, как я в тебя влюбился вообще. – давай потом обсудим, я щас занят, у меня палец в заднице, – на полном серьёзе говорит намджун, расставив ноги пошире и прикусив ребро ладони. – подвигай, а. сокджин резко дёргает пальцем назад, и намджун болезненно шипит, подавшись вперёд. – поаккуратнее! – возмущённо восклицает джун, – и нежнее. – ты заткнёшься или нет? – выдыхает сокджин и вынимает палец, чтобы снова выдавить смазку на ладонь. – нет, потому что разговоры отвлекают меня, – тараторит намджун и снова откидывается на подушку, схватившись ладонью за руку сокджина, на которую тот опирался. – что ж с тобой произойдёт через буквально пару минут, – сокджин наклоняется ближе к уху джуна и горячо выдыхает в ушную раковину, из-за чего намджун покрывается мурашками, – когда в твоей заднице окажется мой член? – ох, блять, – шепчет намджун и ударяется об нос сокджина своим, вжавшись в подушку, – точно. может, поменяемся? сокджин смотрит исподлобья, нахмурившись, и начинает активнее двигать своим длинным пальцем, заводя его в одно мгновение настолько глубоко, что намджун вздрагивает и стонет от короткой вспышки, током прошибающей всё тело. – клад найден, – восклицает намджун и часто-часто дышит. – блять, щас подушку тебе в рот затолкаю, закройся, – ругается сокджин, постепенно подключая второй палец. – ох, ты такой сексуальный, когда злишься, – продолжает лепетать намджун, и сокджин, проматерившись, резко толкается двумя пальцами внутрь. намджун вскрикивает и заглушает стон в раскрытой ладони, – ок-е-ей, господин проктолог, молчу, но я поставлю вам три звезды за обслуживание, вы слишком грубый. сокджин закатывает глаза и продолжает растягивать намджуна, интенсивно двигая пальцами внутри него. он внимательно наблюдает за ним и осторожно стучит пальцем по запястью джуна, когда то начинает гореть. намджун перемещает ладонь выше и оставляет её на предплечье, постанывая, когда сокджин задевает простату. джин оставляет короткий поцелуй на плече, и намджун громко вскрикивает из-за него, ощутив, как тёплая капля крови вытекает из шрама и бежит к груди. сокджин быстро двигает рукой внутри, смотрит на лицо и тяжело дышит, пока намджун извивается под ним и стонет, а после резко замирает, снова останавливая старшего лёгким прикосновением к запястью. – я готов, джин-а, – шепчет намджун и вытаскивает чужие пальцы из себя, обхватив щёки сокджина и крепко поцеловав его в губы. намджун прячет лицо сокджина, прибив его лбом к своему плечу, и до сорванного голоса кашляет, стараясь избавиться от крови, засевшей на стенках горла. сокджин отрывается от плеча намджуна, жалобно буравит его красные губы взглядом и подаётся назад. он быстро стягивает с себя брюки вместе с трусами, оставаясь лишь в одной чёрной футболке, и берёт в руки заранее вытащенный из пачки презерватив, ловко раскатывает его по члену и обильно смазывает лубрикантом. его оглушает музыка, громкое дыхание намджуна и звуки хлюпающей смазки, пока джун лениво дрочит себе, выжидая. наконец, сокджин подползает ближе и осторожно начинает вводить член в намджуна. джун дрожит, снова схватившись за чужое запястье, и выгибается, сильно хмурясь. джин не находит решения лучше, чем ради успокоения (и своего, и чужого) поцеловать намджуна в шею, однако тот всхлипывает, исказив лицо в приступе истерики и звонко шипя от боли. джун сильно сжимает руку парня и мечется по кровати, вытирая обильно выступившую кровь об ткань наволочки. – тебе больно, намджун? – спрашивает сокджин, слегка подавшись вперёд и убрав волосы со лба парня, что прилипли от пота к коже. – нет, – выдыхает джун с закрытыми глазами, – да... н-не знаю, – тараторит, – просто не останавливайся. пожалуйста, не останавливайся, не останавливайся, не останавливайся, – шепчет намджун, будто мантру, и отворачивает лицо в сторону, потянув сокджина за руку на себя. джин делает глубокий вдох и лёгким толчком продвигается глубже, сразу же ведя бёдрами назад. намджун шипит от боли и громко шмыгает носом, но сокджин не понимает, почему. он достаточно его растянул, смазки много, он осторожен, так почему же младший так себя ведёт? сокджин делает ещё один толчок, но немного глубже, и намджун, сильно зажмурившись и поджав губы, стонет глухо. – джун-и, – ласково шепчет сокджин и наклоняется к намджуну, поддев чужой нос своим, – я могу остановиться, просто скажи. я же вижу, что тебе больно. – даже не думай, нет, – сорвано шепчет намджун и задыхается, – нет, нет, нет. не обращай внимания. я хочу, очень сильно хочу, чтобы ты не останавливался. сокджин хмурится и переплетает свои пальцы с чужими, прибив намджунову ладонь к подушке рядом с головой. – тогда подпевай, – заговаривает сокджин, – если ты перестанешь петь, то я остановлюсь. сокджин знает, что намджун просто охеренно поёт, у него отличный скилл в английском языке (и они с джиын часто его практикуют и общаются, пока остальные хлопают глазами с вопросительными знаками в них) и отличное чувство ритма. сокджин всё это прекрасно знает, и этими навыками младший должен сейчас воспользоваться, чтобы не сойти с ума от разрывающей боли и непонятных его телу ощущений. намджун сглатывает, устремив свои полные слёз глаза на кима, и с толикой растерянности неловко начинает подпевать своей любимой песне, играющей на улице. джун поёт, и сокджин кивает в ритм, исподлобья смотря в глаза и мучительно медленно толкаясь глубже. – you could never talk with silence like this, – хрипло и рвано шепчет намджун, гуляя ладонями по рукам сокджина. – it's the emptiness, the emptiness, – тоже подпевает джин и толкается до упора, откинув голову назад и выдохнув от удовольствия. намджун слишком узкий, горячий и невозможный. намджун вскрикивает и снова выгибается в спине, сжав в пальцах ткань футболки. – you could never stop the violence like this, – громко шмыгнув носом, отзывается джун. – when sentience is sensing it, – рыча, шепчет сокджин и начинает двигаться внутри, прикрыв глаза и словив самый чистый кайф. – you could never walk with mileage like this, – уже откровенно рыдая, постанывая от всего-всего, переполняющего его до краёв, поёт намджун и дрожит от эмоций и истерики. – it's your willingness to ignorance, – сокджин отзывается протяжным стоном, и толчки его становятся резче. – listen to the noise of the void, – голос намджуна еле слышен и разбавлен вскриками. он глотает слёзы, мечется по постели, хватается за руки и футболку старшего, забываясь в ощущениях. – there's a massage in it for you, – нашёптывает сокджин и, не прекращая движение, наклоняется ближе к намджуну. он покрывает поцелуями его грудь, и джун кричит от боли, разрывающей кожу, а когда сокджин, хмурясь, отрывается от груди и смотрит на намджуна, то он раскрывает рот в немом крике и продолжает петь. – is there any reason now to surrender sound as you enter the ground, – тараторит джун быстрее самой песни и прижимает к себе сокджина, запустив ладонь в его волосы и сильно сжав у корней. – is there any reason now... – подпевает сокджин, ускоряясь и каждым толчком выбивая из намджуна сорванные стоны. – ...to surrender sound as you enter the ground, – на выдохе отзывается намджун, и пальцы на его ногах поджимаются. с каждой секундой ощущения становятся всё острее, и теперь даже лёгкие касания сокджина отдаются разрядом по телу от жара. джин перемещает одну ладонь на член намджуна и начинает двигать рукой в такт своим толчкам. – is there any reason now to surrender sound as you enter the ground, – поют они в унисон, смотря друг другу в глаза. сокджин открывает рот и ловит стоны намджуна, ускоряясь и целуя под подбородком. джун кричит и быстро заглушает свой вой в ладони, отвернувшись в сторону, но сокджин поддевает его нос своим, возвращая положение головы обратно. смотри мне в глаза. – is there any reason now to surrender... – продолжает петь намджун и выгибается в спине, ощущая скорейшую разрядку. он утыкается макушкой в подушку, крепко сжимает в пальцах футболку сокджина и кричит, кричит, кричит, пока его целует в натянутую кожу шеи старший и двигает рукой быстрее. – ...the horrendous sound of the hour is everywhere now, – снова увлекаются они пением в унисон, и намджун с протяжным стоном кончает, сильно вздрогнув и испачкав свой живот и ладонь сокджина в тёплом семени. он громко дышит, утирает нос и щёки от слёз, никак не имея возможности избавиться от пробивающей всё тело дрожи и дерущей горло истерики. – it's the emptiness, the emptiness, – продолжает обессиленно шептать намджун, до сих пор плача и блуждая руками по собственному телу, тем самым растирая капли спермы по животу. сокджин осторожно выходит, стягивает презерватив и в быстром темпе дрочит себе, утягивая намджуна в глубокий поцелуй. – it's the emptiness, the emptiness, – вторит сокджин, пока намджун прокашливается, и откидывает голову, содрогнувшись и кончив на живот джуну. – it's the emptiness, the emptiness, – тяжело дыша, поют они вместе и соприкасаются лбами. капелька пота с носа джина падает и разбивается о щёку намджуна, смешиваясь с влагой на его лице, и джун шмыгает носом, ловя воздух, оставшийся в этой комнате лишь на них двоих. намджун укладывает руки на щёки сокджина, срывается снова на глухие рыдания, поцеловав старшего в нос и крепко прижав к себе. – всё, родной, всё, – шепчет сокджин, поглаживая его ладонью по испачканному животу и бокам, вызывая у намджуна лёгкую дрожь, – ты молодец, всё хорошо... всё хорошо... ты такой молодец. – тэджун-а! мы тебя ждали целую вечность, боже, – с улицы слышится звонкие удары закрывающихся дверей машины и визг колёс. музыка затихает. у сокджина в голове появляется мимолётная мысль, и он думает тэджун, спасибо, что опоздал. намджун всхлипывает и потихоньку его хватка слабеет. он старательно переводит дыхание, повторно утирает щёки и нос и по ощущениям проваливается в сон, пока его глубокий вдох не сбивает насквозь режущая боль. он раскрывает широко глаза, теряется в спазме, сковывающем всё тело, и кричит, комкая в ладонях простынь. сокджин шокировано смотрит на парня, тянется к нему, пытается к себе прижать, но в то же самое мгновение он чувствует, как тело начинает гореть. он шипит и смачно матерится, дрожащими руками обхватывает орущего от боли намджуна и сам сквозь зубы рычит, стараясь этот жар хоть как-то заглушить. горят руки, лицо, торс, грудь, голова, шея - всё, чего однажды касался намджун, пылает адским огнём, слёзы сами по себе вытекают из глаз, а намджун кричит. он всё кричит и кричит раненым зверем, прижимаясь к сокджину, как к своему спасательному кругу. он затихает спустя несколько секунд, но продолжает дрожать и постанывать от пережитого мимолётного шока, ощущая тяжёлое дыхание сокджина на своей шее. джин отрывается от намджуна, избавившись от оков боли и изнемогая от остаточных чувств, и смотрит на его тело, изрисованное красными дорожками крови. каждое место его поцелуев обрамлено текущей кровью. она везде: на лице, на татуированных руках, на груди, на ногах, даже уже давным-давно зажившие раны дали о себе знать и растеклись, словно масло, по телу джуна. он лежит с закрытыми глазами, не ощущая совсем ничего, и сокджин, жалобно глянув на исполосованное кровью тело, нагибается снова к парню. – родной... – шепчет он, еле держась на своих дрожащих руках. – я очень сильно хочу спать, – отзывается намджун охрипшим (не своим) голосом, лениво моргая. – пожалуйста, дай мне уснуть. сокджин хмурится такой странной формулировке просьбы и оглядывает их перепачканное в крови и сперме постельное бельё, после подскочив на ноги и бросив запасное одеяло рядом с нагим телом намджуна. – я люблю тебя, – шепчет намджун и утягивает стоящего рядом с кроватью сокджина в грязную постель. – я люблю тебя, я так сильно люблю тебя. – и я люблю тебя, – тихо отвечает сокджин и продолжает прижимать свой лучик к груди, поглаживая по голове. – я люблю тебя, люблю, люблю, – нашёптывает, будто мантру, намджун и не замолкает, пока совсем не теряет силы и не засыпает. – и я тебя люблю, – повторяет джин, – безумно. – безумно, – уже словно в бреду вторит намджун и окончательно погружается в сон. безумно. сокджин, потерянный в чувствах и эмоциях, уставший от них же и желающий скорее уснуть, оставляет лёгкий поцелуй на виске намджуна и даже не замечает, что не происходит ничего.

***

– повышенная чувствительность, – бубнит себе под нос джиын и быстро клацает по клавиатуре, жуя карандаш, – чувствительность... мягкое звучание музыки на фоне, уставший взгляд, играющая на стенах тень пламени свечи, тёплый свет гирлянд, плед на плечах, танцующий дым от кружки горячего кофе, глубокая ночь. – да что за хрень? – сквозь зажатый в зубах карандаш ругается девушка и мотает найденную статью торопливо, выискивая нужную информацию, – соулмейты... соулмейты... блять, опять испанская статья, неужели переводить придётся? ещё и видео висит, боже. агрессивный стук клавиш, звонкий удар поставленной на стол кружки, тяжёлый вздох, снова стук клавиш, торопливая испанская речь, старая запись. – как знала, что надо было брать курсы испанского, – качает головой джиын, поджимает губы и делает пометки на тетрадном листе, – даже субтитров нет, блять. она поднимает взгляд с тетради на экран ноутбука, несколько раз бьёт себя по лбу карандашом и откидывает голову, прорычав. она слышит единственное знакомое слово (приветствие) и имя человека, у которого собираются брать интервью на найденном видео, и снова делает глоток горького кофе. – что ж, – она включает запись экрана и встаёт с места, чтобы найти старый словарик, покрытый толстым слоем пыли, – может, так и выучу. полученную запись она вставляет в программу по монтажу и замедляет видео, вслушиваясь в каждое слово и тут же переводя ещё и через программу на телефоне, и глаза её округляются. – да, – шепчет она, – да-да-да! – вскрикивает и бьёт по столу в приступе счастья, – нашла-а-а! на часах почти четыре часа ночи, намджун и сокджин покойно спят, прижавшись друг к другу, тэхён устало плетётся домой, чонгук, подскочив, просыпается и бежит к юнги, который снова кричит в своей ледяной комнате. всё циклично, но скоро всё изменится.